А-Юань, я с тобой...

      Цижэнь взглянул в бледное личико ребёнка и возблагодарил всех богов за то, что в его рукаве был фарфоровый флакончик с чистейшей водой, совсем маленький, но сейчас и он был как никогда кстати. Юань выпил его содержимое одним глотком, моргнул и прошептал: — Дядя Лань, мне нехорошо… — Дядя Лань? — переспросил Цижэнь. — А-Чжань рассказал тебе обо мне, дитя, не так ли? — И Сянь-гэгэ тоже… — прошептал Юань. — Что с Сянем-гэгэ, почему его нет? — Я торопился к нему, А-Юань, но не успел спасти, — вздохнул Цижэнь. — Но я смогу спасти тебя, обещаю. — Сянь-гэгэ не спасся? — хрипло прошептал Юань. — А гэгэ в белом? Цижэнь понял, о ком говорит Юань и вздохнул. — Он болен, А-Юань, он очень болен сейчас, но вы будете выздоравливать вместе, это я обещаю. Я отвезу тебя домой, ты поправишься и будешь учиться, тебе уже пора. Всё будет хорошо, я обещаю тебе. Юань слабо улыбнулся. — Дядя Лань, благодарю Вас… — Лучше зови меня наставником Ланем, — посоветовал Цижэнь. — Судя по всему, именно им я для тебя и буду. Но пока что — береги силы, тебе нужно поправиться. Юань всхлипнул и крепче прильнул к Цижэню. — Наставник Лань меня не обидит… — тихо всхлипнул он, словно чувствуя, что так оно и есть. — Никогда, — пообещал Цижэнь, гладя пылающий лоб Юаня. — А-Юаня больше никто и никогда не обидит. А-Юань будет со мной.       Юань прильнул к Цижэню ещё крепче и то ли заснул, то ли потерял сознание. Цижэнь бережно обнял его и мыслями снова вернулся к Мэн Яо, поведение которого во время осады горы Луаньцзан вызывало чем дальше, тем большие сомнения. Говорить об этом с Сичэнем, пожалуй, бесполезно — старший племянник слишком очарован Мэн Яо, а вот если приглядеться к этому юноше незаметно? Пусть ради этого и придётся, может быть, поступить не совсем честно, но ради Сичэня, а, возможно, и не только его, Цижэнь был вполне готов пойти на это. Старейшина Лань подумал ещё и о том, что, когда его А-Чжань придёт в себя, он передаст ему крохотную горсть серебристого праха, оставшегося от тела Вэй Усяня…       И Сичэнь, и Цижэнь вздохнули с неимоверным облегчением, когда Лань Ванцзи открыл глаза и те сверкнули настоящим счастьем, едва он увидел подле себя А-Юаня. Малыш был без сознания и всё ещё серьёзно нездоров, но Лань Бао, мгновенно привязавшийся к новому члену семьи Лань, был вполне уверен, что юный пациент вскоре будет в полном порядке, не в последнюю очередь, благодаря старейшине Ланю. — А-Юань будет полностью здоров недели через три, самое большее — четыре, — пообещал лекарь, — а вот окончательное восстановление сил А-Чжаня займёт не менее трёх лет. Раны заживут достаточно быстро, я об этом позабочусь, но слабость будет сопровождать А-Чжаня именно столько времени, так что ему будет необходим покой. И тела, и духа. — У А-Чжаня уйдёт на восстановление три года? — переспросил Цижэнь. — Если ему будет необходим полный покой, возможно, медитация в ледяных пещерах была бы кстати? Холод снимет боль и ускорит восстановление, к тому же, особая атмосфера этого места способна вылечить даже последствия ударов дисциплинарного кнута…       Лань Ванцзи слушал с трудом, он был всё ещё очень слаб. Обняв маленького Юаня, он снова провалился в забытьё, но уже куда более спокойное. Лань Бао едва заметно покачал головой. — Я бы посоветовал для наилучшего восстановления сил А-Чжаня кое-что совсем иное, старейшина Лань. — Я весь внимание, мой друг, — кивнул ему Цижэнь. — Что же именно? — А-Чжаню незачем будет запираться на несколько лет в ледяных пещерах, чтобы окончательно восстановиться, — ответил Лань Бао. — Разумеется, холод этого места и в самом деле приносит исцеление, я сам не раз убеждался в этом, да и медитация в уединении может быть весьма полезна с медицинской точки зрения, но если А-Чжань уединится в ледяных пещерах так надолго…       Продолжать Лань Бао не пришлось. Цижэнь понял старого друга без слов. В этом случае Лань Ванцзи будет неотступно думать о Вэй Усяне, что лишь удвоит скорбь племянника. — Что же наставник Бао посоветует? — деликатно спросил Цижэнь. — Что, если поручить А-Чжаню на время восстановления дело, которое бы действительно его увлекло? — предложил Лань Бао. — Пусть малознакомое, но тем сильнее оно увлечёт его, и тосковать А-Чжаню будет просто некогда. Тем более, что новая обязанность, будучи не слишком тяжёлой, предполагает, тем не менее, серьёзную ответственность.       Цижэнь взглянул на Юаня, лежавшего рядом с Лань Ванцзи, и понял, о чём именно говорит Лань Бао. — Поручить А-Чжаню изучение обязанностей няни, друг мой? Это как раз заняло бы около трёх лет. Действительно, мудрое решение, мне следует поблагодарить Вас за него. Лань Бао чуть улыбнулся: — Вот именно, старейшина Лань. Тогда через три года, когда А-Чжань окончательно восстановит силы, он сможет заботиться об А-Юане со знанием дела и его не будет донимать излишняя скорбь. — В самом деле, — кивнул Цижэнь. — А об А-Юане пока что позабочусь я. А-Хуань пусть будет рядом с А-Чжанем, так лучше всего. Я уже вырастил двоих племянников, выращу и приёмного внука. Лань Бао улыбнулся. — Верная мысль, старейшина Лань, но малыш Юань наверняка станет считать Вас, скорее, отцом, нежели дедом. Если Вы возьмёте дитя к себе и станете ухаживать за ним, то будете первым, кого А-Юань увидит, окончательно придя в себя, так что, наверняка будет звать Вас папой Цижэнем. Я ведь не сказал Вам ещё кое-чего — скорее всего, наш А-Юань утратит память, очнувшись от забытья. — Я был бы только рад назвать А-Юаня своим сыном, наставник Бао, — признался Цижэнь, — но это дитя необходимо А-Чжаню — дабы мой племянник вновь обрёл желание жить. Всё же, весть о гибели Вэй Усяня будет для него слишком тяжёлой. Пусть уж лучше А-Юань зовёт папами нас обоих…       Говоря это, он думал и ещё об одном: следует устроить всё так, чтобы Сичэнь проводил как можно больше времени с младшим братом и Юанем и как можно меньше — с Мэн Яо. Цижэнь верил в честность последнего всё меньше. Впрочем, пока что было не до Мэн Яо, следовало прежде всего помочь его А-Чжаню и А-Юаню.