Клятвы самозванцев

— Если упадешь и превратишься в лепешку на песке, потом не жалуйся, — неодобрительно буркнул Тумур, но остановить Лина, которого с восторгом подзуживала Саури, не смог. Инье и Хиен тоже с интересом поглядывали на Мыша, которого Лин сейчас старательно седлал старым цирковым седлом. Никто из Крылатого войска, кроме Аман Нарана и уже покойного Тархана, не видел его трюков. Лин злорадно ухмылялся себе под нос, влезая в седло. Кто-то из служащих драконьих ангаров обязательно донесет командиру о его вольности. Или те же Мин и Шона, которые вот уже месяц, прошедший после похорон Тархана, делали вид, что его не существует. Лин не боялся гнева Аман Нарана. Скорее, ждал его. Даже добивался. Все что угодно лучше молчаливого неодобрения, которым вот уже месяц одаривал его командир. После того злополучного совета между ними изменилось все. Умерло то шаткое доверие, которое родилось после задания в Ин-Хуа. Лин предполагал, что королева Цэрэн поделилась с братом его секретом, и тот отреагировал именно так, как должен отреагировать любой человек, знакомый с понятием чести. Нет, Лин не обижался. Даже не злился. Слишком привык к шипастому кокону одиночества. Привык к чужим шепоткам и неодобрительным взглядам, ведь со стороны выглядел бездушным охотником за деньгами. Наверняка Аман Наран счел, что Лину и от него нужна какая-то выгода. Командир и подумать не мог, как сильно рыжий циркач, пропащий и беспринципный, им восхищался… Как сильно хотел бы соответствовать и как много для этого сделал. Лин не обижался, но почему-то старательно злил Аман Нарана. В отместку за его холодные взгляды. — Запомните этот день. Сегодня вы бесплатно увидите то, за что другие платили большие деньги! — торжественно объявил Лин, забравшись на спину Мыша. Жаль, что Аман Наран не слышал этих слов. Командир воспринял бы их по-своему и в очередной раз разочаровался в нем. Лину только того и надо. Нечего им очаровываться! И доверять не стоит! Мышь взлетел, унося Лина вверх. Тот дождался, пока дракон наберет нужную высоту, и, зацепившись ступней за петлю, ласточкой слетел из седла. Пара мгновений свободного падения наполнили грудь восторгом. Лин замер, позволив Мышу сделать круг над полем, чтобы все успели полюбоваться его эффектной позой. Изогнувшись, он подтянулся и подхватил петлю, разделил ее надвое и завис на двух руках. Регулярные тренировки в Крылатом войске повысили его выносливость еще больше, поэтому Лин легко и непринужденно показал несколько фигур. Кожа на ладонях знакомо горела, но мышцы укрепились и позволили не отвлекаться на усталость. Забравшись в седло, он велел дракону лететь плавно и поднялся на ноги. Даже падение и приземление на спину Мыша не давалось Лину так сложно. Удерживать равновесие на летящем драконе — вот трюк, который они очень долго тренировали и не без неудач. Лин полностью доверился Мышу и поймал воздушный поток. Все же выполнять этот трюк без страховки он не решался, поэтому удерживал в руке петлю, прикрепленную к седлу. Если соскользнет со спины, сможет красиво зависнуть в воздухе, как будто все так и задумано. Но в этот раз Лин не соскользнул. Чувство свободы опьяняло так, как давно уже не пьянило. Он соскучился по трюкам, соскучился по выступлениям и восхищению. Пусть сегодня у них с Мышем не так много зрителей, зато они наверняка смотрели с открытыми ртами. Этого хватит. Мышь плавно приземлился, а Лин продолжил удерживать равновесие, стоя в седле. Он грациозно соскользнул со спины дракона и спрыгнул на песок. Саури подскочила к нему первой и восхищенно схватила за руку. Тео скромно стоял за ее спиной и глядел на Лина во все глаза. Лин даже забеспокоился, как бы этот тихий скромняга