Искупление в изумрудах

Полки магазина не ломились от обилия товаров. Напротив, каждый предмет лежал отдельно на своём месте, не мешая друг другу. Здесь можно было найти всё: от защитных талисманов, до предметов роскоши с «дополнительными функциями». Многое из представленного на витрине было работами самого Гарри. Что-то вышло из-под руки Тома. Но были и более древние предметы, найденные и восстановленные ими. В магическом мире Гарри и Том были теперь известны по другими именами. Гарольд Певерелл заявил свое право на древнюю фамилию, как волшебник, собравший все реликвии рода Певерелл, и магия оказалась благосклонна к нему. Род Поттеров не исчез, влившись в родительский род, а остался в тени. Гарри принял решение добиться всего не за счёт имени мальчика-который-выжил, а своим собственным трудом. У Певереллов не осталось ни славы, ни замков, ни счёта в банке, только легенды, фамилия, дары и магия. Но Гарри и этого было достаточно, так как все его активы перешли в месте с ним в этот род. В начале у Гарри не было таких намерений. Всё началось со снов. Его начали преследовали смутные образы и непонятный шёпот на неизвестном языке. Гарри не обращал на это внимание. Но сны не отпускали. Они становились ярче и навязчивее. Не помогали никакие зелья снов без сновидений. Гарри чувствовал щемящую тоску по чему-то неизвестному. Он просыпался в поту, с криком и со странным ощущением, будто его магия стала на него давить. Ситуация вышла из-под контроля, когда Гарри начал неосознанно влиять на реальность. То свечи гасли от его приближения, то вода в стакане закипала от прикосновения. А порой случайные прохожие на рынке, встретившись с ним взглядом, внезапно забывали, о чём только что говорили. Том, отбросив гордость, настоял на визите к целителям. В этот момент они как раз путешествовали по Индии. Те, осмотрев Гарри вынесли вердикт. — Мальчик не болен, — проскрипел седовласый старец, посоветовавшись с коллегами. — Он принимает наследие. Сила, что спала в его крови, проснулась. Ей тесно. Вы не должны сопротивляться её зову, иначе она разорвёт его изнутри. Целители посоветовали им вернуться к истокам: сделать полную проверку родословной, чтобы понять, какая именно ветвь предков требует своего признания. А затем, с этим знанием, найти опытного ритуалиста, который смог бы помочь Гарри сознательно войти в наследие. Потому что, как объяснил старейшина, если сила пробудилась, но не была признана и взята под контроль, она начинала влиять на носителя и окружающий мир. Ритуал признания прошёл в святилище, глубоко лесах Индии под руководительством опытного ритуалиста. Том внимательно наблюдал за его провидением, смотря, как Гарри преображается и магически, и физически. Когда всё благополучно завершилось и Гарри открыл глаза. Том выдохнул с облегчением. Преображение было разительным. Зрение исправилось само собой, избавив юношу от очков, черты лица стали чуть более утончёнными, а волосы отросли и больше не топорщились в разные стороны. Старый мастер-ритуалист Девакар Чандрашекхар повернулся к Тому. Его мудрый взгляд изучал его с безмятежностью человека постигшего истину. — Вам, господин, тоже вскоре предстоит пройти через врата признания, — мягко произнёс он. Том, обычно невозмутимый, был в замешательстве. — С чего бы это, Мастер Девакар? Я взрослый, полностью сформировавшийся волшебник. Моя сила при мне. Какое наследие? — Я вижу иначе, — покачал головой мастер. — Ваша аура говорит мне иное. Вы последний представитель своего рода. И скоро он вцепится в Вас, когда Вы меньше всего этого ожидаете. Я бы на Вашем месте не откладывал. Его слова повисли в воздухе. В последующие месяцы Том убедился в правоте мастера. Магия Слизеринов пробуждалась в нём. Он начал слышать тот же шёпот, что и Гарри, только на языке змей. Спустя несколько месяцев под руководством того же мастера Девакара, Том Марволо Реддл стал Марволо Томасином Гонтом-Слизерином, обретя связь с кровью своих предков. Как и Гарри Поттер, пройдя через своё пробуждение, окончательно стал Гарольдом Джеймсом Поттер-Певреллом. Том был бесконечно благодарен судьбе, что это пробуждение случилось с ними вдали от Британии. В Англии такие внезапные проявления наследственной магии, особенно столь мощные, происходили исключительно в старых чистокровных семьях, защищённых чарами родовых поместий. На стороне, без этой защиты, Гарри немедленно окрестили бы тёмным волшебником, чья сила вышла из-под контроля. Министерство не стало бы разбираться в тонкостях пробудившейся крови. Позже, в уединении своего временного жилища, они вернулись к этой теме. — Хм, интересно, почему кровь не пробудилась в прошлый раз? — вслух размышлял Том, его взгляд был обращен внутрь себя. — Гонты и не менее древний род, восходящий к Слизеринам. Сила должна была проснуться, несмотря на то, что я нечистокровный, — в конце его голос совсем затих. Гарри, уже научившийся чувствовать отголоски магии Тома, так же ясно, как и свою собственную, покачал головой. — Том, ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, — тихо ответил он. — Ты расколол свою душу и отверг наследие, физически сделав себя непригодным сосудом для него. Том в ответ медленно кивнул, а в его глазах мелькнула досада. — Получается, что моё стремление к бессмертию стало барьером на пути к силе. Какая ирония судьбы. — Но даже так, — Гарри восхищённо посмотрел на него. — Ты стал одним из сильнейших волшебников в истории XX века! На губах Марволо появилась гордая улыбка. — Что ж, — произнёс он, — теперь у меня есть и то, и другое.

