Искупление в изумрудах

После трансильванского инцидента атмосфера между ними существенно изменилась. Том стал заметно осторожнее в своих высказываниях, а его вечное ворчание сменилось пристальным вниманием к маршруту. Он обходил стороной области, отмеченные на карте, как «нежелательные для посещения». А Гарри впервые чувствовал, что его безопасность действительно кого-то заботит, даже если этот «кто-то» был Томом Реддлом. Теперь по вечерам, Том склонялся над разложенной картой и внимательно изучал её. Его палец обводил участки, которые следовало избегать. «Здесь водятся дромароги», — коротко бросал он, или: «Эта долина — место обитания эрклингов, если не хочешь попрактиковаться в заклинаниях, советую туда не соваться». Гарри лишь кивал в ответ. Шли дни, заполненные утомительными переходами и разговорами. Вскоре они достигли места, которое Том называл «последней надеждой в этих горах». Это было небольшое озеро, спрятанное в долине. Вода в нём была тёмно-синей и неподвижной, а по берегам росли серебристые травы, тихо колышущиеся от малейшего дуновения ветра. «Здесь», — устало сказал Том. — «Ляг у кромки воды и погрузи в неё руку. Не думай ни о чём. Просто… позволь энергии течь.» Гарри не спорил и не задавал вопросов. Он сделал всё, как было сказано. Лёг на холодную землю, опустил ладонь в воду. Она была ледяной, но приятной, и он сразу почувствовал, как мощный поток магии уходит от него к Тому. На этот раз процесс был интенсивнее и призрачная форма Реддла сгустилась так, что почти обрела цвет, а по контуру заиграли золотистые искры. Гарри закрыл глаза, сосредоточившись на этом ощущении. Так прошло несколько часов. Внезапно связь оборвалась. Гарри открыл глаза и увидел, что Том отплыл к кромке воды. Его фигура, ещё недавно почти материальная, снова стала прозрачной и нестабильной. «Достаточно», — прозвучал полный усталости голос Тома. — «Это бесполезно.» — Что случилось? — тихо спросил Гарри, поднимаясь. «Озеро даёт мне силу, но не может дать возможность обрести плоть, — объяснил Том, медленно возвращаясь к Гарри. Его прозрачная рука провела по поверхности воды, не оставляя ряби. — «Как и всё остальное. Мне нужно нечто большее.» Он повернулся к Гарри. «Мы зря теряем время в этих горах. Нам нужно двигаться дальше.» — Постой, — Гарри поднялся на ноги, чувствуя, как усталость мгновенно сменяется подозрительностью. — Что ты имеешь в виду под тем, что тебе нужно «нечто большее»? Том не ответил оставаясь неподвижным. — Том? — голос Гарри стал твёрже. — Уж не обманываешь ли ты меня? Что ты пытался сделать все эти недели? Не просто же так ты таскал меня по всем этим местам силы. Чего ты хотел добиться на самом деле? Том медленно повернулся. Гарри уловил на его лице сложную гримасу. Нечто среднее между досадой и смущением. «Я говорил тебе правду», — голос Тома прозвучал ровно. — «Мне была нужна энергия для восстановления, для стабилизации. Я надеялся, что, получив достаточно чистой, не осквернённой силы из разных источников, я смогу создать плоть из одной лишь магии. Но это невозможно. Мне нужно тело». — Тело? — Гарри почувствовал ледяную тяжесть в животе. — Какое тело? Ты же… ты же смог возродиться на моём четвёртом курсе используя обряд. Том издал короткий смешок. «Кость врага… Плоть слуги… Кровь врага…» — процитировал он. — «Да, но в данном случае этот обряд возможен». — Почему? — насторожился Гарри. «Потому что для него нужен «слуга», — Том посмотрел на него с вызовом. — «Готовый добровольно отдать плоть. У меня его нет. Разве что… — он сделал паузу, — …мы вернёмся в Англию, возьмём кость из могилы моего отца, плоть волшебника служившего мне и кровь у врага. Тебя». Гарри отшатнулся, будто его ударили. — Нет! — резко ответил Гарри, нарушая тишину долины. — Я не позволю тебе убить невинного человека! «А если это будет преступник?» — холодно парировал Том. — «Убийца? Вор? Тот, чья жизнь не имеет никакой ценности для общества и который принесёт миру лишь вред? Разве это не практично? Одна бесполезная жизнь в обмен на возвращение величайшего ума нашего поколения». — Нет! — повторил