Искупление в изумрудах

Гарри Поттер покинул Тайную комнату и медленно шёл в неизвестном направлении. Он очень устал и всё еще чувствовал, как через образовавшийся канал из его магического ядра магия текла к Тому Реддлу. Он едва ли понимал, что наступило раннее утро и солнечные лучи падали на его лицо из больших окон, мимо которых он проходил. Когда первый луч солнца упал на его лицо, Гарри зажмурился от боли в глазах. Ему ещё предстояло осознать тот факт, что придётся скрывать возвращение Тома. Он ещё не знал, виден ли призрак всем или только ему. Но вопреки здравому смыслу был уверен, что не мог позволить ему исчезнуть. Вернувшись в свою спальню в башне Гриффиндора, в которой на данный момент он мог ночевать один, Гарри запер дверь и рухнул на кровать. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. В комнате никого не было, но он чувствовал присутствие, а если бы открыл глаза, увидел бы лёгкую рябь в воздухе. «У вас в башне уютно», — прозвучал бархатный голос Тома в его голове. — «Для казармы». — Это не казарма, — мысленно ответил Гарри, привыкая к этому новому способу общения. Он даже не был уверен, что говорит вслух или проецирует мысли. — Это… дом? Гарри мысленно возмутился. Он не знал, как точно передать то, чем было для него это место. «Это место важно для тебя?» Гарри открыл глаза и обернулся. В углу комнаты, где тени были самыми густыми, стоял он. Почти невидимый, он внимательно осматривал общую спальню мальчиков в которой жил Гарри много лет. — Что ты чувствуешь? — спросил вслух Гарри, не в силах терпеть тишину. «Ничего. Я — сгусток воли и разума, Поттер, привязанный к твоему источнику энергии. Я не дышу. Мне не холодно и не жарко. Я существую, пока ты позволяешь мне это». В голос был спокойным и безэмоциональным. — А что ты помнишь? «Всё.» Если бы призраки могли дышать, он бы вздохнул. «Сиротский приют. Хогвартс. Создание крестражей. Противостояние. Момент отделения. Лес. Тебя.» Пауза. «Твой поцелуй. Это было… интересно.» Гарри сглотнул, а на щеках вспыхнул лёгкий румянец то ли смущения, то ли возмущения. Ему было одновременно и страшно, и спокойно. Странное ощущение. — А что теперь? — повторил он свой вопрос. «Теперь ты живёшь своей жизнью, герой», — мысленно произнёс Реддл. — «А я буду наблюдать. Возможно, даже давать советы, если ты в них нуждаешься. В конце концов, я всё ещё обладаю знаниями, которые могут пригодиться». — Я не нуждаюсь в твоих советах, — автоматически огрызнулся Гарри. «О? А кто только что совершил невозможное чтобы вернуть меня?» — В его голосе послышалась знакомая ядовитая насмешка. — «Посмотри правде в глаза, Поттер. Ты пересёк черту. И даже совесть тебя не мучает». Гарри не нашёл, что на это возразить, потому что всё было правдой. Он совершил этот безумный поступок, но чувствовал не угрызение совести, а странное, будоражащее душу возбуждение. Возможно, он даже бросил вызов самой смерти и судьбе. На лестнице послышались шаги. Дверь в комнату попытались открыть, но когда та не поддалась, постучали. — Гарри? Ты здесь? — это был голос Рона. — Гермиона попросила позвать тебя на завтрак в Большой зал. Она говорит, что тебя не было в библиотеке ночью и в общей спальне тоже. Ты ночевал на Гриммо? Гарри метнул взгляд в угол. Призрак Реддла стал менее заметным, слившись с тенью, но Гарри по-прежнему чувствовал его присутствие, как и лёгкое давление в висках. — Да, да, всё в порядке! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Сейчас выйду. — Ладно, не торопись. Мама напекла и прислала с совой сдобы, — голос Рона стал удаляться. Гарри облегчённо вздохнул. Он вошел в душевую, плеснул воды в лицо и посмотрел на своё отражение в зеркале. Уставшее лицо, тёмные круги под глазами. Обычное лицо Гарри Поттера. «Интригующе», — прозвучал в голове голос. Том появился у него за спиной. — «Никто даже не подозревает, что смотрит не на одного, а на двух самых могущественных волшебников своего поколения». — О, заткнись, — мысленно проворчал Гарри, вытирая лицо. «Как пожелаешь, мой хранитель.» Гарри глубоко вздохнул, расправил плечи и вышел из комнаты. Ему предстояло спуститься вниз, улыбаться друзьям, есть сдобные булочки и делать вид, что всё в порядке. А в его голове, будет присутствовать тот, кого не должно было быть. Его личный демон. Его личная тайна. И, возможно, его величайшая ошибка… или его величайшая победа. Время покажет.