***

Утром, перед открытием магазина «Peverell & Gaunt», Гарри стоял у зеркала в их с Томом спальне на Гриммо, собирая свои отросшие волосы в низкий хвост. Пряди, некогда вечно торчавшие во все стороны, теперь послушно поддавались укладке. Марволо, уже одетый в безупречно сидящую мантию темно-зеленого оттенка, подошел сзади. Его пальцы мягко отстранили руку Гарри и сами принялись завязывать кожаный ремешок. — Позволь мне, — его голос был спокойным, но в нем читалась собственническая нежность, что так смущала и волновала Гарри. — Сегодня важный день. Всё должно быть идеально. — Да брось, это просто волосы, Марволо. Мы же не на министерский прием собираемся, — фыркнул Гарри, но позволил ему закончить, закрывая глаза от удовольствия. — Всё, что касается тебя, важнее любого приема, — отозвался Марволо, его пальцы на мгновение задержались на затылке Гарри. — И сегодня ты представляешь не только себя, но и наше общее дело. Он закончил и встретил его взгляд в зеркале. — Я знаю, — тихо сказал Гарри. — Я готов. Алмазная улица встретила их немноголюдностью и мелодичным перезвоном голубых листьев на деревьях. Воздух, как всегда, был напоен магией, но сегодня к ней добавилась легкая нервозность Гарри. Кикимер, сияющий в своей ливрее, уже ждал их у двери, вытянувшись в струнку. — Великие господа! — просипел он. — Всё готово к открытию! Кикимер проверил всё двадцать раз! — Мы не сомневались, Кикимер, — улыбнулся Гарри, переступая порог. — Готов к нашествию избранной публики? — низкий и бархатный голос Марволо вибрировал у самого уха. Гарри откинул голову назад, касаясь его плеча. — Готов ли ты к тому, что твой безупречный порядок на полках будут нарушать бестолковые богатые клиенты? — парировал он, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Я пережил твои носки, разбросанные по всей спальне, — с невозмутимым видом заметил Марволо. — С любым клиентом я справлюсь. Главное, чтобы они платили. А платят здесь хорошо. Первый час прошел в напряженном ожидании. Затем дверной колокольчик мягко прозвенел. Первой клиенткой оказалась пожилая волшебница из древнего рода Сельвин. Она принесла на реставрацию фамильную брошь с почти угасшими защитными чарами. Пока Марволо вежливо обсуждал с ней детали работы, Гарри внимательно наблюдал. Он видел, как тот использует всё свое обаяние, чтобы расположить к себе клиентку. Это было весьма искусно и Гарри не мог им не восхищаться. Следующим зашел мужчина, чья магия ощущалась как упругая волна. — Гарет Гринграсс, — представился мужчина и его взгляд скользнул по Гарри, задержавшись на мгновение дольше необходимого. — Я слышал, вы занимаетесь реставрацией сложных артефактов. — Чем можем служить, мистер Гринграсс? — Марволо сделал легкий, приглашающий жест. Гринграсс положил на прилавок небольшой ларец из черного дерева. Когда он открыл его, воздух наполнился слабым гудением. — Это семейная музыкальная шкатулка, — пояснил он. — Последние полвека она работает с перебоями. Надеюсь, вы сможете её починить. Пока Марволо изучал шкатулку, Гринграсс повернулся к Гарри. — А вы, мистер Певерелл, если не ошибаюсь? Не часто услышишь эту фамилию. Ваша семья считалась угасшей. Гарри почувствовал легкое напряжение, но его голос остался ровным. Он привык к этому вопросу. — Слухи об этом весьма преувеличены. Ответ прозвучал уверенно и Гринграсс кивнул, удовлетворенный. — Рад слышать, — его взгляд скользнул по витрине с работами Гарри. — В ваших работах чувствуется рука мастера. Вы где-то обучались? «В огне войны и в скитаниях по миру», — промелькнуло в голове у Гарри. — Я много путешествовал, — уклончиво ответил он. — Похвально, — Гринграсс снова кивнул. — Моя дочь, Дафна, как раз увлекается защитными амулетами. Думаю, ей будет интересно взглянуть на ваши работы. Она часто общается с миссис Уизли из Министерства, та тоже ценительница старины. Сердце Гарри на мгновение замерло, но лицо оставалось спокойным. Гермиона? Гарри почувствовал, как Том на долю секунды замер. — Отрадно слышать, — гладко вступил в диалог Марволо, поднимая взгляд. — Мы будем рады видеть мисс Гринграсс в числе наших клиентов. Когда мистер Гринграсс, договорившись о сроках и цене, наконец ушел, в магазине воцарилась тишина. Дверь закрылась и Гарри прислонился к прилавку. — Его дочь дружит с Гермионой, — произнес он. — Я понял, — Марволо медленно закрыл ларец. — Это было неизбежно, Гарри. Лондон, особенно его высшие круги, — тесное место. Гарри провел рукой по волосам, сбивая аккуратный хвост. Марволо подошел к нему и поправил его рубашку. — Ты боишься их реакции? Гарри задумался. Боялся ли он? Да, конечно. Старые раны, чувство вины за сокрытие правды… но сквозь волнение пробивалось чувство, что он имеет полное право жить так, как хочет. — Нет, — на удивление себе самому, ответил он. — Я не боюсь. Просто… это будет сложно. — Всё, что имеет значение, сложно, — Марволо привлек его к себе и мягко поцеловал в лоб. — Мы со всем справимся. Гарри кивнул, чувству, как решимость вытесняет тревогу. Он окинул взглядом их магазин и дерзко улыбнулся. — Хорошо, — сказал он. — Пусть приходят если хотят. У нас есть что им предложить.

