Убей меня если хочешь

Слух пронесся по школе со скоростью лесного пожара. «Эндрю в больнице». «Эндрю отравился». «На той вечеринке у Ники подсыпали чего-то в напитки». У Нила сжалось все внутри. Он не думал, не анализировал. Он просто выбежал с урока, не обращая внимания на возгласы учителя, и помчался к выходу. Его ноги несли его сами, пока разум кружился в вихре обрывков мыслей: «Не может быть. Он неуязвим. Он не может просто так...» Он примчался к дому Миньярдов, даже не помня, как добрался. Дверь открыл Аарон. Его лицо было бледным и осунувшимся, в глазах — смесь усталости и привычной раздраженности. —Ты зачем?— бросил он, преграждая путь. —Эндрю, — выдохнул Нил, пытаясь перевести дух. — Как он? —Жив, — резко сказал Аарон. — Будет жив. Теперь вали. Но из глубины квартиры донесся низкий, хриплый голос, который Нил узнал бы из миллиона: —Впусти его,Аарон. Аарон смерил Нила взглядом, полным неприязни, но посторонился. Нил прошел внутрь. Квартира была тихой и полутемной. Он последовал за звуком и застыл в дверях спальни. Эндрю лежал на кровати, прислонившись к груде подушек. Он был смертельно бледен, под глазами залегли темные тени. На тумбочке стоял стакан с водой и пузырек с таблетками. Воздух был тяжелым и спертым, пахло лекарствами и болезнью. —Выглядишь ужасно, — сорвалось у Нила, прежде чем он успел подумать. Уголок губ Эндрю дрогнул в слабой попытке улыбки. —А ты как всегда,сияешь красотой. Присаживайся, если не боишься заразиться. Нил медленно подошел и сел на край кровати. Он смотрел на Эндрю — такого сильного, такого контролирующего, а теперь хрупкого и разбитого. Это зрелище было более шокирующим, чем любая из его угроз. —Что случилось? — тихо спросил Нил. —Ники купил какую-то гадость. Думал, это просто энергетик. Оказалось, с дрянью. Мне досталась банка с «сюрпризом», — Эндрю говорил медленно, с паузами, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Не моя идея умирать так банально. Они молчали. Тишина висела между ними, густая и неловкая. Нил переводил взгляд с серых обоев на бледное лицо Эндрю и обратно. —Почему? — наконец проговорил Нил, ломая молчание. — Почему ты всегда так... так говоришь со мной? Об убийстве. О том, чтобы разобрать меня на части. Эндрю закрыл глаза. Долгое время Нил думал, что тот уснул или просто игнорирует вопрос. Но потом он заговорил, его голос был тихим, лишенным привычной стальной брони. —Потому что это правда. Когда я вижу тебя, я не знаю, что с этим делать. С этим... чувством. Оно слишком сильное. Острое. Как лезвие. Оно режет изнутри. Желание... обладать, поглотить, стереть границы... оно настолько всепоглощающее, что граничит с безумием. Сказать «я хочу тебя» — это ничего не сказать. Это слишком мелко, слишком банально. А «я хочу убить тебя»... это единственное, что хотя бы отдаленно передает интенсивность. Желание уничтожить, чтобы присвоить. Чтобы ты навсегда стал моим, прекратил существовать отдельно от меня. Он открыл глаза и посмотрел прямо на Нила. И в этом взгляде не было тьмы или хищного блеска. Была только голая, неуместная, пугающая правда. —Я не знаю, как любить, Нил. Меня не учили. Меня учили только брать, ломать и контролировать. И то, что я чувствую к тебе... это самая опасная и разрушительная форма контроля, на которую я способен. И я боюсь, что однажды я не выдержу и действительно причиню тебе боль. Не потому что хочу, а потому что не умею иначе. Нил слушал, и кусок льда в его груди начинал таять. Это не было оправданием. Это было объяснение. Ключ к лабиринту из шипов и колючей проволоки, которым была душа Эндрю. —Я не боюсь тебя, — повторил Нил свое заявление с пустыря, но на этот раз это была чистая правда. —Ты должен, — прошептал Эндрю. — Потому что я боюсь себя. —Тогда научись, — сказал Нил. Его голос дрожал, но в нем не было неуверенности. — Научись по-другому. Я никуда не уйду. Я не сломаюсь. И я не позволю тебе меня сломать. Он протянул руку и осторожно коснулся тыльной стороной ладони щеки Эндрю. Кожа была горячей и влажной от пота. Эндрю замер, его глаза расширились от шока. Это был первый раз, когда он не ждал, пока его тронут, а действовал сам. Эндрю медленно, почти неверяще, наклонился в это прикосновение. Он не сказал ни слова. Он просто закрыл глаза, и его плечи на мгновение обмякли. Это была капитуляция. Не поражение, а сдача в плен. Добровольная. Нил сидел с ним, пока тот не уснул, его дыхание выровнялось и стало глубоким. Он убрал руку, встал и на цыпочках вышел из комнаты. Аарон ждал его в гостиной, его взгляд был уже не таким враждебным, а скорее устало-оценщивающим. —Он... сломает тебя, — без предисловий сказал Аарон. —Возможно, — согласился Нил. — Но, может быть, мы сломаем друг друга и соберем заново. Уже по-другому. Он вышел на улицу. Дождь только что закончился, и воздух был чистым и свежим. Впервые за долгое время Нил чувствовал не страх и не смятение, а странное, непоколебимое спокойствие. Они с Эндрю стояли на краю пропасти, заглянули в нее и не отступили. Теперь им предстояло построить через нее мост. Или прыгнуть вместе.