Зубная фея

      Зеркало уже час наблюдало за тем, что происходило перед ним. Раскрасневшаяся от досады Влада стояла, сжимая в руках расчёску. Всегда послушные волосы именно сегодня решили устроить бунт. Стрижка у неё была незамысловатая — русое, естественного цвета, каре с чёлкой-шторкой. И сегодня ни одна прядь не хотела ложиться нормально. Хотя на самом деле вид Влады никак не поменялся, но её взгляд стал придирчивее в несколько раз.              А уж сколько одежды было перемерено… В ход едва ли не шли шмотки Киры и Алисы, благо размер все носили один. Но строгий критик, сидевший внутри взволнованной головы, отвергал всё. И теперь, когда Влада остановилась на чёрных брюках и такого же цвета джемпере, чёртовы волосы всё равно лежали не так.       «Ну, это же не свидание, — рассуждала Влада, нанося немного специальной пасты на волосы, чтобы придать им приличный вид, — просто дружеский поход в театр».              Пальцами девушка пригладила несколько прядок, поправила чёлку и довольно себе кивнула. С волосами было покончено. Кира и Алиса, сидевшие рядом, выдохнули с облегчением.       «А если это всё-таки… — Влада закусила губу, — дура! Где ты, а где она! Женя вот всегда как с обложки журнала, у неё квартира, машина. А у тебя что? Незаконченный диплом и зарплата, которая равна одной трети от её? В лучшем случае…»       Он всё больше тянулся внутри неё, этот старый комплекс неполноценности. Влада злилась на себя за эти мысли, но остановиться не могла. Она швырнула на кровать шарф. На глазах собирались слёзы. Хорошо, что макияж она не носила. Кира тут же подлетела к подруге, чтобы успокоить. Истерика сейчас была не вовремя. И если поначалу Влада просто шипела, то потом у неё хлынуло. Под слёзы и сопли она выдала подругам все свои страхи.       Но утешать Владу времени не было: близился час, когда должна была приехать Беляева. Так девушка и вышла на улицу в простой, не по сезону куртке, потому что зимняя осталась дома, в Новгороде, а мать всё никак не могла отправить посылку, и с красными от недавних слёз глазами.       Влада стояла возле крыльца, пытаясь проглотить ком, застрявший в горле. Когда стали видны фары машины, что вот-вот уже подъезжала, ей стало стыдно за свой внешний вид. Она знала, что Кира и Алиса, пользуясь тем, что окна выходили на эту сторону, пялились на происходящее на улице.       И когда серебристая «Ауди» остановилась возле Влады, она поспешила залезть внутрь с желанием поскорее смыться отсюда.       — Здравствуйте, — сказала девушка негромко.       Женя с укором посмотрела на пассажира, а затем напомнила об их договоре. А ещё женщина заметила, что Влада отчего-то прячет глаза, будто боится посмотреть на неё.       — В чём дело?       — Да-да, всё хорошо, — Влада усмехнулась, но вышло нервно, — просто… э-э…              — Ты плакала? — спросила женщина, когда наклонилась к девушке, чтобы заглянуть ей в лицо. Благо в салон попадал свет уличного фонаря.              — Нет… ну, немного…       — Что случилось? — лицо женщины выражало обеспокоенность.       — Я просто… переволновалась, — ответила девушка честно, понимая, что юлить не было смысла.              — Солнце, — с улыбкой сказала Беляева, обращаясь к Владе. Её рука коснулась щеки, на которой остались высохшие слёзы. Девушка в суматохе забыла умыться, — всё же хорошо?       — Да, всё круто, — закивала Влада и улыбнулась. Было приятно ощущать тепло женской руки на своём лице. И то, каким взглядом на неё смотрела Женя, придавало уверенности.       — Тогда едем.       Руки женщины вернулись на руль. Машина тронулась. Ехали они под тихий фон радио. Беседа завязалась на первом же красном светофоре. Женя хмуро оглядела внешний вид девушки, а потом спросила, почему же та в такое время года ходит в лёгкой куртке. Влада пыталась убедить Беляеву, что ей совершенно не холодно, а потом сказала, что тёплая куртка осталась дома, а покупать новую нецелесообразно.       