Гарри с прежней силой. — Мы не будем вершить суд. Мы не боги, чтобы решать, чья жизнь имеет ценность, а чья нет. Это тот самый путь, что сделал тебя Волан-де-Мортом! Я не пойду по нему с тобой и тебе не позволю. «Да», — подумал Том, глядя на Гарри. — «Нам предстоит серьезно поработать над твоими моральными принципами». Он отлично понимал, что ни один из них не был готов по-настоящему уступить другому. «Да что ты знаешь о моём пути и целях, Поттер?» — С горечью произнёс Том. — «Ты видел лишь монстра, карикатуру, в которую я превратился. Ты судишь меня по тому, чем я стал, отчаянно пытаясь избежать смерти и потери себя. Ты думаешь, моей единственной целью была власть? Нет, я не хотел стать очередным никем. Пылинкой, которую история сметет, не заметив». Он приблизился к Гарри, почти прикасаясь к нему. «Ты вырос с любовью, пусть и в чулане под лестницей». — Но мои родственники ненавидели меня! — Воскликнул Гарри. «Ты ошибаешься, Поттер. Они тебя не ненавидели». — Что? Ты сейчас защищаешь людей, которые запирали меня в чулане под лестницей? «Я не защищаю, а констатирую факт, — голос Тома был лишён эмоций. — Ненависть — сильное, требовательное чувство, требующего много энергии и страсти. Твои магглы не тратили на тебя столько сил. Они просто тебя боялись. Ты был для них чужим. Непонятным воплощение того мира, которого они не знали и боялись. Они не ненавидели тебя, а отторгали, как организм отторгает чужеродные бактерии. Это просто инстинкт». Гарри молчал, ошеломлённый. «Они не отдали тебя в приют», — продолжил Том, и в его голосе появились лёгкие нотки, напоминающие зависть. — «Они оставили тебя у себя. Кормили, одевали, дали кров. Они заботились о тебе. В своей ущербной манере, но заботились. Выполняли свой долг. В приюте же…» — он сделал паузу, но не стал продолжать, на миг погрузившись в свои неприятные воспоминания. «Так что не обманывай себя, Поттер. Ты вырос в атмосфере отчуждения и страха, но не ненависти. И поверь мне», — его взгляд стал тяжёлым, — «ты не хочешь знать разницу». Гарри стоял, впитывая эти слова. Он всегда видел в отношении Дурслей злобу на него. Возможно, Том был прав. Возможно, это было просто отторжение. — Я… я никогда не думал об этом в таком ключе, — медленно произнёс он. «Потому что ты искал в их поведении хоть какое-то чувство», — резюмировал Том, и его голос снова стал безразличным. — «Ты никогда не чувствовал, как стены приюта смыкаются над тобой, грозя навсегда похоронить тебя в безвестности. Я хотел не просто жить вечно. Я хотел, чтобы само мироздание признало, что Том Реддл что-то значил. И да», — его голос дрогнул от давней, неутоленной ярости, — «я был готов заплатить любую цену, потому что мир не предложил мне иного». Гарри молчал. «А теперь», — Том тихо продолжил и его голос потерял прежнюю резкость, — «я получил то, чего хотел. Моё имя знают и шепчут в страхе. От него замирают сердца. Пусть это имя пугает весь магический мир, но я добился того, чтобы меня помнили. И знаешь, что я обнаружил, достигнув этого?» — Он смотрел куда-то вдаль. — «Я обнаружил, что в некоторых моментах… я ошибался. Катастрофически ошибался». Он медленно повернулся к Гарри. «Власть, построенная на страхе, — это пиррова победа. Она лишь выжигает всё вокруг, оставляя тебя одного в звенящей пустоте. Бессмертие ценой распада собственной души… это не жизнь, а затянувшаяся агония. И теперь, когда у меня появился этот… шанс, который ты мне предоставил, моя цель состоит в том, чтобы не повторить свои ошибки. И эту жизнь… прожить иначе. Стать… другим человеком. Возможно, тем, кем я мог бы стать, если бы тогда, в самом начале, кто-то протянул мне руку, а не отшатнулся в страхе». Он сделал паузу, придавая последним словам большую значимость. «Так что не учи меня морали, Поттер. Я прошел через ад, который ты едва ли можешь вообразить. Я изучил эту жизнь, как никто другой. И сейчас я делаю свой выбор. Не потому, что это «правильно», а потому, что это единственный путь, который имеет смысл. Единственный, на котором… я больше не хочу быть один». Сердце Гарри сжалось. Он