вместо Саури не влюбился в него самого. Только этой проблемы ему не хватало. — Ты невероятен! Почему раньше не показывал, что умеешь? — восхищалась Саури, пока остальные неспешно подходили ближе. Даже в глазах Мина и Шоны читалось удивление, несмотря на их попытки держать равнодушный вид. — Ему запретил Наран. Эти трюки — ненужный риск, — ответил за Лина все еще хмурый Тумур. Кажется, именно он станет тем, кто доложит командиру. Пусть докладывает скорее. — Жизнь скучна, если не рисковать, — подмигнув, парировал Лин и принялся деловито снимать седло с Мыша. Пришла пора тренировки с войском, и для этого требовалось новое седло, как у остальных драконов. Несмотря на то, что утром Аман Наран отбыл в «Город мира» по приказу королевы, вместо него остался Тумур, который иногда бывал дотошней командира. Близилась свадьба королевы Цэрэн и Сансар Арата. Всадникам Крылатого войска верхом на драконах предстояло сопровождать самых важных гостей до столицы, чтобы обезопасить их. Потому в последнюю неделю тренировки ужесточились. Со всей этой подготовкой к свадебной церемонии и возможными опасностями, с ней связанными, место Тархана так никто и не занял. У королевы попросту не осталось времени, чтобы объявлять состязания, потому всадники Крылатого войска могли пока не переживать о возможной засланной крысе в их рядах. Впрочем, Мин и Шона до сих пор подозревали Лина, это читалось в каждом их взгляде на него. А еще эти стервятники заметили перемену в отношении Аман Нарана, и не гнушались тыкать Лина носом в любую оплошность. Знали, что вступаться за новенького командир не станет. Вот и этим вечером, стоило Лину выйти из бани, как перед его глазами предстал ухмыляющийся Мин. Надо же, специально поджидал, но не стал прерывать. Неужели решил проявить вежливость? — Я устал тебя ждать, циркач. Намывался, как девица. Маслами хоть не натирался? — съехидничал он. Лин сократил расстояние между ними почти до неприличного и беззаботно ткнул руку прямо под нос Мину. — Почему же не натирался? Натерся. Понюхай, хорошо пахнет? Конечно, никакими маслами он не пах, но не позлить Мина не мог. Тот скривился и оттолкнул руку Лина. — Тебя искал Наран. Передал, что будет ждать в зале совещаний. Ты бы поторопился — терпение у него уже явно на исходе. Так вот почему Мин не вытащил Лина из бани, а терпеливо ждал снаружи. Тянул время, чтобы Аман Наран разозлился посильнее. Как примитивно. Методы, как у покойного Тархана. Лин неосознанно поправил воротник рубашки и провел рукой по влажным волосам, зачесывая пряди пальцами от лица. Правда, уже через секунду одернул себя и растрепал их обратно. Не хватало еще прихорашиваться перед выволочкой! Командиру явно доложили о его сегодняшних трюках. Хоть здесь не подвели. Лин направился к жилому павильону, ничего не ответив Мину, который с видом победителя неспешно зашагал следом. Комната под громким названием «зал совещаний» вмещала в себя десяток подушек и один большой стол на низких ножках. Здесь всадники, как правило, обсуждали прошедшие тренировки и разбирали ошибки. На миг Лин замер перед задвинутыми деревянными дверями, собираясь с мыслями, прежде чем войти. Он сам стремился разозлить Аман Нарана и добился своего. Злость лучше пренебрежения, это Лин уяснил давно. Но до чего же горько из раза в раз видеть в чужих глазах разочарование. Нет, Лин запретил себе обижаться! Командир стоял у окна, вдыхая вечернюю прохладу. Он перевел тяжелый взгляд на Лина и нахмурился. Тот застыл, нацепив на лицо вежливый интерес. Скрестил руки, закрываясь от того, что приготовил для него командир. — Скажи, акробат, разве в Хаате говорят не на том же языке, что и в Шанъяре? Ты же понимаешь мои