Искупление в изумрудах

Урегулировав все вопросы с гоблинами, Поттер покинул банк. Выйдя из прохладного Гринготтса на оживлённую, солнечную улицу, Гарри почувствовал себя так, будто вернулся из другого измерения. Знание о своём наследстве и о фантастической сумме в «Фонде Благодарности» казалось ему тяжёлым грузом. «Не задерживайся», — мысленно подстегнул его Том. — «Деньги — это лишь инструмент. Теперь тебе нужно…» — Я знаю, что делать дальше, — прервал его Гарри, уже уставший от этого вечного внутреннего диалога. — Но сначала я зайду к Джорджу, как и обещал. Он свернул к знакомой вывеске «Волшебных Вредилок» и зашёл внутрь. Джордж стоял за прилавком и с гордостью демонстрировал группе детей, какое-то новое изобретение. Увидев Гарри, его лицо озарилось широкой улыбкой. — Гарри! Наконец-то! Я уже думал, ты про нас забыл. — Никогда, — искренне улыбнулся в ответ Поттер, озираясь по сторонам. Магазин был полон различного магического товара. — Ну как ты? — спросил Гарри, отходя с Джорджем в сторону от толпы. — Да потихоньку, — Джордж махнул рукой, но его взгляд скользнул по пустому пространству справа от себя, где всегда стоял Фред. — Отец помогает. Рон… Рон забегает, когда может, но постоянно пропадает на курсах мракоборцев. — Он вздохнул. — А ты? Мама ждёт тебя в Норе. Говорит, что ты ни разу не пришёл на воскресный ужин. Она волнуется. Гарри смутился. Он представил тёплый, шумный дом, запах еды, тёплые объятия миссис Уизли… и невыносимую тяжесть лжи, которую ему бы пришлось с собой нести в этот уют. — Я знаю. Просто сейчас очень много дел, — с трудом выдавил он. — После всего, мне нужно разобраться с наследством, с бумагами… В дверях магазина появилась Гермиона. Её лицо осветила радость и она быстро направилась к ним. — Гарри! Не ожидала увидеть тебя здесь! — Она обняла его, потом отстранилась и испытующе глядя ему в лицо с упрёком продолжила. — Мы тебя почти не видим! Ты не отвечаешь на письма! Что происходит? Её взгляд был полон заботы и беспокойства. Гарри чувствовал себя последним предателем. «Вот он, материнский инстинкт в действии», — язвительно заметил Том. — «Она уже видит тебя в роли своего будущего ребёнка, которого нужно вернуть в коляску. Будь осторожен.» — Всё в порядке, Гермиона, правда, — сказал он, отводя взгляд к полкам с шутихами. — Мне нужно время. Всё как-то сразу навалилось. — Мы все пережили тяжёлое время, Гарри, — мягко сказала она. — Но мы должны держаться вместе. Именно сейчас. Нужно жить дальше, а не замыкаться в себе. Гарри стало горько от этих слов. «Жить дальше»? Рон и Гермиона строили планы на будущее. А его собственное будущее… — Я знаю, — тихо ответил он. — И я пытаюсь. Просто… моя дорога «дальше», чем кажется и немного отличается от вашей. Джордж и Гермиона переглянулись. Они видели, что Гарри отдаляется. Это вызывало у них боль и полное недоумение. — Мы всегда рядом, Гарри, — сказала Гермиона чуть дрогнувшим голосом. — Не забывай об этом. — Я помню, — соврал он. Он купил у Джорджа пару безделушек наугад, снова пообещал заскочить как-нибудь, и вышел из магазина, оставив их за спиной. Он шёл по улице и одиночество плотно обволакивало его. Они скучали по нему. А он… он скучал по тому безмятежному Гарри, которым был