Последний прыжок.

Тяжёлая дверь открывается, Боря входит на каток. Холодный воздух сразу же пробирает до костей. Его подопечный уже на льду, скользит по кругу вероятно пытаясь вспомнить прошлые программы. Руки изящно вырисовывают узоры в воздухе. Взгляд непроизвольно задерживается на секунду дольше чем нужно. Он порхает так словно совсем ничего не весит. — Доброе утро, Иван. — Здрасьте, — фигурист со скрипом тормозит у бортика. Волосы уже успели небрежно спутаться. — Вижу ты уже размялся. Сегодня у нас вводная тренировка, поработаем над прыжками и скольжением. — Слушаюсь — он прикладывает руку к голове и отъезжает на середину катка. Приходится быстро менять кроссовки на коньки и выходить на лёд. — Думаю на сегодня достаточно. — Наконец-то. Вы хотели чтоб я окачурился прям тут? — Кислов жадно глотает воду облактовишись о бортик. Боря наблюдает как капельки пота скатываются по шее, а щеки покрылись румянцем. На самом деле он не хотел так сильно изматывать Ваню, просто с ним на удивление легко работать. Пока. Они восстановили все тройные прыжки, кроме акселя. — Тогда сегодня вечером не встречаемся. Сходи на офп и отдыхай. — Э, нет! Я готов заниматься двадцать четыре на семь, не надо жалеть, — он возмущается выходя со льда и становится рядом. Брови хмурит так словно Хэнкин чем-то оскорбил его. — Я верю, но сейчас нам травмы не к чему, — он взъерошевает темные волосы, они кажутся мягкими и слегка влажными. Эмоции на лице Вани тут же меняются на удивление, он явно не ожидал такого жеста. Боря тоже. В этом же нет ничего необычного? Вполне обычный поступок для тренера. Наверное. Почему этот парень за два дня вызвал в нем больше чувств, чем все люди за последние два года? — Ты сегодня молодец. До завтра. Идиллию вечернего чаепития и просмотра очередного сериала нарушает телефонный звонок. Приходится поставить старенький ноутбук на паузу и найти гудящий айфон. На экране высвечивается контакт "Оксанка". Боря вздыхает. Он любит сестру, но у них давно пропала та связь. Нет случайных разговоров по душам, когда родители спят. Никто не прикрывает, пока ты пьяный торчишь на какой-то хате. И никто не плачет тебе в плечо о не взаимной любви. Сейчас все их разговоры сводятся к одному. — Алло. — Боря, привет. Как у тебя дела? Почему не звонишь? — Всё хорошо, занят был новую работу дали. Ты что-то хотела? — Его голос спокоен, периодически такие разговоры нужно перетерпеть. — Мама спрашивает почему ты не отвечаешь на звонки и не заходишь в гости? Зачем они делают вид, что не знают, почему Боря оборвал почти все контакты с семьёй. Сестру пока рука не поднимается закинуть в чёрный список. Хотя это и незачем. Она никогда не вступала в прямой конфликт. И в моменты, когда маму гложит совесть, надо как-то связаться с сыном, узнать, жив или уже отошёл на тот свет. — Оксан, передай пожалуйста маме, что она прекрасно знает причину. Незачем этот цирк. — Цирк только у тебя. Ты можешь приходить когда отца нет дома. — И ради чего? Слушать о том, какой неправильный выбор я сделал. Мне это не нужно. — Ты не понимаешь… — Он сбрасывает трубку, нет сил это слушать. Боря, правда не понимает эти жалкие попытки наладить контакт. Семья не принимает его выбор, особенно отец. Воспоминания о том дне до сих пор будоражат внутренности. День, когда он решил сказать, что планирует связать жизнь с фигурным катанием. — Сынок, ты может что-то перепутал? — каждое слово сквозит агрессией. — Пап, нет я буду тренироваться. И поступлю на физвоз. Может стану тренером. — Я закрывал глаза, что ты там катаешь эти сопли на коньках. Как хобби. Но гробить на это жизнь, кем ты будешь? — жёсткий взгляд впивается в Борю. Но не пугает, он был готов к такой реакции. — Я всё решил и мне это нравится. Прости, что не оправдал твоих ожиданий, не стал очередным ментом ненавидящим свою работу! Удар. Кулак больно прилетает в область щеки. Он отшатывается в сторону, ни разу отец не бил его так. Мать спешит встать между ними. — Костя, прекрати! — Вырастили не мужика, а не пойми что! Может ты ещё и… — Не договорил, но дал понять, что за человека Борю тут больше не считают. Обидно. Каждое слово как удар под дых. Внутри что-то сломалось в тот день. Чай давно остыл, а воздух в комнате наоборот, кажется слишком тёплым и неприятным. Нечем дышать. Он встаёт, чтобы открыть форточку, ставит чайник на плиту. Прикрыв глаза вздохнул полной грудью, становится легче. Ночная тишина города и редкие мелькающие прохожие успокаивают. Телефон снова гудит, Оксана не сдаётся. Боре всё равно, беззвучный режим активирован — их разговор окончен. А завтра его ждёт лёд, там проще и спокойней. Они с Ваней уже несколько недель работают над восстановлением: прыжки, вращения, скольжение конька. У него неплохо получается, и в принципе процесс идёт быстро. Но программ до сих пор не было. Конечно, виноват в этом Хэнкин, вдохновение всё никак не приходило. Для возвращения Ивана хотелось поставить что-то запоминающиеся и подходящее его характеру. Идея возникла спонтанно. Боря резко открывает глаза, вскакивает на кровати. Почти заснув, вздрогнул от внезапной мысли. Кислов на льду, его тонкие руки, изящная талия и длинные ноги под чувственную музыку. Эмоциональная дорожка шагов, каждый вдох и выдох. Зрение постепенно адаптируется в темной комнате, а в голове крутятся картинки. Телефон сам появляется в руках, мозг не успевает осмыслить пальцы уже набирают всё в заметки пока память свежа. Находит ту музыку, что почти приснилась ему. Идеально подходит. Почему же он чувствует себя Менделеевым? Разумеется, вдохновение решило объявится в час ночи, сбив все планы на спокойный сон. Это невозможно выносить в одиночку. Контакт Вани находится быстро, их чат до сих пор пуст. На что рассчитывает Боря скидывая музыку в такое время, нормальные люди спят и видят прекрасные сны. Я: Твоя короткая.