слова? — Вполне, — хмыкнул Лин. — Тогда я начинаю подозревать, что у тебя проблемы с памятью. Иначе как объяснить, что ты наплевал на мой запрет выделывать трюки на драконе, и снова взялся на старое? — Можете объяснить тем, что я захотел показать войску свои умения и показал. Лин нарочно отвечал спокойно и скучающе, чтобы разозлить Аман Нарана еще сильнее. Ну же, где его бешенство? Почему в глазах только усталость и разочарование? Лин уже не мог их видеть! — Да как ты смеешь дерзить?! Я обещал бросить тебя в карцер, если нарушишь запрет! Разозлился. Так-то лучше. — Бросайте. Не в первый раз уже. Отдохну в одиночестве, — пожал плечами Лин. Командир сжал и разжал кулаки, успокаиваясь. Похоже, Лин оказался слишком близок к тому, чтобы его ударили. Однако Аман Наран взял себя в руки, понизил голос и продолжил: — Вижу, что карцер тебя совсем не пугает, поэтому не вижу смысла тратить время на бесполезное наказание. Лучше определю тебя в ангары к драконам. Всю ночь будешь чистить навоз. С лопатой в руках и покажешь свои дешевые трюки. Заодно проведешь время рядом с Вороным. Все, как ты любишь. — Понял, господин Аман. Могу приступать? — Иди и не вздумай отлынивать. Я лично проверю твою работу, — тяжело вздохнул командир и махнул рукой, прогоняя Лина. Тот покинул зал совещаний с ухмылкой, зная, что здорово взбесил Аман Нарана. Правда, момент триумфа стоил Лину целой ночи в обнимку с лопатой и навозом, но разве впервой ему убирать за драконом? Правда, сегодня придется чистить не за одним, а сразу за десятью, но Лин не был бы Лином, если бы позволил себе унывать. Зато командир сейчас наверняка думал о нем. Злился, пыхтел от гнева, пока Лин ликовал. Раз Аман Наран счел его пропащим человеком, шлюхой, которую интересуют лишь деньги и связи, пусть убедится, что Лин еще хуже, чем о нем говорят. Рабочие с изумлением проводили глазами нового всадника, который схватил лопату и, насвистывая себе под нос, отправился в загон к Вороному. Начать он решил со своего дракона, ведь его навоз не такой уж и противный. Потом, так уж и быть, почистит в загоне Разящего. Уважит самого сильного дракона в войске. Один из рабочих опасливо попытался остановить Лина, но тот озвучил приказ командира, и лезть в его работу больше никто не решился. Лин работал до поздней ночи, подгоняемый злостью и желанием доказать командиру… Что именно доказать? Да всё, что только можно! Когда все загоны оказались почищены, а драконы сыты, Лин позволил себе блаженно вымыть руки и устало плюхнуться под бок Мыша. Он не собирался возвращаться в жилой павильон. Что может быть лучше ночи, проведенной рядом с малышом? Единственным живым существом, беззаветно любившим Лина просто за то, что тот есть. Мышь нежно ткнулся носом в протянутую руку Лина, чувствуя его внутренний раздрай. Он тихонько выдохнул горячий воздух и взглянул с бесконечным пониманием. Лин не удержался и обхватил руками мощную шею дракона, прижавшись всем телом. Невольно защипало глаза. Лин просто устал. Смертельно устал от всего, что взвалили на него еще в детстве. На протяжении стольких лет Лин отвечал за жизнь маленького существа, вымахавшего в целого дракона. Обманывал, воровал, убивал ради него. Жертвовал собственным телом и душой. Слушался Валлина и выполнял для него мерзкие поручения, лишь бы кукловод, знавший слишком много, не уничтожил Лина. Не боялся за свою жизнь, боялся, что Мышь зачахнет от тоски, если он умрет. Ложь окружала Лина до сих пор, окутывала стальными путами и не позволяла глотнуть воздуха. Лин заслужил презрение командира, ведь вся его жизнь полнилась дерьмом, как и он сам. Предательские слезы усталости и обиды подступили к глазам, но Лин крепко зажмурился, только бы не