Дураки и дороги

Ян не считал себя глупым или недальновидным. Более того, окружающие его люди — не только собутыльники, но и профессорский состав его университета, а также некоторые деловые партнеры фирмы, с которыми Ян периодически пересекался на деловых ужинах — отзывались о нем, как об очень способном молодом человеке, которого ждет большое будущее. Но дядя Гануш, по всей видимости, застрял в собственном восприятии племянника где-то в районе его тринадцати лет, когда его пубертат расцвел буйным цветом, и Ян решил, что быть отчаянным сорванцом — главная цель его жизни. Проблема в том, что этот период закончился поразительно быстро: молодому Птачеку дали понять, и довольно жёстко, что вести себя как обычный подросток он не имеет права. Он должен сохранять лицо, беречь честь семьи, деловую репутацию и доверие партнеров по бизнесу. — Всё это было выстроено и выращено вот этими самыми руками, и руками твоих предков, щенок ты неблагодарный! — орал Гануш одним прекрасным погожим днём, потряхивая перед лицом Яна пальцами, похожими на сосиски. Дядя Гануш вообще был своеобразным человеком: он был высоким, грузным и вспыльчивым мужчиной, но, несмотря на это нелицеприятное определение, делами компании он управлял мастерски. Никто из деловых партнеров не мог его упрекнуть в том, что Гануш был несправедлив. Никто, кроме Яна. Поэтому, не было ничего удивительного в том, что Ян провел эти два дня в баре. Для Яноша и Комара — это был обычный вечер, для Птачека теперь тоже. Он уже выпил пол пинты, когда эти двое к нему подсели: — Чего грустишь, белобрысый? — Комар беззлобно хлопнул его по спине. — Да не охота радоваться. Вся жизнь катится к чёрту. — Ну, тогда выпьем, чтобы рогатый не добрался до тебя раньше времени, да? Характерный венгерский акцент Яноша всегда забавлял Птачека, как и его интонационные уточнения в конце каждого предложения. Хитрые тёмные глаза загорелись в предвкушении доброй попойки, а из-под лихо закрученных вверх пышных усов показались тонкие губы, растянутые в довольной улыбке. Янош протянул свою кружку. Стекло брянцуло о стекло и каждый из их небольшой компании сделал большой глоток, утерев пену с губ. Ян оглядел небольшой подвал, в котором располагался бар: здесь было не очень просторно, но зато камерно и даже немного уютно. Темнота помещения отступала лишь перед ничтожными потугами настенных бра осветить небольшие фрагменты обстановки. Столиков было немного: большинство из них стояли вдоль стен, окруженные узкими скамьями с мягкой обивкой сидений и изголовьями. Терпкий запах пота и пива с нотами горечи да кислинки будоражил ноздри, разливаясь вокруг. Бодрая музыка играла на фоне, едва заглушая разговоры. И хотя Птачек мог себе позволить более роскошное место для отдыха, он предпочитал проводить время здесь, в хорошей компании недавно обретённых приятелей. Комар, по своему обыкновению, стрелял глазами в приветливо улыбавшуюся официантку, когда в бар зашла группа громогласно ржавших молодых ребят. Не стесняясь никого, они заняли огромный стол в углу. — Это ещё кто такие? — буркнул Птачек, нахмурив брови. Они не понравились ему с момента появления. Возможно дело было в том, что их было больше, и инстинкты подсказывали, что это может быть опасно. Может быть потому, что они смеялись, касались друг друга в лучших дружеских чувствах, а у самого Яна подобного в жизни было не то чтобы много. Или дело было в том, как несколько из них бесстыдно пожирали официантку глазами, пока она принимала их заказ. Он не знал наверняка, но одно он знал точно: ему они не нравились. — Парни из футбольной команды соседнего университета. У них там действует сухой закон, вроде как, поэтому они приезжают сюда раз в неделю и закатывают безбожную пьянку, — кружка Яноша метнулась к губам, оставляя на усах пену напитка. — Лучше с ними не связываться, — предостерёг он, проследив за взглядом Птачека, — я слышал, что туда набирают либо отпрысков из очень состоятельных семейств, либо самых отмороженных футболистов, которые показали себя в финале кубка колледжа. В любом случае, и у тех, и у других напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, и солома вместо мозгов. Через пару глотков Птачек отвел взгляд, а в бар, тем временем, вошли две высокие девушки, которые были до невозможности хороши собой. Футболисты замолкли и свернули шеи. Раздались одобрительные возгласы и свист. Ян сжал кулаки, заиграв жвалами, но девушки даже не повернули головы в сторону раздавшегося гомона. Одна отделилась от спутницы и пошла прямиком к барной стойке. Вторая встретилась взглядом с Комаром, и, улыбнувшись, подсела к ним. — Что, Янечек, опять топишь горе в стакане? — девушка склонила голову и улыбнулась. — Здравствуй, Роза, я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся Птачек. — Кого ты сегодня с собой привела? — Подругу, — загадочно протянула девушка, но её глаза ярко сверкнули в полутьме помещения. Та самая «подруга» разместилась на свободном месте рядом с Птачеком и поставила выпивку перед собой и Розой. Не дав никому вставить и слова приветствия, она театрально подняла руку и сказала: — Приветствую! Йитка, подруга этой очаровательной молодой леди, и я здесь, чтобы напиться. Это всё, что вам нужно знать обо мне на ближайшие полтора часа, — и, как бы в подтверждение своих слов и серьёзности намерений, она выпила два шота разом и залила коктейлем сверху. Янош поднял брови: — Кажется, тебе понадобится меньше времени, чтобы это сделать, нет? Йитка посмотрела на него сурово и сказала: — Пей! Раздался хохот: Янош бахнул по столу кулаком и опрокинул в себя остатки своего напитка. Комар ухмылялся, а Ян, бросив одобрительный взгляд на Розу и получив такой же ответ, принялся и дальше разглядывать Йитку без тени смущения. — Заприметил то, что тебе понравилось? — девушка резко повернулась к нему, но Птачек не отвел взгляда. Знал правила этой игры — он же её и изобрёл, когда был подростком, и гормоны ударили ему в голову. Если ему удавалось вырваться из-под опеки Гануша на время, он брал от этой возможности всё. Ян знал на какие рычаги давить, как заинтересовать и как добиться желаемого впоследствии. И всё это нужно было успеть провернуть за строго отведенные часы. Типичный лимитированный по времени квест в RPG игре. Что ж, сыграем, решил он: — А ты уверена в себе. Рассчитываешь таким напором отмести потенциально слабых кандидатов. Это я уважаю. Но увы, я тоже, видишь ли, неплохо умею в «Поймай, если сможешь», — и он отвернулся, допивая остатки своего напитка. Раунд был за ним, Ян это чувствовал. Краем глаза отметил, как у Йитки загорелись глаза, а губы дрогнули в одобрительной усмешке в бокале. — Так что привело вас сюда, леди? — Комар включился в разговор. Роза поправила платье из дорогой блестящей ткани и покачала головой. Её длинные, с медным отливом волосы слегка растрепались по плечам. — Жижка потрепал сегодня нервы, — сухо бросила она. Йитка кивнула, вливая в себя остатки напитка. — Так. Мне нужно ещё два набора и мы идём танцевать! Поможешь девушке донести напитки, красавчик? — обратилась она к Яну, произнеся последнюю фразу нарочито приторным голосом. — Ведите, моя леди, — компания обменялась многозначительными взглядами и улыбками, пока двое покидали столик. — Кажется, всё идет неплохо, — отметил Комар. Роза растянула пухлые губы в подобии улыбки и лениво протянула: — Увидим, как пойдет. Всё-таки Йитка — крепкий орешек. Даже для Яна. Но если ему удастся её покорить, я уверена, что она сделает его счастливейшим человеком на земле. — Говоришь так, будто знаешь по собственному опыту. — Именно так, — отрезала она. Комар примирительно поднял обе руки. Так они и пили, перебрасываясь шутками, колкостями и взглядами. Йитка резюмировала, что ей достаточно, и, слегка качнувшись, но вовремя собравшись, пошла в уборную грациозной походкой, мягко покачивая бедрами. Всё в ней говорило о высоком статусе и обеспеченности, даже когда она вела себя как «своя в доску». Ян засмотрелся на красивый силуэт, но услышав одобрительный свист и причмокивания со стороны компании в углу, опять сжал кулаки и зарычал. — Так что вы не поделили с Индро? — вдруг спросил Комар, вырывая Птачека из пелены гнева. — С кем? — не понял он. — С Индржихом, у него ещё брат Сэм. Смурной такой парнишка, но Индро на него совсем не похож. — С этим деревенщиной? Пффф, — фыркнул Ян, но увидев взгляды друзей, немного присмирел. Среди них только Роза была равного с Яном статуса в обществе. Комар и Янош таким похвастаться не могли. — Слышал, Лешек, наследничек то ишь как о нас думает, — с деланной обидой обратился Янош к Комару. Тот оскалил зубы, обнажив клыки. И только лицо Розы оставалось нейтральным: угадать, о чем она думала в данный момент, было практически невозможно — ещё один важный навык представителей высшего общества. — Ты понял, что я имел ввиду, Янош. Он лезет, куда не просят, на всё имеет своё мнение и не думает о том, с кем и как говорит! — Кажется, у вас много общего, — ухмыльнулся Комар. Ян закатил глаза и сделал вид, что оскорбился. Роза вступила в разговор: — Ты судишь книгу по обложке, Янечек. — Ох, оставь эти наставления…и вообще, что за имя такое дурацкое — «Индржих»? — Обычное чешское имя, Янечек, — снова поддразнила она. Йитка вернулась из уборной, готовая, по всей видимости, стоять на этом танцполе насмерть — настолько у нее был решительный вид. Птачек был рад избавиться от гнетущего разговора и выпорхнул из-за стола прямо к девушке.