***

Мастерская Гарри находилась на втором этаже. Здесь, среди запахов дерева, металла и магических реактивов, он был по-настоящему дома. Его магия текла тонкой струйкой, наполняя каждый создаваемый им артефакт. Он мог часами гравировать руны, вкладывая в них конкретное намерение на защиту, сокрытие или что-то иное. В эти моменты он был настоящим творцом. Его взгляд иногда скользил к стене, где в бархатном футляре покоились его первые собранные очки, позволяющие видеть магические потоки. Он легко коснулся пальцами оправы и на его лице появлялась спокойная улыбка. Да, он нашёл себя. Марволо был его полной противоположностью. Если в мастерской Гарри царил творческий беспорядок, то кабинет Марволо на первом этаже был олицетворением абсолютного порядка. Комната за резной дубовой стойкой была его территорией. Две их вселенные соединяла винтовая лестница, позволяющая любому из них в любой момент появиться на пороге другого будь то с вопросом, советом или просто чашкой чая. Настоящей изюминкой их магазина были древние реликвии, которые Том с присущим ему чутьём отыскивал на аукционах и иных местах. Эти потускневшие от времени предметы они вдвоём бережно восстанавливали, возвращая им утраченную силу, прежде чем выставлять на витрину. С клиентами Марволо был обаятелен и недосягаем. Потомок древнего рода, учёный, путешественник. Он предлагал им историю, окутывая покупателя паутиной знаний, пока сам безошибочно оценивал платёжеспособность и истинные намерения гостя. Их личная жизнь оставалась тайной за семью печатями порождая множество слухов и сплетен.