позволить им сорваться с ресниц. Каждую ночь, перед сном, он убеждал себя, что ему плевать на презрение командира, но обмануться так и не смог. Сегодня, под боком у Мыша, Лин дал слабину. Этой ночью он немного побудет обиженным дураком, которому почему-то слишком важно мнение чужого человека. — Я знал, что следовать за мечтой тяжело, но столько лет наивно думал, что справлюсь со всеми неудачами. Мышонок, как же я устал, — шепнул Лин дракону и уткнулся лбом в его горячий бок. Прижавшись к дракону и слушая его успокаивающее дыхание, Лин заново отстраивал границы, что столько лет его защищали. Вновь точил лезвия, которыми сражался с обидчиками. Он дышал в унисон с драконом, засыпал и обещал себе проснуться утром без каких-либо сожалений. Лину не нужны ни дружба, ни любовь. Он нуждался только в надежных союзниках, в тех, кем сможет филигранно управлять. Лин жил и продолжит жить ради Мыша, а остальное — пыль, не стоящая даже взгляда под ноги. Его разбудило чужое осторожное прикосновение. Лин дернулся и распахнул глаза. Тео, который и разбудил его, с изумлением отшатнулся. — Напугал. Скажи спасибо, что я тебя не пнул, — буркнул Лин, сонно протирая глаза. Тео казался пристыженным и, замявшись, оправдывался: — Меня послал Наран. Велел разбудить тебя, чтоб ты не пропустил тренировку. — Я проспал завтрак? — Лин с горечью почувствовал, как желудок уныло сжался от голода. — Нет. Его вот-вот подадут. Наран велел разбудить тебя прямо сейчас. Неужели позаботился, чтобы бесполезный циркач не остался голодным? Как мило с его стороны. Лин хмыкнул и кое-как поднялся на ноги, не забыв погладить на прощание Мыша. Дракон молча наблюдал за их диалогом с Тео, все понимая, но не имея возможности вмешаться. Как же много он знал, но ничего не мог рассказать. Впрочем, Лин был уверен, что Мышь не выдал бы его тайн, даже если бы умел говорить. — Командир сказал обо мне что-то еще? — спросил Лин по пути к жилому павильону. Тео покачал головой, но предусмотрительно отвел взгляд. Врал. Наверняка Аман Наран не упустил возможности язвительно пройтись по его любви к ночевкам с драконом. Фантом едких замечаний проник в мысли Лина и звучал, как настоящий голос командира. Они вошли в столовую как раз к моменту, когда служанки услужливо расставляли посуду на столах. Лин по привычке улыбнулся Орбай, отчего та засмущалась. Она как раз подала ему завтрак, отличавшийся от остальных. Каша, сладкие лепешки и чай. Никакой остроты. Уже месяц для Лина готовили отдельно. Наверное, Аман Наран распорядился. Интересно, командир успел это сделать до того, как разочаровался в нем окончательно? Или засунул презрение поглубже и проявил человечность к солдату с больным желудком? Лин непринужденно уселся за свой стол, стараясь не думать, что благоухает отнюдь не розами. Еще один повод позлить командира. — Мог бы и переодеться, чтоб не портить аппетит остальным. Воняешь на весь павильон, — процедил Аман Наран. Вполне ожидаемо. — Если хотел подчеркнуть, что вычистил весь навоз, так не стоило утруждаться. Мне об этом и так доложили. — Прошу прощения за внешний вид, но я слишком голоден. В Хаате меня приличиям не обучили, поэтому запах — последнее, о чем я думаю. А вот горячая еда — то, что меня действительно заботит. — Страна дикарей, — раздался смешок Мина, который даже не пытался понизить голос. — Продажных дикарей, — тихонько поправил Лин, смело глядя в глаза Аман Нарану. Впервые за месяц он дал понять, что знает причину, почему тот отстранился. Однако командир не принял правила игры и без интереса перевел взгляд себе в тарелку, отчего Лин скрипнул зубами. Он отвернулся от Аман Нарана и краем глаза уловил, что на него с любопытством смотрит Саури. — Ты