философия приправы

— Вам не кажется, что Старейшина в последнее время стал вести себя немного иначе? — О, так ты тоже заметила? Я даже знаю, что поменялось. — Ну-ка, расскажи! — Смотри. Спорим на мешочек со сладким нектаром, что когда он дойдет до кафедры, то точно сложит руки за спиной, а во время утреннего гимна проговорит что-нибудь про «единство»? — Ох, и любишь ты спорить… давай. (｡･-･｡｀) Только лучи утреннего солнца выглянули из-за верхушек сизых ив, как Элдер Феири уже вышел из тенистого сада, смахивая лепестки отцветших лиловых сиреней с длинных пепельных волос. Как всегда вовремя. Сонные феи еще покачивались на своих стульчиках перед ежедневным коротким собранием, вяло опустив полупрозрачные крылья, когда Старейшина чуть слышно поднялся по ступенькам, занимая место у тонкой высокой тумбы, что служила ему пюпитром в этот ранний час. Руки по привычке подались вперед, лениво открылась книга с нотами, страницы разлеглись на ладони правителя. «Доброе утро. Спасибо что пришли на утренние гимны, друзья, ” — Элдер Феири говорил это каждое утро, но всегда это были искренние слова, — «Пожелания на сегодняшний гимн?» «Лууу-ууу-уу-чиии солнца с неееб-аа-а-а вос-с-с-иии-яййааа-ют!» — проскрипела фея Фикус из заднего ряда. «Не-е-е-т!!!» — активно запротестовали остальные феи. Зато сразу проснулись. Старейшина слегка улыбнулся, — «Тогда я слушаю еще предложения. Прости, Фикус.» Тонкие пальцы перебирают странички с нотами, спотыкаясь о закладки, бумажки с заметками и фантики, оставленные какой-то феей-проказницей. «Что-то не спешит он убирать руки за спину, ха-ха.» — Тогда давайте «Урожайный час» — предложили из середины зала, — «там ягода тангулу поспела, судя по запаху». И правда, в туманном утреннем воздухе стоял травянисто-сладкий аромат ягод, а к серединя дня, видимо, вся деревня будет благоухать. — «Урожайный час» — для культур, зреющих в почве, под землей, — возразили слева — а для тангулу нужен «Цвет и ягода». «Цвет и ягода», друзья» — объявил Элдер Феири и открыл нужную страницу, почти не смотря на книгу. Непринужденным движением руки была отдана команда к началу пения, и сначала одна, а затем и остальные феи, стали постепенно включаться в волшебную симфонию гимна. Низкие и высокие, мягкие и резкие, молодые и опытные голоса соединялись в общности песни; кто-то иногда выбивался из единого голоса, но это только добавляло магии процессу, ведь одинакового гимна никогда не было, только слова повторялись из раза в раз. Элдер Феири, по уже известной нам привычке, любил прикрыть глаза и слушать, кивая, что феи называли «дирижировал носом». Раньше руки его всегда покоились на книге с нотами, но сегодня он почему-то решил их завести за спину. Между шелковой вуалью и пластинкой крыльев будто только их и не хватало. В толпе кто-то издал крякающий звук, похожий на «яжговорила», но быстро затерялся в мелодии гимна. Через несколько мгновений гимн медленно стих, феи немного перевели дух, а правитель закрыл книгу, предварительно вытащив из нее все найденные во время исполнения гимна фантики, и обратился к собравшимся: «Друзья, спасибо вам за чудесное начало дня. Пусть с этой минуты вам сопутствует успех, и не забывайте о поддержке друг друга — сила в единстве.» — Ну все! Должок за тобой! — Больше не буду с тобой спорить. Я уже целый пуд тебе этого нектара должна.

***

Лопатки, совки, перчатки, мешки с удобрениями, землей, немного каменной соли, пыльца с крыльев фей (добытой совершенно гуманным способом и по их согласию)… Два правителя. Пересадка дерева. — Не хочу показаться невежественным, но для чего вообще нужно пересаживать дерево из стакана в горшок, а из горшка в… палатку, то есть в «теплицу»? А потом в землю? Разве деревья обычно не сразу в земле растут? — Соль зачерпывал совком влажноватую землю и пересыпал ее в большой горшок величиной с его шлем. На его руках было два слоя перчаток — одни его собственные, которые он всегда носил, другие выдал Старейшина, угрожая повторить инцидент с плащом, если Соль испачкается. Пахло лесной сыростью и мхом. — Затем, друг, что мы выращиваем дерево с нуля, и используем его для великой цели. Чтобы оно заботилось о нас и наших потомках, нужно как следует позаботиться о нем сейчас, — по-наставнически рассуждал Элдер Феири, очень аккуратно вынимая серебристо-зеленый росточек из стакана. Он, кажется, даже не дышал, а крылья замерли на месте, чтобы легким дуновением ветра не сломать хрупкую жизнь в своих руках. — Мгм, — Соль решил заняться делом, зная, что Старейшина может разглагольствовать вечно. Совсем скоро белый горшочек был наполнен рыхлой землей и всеми наполнениями под четким руководством эльфа. Затем последний опустил саженец в заранее подготовленную ямку, а ладони Соли надежно утрамбовали землю вокруг маленького растения. Элдер Феири накрыл его руки своими, легкими направляющими движениями ведя их ладони по податливой земле как единое целое. Лицо правителя фей с легкой, немного хитрой улыбкой приблизилось к стальному наплечнику командира, прядь длинных волос опустилась на холодный металл когда он прошептал: «Попробуй использовать Соул Джем, совсем немного…» Соль тяжело выдохнул. Дело было несложным, они всего лишь подготовили землю и пересадили растение. Они с отрядом Кала Намак делали намного более сложные вещи: возводили мосты, обороняли крепости. Отчего вдруг пересадка дерева стала таким… изнуряющим занятием? Он направил слабый короткий импульс в землю, и пройдя несколько слоев перчаток по силе он был практически ничтожен, как огонек свечи в песчаной буре. Но, судя по тому, как росток медленно выпрямился, будто ему скомандовали «смирно», силы было как раз достаточно, чтобы не переусердствовать. Элдер Феири издал легкий хриплый смешок прямо над ухом Соли, — «Смотри, кажется, подействовало…!» «Старейшина, осторожнее, твои волосы могут попасть между швов доспеха, если будешь сидеть так близко.» «Что же, тебе останется локон на память.» Знал ли Элдер Феири, что по традициям Кала Намак печеньки хранят в небольшом кулоне на груди локон волос особенных для них персон? Тех, кто достойны находиться ближе всего к сердцу воина, даже когда их нет рядом.