***

Завтрак в Большом зале был шумным и, на удивление, почти праздничным. Столы ломились от еды, воздух дрожал от множества голосов. После недель скорби и тяжёлой работы всем, казалось, нужен был этот момент простой, почти нормальной жизни. Гарри сел между Роном и Гермионой и положил себе на тарелку яичницу с беконом. Он улыбнулся друзьям и принялся за еду, но каждый кусок вставал комом в горле. Он чувствовал, как будто кто-то стоит у него за спиной и молча наблюдает за происходящим, оценивая каждое движение и слово. — Ты сегодня какой-то отстранённый, — заметила Гермиона, откладывая в сторону книгу по заклинаниям. Через пару месяцев, как школа будет отремонтирована, она решила продолжить учёбу. Потому, старалась читать в любое свободное время. — Опять не спал? — Что-то вроде того, — буркнул Гарри, отпивая тыквенного сока. «Она беспокоится о тебе», — прозвучало в его голове. Голос был нейтральным, без намёка на насмешку. — «Любопытно. После всего, через что вы прошли, её материнский инстинкт всё ещё силён». Гарри чуть не поперхнулся. Он посмотрел на Гермиону, потом на Рона, который с упоением уничтожал третью порцию колбасок. — Всё в порядке, — сказал он, больше себе, чем ей. — Просто… много мыслей. «Очевидно», — мысленно парировал Реддл. Внезапно к ним подошёл Невилл. Он выглядел уставшим, но довольным. — Профессор Спраут говорит, что новые мандрагоры прижились! — сообщил он, сияя. — Ещё пару месяцев и они достигнут зрелости. — Это отличные новости, Невилл! — обрадовалась Гермиона. — Ты прямиком из теплиц? — Да, — гордо приосанился он. «Невилл всегда дружил с растениями», — с улыбкой подумал Гарри. «Лонгботтом», — голос в голове Гарри стал задумчивым. — «Раньше он был полным ничтожеством. А теперь, сразил Беллу и почувствовал себя героем. Поразительно, как война меняет людей». «Заткнись Том», — мысленно рявкнул Гарри, улыбаясь Невиллу. «Как пожелаешь. Но признай, это интересное социальное явление.» После завтрака, перед тем как выйти с друзьями на территорию замка, Гарри забежал к мадам Помфри за бодрящим зельем. День был ясным, солнце пригревало по-настоящему. Работа кипела. Они направился помогать с расчисткой южного крыла. Работа была монотонной и тяжёлой, но Гарри погрузился в неё с почти маниакальным упорством. Физический труд хоть как-то отвлекал его от голоса в голове. Но Реддл не умолкал. Он комментировал всё. «Неэффективный метод транспортировки камней. Простое заклинание «Левикорпус» справилось бы втрое быстрее.» «Этот волшебник неправильно держит палочку. Удивительно, что он ещё не взорвал ничего.» «Смотри, Уизли пытается произвести впечатление на Грейнджер, поднимая самый тяжёлый валун. Примитивное, но действенное проявление доминантности.» Гарри стиснул зубы и продолжал работать. Он пытался игнорировать голос, но это было похоже на попытку игнорировать собственную головную боль. Во время короткого перерыва они сели в тени уцелевшей стены. Гермиона