как будто сейчас лопнешь от злости, — шепнула она, нагнувшись к его столику. — Впрочем, понимаю тебя. Если бы мне пришлось полночи таскать драконий навоз, я бы с Нараном больше не заговорила. — Ты меня понимаешь, как никто, — буркнул Лин с сарказмом. Сегодня у него не было настроения на остроумные ответы и улыбки. Саури это поняла и отстала. — Сегодня и завтра нас ждут усиленные тренировки. Уже послезавтра утром мы вылетаем, чтобы встретить важных гостей и сопроводить их в Улань-Мар, — объявил Аман Наран, дождавшись, пока большинство всадников доест. — Я разделю вас по двое, сам же полечу навстречу главе династии Сансар. Для сопровождения его посольства хватит и одного Разящего. Господина Сансар и без того защищает свое небольшое войско. Аман Наран распределил всадников на пары. Лин всерьез подумывал, что командир в порыве маленькой мести определит его в напарники Мину или Шоне. Однако в пару ему досталась Саури, что не могло не радовать. Им предстояло встретить посольство от вольного кочевого народа, звавшего себя Хаари. Лин понятия не имел, кто это такие, но то, как побледнела Саури, заставило насторожиться. Он вопросительно взглянул на напарницу, но та лишь напряженно отмахнулась, пообещав рассказать позже. Они вернулись к этому разговору лишь по пути к тренировочному полю, когда от Лина больше не несло навозом. — Об этом народе ходит много легенд, и все они пугающие. Говорят, Хаари владеют магией, — рассказала Саури, оглядевшись вокруг и убедившись, что их не подслушивают. — Зачем только королева пригласила их хана на свадьбу? Хаари всегда жили сами по себе. Вот и жили бы дальше. Обычно они не высовываются со своих земель. Что изменилось теперь? — Ты действительно веришь в чушь про магию? Скажи еще, что они могут плеваться огнем, как драконы. — Зря ты не веришь. Хаари так близки к богам, что те наделили лучших из них страшной силой. Говорят, правая рука их хана — самый настоящий прорицатель, поцелованный богиней ночи Хатван. Он — страшный человек. Все, что говорит, сбывается. Не хотела бы я даже словом с ним обмолвиться. — Боишься, что нагадает свадьбу Аман Нарана с другой? — фыркнул Лин, за что схлопотал от Саури тычок в бок. — Он не гадает, а видит будущее, дурак. Это страшный дар. Даже не дар, а проклятие. Не хочу, чтобы его проклятие как-то коснулось меня. — Не волнуйся. Я готов лично пообщаться с этим обманщиком. Тебе не придется рисковать. — Только не вздумай ляпнуть подобную грубость ему в глаза, иначе он тебя проклянет. Кажется, Саури и вправду испугалась не на шутку. — Проклятием больше, проклятием меньше. Напугала, — хохотнул Лин. — Одна шаманка уже кричала на улицах города, что я — рыжая смерть Шанъяра. Ей тоже веришь? — Не сравнивай сумасшедшую старуху и ближайшего советника хана, иначе навлечешь на себя беду. «Уже навлек», — мелькнула унылая мысль, стоило завидеть впереди статную фигуру командира. Можно ли попросить великого и ужасного провидца нагадать ему избавление от мыслей, которые так упорно возвращались к единственному человеку?

* * *

Рассвет едва забрезжил на горизонте, а Крылатое войско уже собралось на поле, перед драконьими ангарами. Все всадники облачились в дорожные одеяния и собрали с собой небольшой запас нужных вещей и еды. Задание займет пару дней — все зависело от того, с какой скоростью двигаются посольства и откуда их нужно провожать. Саури и Лину предстояло лететь довольно далеко. Гористые земли Хаари расположились на юго-востоке Шанъяра. Вряд ли их посольству вообще может грозить опасность, ведь путь Хаари лежал слишком далеко от границ с Нерой, но сопровождение стало данью уважения, а не необходимостью. Похоже, королева тоже боялась вызвать гнев