На это женщина только неоднозначно вздёрнула брови. Разговор перешёл в другое русло, они говорили об учёбе, работе, пробках на дорогах.       Постепенно неловкость растворялась, уступая место чему-то почти уютному. Влада больше молчала, предпочитая слушать женщину. Женя говорила мягко, она была расслаблена (в отличие от Влады). В салоне витал запах знакомых и любимых духов. Приятно было бы полностью раствориться в атмосфере, что повисла в этот час между ними. Влада смотрела на Женю, на то, как её руки уверенно лежали на руле. Безумно интересно было наблюдать за мимикой, ведь та была довольно живой. Женщина вновь и вновь очаровывала Владу. Никакие слова не могли бы сейчас описать, как хорошо было девушке. И когда Влада, пропустив вопрос, молчала, Женя дотронулась до неё рукой. Девушка вздрогнула от неожиданности, а тело прошибли до банального слащавые мурашки, о которых писали во всех любовных романах.       — Ты же читала «Вишнёвый сад» Чехова? Хотя чего я спрашиваю — конечно, читала…       — Да, было дело, — Влада попыталась сосредоточиться на том, что говорила женщина, а не как.       — Постановка будет по мотивам, что бы это ни означало.       — Хорошо.       В театр они приехали за двадцать минут до начала. В гардеробе они сдали верхнюю одежду. Влада старалась не особо палиться, разглядывая Женю, одетую в тёмно-синее платье. Ничего откровенного не было: длинный рукав, длина до колена, отсутствие декольте. Только на груди сверкало какое-то колье. Под распущенными, но аккуратно уложенными медовыми волосами виднелись серьги, повторяющие его стилистику. В общем, вид был сдержанный, но как же хороша была Беляева.       Влада не могла отвести глаз. Хотелось смотреть на неё вечно, чтобы запомнить каждую деталь до мелочей. Женя, которой было приятно такое внимание, взяла Владу под руку и повела в сторону входов в зал. Когда они остановились неподалёку от нужной двери, женщина слегка склонилась к Владе, которая была и так немного ниже, а из-за каблуков Беляевой — так вообще чуть ли не на голову.       — Так откровенно пялиться некультурно, — но в голосе звучало что угодно, только не назидательность, — быть может, я тоже хочу. И не только пялиться.       Женя аккуратно смахнула с плеча девушки пару пылинок, пригладила складки на джемпере, а потом невзначай погладила по плечу, отстраняясь с полуулыбкой на лице. Воздух между ними будто стал гуще. От прикосновения Жени у Влады по коже пробежал горячий ток, и сердце то ли сделало лишний удар, то ли вовсе его пропустило. Влада чуть не запищала, когда поняла, что с ней кокетничали. Всё происходило на самом деле. Она была опьянена всем этим, что даже не заметила, как они уже двигались к своим местам. А места были хорошие — вид на сцену открывался фантастический. А в полумраке и без того красивая Женя была ещё прекраснее.       Когда начался спектакль, девушка правда пыталась вникнуть в то, что происходило на сцене. Она даже спину пыталась держать ровной, чтобы прочувствовать всю «эстетику» театра. Но в какой-то момент это стало невыносимым. Современное искусство было не для неё. Глядя на женщину, которая внимательно следила за выступлением, Влада даже пыталась саму себя пристыдить за то, что была неотёсанной болванкой. Но «Вишнёвый сад» в видении какого-то новомодного режиссёра вызывал только одно чувство — скуку. Влада хотела уже выть: даже присутствие Беляевой не могло спасти ситуацию.              «Как в музее, — раздражённо думала она, бесшумно барабаня пальцами по подлокотнику со стороны женщины, — смотреть смотри, но трогать нельзя».        Женя же украдкой бросала взгляды на сидевшую рядом девушку. Сначала она пыталась игнорировать напряжённый вид той, но когда Влада в очередной раз запрокинула голову назад, находя потолок полумрачного зала более интересным зрелищем, не выдержала сама. Она приблизилась к уху девушки и прошептала:       — Если честно, я сама не в восторге…       — Так вы же… тьфу, то есть — ты. Ты же сама выбрала это.              — Да ни в жизни бы я не пошла на такое. Подруга отдала билеты — у неё там что-то случилось, не смогла пойти.       — А-а-а…              В диалог вклинилось сердитое шипение парня, сидевшего перед ними. Женя смерила его не менее грозным взглядом, и тот сразу же отвернулся.       — Давай уйдём, — предложила женщина.       — Да! — шёпот вышел громким.       Влада была удивлена. Казалось, что Жене безумно интересно было смотреть спектакль. А ещё было приятно от такой заботы. Девушка поблагодарила Беляеву за «спасение от мук», когда они шли к машине, оставленной на парковке. Они обсуждали то, насколько ужасным было представление. Смеялись над тем, что высокое современное искусство не по их уму. Правду говорят, что смех сближает быстрее любого признания. И теперь им обеим не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Они стояли возле машины, которую успело занести тонким слоем снега. Видимо, он прекратил идти совсем недавно. Женя спросила:       — Ты не голодна?       — Ну, есть такое.              — Предлагаю поужинать, — раздался звук разблокировки машины, — есть предпочтения?       Влада усаживалась на пассажирское, размышляя, как лучше поступить. Беляева могла запросто отвезти их сейчас в какой-нибудь ресторан, который девушка едва ли могла потянуть. Жертвовать питанием на оставшуюся часть месяца не хотелось. В шутку она предложила поехать в «Макдональдс». Женя с сомнением посмотрела на Владу, пока прогревался двигатель, а потом пожала плечами и с фразой:       — Почему бы и нет, — повела авто в сторону ближайшего «МакАвто».              «Ну, тоже ресторан своего рода», — подумала девушка.              Пришлось постоять в очереди, прежде чем можно было забрать заказ. В салоне тут же плотно засел запах картошки, бургеров, кофе и газировки.       — А я думала, что ты не согласишься. Ну, врач же, ЗОЖ, правильное питание.       — А что, я не человек, что ли? — усмехнулась Женя, — у меня тоже есть слабости… ради тебя и исключение сделаю.       — О, ну, это… — Влада подбирала слова, — я польщена. Прикольно.       — Вот слушаю тебя и который раз задаюсь вопросом: точно ли ты филолог? — Женя мельком бросила взгляд на девушку, выруливая в сторону шоссе, но этого хватило, чтобы заметить замешательство на лице собеседницы.       — А чё не так?       — «Чё»! — Женя рассмеялась, — не подумай, ничего такого, но говоришь ты… интересно.       — А, это, — Влада отмахнулась, расслабляясь. Она улыбнулась женщине: — понимаешь, я большую часть времени вынуждена говорить грамотно, контролируя дикцию и всё такое. Это мне вот как раз по специальности положено. Но я так от этого устаю, что в комфортной обстановке могу позволить себе разговаривать как деградант. Ну, и ещё я пока что не дипломированный специалист, поэтому можно.       — Мне приятно, что тебе комфортно со мной.       Влада улыбнулась.       — Но если тебя это бесит, то я могу говорить как-нибудь прилично… — Влада думала, говорить ли ещё, а затем решила свести всё к шутке, — хотя я и так стараюсь не материться при тебе, а это вообще-то ого-го!       — Нет-нет! — тут же запротестовала Женя, поворачивая голову к девушке. На лице той мелькнула обеспокоенность, — раз «ого-го»! Я не хотела тебя ни в коем случае задеть. И меня не бесит ни это, ни ты сама! Говори, как тебе удобно. В конце концов, твоя этакая манера мне и нравится…       — Тебе нравится?       — Конечно! — поспешила согласиться Беляева, считая, что сейчас был удачный момент для слов, которые хотелось озвучить уже давно, — мне с тобой точно не соскучиться. И я очень надеюсь, что тебе со мной тоже.       — Окак… — протянула девушка, а потом решила дать более вменямый ответ, — о чём речь, мне с тобой тоже интересно. Ты такая умная, что я порой задумываюсь, зачем ты вообще со мной связалась. Ну, типа, что я могу тебе такого предложить-то…       — А мне ничего и не надо, Влад. Зачем вообще что-то давать? Мне достаточно того, что ты сейчас сидишь со мной тут и даже не спрашиваешь, куда я тебя везу в ночи по пустой дороге.       — Ну, ты купила мне еды, так что я вся твоя, — и только сказав это, девушка поняла, как многозначительно прозвучала фраза. Лицо тут же налилось краской, а Беляева громко рассмеялась. Ради этого звука Влада готова стать личным шутом королевы.       Машина остановилась на небольшой площадке, которая не была освещена. Место казалось заброшенным. И если бы не взлетающие самолёты, которые вблизи были огромными, можно было бы подумать, что они где-то в глухом лесу. Салон авто освещался каждый раз, когда над ними пролетал какой-нибудь светящийся разными огнями «Боинг». Где-то вдалеке шумел город. Внутри машины было тепло. Печка поддерживала комфортную температуру, и Влада даже сняла куртку, бросив её на заднее сидение. Вещь приземлилась рядом с женской сумочкой, и эта картина понравилась девушке своей обыденностью. Женя тем временем вытаскивала из пакета еду, передавая Владе часть её заказа.       — Сколько и куда тебе скинуть? — спросила девушка, запихивая в рот пару соломок картофеля.       — Брось, — отмахнулась Женя, — я угощаю.       Влада смутилась. Конечно, было приятно, но чувствовать себя нахлебником не нравилось. Она пыталась было ещё раз настоять на своём, но Беляева метнула на неё недовольный взгляд. Влада стушевалась. Есть стало почему-то неловко, хотя очень хотелось. И желудок своим урчанием давал об этом знать.       — Ешь, ну, ты чего?       — Мне неудобно, я не хочу тебе…       — Влада! — серьёзно начала женщина, поворачиваясь к девушке, — оставь своё благородство. Я прекрасно понимаю, что ты только заканчиваешь учёбу, что ты не можешь позволить себе лишние траты…       — Тогда почему…       — Не перебивай меня! Ты не можешь себе позволить, а я могу. Ты думаешь, что я обеднею, если куплю тебе поесть?       — Но я не хочу, чтобы ты думала, что я вот это всё, — Влада взмахнула рукой, — ради твоего… состояния, не знаю.       — А ты ради него? — брови на Женином лице поднялись в удивлении.       — Нет! — поспешила заверить девушка, да так дёрнула руку, что чуть не задела напитки в подстаканниках. На несколько секунд повисло молчание. А потом Беляева взяла в руки один из гамбургеров, распаковала его и всучила девушке.       — Кофе мой не пролей, альфонс несостоявшийся.       — Не альфонс я, — пробурчала Влада.       — Ешь.       Ели они в тишине. Периодически провожали взглядом улетавшие самолёты, встречали прибывавшие. Влада больше не бралась спорить с женщиной, которая была категорична в своём решении накормить её за свой счёт. Снаружи небо мерцало. Один самолёт пролетел прямо над ними, и свет фар на мгновение выхватил их лица из полумрака. Еда уже была доедена и теперь они молча наблюдали за тем, что происходило снаружи. Женя в какой-то момент чуть прикрыла глаза, улыбнувшись. Влада заметила, как мягко ложится на неё отблеск приборной панели, и поняла, что ей безумно хотелось поцеловать эти приоткрытые губы. А потом завязался непринуждённый разговор. Влада сначала извинилась за перепалку. Беляева же попросила в следующий раз спокойнее принимать такие жесты. Девушку коротнуло ещё на «в следующий раз», поэтому дальше она сидела с блаженным видом. Разговаривали они вполголоса: ни о чём, но это «ни о чём» звучало легко и правильно. Про работу, учёбу. Женя рассказала про то, что не любит просыпаться по утрам слишком рано, а Влада про то, что всё никак не может приучить себя к завтракам. И в какой-то момент, между смехом и новой вспышкой огней за окном, Влада почувствовала, как внутри неё всё замирает. Ни тревоги, ни ожидания, ни желания быть лучше, просто спокойствие. Ещё тогда, на приёме, когда случилась их первая встреча, девушка прочувствовала это на себе. И была рада, что её пока не лишали такой возможности. Это была долгожданная передышка в суматохе будней. И пускай снаружи было холодно, но здесь, в салоне серебристой «Ауди» было тепло и пахло чем-то древесным, ванильно-медовым и «Макдональдсом».       