Ваня:

Ура!

Я думал не дождусь этого момента:)

Ответ пришёл так быстро, заставив дёрнуться от звука уведомлений. Очевидно Ваня не успел прослушать композицию, интересно его мнение. Хочется верить, что понравится.

Ваня:

Это звучит необычно.

Я: В принципе можем поискать другую. Если ты так чувствуешь. Боре искать другую не хочется, образ Кислова на льду под эту музыку сложился в голове очень чётко. Можно было бы включить авторитарного тренера и сказать, что как он решил так и будет. Жаль в этом нет смысла, человек должен понимать о чём он катает, иначе теряется картинка.

Ваня:

И ждать ещё пару недель? Нет спасибо.

Меня устраивает, прекрасная мелодия.

Я: Договорились. Он выдыхает, улыбается сам того не замечая. Работа давно не приносила столько положительных эмоций, и это пугает. Как будто эйфория скоро закончится и случится что-то ужасное. Впрочем Боря любит накручивать себя. Завтра они начнут постановку, а теперь можно было бы лечь отдыхать. Только один вопрос не даёт покоя. Интересно почему Ваня не спит? Им обоим рано вставать на утреннюю тренировку. На секунду он задумывается и снова берёт потрёпанный айфон в руки. Я: Спокойной ночи.

Ваня:

И вам добрых снов!

Следом приходит стикер с забавным спящим котом, чем-то похожим на самого отправителя. Экран гаснет, а в груди странное спокойствие, комната вновь погружается в темноту.