таинственного провидца. Лин уже привычно седлал Мыша, краем уха слушая разговоры всадников. Неугомонная Саури умудрилась подшутить над Аман Нараном, но тому хватило всего одного взгляда, чтобы она стушевалась и пристала к Тео. Тот был только рад ее вниманию, поэтому мило улыбался и слушал. Аман Наран окинул внимательным взглядом каждого всадника и дракона, прежде чем вывести Разящего из ангара. Лин предусмотрительно заранее отвернулся и продолжил закреплять ремни седла, чтобы командир не подумал, что он тайком пялится. Когда войско вновь собралось на поле, уже верхом на экипированных драконах, командир сурово отдал последние наставления перед полетом и ловко запрыгнул в седло. Спустя несколько мгновений Разящий устремился вверх, и зазевавшийся Лин едва не свалился на землю, когда Мышь дернулся следом за отцом. — Эй, мышонок, сегодня мы летим раздельно. Нужно учиться самостоятельности, — поспешно осадил дракона Лин. Переполошенное сердце стучало, как колокол. Малыш своевольной выходкой умудрился напугать бывалого всадника. Мышь фыркнул и мотнул головой, не соглашаясь с Лином. Впервые за последние годы. — Ого, а сын-то привязан к отцу, как цыпленок — к курице, — хохотнул Шона, заметивший попытку Мыша ринуться за Разящим. — Заткнулся бы ты, друг мой. Не зли циркача, а то еще повторишь судьбу Тархана, — театрально оборвал его Мин. — Ты так настойчиво обвиняешь меня в его убийстве, что у меня закрадываются нехорошие подозрения. Сам-то ты точно не желал смерти Тархану? — ядовито процедил Лин и с удовольствием увидел, как побледнело от злости лицо Мина. — А что? Кто первый ткнет в другого пальцем, тот как будто невиновен. Саури, почувствовав назревающую ссору, поторопила Лина и велела Жемчужной взлетать. Драконица изящно оттолкнулась задними лапами от земли и взмахнула мощными крыльями, поднимаясь. — Сегодня нам предстоит лететь с этими красивыми девушками, мышонок. Увы, твоему отцу и его всаднику мы не нужны, — нагнувшись к Мышу, тихонько сказал Лин, чтобы не услышали лишние уши. Дракон вновь мотнул головой, словно не веря словам Лина. — Мышонок, полетели. Догоняй Жемчужную. Дракон медлил, игнорируя приказ, отчего Лин окончательно растерялся. Непослушание Мыша выбивало из колеи. Дракон — не лошадь, которую можно стегануть кнутом. Да и бить любимого малыша Лин никогда не стал бы. — Мышь, лети за Жемчужной, — уже твердо приказал Лин. — Тебя даже собственный дракон не слушается, великий циркач, — вновь раздался голос Мина, и Лин едва сдержался, чтобы не соскочить с Мыша и не броситься на ублюдка с кулаками. В следующий миг Мышь все же поднялся в воздух, громко рыкнув, но с каждым взмахом его крыльев Лин понимал, что летел он вовсе не за Жемчужной. Его дракон следовал за Разящим, который оторвался так далеко, что виднелся впереди лишь темной точкой. — Мышь, ты что творишь?! Не смей лететь за ними! — рявкнул Лин и в сердцах ударил кулаком по шее дракона. Тот гневно фыркнул, но с курса не сбился. Все так же преследовал Разящего и Аман Нарана. — Никуда не денется от тебя твой отец! Ты ему нужен, он тебя не бросил! Я неправильно сказал! Ты нужен отцу, это я не нужен нашему командиру! Мышь не реагировал на крики Лина, продолжая набирать высоту и нагонять точку вдалеке. Дракон словно перестал понимать его. Лин оглянулся на удаляющуюся Жемчужную, не в силах даже представить изумление Саури. Она и без того боялась сопровождать Хаари. Что ей делать, если Лин не сможет развернуть Мыша? А он, похоже, не сможет. — Ты понимаешь, что командир просто сожрет меня с потрохами?! Из-за тебя я нарушил приказ! — взывал Лин к Мышу, но тот будто не слышал. Оставалось лишь смириться с выбором своего дракона, ведь менять решение