когда-то. Этот Гарри, похоже, остался в прошлом. Он шёл по Косому переулку, но яркий солнечный день словно проходил мимо него. Весёлые крики детей и зазывающие возгласы торговцев обтекали его, не задевая, будто он был отделён от всего этого невидимой стеной. «Как трогательно», — нарушил тишину в его голове голос Тома. — «Они тянутся к тебе, как дикий виноград к ограде. Пытаются, вернуть.» — Заткнись, — безнадёжно прошептал Гарри, не в силах даже мысленно парировать. Это была правда. Он свернул в тёмный, узкий проулок, прижимаясь спиной к прохладному камню. Закрыл глаза и попытался заглушить гул улицы и гул в собственной голове. Перед глазами предстали Гермиона и Джордж. Гарри задавался вопросом: чего ради? Правильно ли он поступает? «Они хотят вернуть тебя в клетку, Поттер», — настойчивее продолжил Том. — «Уютную, тёплую клетку с именами «долг», «семья», «нормальная жизнь». Они будут кормить тебя пирогами и похлопывать по плечу, пока ты не забудешь, кто ты на самом деле. Пока «Гарри Поттер, герой» не поглотит тебя целиком, не оставив и следа от того, кто способен был поставить на кон всё, чтобы вернуть меня.» Гарри с горькой усмешкой покачал головой и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него маску усталости. Они любили того Гарри, кто был частью их мира. Они смогли принять его странное влечение к молодой версии своего заклятого врага. Счесть это ещё одним дурацким, но благородным порывом его сердца, очередной странностью, которую можно простить. Но не того, кто… Гарри горько выдохнул. Того, кто привязал к своему магическому ядру душу Тома Реддла, выдернутую из-за грани. Этот Гарри был опасен для мира. Признаться им, значит увидеть в их глазах страх и отторжение. А молчать, значит видеть, как их любовь становится всё более далёкой и недоступной. — Я знаю, — тихо сказал он, открывая глаза и глядя на узкую полоску неба между крышами. — Я просто… мне нужно время. Чтобы собраться. «Время у нас есть», — голос Тома обрёл практичные нотки. — «Но его нужно использовать с умом. Твои друзья тебе не враги. Но они лишают тебя воли. И лучший способ это исправить, уйти в одиночество. Ты дал им понять, что ты жив и с тобой всё в порядке. Этого пока достаточно. Теперь сосредоточься на нашей цели. Время для сантиментов закончилось.» Гарри оттолкнулся от стены. Давление в висках чуть ослабло. Том был прав. Это затянувшееся прощание причиняло боль всем. Он вышел из переулка, уже не видя окружающих. Его взгляд был устремлён вперёд. Вечером, вернувшись на Гриммо, он не стал писать Рону и Гермионе. Вместо этого он составил короткое письмо миссис Уизли. «Дорогая миссис Уизли, Прошу прощения, что заставляю Вас волноваться. Со мной всё в порядке. Мне просто нужно некоторое время побыть одному, чтобы во всём разобраться. Я всегда буду помнить Вашу доброту. Передавайте привет всем. С любовью, Гарри.» Он отправил письмо с совой Уизли и почувствовал облегчение. «Правильный выбор», — тихо прозвучало в его сознании. Теперь голос Тома был почти что… удовлетворён. — «Иногда чтобы сохранить что-то, нужно от этого отойти.» Гарри ничего не ответил. Он смотрел на потолок в своей комнате и чувствовал, что свобода — это самое одинокое место на свете. Но это было его выбором.