понял, что должен протянуть руку тому, кого весь мир считал недостойным даже взгляда. — Хорошо, — тихо сказал Гарри. — Я не буду учить тебя морали. Но я буду… напоминать. Как ты напоминаешь мне, что не стоит совать нос в вампирские логова. Напряжение в плечах Тома слегка ослабло. — И что же мы будем делать теперь? — спросил Гарри. — Ты сказал, что тебе нужно тело. Но не ценой же чьей-то жизни! Значит, нужен другой способ. Поттер на миг задумался, что должен предложить какую-то альтернативу. — Если… если тебе нужна плоть и кровь, возьми мои. Воздух застыл, а на лице Тома появилось изумление. «Что?» — Ты сказал плоть слуги, но добровольно отданная, верно? И кровь врага, — Гарри решительно шагнул вперёд, заставив Тома отступить. — Что ж, я был твоим врагом. И я… — он запнулся, подбирая слова, — …я готов добровольно поделиться своей кровью и плотью. Только не трогай никого другого. Он видел, как в глазах Тома борются десятки эмоций: недоверие, насмешка, расчёт и странное, тёплое чувство, похожее на… Гарри не успел додумать эту мысль. «Ты… — Том медленно произнёс, — …ты действительно в этом уверен, Поттер? Ты понимаешь, что предлагаешь? Это не хлебом в походе поделиться». — Да, — без колебаний ответил Гарри. — Я уверен. Том замер, изучая его с непривычной интенсивностью. Казалось, он видел не просто Гарри, а всё, что их связывало и все возможные последствия этого безумного жеста. В его взгляде появилось нечто новое. Собственничество. «Хорошо», — наконец произнёс он. — «Тогда нам нужно двигаться дальше. Я знаю, что нам нужно делать. Ритуал, который я планирую использовать… - Том усмехнулся и покачал головой, мысленно припоминая Дамблдора, — никогда не думал, что он может мне пригодиться. Но сейчас я рад, что изучил его. Для этого нам потребуются переместиться в другое место, но с начале тебе следует хорошенько отдохнуть. Мы возвращаемся в гостиницу». Гарри кивнул, уже мысленно готовясь к аппарации, как вдруг Том добавил нечто, от чего тот застыл на месте. Том не смотрел на него, его взгляд был прикован к поверхности озера. «И, Гарри… — голос Тома был тише чем обычно, а слова явно давались ему с трудом. — «Мне жаль… За всё». Гарри посмотрел на него и почувствовал, как обида в его груди наконец-то растаяла. — Ладно, — сказал он. — Всё в порядке. Давай просто пойдем домой. В этот момент небольшая гостиничная комната действительно показалась им обоим чем-то вроде дома. Пусть временного, но дома.

***

Они поднимались всё выше в горы, где воздух становился холоднее и разреженней. Том целеустремлённо вёл Гарри вперёд, в одному ему известном направлении. Ночевали они в знакомой гостинице, но в один день Том сказал, что они не смогут переместиться из-за магической аномалии местности и им придётся ночевать в лесу. Гарри вздохнул, но не стал спорить. Он был слишком уставшим. Он разбил палатку и стал готовить на портативной горелке ужин, в то время как Том, сидел у входа и смотрел в темноту с сосредоточенным выражением лица. «Ты хорошо готовишь», — отметил Том. — Спасибо, — фыркнул Гарри, откладывая в сторону свою миску. — Полагаю за это стоит поблагодарить Дурслей. Когда тебе восемь лет и ты сам готовишь себе ужин, поневоле научишься не превращать его в уголь. Том внимательно посмотрел на него. «Нет», — мягко возразил он. — «Их «вклад» закончился на предоставлении кухни. Всё остальное — это ты сам». Гарри не нашелся, что ответить. Том наклонился чуть ближе и замер в паре дюймов от плеча Гарри. «Интересно», — томно протянул он и его голос стал тише, интимнее, — «каковы на вкус твои способности в других областях… требующих ловкости рук и внимания к деталям». Гарри почувствовал, как к его шее и щекам приливает краска. Он упрямо уставился прямо перед собой, стараясь не смотреть в сторону Тома. — Мы же сейчас о еде говорим, да? Том тихо усмехнулся. Гарри резко встал, отряхивая колени. Быстрые движения выдавали его нервозность. — Ладно, — буркнул он, глядя куда-то в темноту. — Пора ложиться спасть. Завтра рано вставать. Он повернулся спиной к Тому, делая вид, что занят сбором