***

Идиллия и спокойствие длилось ровно три месяца и 14 дней. В тот роковой день Марволо развлекал их самого богатого клиента. Коллекционер обожал похвастаться редкими артефактами и нашёл в лице Марволо благодарного слушателя. Гарри как раз спустился из своей мастерской за ключом от сейфа, когда дверной колокольчик мелодично прозвенел. В магазин вошла молодая женщина в строгой мантии Министерства магии и с увесистым портфелем в руках. Она быстрым взглядом окинула помещение, пытаясь придраться к чему-либо, но не смогла. Её взгляд перемещался от интерьера, на посетителя, на Марволо и затем замер на Гарри. Тот, в свою очередь, в этот момент тоже смотрел на потенциальную покупательницу. В её взгляде, в начале равнодушном, появились нотки узнавания, отчего её зрачки расширились. Она внимательно рассматривала его лицо, пытаясь что-то сопоставить в своей голове. А когда она нашла эти черты, которые вызвали в ней узнавание, она неуверенно выдохнула: — Гарри Поттер. На миг в магазине воцарилась тишина. Коллекционер с неудумением посмотрел на женщину, затем перевёл взгляд на Гарри и вновь переключился на Марволо, не обращая более на тех внимания. — Прошу прощения, — обратился Гарри к волшебнице. — Вы, должно быть, приняли меня за кого-то другого. Меня зовут Гарольд Певерелл. Волшебница заморгала, сбитая с толку и поспешно произнесла: — Ой, простите, мне, наверное, показалось. Тут же в разговор включился Марволо. — Боюсь, вы отвлекаете моего партнёра от работы. Если у вас есть какие-то вопросы, я с удовольствием на них отвечу. Его изящный манёвр сработал. Гарри кивнул и скрылся в глубине магазина. Тем же вечером, когда магазин закрылся, и они уже сидели в своей гостиной на Гриммо, Гарри, чуть расстроенный, заговорил: — Неужели я так похож на себя прежнего, что меня так легко узнать? — Не расстраивайся, — тихо произнёс Марволо, подходя к Гарри и обнимая его сзади. — Да я и не расстроен, — сказал Гарри, откидывая голову тому на грудь. — Просто мне досадно. Я надеялся, что мы просто продолжим тихо-мирно жить здесь. У меня нет никакого желания встречаться с теми, кто знал меня в прошлом. — Но это же неизбежно, дорогой, — парировал Марволо. Его рука легла поверх руки Гарри. — С тобой бы в любом случае захотели бы познакомиться, как одним из совладельцев лавки артефактов. — Понимаю, — ответил Гарри, — и все же…