***

Вечер на Гриммо был тихим, нарушаемым лишь потрескиванием поленьев в камине. Гарри сидел в кресле, формально просматривая одну из книг, но на самом деле, просто уставясь в одну точку. «Ты сегодня особенно молчалив, — раздался в тишине бархатный голос. — Даже для тебя. Одолевают угрызения совести после встречи с друзьями?» — Оставь это, Том, — бросил Гарри, не отрывая взгляда от страницы, буквы на которой расплывались в одно сплошное пятно. Реддл материализовался в кресле напротив. Он сидел в непринуждённой позе, чувствуя себя полным хозяином положения. Тёмные глаза внимательно изучали Гарри. «Объясни мне тогда, ты переживаешь из-за друзей? Страдаешь от одиночества? Я просто пытаюсь понять твою логику», — Том нахмурился. — «Ты страдаешь от того, что они тебя не поймут из-за меня? Неужели твоя прихоть стоит таких жертв?» — Это не прихоть, — сквозь зубы процедил Гарри. — И я не для себя это сделал. «Нет?» — Том мягко поднял бровь. — «Тогда для кого? Ради высшего блага? Чтобы я исправился? Или, может, ты просто не смог вынести мысли, что самая интересная часть твоей жизни закончилась вместе со мной?» Гарри промолчал. Слова Тома били по больному. Реддл бесшумно встал и подошёл так близко, что Гарри почувствовал холод, исходящий от его призрачного тела. «Давай начистоту, Поттер. Война сделала тебя тем, кто ты есть. А я был её центром. Твоим главным врагом. Без меня твоя жизнь стала бы скучной. Ты вернул меня, потому что перестал чувствовать себя значимым.» — Это неправда, — неуверенно прошептал Гарри. Том наклонился так близко, что их лица почти соприкоснулись. Его палец медленно провёл по щеке Гарри. Тот вздрогнул. Это прикосновение было обжигающе-ледяным и интимным. «А может, причина куда проще?» — Шёпот Тома коснулся его уха. Гарри почувствовал лёгкое движение воздуха и мурашки побежали вниз по спине. — «Может, ты просто скучал по тому, кто понимал тебя лучше всех? По тому, кто видел в тебе равного? По тому, чей поцелуй ты до сих пор чувствуешь на своих губах?» Гарри смущённо замер, не в силах пошевелиться. Его уши покраснели, а сердце бешено колотилось в груди. В тёмных глазах Тома, внимательно заглядывающих в его изумрудные, светилось понимание. Словно он мог заглянуть в самые потаённые места его души. — Зачем ты это говоришь? — с трудом выдохнул Гарри. «Чтобы ты, наконец-то, был честен с самим собой», — губы Тома тронула едва заметная улыбка. — «Я знаю все твои мысли, Гарри Поттер. Даже те, в которых ты боишься признаться самому себе.» Он выпрямился и отошёл назад, оставив Гарри сидеть в кресле. Отрицать было бесполезно. В глубине души Гарри знал, что Том прав. Он вернул его, потому что не мог вынести скучного, предсказуемого будущего. Мир без Тома Реддла был для него слишком пустым, пресным и одиноким. Ну и влюблённость сыграла свою роль.

***

Настал тот день, когда дорожная сумка Гарри был окончательно собрана. А началось всё с того, что Кингсли пригласил его на встречу в Министерство. Министр принял его в своём кабинете, заваленном свитками и проектами. — Гарри, я больше не могу откладывать этот разговор. — Кингсли сложил руки на столе, а его обычно спокойный голос приобрёл интонации начальника, чей подчинённый не выполняет приказы. — Место в Академии мракоборцев ждёт тебя уже месяц. Страна оправляется от войны и твоё место среди тех, кто строит её будущее. Он сделал паузу, изучая юношу внимательным, но усталым взглядом, человека, несущего груз ответственности за целую страну. — Пора прекратить блуждать в потёмках и определиться. — Кингсли отодвинул свиток с новым законопроектом и внимательно посмотрел на Гарри. Гарри медленно поднял голову. — Министр… — он поправился, — Кингсли. А что, если я уже навоевался? Он сделал паузу. — Я не хочу строить будущее. Не хочу принимать решения, от которых зависят жизни. — Голос его был тихим, но твёрдым. — Я хочу простой, обычной жизни. Кингсли смотрел на него с непроницаемым лицом и полным недоумением в глазах. — Гарри, — начал он мягче, — именно сейчас, когда мир стал безопаснее… Министр всё говорил и говорил, но Гарри уже не слушал. Когда Кингсли закончил, Гарри просто кивнул. — Я вас понял, — сказал он без эмоций. Он коротко поклонился и вышел из кабинета, не оглядываясь. Дверь закрылась с тихим щелчком. Гарри понял, что министр не отступится от решения прибрать его с своим рукам.