он явно не собирался. Лин и предположить не мог, что такая проблема когда-нибудь возникнет. Мышь понимал его с полуслова, так почему именно сегодня решил показать себя потерянным малышом, который боится лететь без отца? До сегодняшнего утра Лину казалось, что командир разочарован в нем так сильно, что больше некуда. Сейчас, сидя на спине совершенно неуправляемого дракона, он понял, что никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать еще хуже. Их с Мышем ждала невероятная выволочка, и от тягостного ожидания хотелось позорно разрыдаться. Руки свело — с такой силой Лин вцепился в седло. Мышь старательно летел за отцом, но никак не мог нагнать. Разящий молнией мчался в небе, подгоняемый Аман Нараном, который не подозревал, что у них появился хвост. В сердцах Лин пообещал Мышу, что обидится на него на всю оставшуюся жизнь, но дракон старательно игнорировал угрозы, поступая так, как велело его сыновье сердце. На минуту Лин даже подумал, что таким нехитрым образом Мышь решил помирить его с командиром. Загвоздка в том, что стоит Аман Нарану увидеть нежданных напарников, мириться будет уже не с кем — он попросту прибьет Лина. Вот уж вправду бесполезный акробат! Даже с драконом справиться не смог! В предвкушении грядущей выволочки прошло не меньше двух часов. Внизу пролетали знакомые места. Лин слишком хорошо их запомнил, когда они следовали на расправу к войску династии Бай. Он даже не знал, где запланировано место встречи посольства главы династии Сансар и Аман Нарана. Лин просто смирился и ждал, когда Разящий пойдет на снижение. Еще ночью небосвод затянули тучи, а утром поднялся недружелюбный ветер. Лин давно натянул черную тканевую маску до самых глаз и мысленно поблагодарил швей «Города мира» за теплые походные одежды. Вскоре, в придачу к ветру, начался мерзкий дождь. Даже погода сегодня звучала в унисон с настроением Лина. Капли розгами хлестали по лицу, мешая ясно видеть. Неужели Аман Наран продолжит полет, не обращая внимания на дождь, который усиливался с каждой минутой? И несколько томительных минут он продолжал, но вскоре Лин заметил, что Разящий начал снижаться. Мышь, не дожидаясь команды, ринулся следом. Наконец он получил возможность нагнать отца. Лин не молился богам, ведь они никогда его не привечали, но сейчас готов был вознести молитву кому угодно. Разговор с командиром неотвратимо приближался, и сегодня он отчетливо чувствовал себя провинившимся. Не совладал с драконом, бросил Саури одну. Не всадник, а насмешка. Разящий приземлился, и уже через минуту неподалеку опустился Мышь. Из-за дождя Лин не мог разглядеть глаза Аман Нарана, ведь тот тоже закрыл лицо маской, но кожей ощущал, как они прожигают в нем две дымящиеся дыры. — Я тебе это припомню. Командир меня и без того презирает, — буркнул он дракону и соскользнул с его спины. Аман Наран не двигался, лишь скрестил руки на груди и всем своим видом показывал, что ждет объяснений. И лучше бы, чтобы эти объяснения его убедили. Лин приближался к нему обманчиво твердым шагом и впервые за дни, проведенные в войске, хотел трусливо сбежать. Пусть все его усилия катятся в бездну, только бы избежать окончательного разочарования Аман Нарана. — Я даже не представляю, какой могла быть причина нарушить мой приказ, акробат, — донесся до него стальной голос командира. — Я не совладал с драконом. Он самовольно полетел за Разящим и не подчинился ни одной моей команде. Лин говорил твердо и громко, чтобы заглушить шум дождя и ветра. Внешне он никогда не покажет слабости. Не перед тем, кем восхищался столько лет. — Не лги мне. Вороной прекрасно тебя слушается. Ты с такой прытью доказывал это и королеве, и войску. Так что же теперь? — Я