***

Эстер Риджмонт, сотрудница Отдела магического транспорта, вернулась с обеденного перерыва в полном смятении. Отложив в сторону портфель, она тут же подошла к своей коллеге и близкой подруге, Имоджен. — Имоджен, ты не поверишь, кого я только что видела, — выдохнула она, опускаясь на стул. — В том новом магазине артефактов на Алмазной улице… Я видела Гарри Поттера. Ну, или его призрак, или… не знаю! Имоджен, дорисовывавшая пером завиток на пергаменте, подняла глаза. — Гарри Поттера? Эстер, дорогая, он же исчез много лет назад. — Я знаю! — Эстер сжала пальцами виски. — Но это был он! Точнее… не совсем он. У этого мужчины схожие черты лица и изумрудные глаза… Они такие же, как на фотографиях в «Пророке». Но он выглядит… старше. Благороднее. И волосы у него длинные и собраны в хвост. О, и очков нет! — Ну, многие со временем меняются, — скептически заметила Имоджен. — А шрам? Легендарный шрам-молния? Эстер замерла, вспоминая. — Кажется… да. Да, я уверена, он был! — воскликнула она, сама себя убеждая. — Тонкий, белый, едва заметный на лбу, но он был! Я подошла и назвала его «Поттер», а он… он посмотрел на меня так холодно и сказал: «Вы приняли меня за кого-то другого. Я Гарольд Певерелл». А его компаньон, этот высокий аристократ Гонт, сразу же встал между нами, будто я змею какую-принесла. — Певерелл? — Имоджен нахмурилась. — Не слышала об этом роде. Гонт… Интересно. С этого момента слух начал жить собственной жизнью. В тот же день, за кружкой сливочного пива в «Дырявом Котле», Имоджен, уже с горящими глазами, пересказывала историю подруге из Отдела магических игр и спорта. — Представляешь, Эстер уверена, что видела самого Поттера! Он скрывается под чужим именем, в каком-то роскошном магазине с каким-то Гонтом. Говорят, он выглядит совсем по-другому — ходит в дорогих мантиях, волосы до плеч, шрам почти исчез! Наверное, какая-то мощная магия гламура… К вечеру история обросла новыми пикантными деталями. В лифте Министерства два младших клерка из Отдела международного магического сотрудничества шептались, широко раскрыв глаза: — …и он якобы сказал, что он не Поттер, а какой-то Певерелл, но все понимают, что это прикрытие! Говорят, он скрывается от славы, разочаровался в волшебном мире и теперь создает темные артефакты где-то в подполье с бывшим Пожирателем Смерти! — Ой, не может быть! — ахнул второй. — А я слышал, что этот Гонт — самый страшный последователь Того-Кого-Нельзя-Называть и они теперь вместе замышляют… Слухи расползались по коридорам власти. Они дошли до Отдела тайн, где их с интересом выслушали за чаем. Просочились в Управление магического правопорядка, где авроры только скептически покачали головами. Долетели даже до кабинетиков самых заштатных отделов, везде меняясь и преображаясь. И, наконец, добрались до самого министра. Секретарь принесла Кингсли Брустверу утреннюю почту и, задержавшись на пороге, нерешительно произнесла: — Министр, простите за беспокойство… но в Министерстве ходят очень странные слухи. Кингсли ответил секретарю не отрывая взгляда от подписываемых документов. — Слухи здесь ходят чаще, чем бумаги, мисс Финч. Что на этот раз? Снова говорят, что в туалете на третьем этаже завелся полтергейст? — Нет, сэр. Говорят… — она понизила голос, — …что Гарри Поттер вернулся. И работает в магазине артефактов на Алмазной улице под чужим именем. Перо в руке Кингсли замерло. Он медленно поднял голову. — Спасибо, мисс Финч. Я в курсе. Когда дверь за секретарем закрылась, Кингсли откинулся на спинку кресла. Перед его глазами предстало лицо молодого человека с растрепанными волосами и печальными глазами. «Наконец-то, Гарри, — пронеслось в его голове. — Ты все-таки решил напомнить о себе. Интересно, кем ты стал за эти годы?»

***

Кабинет министра магии тонул в мягких сумерках, когда дверь бесшумно отворилась. Гермиона Уизли замерла на пороге, её пальцы судорожно сжимали края толстой папки. В её обычно собранной позе угадывалась неуверенность, а в широко раскрытых глазах читалось смятение, которое она тщетно пыталась скрыть за маской официальности. — Кингсли, — её голос прозвучал чуть хрипло, и она сделала паузу, чтобы откашляться. — Я проверила всё, что смогла найти. Она приблизилась к столу, разложив документы веером, принялась объяснять, водя указательным пальцем по строчкам: — Магазин «Peverell & Gaunt» зарегистрирован на Марволо Гонта… — она перевернула страницу, — его биография чиста. Он потомок обедневшего рода Гонт. Образование получил в Дурмштранге и, как многие юные волшебники, закончившие магическую школу, отправился путешествовать. Её пальцы дрогнули, когда она отложила пергамент в сторону и взяла следующий. — А его партнёр… — она сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Гарольд Певрелл. Согласно тому, что мне удалось узнать, они встретились, когда мистер Гонт путешествовал по Индии. — Гермиона провела пальцем по строчкам, сверяясь. — Спустя несколько месяцев после их знакомства там же, в Индии, они заключили брачный союз. Провели какой-то… местный магический обряд. Она отложила пергамент и взяла следующий: — После свадьбы они продолжили путешествовать вместе. Индия, почти все страны Европы, Азия… — Гермиона покачала головой. — К сожалению подробностей узнать не удалось. У мистера Гонта есть подтверждённая квалификация мастера в нескольких областях магии, таких как артефакторика, древние руны, чары. У Гарольда Певерелла тоже, но… Её голос дрогнул. — Мне не удалось найти ни одной их фотографии, только словесные описания. — Она посмотрела на Кингсли, и в её глазах читалось разочарование от провала. — Рост, телосложение, цвет волос, глаз… Она отложила последний лист и скрестила руки перед собой. Кингсли медленно откинулся в кресле и сложил пальцы в замок, большими и указательными упираясь в подбородок. — Вы же не думаете, что это может быть наш Гарри? — В её голове проскользнула надежда. — Спасибо, Гермиона. Пока что оставь это между нами. И уничтожь все копии своего расследования.