***

Гарри хлопнул дверью на Гриммо 12 и в тот же миг в его сознании раздался знакомый язвительный голос. «Ну что, герой? Понравилось, как с тобой разговаривают, будто с непутёвым учеником?» — Беззаботно, но с лёгким оттенком язвительности произнёс Том. — «Победитель Тёмного Лорда, живая легенда… И тебе указывают, куда и когда являться на службу. Забавно.» Гарри молча бросил мантию на вешалку, чувствуя, как нарастает раздражение: на Кингсли, и себя, и на Тома. «А ведь ты мог бы диктовать им условия», — в голосе Тома зазвучали сладкие и опасные нотки. — «Ты символ победы. Стоило бы лишь захотеть и через пару лет тебе бы предложили кресло в Визенгамоте. Ещё через пять собственный отдел. А там, глядишь, и пост министра не за горами.» Он мысленно усмехнулся, позволив этой картине на мгновение засиять в сознании Гарри. «Почему бы и нет?» — Том произнёс с нарочитой небрежностью, будто он обсуждал погоду, а не судьбу магического мира. — «Стань их господином, раз уж они так жаждут служить тебе. Заставь их плясать под свою дудку.» Но затем его тон резко сменился на презрительный. «Но, конечно, для этого придётся играть по их правилам. Целовать руки старым родам. Улыбаться дуракам в мантиях. И каждый день благодарить судьбу, что тебя допустили в их высший свет. Готов ли ты к этому, Поттер? Готов ли стать ручным псом аристократии, который лишь изображает власть, пока настоящие хозяева держат его на поводке?» Он вложил в эти слова всю свою ненависть к этому гнилому обществу и видел, как его слова находят отклик. Гарри морщился, его лицо искажалось от отвращения при одной мысли о такой перспективе. «Есть и другой путь», — голос Тома стал приглушённым, интимным, словно он делился величайшей тайной. — «Тот, где ты никому не обязан. Где твоя сила принадлежит только тебе. Где никто не будет указывать тебе, кем быть.» Истинная причина, конечно, была иной. Тому нужно было увести Гарри из Британии. Подальше от бдительных глаз Министерства, от друзей, которые могли что-то заподозрить. Тот ритуал, что Гарри провёл в Тайной Комнате, пошёл не по плану. Но Том не был бы собой, если бы не предусмотрел и такой вариант. Значит, он будет действовать иначе. Следующий этап — возвращение настоящей, живой плоти. Он требовал иных ресурсов. Мощных мест силы, желательно не в Британии, где сейчас отслеживалась любая магия, так как не все последователи Тёмного Лорда были пойманы. Ритуал, о котором Гарри не подозревал, был слишком сложен и опасен, чтобы проводить его под носом у всего магического Лондона. Потому, Том так старательно выставлял будущее в Министерстве в самом отталкивающем свете. Он смотрел, как Гарри сжимал кулаки, направляясь в свою комнату, и мысленно улыбался. Всё шло по плану. Скоро они покинут эту душную и тесную страну. А на просторах свободного мира, вдали от всех, кто мог бы помешать, он наконец обретёт то, что было его по праву. Оставит ли он Поттера в живых, когда цель будет достигнута? Что ж, Том пока не планировал этого шага. Гарри был полезен и устранять столь ценный ресурс было бы нерационально. Пока.