достала кувшин с лимонадом. — Знаете, — задумчиво сказал Рон, вытирая пот со лба. — Когда всё это закончится, что мы будем делать? — Ты имеешь в виду, после того как замок восстановят? — уточнила Гермиона. — Ну да. Мы же не будем вечно тут камни таскать. Я… я думал, может, пойти в мракоборцы. Теперь, когда Кингсли министр, там наверняка всё по-другому. «По блату», — прокомментировал Реддл. — «Как предсказуемо. Идиллическая мечта о продолжении борьбы, просто под другим флагом. Или он просто ни на что, кроме этого не способен.» — А ты, Гарри? — спросила Гермиона. — О чём ты думаешь? Гарри отпил лимонада. О чём он думал? Он думал о призраке, шепчущем в его голове. О тайне, которую ему придётся хранить до конца дней. О невозможности построить обычное будущее, когда ты носишь с собой такого «попутчика». — Не знаю, — честно ответил он. — Пока просто помогу здесь. А там видно будет. «Уклончиво. Умно. Неопределённость — лучший ответ.» Гарри сжал кружку так, что костяшки пальцев побелели. Он посмотрел на своих друзей, на их открытые, уставшие, но полные надежды лица. Они строили планы, мечтали о будущем. А он… он был заложником своего собственного, безумного выбора, чувствуя себя обманщиком, а не героем, который прятал в своём разуме самого изощрённого преступника всех времён. И самое ужасное было в том, что по мере того, как шли минуты, это присутствие становилось всё менее чужим и начинало ощущаться привычно. — Ладно, — вздохнул он, поднимаясь. — Возвращаемся к работе. Он пошёл обратно к груде камней, чувствуя, как тень движется вместе с ним. Работа заняла весь остаток дня. К вечеру Гарри едва держался на ногах. Ужин прошёл в том же тумане усталости, и на этот раз он не стал его развеивать зельем, справедливо полагая, что сон будет лучшим лекарством. Едва его голова коснулась подушки, как сознание начало тонуть в тёплой, густой тьме. «Неужели ты собираешься тратить треть своей короткой жизни на это примитивное действие?» Гарри застонал и натянул одеяло на голову. — Отстань, Реддл. Я сплю. «Ты не спишь. Ты лежишь с закрытыми глазами и притворяешься мёртвым. И, должен сказать, не очень убедительно.» — Убирайся, — пробормотал Гарри в подушку. «Я не могу «убраться». Я, если ты забыл, привязан к тебе. И мне скучно. Расскажи мне что-нибудь.» Гарри с силой перевернулся на другой бок. — Я не буду с тобой разговаривать. Иди… иди почитай что-нибудь в моей памяти. Уверен, там найдётся пара скучных учебников. «Я уже всё перечитал. Твои знания по Зельеварению, должен сказать, весьма поверхностны. А история магии просто удручает. Ты пользуешься волшебной палочкой, как дубиной, Поттер. Никакого изящества.» — А ты пользуешься ею, как заточкой маньяка, — огрызнулся Гарри, всё ещё не открывая глаз. — И посмотри, к чему это привело. В его голове воцарилась короткая пауза. Казалось, Том был почти тронут этим сравнением. «Заточка маньяка… Мне нравится. Но звучит куда менее поэтично. Однако, мы