посуды, но чувствовал на себе его пристальный взгляд. «Спи, Гарри. Завтра нам предстоит долгий путь». Том не стал ждать ответа, медленно растворяясь в темноте. Гарри устроился на постели, стараясь дышать ровно, делая вид, что засыпает. Он чувствовал, как Том наблюдает за ним. «Боишься темноты, Гарри?» — тихо протянул Том. В тишине его голос казался неприлично громким и интимным. — Нет, — буркнул Гарри в подушку. — Боюсь призраков, которые слишком много болтают. Том беззвучно рассмеялся. «Ложь», — мягко продолжил он, подплывая ближе. — «Ты никогда меня не боялся, даже когда должен был. Даже сейчас». Гарри сглотнул, глядя в потолок палатки. «Знаешь, в чём главный недостаток этой формы?» — заговорщицки продолжил Том. — «Я не могу… проверить, так ли горяч твой румянец на ощупь, как мне кажется. Какое досадное упущение». Сердце Гарри забилось чаще. Он зажмурился, пытаясь отогнать образ, который навязчиво возникал в его воображении. — Предлагаю тебе прекратить, — Гарри было стыдно за свой собственный голос, который прозвучал довольно хрипло. — И дать мне поспать. «Как прикажешь», — безропотно согласился Том, но с насмешкой. Будто зная, что Гарри не уснет. — «Спи спокойно, Гарри». Гарри натянул одеяло почти на голову, пытаясь скрыться от этого навязчивого внимания. Он лежал и слушал тишину. А от осознание того, что Том наблюдает за ним в темноте, по его спине бежали мурашки. Ночь оказалась долгой и беспокойной. Гарри ворочался, не в силах найти удобное положение. Каждый шорох заставлял его тело замирать, а сердце бешено колотиться в груди. Он проваливался в короткие сны, где нежные пальцы касались его кожи, вызывая мурашки. И просыпался с сухостью во рту и странным чувством тяжести внизу живота. Наутро он был разбитым, с тёмными кругами под глазами. Собирая палатку, он ронял колышки и путался в верёвках, чувствуя себя совершенно беспомощным. Том наблюдал за неуклюжими действиями Гарри, не предлагая помощи. Уголки его губ были слегка приподняты в едва заметной, но невероятно говорящей улыбке. Он не произносил ни слова, но всякий раз, когда Гарри рисковал бросить на него свой взгляд, он встречал его своим пронзительным, полный скрытого смысла взглядом, от которого кровь снова приливала к щекам юноши. Весь их дальнейший путь в горы прошёл в наэлектризованном молчании. Том не комментировал его усталый вид, лишь изредка поглядывая на Гарри с таким выражением, будто был посвящён в какую-то восхитительную тайну. И каждый такой взгляд заставлял Гарри смущённо отворачиваться, чувствуя, как по его шее снова разливается предательский румянец. Он пытался сосредоточиться на тропе, на видах, на чём угодно, но осознание того, что Том видит его смущение и наслаждается им, не давало ему и секунды покоя. Наконец они достигли пещеры, почти скрытой завесой струящегося горного потока. Войдя внутрь, Гарри почувствовал, как его кожа защекотала от невидимой энергии. Воздух был густым и влажным, и пах озоном. Они шли долгие часы в полной темноте, освещая путь лишь Люмосом, пока впереди не забрезжил свет. Выйдя из пещеры, они оказались в месте, которое, казалось, не принадлежало их миру. Это была обширная долина, окружённая неприступными снежными пиками, но сама утопавшая в зелени и цветущих деревьях. Воздух здесь буквально звенел от магии, и Гарри почувствовал головокружение, словно после долгого нахождения в душном помещении он вдруг вдохнул чистейший горный воздух. Энергия наполняла его лёгкостью и странной, ничем не обусловленной радостью. Том, стоя рядом, выглядел почти живым. Его контуры перестали дрожать, а черты стали отчётливыми. Он закрыл глаза, вдыхая насыщенный магией воздух. «Здесь», — произнёс он. Он объяснил, что в этом месте он подпитывается не только через их связь, но и непосредственно из окружающей среды. Это было то, чего ему так не хватало. Пока они продвигались к магическому скоплению в центре долины, между ними произошёл серьёзный разговор. «Готов ли ты, Гарри?» — спросил он. — «Это будет не похоже на прошлый раз. Я не буду брать силой. Но если ты дашь мне часть себя добровольно… всё