Когда наступил поздний вечер, что вот-вот перейдёт в ночь, они засобирались обратно в город. Дорога тянулась в темноту. Фары освещали асфальт, обочину и редкие дорожные знаки. По бокам ничего не было видно, только очень смутные очертание деревьев. И никого вокруг. Машина будто плыла в пустоте, и Владе казалось, что весь мир сузился до этих четырёх дверей, звука двигателя и мягкого света приборной панели. Она сидела, прижавшись плечом к двери, и смотрела в окно. Город был где-то там впереди, но ехать до него было ещё далеко. В груди было спокойно и мятежно одновременно. Что-то шевелилось: не совсем тревога и не совсем радость. Вечер был хорошим, но его скорое окончание удручало. Хотелось провести с Женей как можно больше времени. Влада чувствовала себя глупо, потому что не могла разобраться, чего конкретно хочет. Хотя, точно могла сказать, что хотела поцеловать женщину, от которой, казалось, была зависима. А ещё хотелось спросить Женю, что между ними происходит, но слова застревали где-то в горле. Страшно было услышать ответ, что это так, временное развлечение. Может, понять Беляеву было не сложно, но поверить в это — да.       Женя рассказывала что-то. Про какого-то коллегу, кажется. Голос у неё был в этот момент какой-то особенный, как будто чуть глубже или ниже, чем обычно. И Влада так им заслушалась, что смысл произносимых слов терялся. Она просто слушала, кивала, ловила отдельные фразы и думала, как долго ещё продлится этот Рай на Земле. Как долго можно будет ещё ехать рядом, говорить о пустяках, улыбаться друг другу. Девушка украдкой взглянула на Женю, та вела уверенно, одной рукой, чуть нахмурилась, сосредоточившись на дороге. Какое же красивое у неё лицо. Эти скулы, эти губы, эти глаза, этот нос… Влада отвернулась, чтобы не попасться на том, что опять засмотрелась.       За окном мелькнул знак: «Санкт-Петербург — 8 км». Машина шла ровно, хотелось, чтобы дорога не кончалась. Пусть всё останется так: ночь, пустая трасса, Женя рядом, и это тихое, странное чувство, в котором смешались покой и ожидание.       Но безмятежность быстро закончилась. Сначала раздался глухой звук, а потом машина чуть накренилась вбок. Женя остановилась на обочине, отстегнула ремень, швырнув его в сторону и вышла на улицу, перед этим сказав Владе, чтобы та сидела на месте.       — Уж, нет, в этом-то я побольше понимать должна, — пробормотала девушка уже самой себе, вылезая из авто.       Женя уже успела обойти машину и пыталась разглядеть что-то в темноте. Влада подошла к ней, достала свой телефон, чтобы фонариком посветить на колесо.       — Отлично! — женщина от досады хлопнула рукой по бедру, — колесо пробило.       — Пробило, — задумчиво протянула Влада, опускаясь на колено. Штаны в месте соприкосновения с землёй тут же намокли.       — Ну, куда ты? — возмутилась Беляева, а потом уткнулась в телефон, — чёрт! Не ловит совсем.       — У тебя запаска есть?       — Что? — удивилась Женя.       — Колесо запасное есть? — повторила Влада, поднимаясь на ноги. Она подошла к багажнику, не дожидаясь ответа. Сейчас, если вдруг там окажется искомое, то у неё сегодня будет триумф.       — Была, но, что мы сделаем… Ничего не отвечая, девушка открыла багажник, вытащила оттуда колесо, домкрат и набор инструментов. Она была довольна тем выражением лица, которое сейчас было у женщины. Вот он — звёздный час Громовой. Подходящий случай показать, что она тоже что-то может.       — Это тебя на филфаке научили? — спросила Женя, всё ещё не веря своим глазам.       Влада приподняла кузов домкратом, опустилась перед проколотым колесом на колени и принялась откручивать болты. От активной работы ей тут же стало жарко, даже в лёгкой куртке, которая к тому же сковывала движения. Поэтому она сняла её, всучив в руки стоявшей рядом Жене.       — И посвети, пожалуйста, ничего не вижу.       — Да-да, конечно, — спохватилась Беляева.       Когда наконец-то стало видно, с чем имеется дело, девушка начала управляться быстрее. Она сняла старое колесо, наплевав на то, что оно было грязным. Руки, и без того уже испачканные, почернели ещё больше.       — Так ты где научилась так лихо колёса менять?       — А, да, — Влада повела плечом, примеряя новое колесо на место, — отцу помогала иногда, вот, что-то да помню.       Говорила Влада с таким видом, будто ей под нос наложили кучку навоза. Очевидно, тема была неприятной, и Женя не стала настаивать. Придёт время и девушка сама всё расскажет. А та уже закручивала колесо. От усилия она поджимала губы, и не видела, как Беляева смотрела на них, покусывая свои. В какой-то момент ключ соскользнул, и Влада, не сдержавшись, сматерилась. Металл задел кожу. В этот раз без крови. Но раскрасневшиеся от холодного ветра руки и так жгло.       — На, надень, — сказала женщина, протягивая свои перчатки.       — Не надо, испачкаются.       — Надень, — Женя потрясла ими перед носом Влады.       — Я уже почти всё.       И правда, с болтами было покончено. Влада всё ещё сидевшая на коленях, подняла глаза на женщину. Вид на неё снизу был не менее прекрасным. А ещё с такого ракурса хорошо было видно ноги, обтянутые тонким капроном. Влада почувствовала странное теплое чувство внутри себя, но машина всё ещё стояла на домкрате.       Когда всё уже было готово, девушка сложила всё барахло обратно в багажник, закрыла его и повернулась, оказавшись прямо возле Жени. Или это Женя оказалась возле неё. Не понятно.       — Можно ехать, — сказала девушка.       Глаза женщины в темноте как-то по-особенному блестели. И дышала она как-то иначе. Влада уже забеспокоилась, вдруг той было плохо. У неё были водительские права, но практики вождения было мало. Беспокойный мозг судорожно начал соображать, что же делать.       — Не торопись, — негромко отозвалась Женя, и голос её был… томным?       — Что-то случилось?       — Нет, — протянула Беляева, её губы растянулись в какой-то странной улыбке. И то ли выражение лица в общем было таким необычным, то ли что-то ещё. Влада не могла понять, что происходило.       — Спасибо тебе, — сказала Женя, делая шаг ближе.       — Та-а, пустяки, — девушка опустила взгляд, не зная как реагировать на такую Беляеву.       — Какие же пустяки, — ладонь Жени легла на плечо, обтянутое тонкой тканью джемпера, и мягко погладила, — это определённо заслуживает награды…       У Влады в груди что-то сжалось. Шестерёнки в голове закрутились ещё быстрее. Кажется, она начинала что-то понимать. Но этого просто не могло быть. Или могло? Между ними повисла тишина. Вероятно, было слышно, как девушка нервно сглотнула. А Женя сделала ещё один шаг, сокращая расстояние между ними полностью. Влада чувствовала как чужая грудь прижалась к её. И несмотря на несколько слоёв одежды между ними, тело обдало огнём.       — Тебе не холодно? — Женя как будто издевалась над ней.       — Н-нет? Или… да?       Беляева накинула на плечи Влады куртку, задерживая свои ладони на её лопатках.       — Знаешь, иногда я думаю, что это какое-то безумие, — шёпотом начала женщина, — но мне так хорошо сейчас…       Влада молчала, ожидая, как будут развиваться события. Нужно было куда-то деть руки, но те всё ещё были в грязи.       — Я могу лишь догадываться о том, что ты думаешь, но надеюсь, что ответишь взаимностью.       Девушка хотела спросить, на что ей нужно было ответить, но не успела, потому что сначала к её щеке прикоснулись пальцами, осторожно проверяя, можно ли. А потом, когда сопротивления оказано не было, Женя потянулась вперёд. Влада забыла как дышать, когда почувствовала мягкость женских губ на своих. Поцелуй вышел коротким и робким. Они смотрели друг другу в глаза, и в этом было всё: желание, нежность и то самое тепло, которое могло согреть целый город. Влада, желая раствориться в Жене, просто закрыла глаза. Мир сузился до чужого дыхания. Она потянулась за ещё одним поцелуем. В этот раз он вышел более долгим, глубоким. Обе старались вложить в него свои чувства.       — Обними же меня, — прошептала Беляева прямо в чужие губы, — что ты мнёшься?       — Руки грязн…       — Плевать, — уже громче сказала Женя, всем телом прижимаясь к Владе. Платок соскользнул с её плеч, падая к их ногам.       Стараясь как можно аккуратнее, чтобы не запачкать пальто женщины, девушка крепко обняла её за талию, прижимая к себе, хотя ближе уже было некуда. Они всё целовались и целовались, не в силах оторваться друг от друга. В какой-то момент Женя перешла с поцелуями на лицо, оставляя свои метки на раскрасневшихся щеках, на носу, на лбу. Помада оставалась бледным-бледным слоем на гладкой коже.       Когда они всё же отстранились, ни одна не решилась заговорить. Женя только послала очередную улыбку, а потом поправила сползавшую куртку на Владе и сказала:       — Поехали уже, а то поздно.       — Но карета же не превратится в тыкву?       — Ни за что, — чётко произнесла женщина, усаживаясь в машину.       Влада кивнула, но сделать шаг не смогла. В голове стоял гул то ли от ветра, то ли от того, что внутри всё горело. Она чувствовала, как сердце стучит где-то в горле, и думала только одно: всё, что было до этого вечера, не было на самом деле жизнью, так, существованием.

***

      Уже дома, после того как Женя подвезла Владу до общежития, она прокручивала в голове сегодняшний вечер. Усталая улыбка не сползала с лица. На душе было так тепло, что не верилось, что все эти давно забытые ощущения к ней вернулись. Всё закрутилось так стремительно быстро, но казалось таким правильным, что никаких сомнений быть не могло. Но всегда было одно «но».       Умываясь перед сном, Женя зависла, разглядывая себя в зеркале. Ей было почти сорок лет, молодость прошла, и возраст брал своё. Кожа на лице, да и в целом, была уже не такой идеальной. Она посещала время от времени спа, но разве это могло предотвратить то, что страшным набатом в голове звучало словом «старость». Беляева вроде бы и не страдала комплексом возраста, за ней стремились ухаживать мужчины, и более того, одна молодая студентка. Но в том и дело, что Влада была слишком молодой. Сегодня она очарована Женей, а завтра начнёт замечать, что морщин становится больше, кожа не такая уже упругая, тело не такое уж и… Продолжать Женя не хотела. Достаточно было того, что она видела в зеркале. И чем ей так удалось притянуть девчонку? Неужели та так ослеплена чувствами, что не видит, какая же на самом деле Женя? Беляевой льстили эти взгляды полные желания, но трудно было всё-таки поверить, что Влада смотрела так на неё. А ведь та была будто околдована. И если бы Женя была ведьмой, то решила бы, что просто где-то напутала с каким-нибудь зельем или типа того. Но Евгения Беляева была прежде всего врачом. И такие глупости в голову даже приходить не должны были. Она человек с дипломированным медицинским образованием, и она прекрасно понимала, как устроена физиология человека. Но понять душу Влады было невозможно, потому что та похоже влюбилась в неё: в среднестатистическую возрастную тётку, о которой вряд ли кто-то бы сказал, что она сошла с обложки журнала. Да, если бы только Беляева знала, что о ней успела уже надумать Влада…       И всё равно с улыбкой женщина вспоминала все события, которые они разделили на двоих. Уже лёжа в кровати, она ответила на сообщение от девушки, в котором та желала ей спокойной ночи. Засыпая Женя вспоминала, как Влада лезла в окно. Они приехали уже после закрытия общежития, и не оставалось иного выхода, точнее входа. И после поцелуя на прощание, девушка подбежала к своему окну. Беляева специально осталась посмотреть. Она улыбалась, наблюдая как ловко Влада подтянулась на руках и залезла в комнату. Уже перед тем как закрыть окно, девушка помахала ей, и Женя уехала домой.       «Какая она всё-таки хорошая…» — подумала женщина.