отвлеклись. Ты не спишь, я не сплю. Давай обсудим план.» — Какой ещё план? — Гарри сел на кровати, окончательно разбуженный. В лунном свете, падающем из окна, он увидел, как в противоположном конце комнаты мерцает прозрачный силуэт. Том сидел на пустой кровати, закинув ногу на ногу, с видом полнейшей непринуждённости. «План по сокрытию моего существования. План по дальнейшему изучению моей нынешней природы. План по предотвращению того, чтобы твоя подружка-всезнайка не вычислила нас по твоим расширенным зрачкам и привычке бормотать себе под нос. План, как вернуть мне…» Том внимательно посмотрел на Гарри и продолжил: «Впрочем, этот план пока подождёт.» — Я не бормочу! «Бормочешь. Только что. И сейчас тоже. Кроме того, ты ворочаешься и вздыхаешь, как герой дешёвого романа. Если кто-то войдёт, они подумают, что ты страдаешь от неразделённой любви.» Гарри сдался и со стоном повалился обратно на подушку. — Хорошо. Допустим, у нас есть «план». Что первым пунктом? «Первым пунктом — перестать вести себя как пойманный с поличным первокурсник. Вторым: найти способ подпитывать мою форму, не истощая тебя до состояния овоща. Сегодня днём, когда ты таскал те булыжники, я чуть не растворился от скуки и твоего истощения. Это неприемлемо.» — О, простите, ваше величество, что моя физическая работа по восстановлению школы наскучила вашему величеству! — язвительно сказал Гарри в потолок. «Наконец-то ты начал проявлять должное почтение, — усмехнулся Том. — Но я серьёзен. Нам нужен внешний источник магии, что может служить аккумулятором.» — У меня есть палочка, — предложил Гарри. — Хочешь, я тебя ею покручу? «Заманчивое предложение, но нет. Нам нужно что-то…» И Том погрузился в пространное объяснение, полное сложных терминов и схем, которые проецировались прямо в сознание Гарри. Тот слушал, и через некоторое время его веки снова начали слипаться. Голос Тома стал далёким, превратившись в монотонный, убаюкивающий гул. »…именно поэтому резонанс на квантовом уровне может… Поттер? Ты слушаешь?» Ответом ему был ровный, глубокий вдох. Гарри наконец уснул. В комнате воцарилась тишина. Призрак Тома Реддла ещё какое-то время сидел на кровати, наблюдая за спящим юношей. Затем он медленно поднял прозрачную руку и с интересом посмотрел на неё. Ни тени раздражения не было на его лице. «Интересно», — прозвучал в полной тишине его голос. — «Он заснул прямо во время моего объяснения основ магической теории. Либо он совершенно невосприимчив к знаниям, либо чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть в моём присутствии.» Он склонил голову набок. «Второе, — заключил он про себя, — безусловно, второе. Какой дурак.» И впервые за всю ночь, да и за всю свою посмертную жизнь, Том Реддл позволил себе нечто, отдалённо напоминающее улыбку. А затем он растворился в лунном свете, оставив Гарри спать в одиночестве. Ночные лекции, как он решил, можно было и отложить. У них, в конце концов, было всё время в мире.