будет иначе.» — Ты… ты заигрываешь со мной или мы собираемся тебя вернуть? — Гарри потупил взгляд, чувствуя, как жар разливается по его щекам. Том мягко улыбнулся, жестом приглашая Гарри следовать за ним. «И то, и другое», — ответил Том с лёгкостью, которую Гарри в нём до этого не видел. — «Но сейчас дело. Всё будет хорошо, Гарри. Я всё объясню.» Они вышли на небольшую поляну в самом сердце долины. В центре этой поляны росла россыпь невысоких цветов с лепестками, напоминающими жидкое золото. Они излучали мягкий, тёплый свет, пульсирующий в такт невидимому сердцу. «Это место — живое сердце долины», — пояснил Том, подводя Гарри к цветам. — «Его сила поможет нам сегодня.» — А мы ему не навредим? — Встревоженно спросил Гарри. «Нет», — ответил Том. Он остановился перед Гарри. «Ритуал прост. Мне нужен твой дар — кровь и крошечная часть твоей плоти. Не бойся», — продолжил он, — «твоя магия и сила этого места мгновенно залечат рану. Это будет не больнее, чем укол булавкой.» Том указал на самый крупный и яркий цветок. «Прикоснись к нему.» Гарри, глубоко вздохнул и выполнил всё в точности, как ему сказали. Лепестки были на удивление тёплыми и бархатистыми на ощупь. «Теперь», — голос Тома стал тихим, — «я буду говорить слова, а ты повторяй за мной. Это древний язык, язык самой земли и её первоначальной магии. Не старайся понять их умом. Их нужно почувствовать сердцем.» Том закрыл глаза и заговорил. Слова лились бархатистым потоком, каждый слог был полон невероятной силы, но в то же время обладал гипнотической мягкостью. Казалось, не он говорил, а облекал свою волю в мелодию, которая вибрировала в самом воздухе. «Aethelwynn, ic þe bidde…» Гарри, завороженный, повторял. «Þurh þæs blodes bæþ ond þæs flæsces giefu…» В тот же миг золотой цветок под пальцами Гарри ослепительно вспыхнул. Он почувствовал лёгкое жжение и увидел, как крошечный кусочек кожи на его пальце отделился, а несколько капель крови упали на сияющие лепестки. Но прежде чем он успел среагировать, свет от цветка окутал его рану, и кожа мгновенно восстановилась, словно ничего и не было. «Aris, min lic-hama, of þyssum deaþe…» В этот момент свет от всех золотых цветов на поляне устремился к Тому, сплетаясь клубком сияющей энергии вокруг него. Гарри чувствовал, как его собственная магия перетекает к Тому, смешиваясь с силой долины и вплетаясь в формирующееся тело. Это было слишком мощно и интенсивно. У Гарри закружилась голова, колени подкосились, а сознание стало уплывать в пустоту. Последнее, что он увидел, прежде чем мир поглотила тьма — это сгусток света, принимающий знакомые очертания. Сколько времени он провёл в беспамятстве, Гарри не знал. Первым, что он почувствовал, стало тепло чьей-то ладони на его щеке. Он медленно открыл глаза. Над ним склонилось живое лицо Тома Реддла. С тёмными волосами, гладкой кожей и тёмными глазами, в которых плясали искорки. Он был настоящим. Из плоти и крови. И прежде чем Гарри успел что-то сказать, Том наклонился ниже их губы встретились. В первый миг Гарри замер в растерянности, но затем что-то внутри него дрогнуло и все стены и сомнения рухнули. Руки сами потянулись вверх, обвивая шею Тома, пальцы впивались в его волосы, притягивая ближе, не давая отступить ни на миллиметр, словно боясь, что это видение рассыплется. Поцелуй изменился. От первоначальной нежности почти не осталось и следа. Теперь в нем была страсть, все невысказанные слова, все обещания данные в темноте шепотом. Он был восхитительным и долгожданным, как первый глоток воды после мучительной жажды. Гарри чувствовал, как дрожит от нежных прикосновений Тома. Они дышали друг другом, каждым вздохом подтверждая, что живые, настоящие. Когда Том попытался отстраниться, чтобы перевести дух, Гарри с тихим стоном потянулся вслед за ним, не желая отпускать. Но Том лишь прикоснулся лбом к его лбу, давая смешаться их дыханию. Когда Том всё-же отстранился, на его губах плясала та самая хитрая, заигрывающая улыбка. — Вот и всё, — выдохнул он. — Добро пожаловать, — хрипло выдохнул Гарри. — Добро пожаловать в мир живых, Том.