***

На следующее утро, когда первые покупатели ещё только начинали прогуливаться по Алмазной улице, дверь «Peverell & Gaunt» открылась с тихим перезвоном колокольчика. В магазин вошёл Кингсли Бруствер. Марволо стоял у дальней витрины, изучая через увеличительное стекло сложную гравировку на астролябии. Услышав шаги, он обернулся с вежливой, деловой улыбкой. — Министр Бруствер, — он склонил голову ровно настолько, насколько этого требовали приличия. — Мистер Гонт, — поприветствовал его Кингсли. — Мне говорили, что в вашем заведении можно найти по-настоящему уникальные вещи. В этот момент дверь за стойкой отворилась с лёгким скрипом и Гарри вышел в зал. Он вытирал руки о махровую ткань фартука, испачканного магическими реагентами. Увидев Кингсли, он на мгновение замер, затем продолжил вытирать руки с тем же спокойным выражением лица. — Министр, — кивнул Гарри. Его голос прозвучал нейтрально и ровно. Затем он повернулся к Марволо, протягивая небольшой серебряный инструмент. — Марволо, извини, что прерываю. Не мог бы ты взглянуть на резец? Кажется, в нём появилась трещина после работы с обсидианом. — Его тон был совершенно деловым, будто в магазине не стоял министр магии, а визит Кингсли был рядовым событием. Марволо принял инструмент, внимательно изучая его под увеличительным стеклом. — Да, вижу. Спасибо, что показал. Я займусь этим позже. В магазине на несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов в углу. Кингсли с спокойным интересом наблюдал за происходящим, его взгляд скользил по интерьеру магазина, задерживаясь на отдельных деталях — аккуратных витринах, безупречном порядке на полках, изящных этикетках с описанием артефактов. Казалось, он был полностью поглощён изучением ассортимента, а краткая пауза в разговоре лишь позволяла ему лучше ознакомиться с предлагаемыми товарами. — Гарри, — произнес Кингсли, и в его интонации не было ни напряжения, ни осуждения. — Министр, — ровно ответил Гарри, словно их последняя встреча состоялась на прошлой неделе. — Ты неплохо выглядишь, — Кингсли окинул его спокойным оценивающим взглядом. — Повзрослел. — Спасибо, — Гарри слегка кивнул, сохраняя прямой взгляд. Кингсли неторопливо окинул взглядом помещение и замершего рядом Марволо с вежливым деловым выражением лица. — Ты далеко пошёл, — заметил Кингсли с лёгкой улыбкой. — И создал здесь достойное предприятие. Видно, что всё тщательно продумано. — Это моё дело, — просто ответил Гарри. — И меня в нём всё устраивает. Кингсли медленно кивнул, словно получил именно тот ответ, который ожидал. — Я рад, что ты наконец-то нашёл то, что искал, — фраза прозвучала искренне. — Министерство всегда открыто для сотрудничества с талантливыми специалистами. На случай, если вы решите… расширить сферу своей деятельности. — Мы высоко ценим ваше предложение, министр, — вступил в разговор Марволо. — Однако в настоящее время мы вполне довольны текущим положением дел и не планируем изменять формат нашего бизнеса. Кингсли бросил на него пронзительный взгляд, пытаясь разгадать загадку этого человека, но встретил лишь вежливую и абсолютно непроницаемую маску. Кивнув в последний раз, он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Гарри прислонился к прилавку, на миг ощутив, как подкашиваются ноги. Он выдохнул воздух, который, казалось, задержал в лёгких с момента прихода министра. Его пальцы слегка дрожали, когда он провёл ими по лицу. — Интересный визит, — заметил Марволо, приближаясь к Гарри. — Министр явно дал нам понять, что в курсе нашего существования. Гарри провёл рукой по волосам, собранным в хвост, и слабо улыбнулся. — Скорее, официально подтвердил наше положение. Теперь мы признанные игроки на этой шахматной доске. — Значит, игра начинается, — спокойно заключил Марволо, глядя на закрытую дверь. — Но теперь они знают, что мы готовы к партии. Гарри кивнул, его взгляд стал сосредоточенным. — Именно. И мы сделаем всё, чтобы остаться в этой игре на своих условиях.