***

Прошло несколько недель. Хогвартс постепенно обретал прежние очертания, но дух прежней школы, дома, увы, испарился вместе с последней битвой. Восстановлением теперь занимались команды профессионалов и необходимость в добровольцах-студентах отпала. Гарри теперь не истощал нагрузками своё магическое ядро и Том перестал ворчать о внешней подпитке, приобретя стабильную полупрозрачную форму. Однажды вечером, разбирая свои немногочисленные пожитки, Рон объявил: — Мама писала. Говорит, дом пустует и она сходит с ума от беспокойства. Мы с Гермионой решили возвращаться в Нору. Помочь ей. Ну и просто побыть дома. Гермиона кивнула, но в её глазах читалась неуверенность. — Ты поедешь с нами, Гарри? Миссис Уизли будет рада. Гарри почувствовал, как в его сознании шевельнулось знакомое присутствие. Оно стало тихим, почти незаметным фоном за последние дни, но теперь снова проявилось. «Уютная семейная идиллия, — прозвучал в голове язвительный комментарий. — Тебя ждут тёплые носки, бесконечные порции еды и вопросы о твоих планах на будущее. Иди. Стань частью их маленького, предсказуемого мира.» Гарри сглотнул. Предложение было заманчивым. Тёплый, шумный дом Уизли… Но мысль о том, чтобы принести туда свою тайну, казалась ему кощунством. — Я думаю, пока поживу на площади Гриммо, — сказал он, избегая их взглядов. — Сириус оставил мне дом. Нужно разобраться с делами. Рон и Гермиона переглянулись. Разочарование было написано на их лицах, но они не стали спорить. — Ладно, — вздохнул Рон. — Но ты знаешь, где нас найти. На следующее утро они уехали, оставив Гарри в почти опустевшем замке. Он перебрался в мрачный дом на площади Гриммо, наполненный тенями прошлого и воспоминаниями. Именно здесь голос в его голове зазвучал с новой силой. «И что теперь, Поттер? — размышлял призрачный Реддл, пока Гарри бесцельно бродил по пыльным комнатам. — Ты будешь сидеть в этой гробнице, храня свой секрет? Станешь отшельником? Или, может, тебя ждёт блестящая карьера в Министерстве? Будешь раздавать автографы и рассказывать подрастающему поколению, как это здорово быть героем?» — Заткнись, — устало пробормотал Гарри, опускаясь в кресло перед камином в гостиной. «Я лишь указываю на очевидное. Ты не принадлежишь их миру. Ты пережил то, чего не переживал никто. Заглянул за завесу и вернул то, что должно было исчезнуть. Обычная жизнь тебе не подходит.» — И что мне, по-твоему, подходит? — с вызовом спросил Гарри, глядя на полупрозрачную фигуру. Том стал чуть чётче, чем обычно. Его чёрные глаза посмотрели на Гарри странным, задумчивым взглядом. «Учиться, Гарри. Ты потратил семь лет на то, чтобы выживать. Но почти ничего не знаешь о настоящей магии. О её истоках, законах. Ты сейчас, как обезьяна с гранатой, не понимающее её устройства.» — Где учиться? В Хогвартсе? — фыркнул Гарри. «Хогвартс учит детей. Ты — не ребёнок. Магия не ограничивается стенами школы. Есть другие места. Мир не ограничивается Британией.» Гарри замер, понимая, к чему клонит Реддл. — Ты предлагаешь мне сбежать. «Я предлагаю тебе найти свой путь, отдельный от чужих ожиданий. Ты носишь с собой душу величайшего тёмного волшебника всех времён. Не растрачивай этот потенциал на скуку и рутину. Отправляйся в путешествие. Ищи. Узнавай. Стань наконец волшебником, который по-настоящему понимает силу, а не маглом с палочкой и одним «Экспеллиармусом» в арсенале.» Идея была безумной и заманчивой. После всей борьбы, иметь возможность отстраниться, уйти от восхищённых взглядов и сочувствующих улыбок. Искать знания не для того, чтобы победить врага, а для себя. Чтобы заполнить ту пустоту, что осталась после войны. Он посмотрел на портрет Финеаса Найджелуса Блэка, который притворялся спящим, но, Гарри был уверен, что тот всё слышал. — Куда? — тихо спросил он. «Начни с континента, — ответил Реддл, и в его голосе послышались отголоски старой, ненасытной жажды знаний. — Библиотеки Восточной Европы. Алхимическая академия в Австрии. Архивы Ватикана. Мир велик, Гарри Поттер, и он полон секретов, о которых ты и не мечтал.» Гарри закрыл глаза. Под веками проносились лица его друзей и знакомых. Он слышал их вопросы, их беспокойство. Но он также чувствовал желание чего-то иного, неизведанного. И слышал тихий, настойчивый голос в своей голове, удивительно похожий на голос Тома, который был единственным существом, действительно понимавшим, через что он прошёл.