тоже так думал. Сегодня он выбрал следовать за отцом, и я оказался бессилен. Похоже, Вороной еще слишком незрел, чтобы выполнять задания отдельно от Разящего. Аман Наран угрожающе приблизился. Его гневный взгляд испепелял Лина. — Вороной столько лет жил, не зная Разящего, и совсем не походил на потерянного ребенка. Говори, в чем настоящая причина, по которой ты бросил Саури и полетел хвостом за мной? Я жду правду, акробат. Сердце Лина екнуло и пустилось вскачь. В чем командир его снова подозревал? Нет, Аман Наран не мог заметить его взглядов. Лин ничем не выдал себя — слишком привык играть роль весельчака и сросся с ней. Никакой печали командиру не удалось бы разглядеть, даже присматриваясь каждую минуту. — В чем же, по-вашему? Судя по всему, вы уже что-то для себя решили, — дерзко ответил Лин, не выдавая волнения. Только превосходство и спокойствие. — Ты так жаждешь особого отношения, что готов вывернуться наизнанку и окончательно завраться? Не получилось подобраться ко мне сразу, так решил выждать и придумать подходящий повод? Ради этого бросил Саури, с которой, вроде бы, дружишь. А все потому, что она не настолько выгодный союзник, как я? — Вот сейчас я вас и вправду не понимаю, хотя говорим на одном языке. А сердце колотилось, как сумасшедшее. Что он имел в виду под особым отношением? Нет-нет-нет! — Думаешь, раз однажды спас мне жизнь, можешь рассчитывать на поддержку и покровительство? Это обязанность каждого в войске: спасать друг друга, — распалялся Аман Наран. Он сердито стянул маску с лица, на котором читалась такая брезгливость, будто вместо Лина перед ним оказалась кучка дерьма. — Уж прости, я ко всем всадникам отношусь одинаково и не собираюсь кого-то выделять. Друзей в войске у меня нет и не будет. Я понимаю, что ты привык добиваться своего с помощью влиятельных покровителей, но в Крылатом войске так не получится. Ты здесь — такой же солдат, как и остальные. Разве что более хитрый. Вот она, причина презрения командира. Он и вправду счел, что Лину нужно особое отношение за спасение его жизни. Решил, что хитрый чужеземец ищет выгоду, подбирается к нему в надежде на дружбу и поддержку, стремится возвыситься над другими всадниками. Возможно, заподозрил даже, что Лин сам метит на место командира. Эти домыслы были так далеки от правды, что Лину невольно захотелось рассмеяться. Рассмеяться сквозь слезы. Если бы Аман Наран только видел полные восхищения глаза тринадцатилетнего мальчишки, который увидел его в великолепии парадной формы Крылатого войска и верхом на золотом драконе! Если бы только знал, сколько невзгод этому мальчишке помог пережить его образ! — Я спасал вас не ради особого отношения, — процедил Лин, на что командир невесело хмыкнул. — Уж прости, но доверять тебе я не могу и не буду. Слишком много шпионы о тебе узнали. — Ну да, сплетни не могут лгать. Я — та еще продажная тварь. Поверьте, даже хуже, чем вы обо мне думаете. — Ты сам это сказал. Мне противно твое мерзкое прошлое и бесконечный поиск выгоды от людей вокруг, — пожал плечами Аман Наран. И сделал это так уничижительно, что Лин едва не зарычал от злости. Впрочем, рык он все же услышал. Такой громкий, что невольно вздрогнул. Не стушевавшись перед Разящим, Мышь яростно рычал на Аман Нарана, как на злейшего врага, и неумолимо приближался к главе войска тяжелым шагом. Лин не сомневался, что малыш понял, как сильно обидели его любимого родителя. За прошедшие годы Мышь видел слишком много его слез, чтобы стерпеть жестокие слова Аман Нарана. Еще мгновенье, и из горла дракона вырвалось пламя. Все слилось воедино: грозный рев Разящего, взмахи золотых крыльев и отчаянный вопль Лина, который в два шага сбил с ног Аман Нарана.