***

Сумка с расширением пространства приняла в свои недра скромный скарб молодого волшебника: несколько мантий, книг из библиотеки и безделушек, ценных лишь для него одного. Затем он взялся за перо. Письма Рону и Гермионе давались по истине не просто. Туманные формулировки и уклончивые обещания «вернуться, когда всё уладится», просьбы не волноваться ложились на пергамент с тяжестью. Гарри поднялся наверх и остановился в дверях библиотеки. Пыльный воздух застыл в луче холодного утреннего солнца, выхватывая из полумрака тяжёлый стол. Он вошёл внутрь. Его пальцы скользнули по потёртой столешнице. Достал из ящика несколько листов плотного пергамента, пузырёк с чернилами и перо. Ощущение дежавю было таким сильным, что на мгновение ему показалось, будто он снова семнадцатилетний, пишущий прощальное письмо перед охотой на крестражи. Он сел и начал писать. Первым было письмо Кингсли. Уважаемый Министр, Благодарю Вас за Ваше доверие и предложение начать карьеру в Министерстве. Для меня большая честь, но, после долгих раздумий, я вынужден от него отказаться. Битва и её последствия стоили мне многого, и сейчас я понимаю, что моё здоровье — как физическое, так и душевное — требует продолжительного отдыха и восстановления вдали от Британии. Я принял решение покинуть Англию. Я надеюсь, Вы сможете понять и принять мой выбор. Я сделал всё, что мог, для нашего мира, и теперь мне нужно время для себя. С уважением, Гарри Поттер. Письмо получилось сухим и официальным. Гарри надеялся, что оно послужит достаточным щитом, от любых будущих попыток вернуть его «в строй». Затем он взял новый лист. Чернила на этот раз ложились с запинками, оставляя кляксы, которые он не стал стирать. Дорогие Рон, Гермиона, К тому моменту, как вы прочтёте это, меня уже не будет в Англии. Пожалуйста, не ищите меня и не волнуйтесь. Я в безопасности. Я не могу выразить, как вы оба важны для меня. Вы моя семья. Вы были со мной в самые тёмные времена и я никогда этого не забуду. Наша дружба навсегда останется в моём сердце. Но сейчас мне нужно уйти. Всё, что произошло... всё, чем я был... мне нужно переосмыслить. Я чувствую, что если останусь здесь, я просто застыну в роли «Мальчика-Который-Выжил» и никогда не найду себя настоящего. Мне нужно отдохнуть. Просто побыть собой, без чужих ожиданий. Я люблю вас обоих. Больше всего на свете. И именно поэтому я должен сделать это. Один. Не забывайте меня. Всегда ваш, Гарри. Он смахнул предательскую влагу с уголков глаз и аккуратно сложил письма, вложил их в конверты и написал имена. Затем вышел на улицу. Он смотрел, как сова с письмами растворяется в сером небе, и чувствовал, как последние нити, связывающие его с этой жизнью, тихо и безболезненно обрываются. Вернувшись в дом, он прошёлся по пустынным комнатам, его шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой лишь треском поленьев в камине. Гарри стоял посреди гостиной, и его взгляд застыл на скромном багаже. «Итак, свершилось», — прозвучал в тишине голос, утративший привычные ноты язвительности. Гарри не удостоил его ответом. Рука сжимала ручки сумки. Гарри стоял в прихожей и в последний раз окидывал взглядом мрачные стены. «Готов?» — спросил Том, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, но в нём всё-равно слышалось нетерпение. Гарри накинул плащ и, взяв чемодан, кивнул. — Готов. Гарри Поттер вышел из дома номер 12 на площади Гриммо. С момента битвы за Хогвартс прошло почти четыре месяца — июнь, июль, август и половина сентября. Каждый из этих дней он провёл не только в борьбе с призраками прошлого, но и в интенсивном изучении магии под незримым руководством Тома. Его познания в защитных чарах ушли далеко за рамки школьной программы. На мгновение, он задержался на пороге, затем решительно повернулся к двери. — Кикимер! — позвал он. Воздух с хлопком исказился, и на ступеньках возник старый эльф в заношенной накидке. — Хозяин звал Кикимера? — проскрипел он. — Да, Кикимер. Я уезжаю. Надолго. Дом нужно запереть ото всех. От посторонних, от друзей… ото всех, — твёрдо сказал Гарри. — И поддерживай чары, которые я сейчас наложу. — Кикимер сделает, как приказал хозяин, — эльф низко склонился. — Дом Блэков будет под защитой. Гарри кивнул и поднял палочку. Месяцы, проведённые за изучением древних книг, не прошли даром. Теперь он не просто повторял заклинания, он понимал их структуру. — Фиделиус! — его голос прозвучал громко и ясно, когда он назначил Кикимера Хранителем. Серебристый свет окутал особняк и он на мгновение словно бы растворился из виду. Затем последовала череда других заклинаний: от враждебных намерений, физический щит, искажающее восприятие любого, кто попытается подобраться слишком близко, заставляя его бесцельно блуждать по площади. И несколько других, обнаруженных им в библиотеке Блэков. Воздух вокруг особняка задрожал, насыщаясь магией. Уголки губ Гарри дрогнули в лёгкой улыбке, когда он опускал палочку. Он сделал всё, что мог. «Впечатляюще», — раздался в сознании Гарри голос Тома, и в нём, к удивлению, звучала неподдельная гордость. — «Учитывая то, что часть твоего магического ядра постоянно питает моё существование, уровень силы, который ты только что продемонстрировал более чем достоин уважения.» Том редко хвалил Гарри по-настоящему, но сейчас в его голосе слышалась неподдельная гордость. Этот миг искренности длился всего секунду, но Гарри её почувствовал. Он не ответил. Лишь бросил последний взгляд на запечатанный дом и зашагал прочь по пустынной утренней улице, не оглядываясь.