***

Визит Кингсли стал тем камнем, что вызвал лавину. Уже на следующее утро в «Ежедневном Пророке», в разделе светской хроники, появилась небольшая, но искусно составленная заметка: «ТАИНСТВЕННЫЕ ВЛАДЕЛЬЦЫ «PEVERELL & GAUNT»: КТО ОНИ? НОВЫЕ ЗВЁЗДЫ ИЛИ СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ?» «Наш корреспондент выяснил, что новый магазин артефактов на Алмазной улице, уже успевший завоевать симпатию взыскательной публики, удостоился визита самого министра магии Кингсли Бруствера! Беседа носила частный характер, но обычно невозмутимый министр покинул заведение с задумчивым видом. Владельцы, мистер Марволо Гонт и мистер Гарольд Певерелл, от комментариев отказались, что лишь подогрело интерес к их персонам. Кто эти загадочные джентльмены, сумевшие привлечь внимание первого волшебника страны?» Эффект не заставил себя ждать. В тот же день в магазине случился наплыв посетителей. Посетила его и Молли Уизли. Увидев Гарри, она замерла, её губы дрогнули, и она сдавленно выдохнула: — Гарри, дорогой... Но в этот момент между ними возник Марволо. С вежливой улыбкой он мягко прервал её: — Простите, миссис Уизли, мой партнёр сейчас занят срочным заказом. Возможно, я смогу вам чем-то помочь? Он ловко отвёл её в сторону, к витрине с защитными амулетами. Пока Молли бессознательно разглядывала серебряные подвески, Марволо непринуждённо беседовал с ней о погоде, о новых тенденциях в защитной магии, о её семье — сохраняя тёплый, но не допускающий фамильярности тон. Когда через несколько минут она вышла из магазина, на её лице читалась лёгкая растерянность. Она получила вежливый приём, но так и не смогла поговорить с тем, кого надеялась увидеть. Марволо проводил её до двери с безупречной учтивостью, и лишь когда дверь закрылась, его улыбка исчезла, уступив место задумчивости. Следующей посетительницей стала Панси Паркинсон-Забини в сопровождении двух подруг. Её визит с самого начала носил откровенно провокационный характер. — Боже мой, — нарочито громко воскликнула она, рассматривая Гарри через лорнет. — Какое удивительное сходство с тем... ну, знаете, с тем знаменитым парнем. Только тот выглядел куда проще. А вы, мистер Певерелл, судя по всему, нашли свой стиль. Гарри продолжал спокойно полировать серебряный канделябр, не удостаивая её вниманием. — Стиль, мадам, — мягко вступил Марволо, появляясь рядом, — проявляется прежде всего в умении соблюдать дистанцию. Могу я предложить вам ознакомиться с нашей коллекцией? Или ваш визит носит исключительно ознакомительный характер? Панси, покраснев, поспешно ретировалась под сдержанные смешки своих спутниц. Когда магазин опустел, Гарри стоял у витрины, сжимая подсвечник так, что его пальцы побелели. — Я больше не могу этого выносить, Том, — прошептал он, используя старое имя Марволо в момент откровенности. — Они смотрят на меня как на диковинку. Или как на предателя. Марволо осторожно разжал его пальцы, забрал подсвечник и аккуратно поставил его на место. — Не принимай это на свой счёт. Они просто видят в тебе то, что хотят видеть. Но что бы ни говорили за этими стенами, здесь мы единое целое. Его рука мягко легла на плечо Гарри, и в этом жесте было нечто большее, чем простая поддержка. Какими бы ни были бури снаружи, они всегда будут прикрывать друг другу спины. — А если придут Рон? Или Гермиона? — тихо спросил Гарри. — Тогда ты, — так же тихо ответил Марволо. — Либо откроешь им дверь, либо оставишь её закрытой. Но какой бы выбор ты ни сделал, ты не будешь делать его в одиночку.