***

Индржих так и не понял, зачем он поддался на уговоры Сэма поехать в «Корягу» сегодня вечером. Он был порядком вымотан за прошедшую неделю: учёба, тяжелая физическая работа на складе продуктового магазина в городе — это отняло буквально все силы. Пить и веселиться не было желания. Он просто хотел обнять подушку и предаться с ней самым непристойным сонным утехам. Но Сэм в последний момент изменил планы, заявив, что ему нужна их комната до утра. Шикарно! Кажется, ему позвонил профессор Лихтенштейн. Индро мысленно закатил глаза, пожелал брату «успешных дополнительных занятий» и вызвал такси. У задней двери бара он встретил Розу и Комара, о чем-то шушукавшихся и хохотавших. На сердце сразу потеплело — по крайней мере, он будет в хорошей компании. Он стрельнул у Комара сигарету, сделал пару затяжек для вида и вошёл внутрь. Вокруг было много народа: в углу компания орала футбольные кричалки, а импровизированный танцпол напоминал толпу на стадионе — за исключением того, что толпа двигалась, пульсировала в такт ритма орущей из колонок музыки. То тут, то там можно было распознать выглянувшую руку или ногу, которая потом стремительно пряталась обратно, слепо повинуясь звучавшему биту. В душной полутьме помещения, наполненной запахами одеколонов, алкоголя и пота, было сложно что-либо разглядеть. Но на секунду взгляд Индро всё-таки зацепился за запястье с золотыми часами, которые он имел счастье разглядеть буквально недавно. «Отлично, и этот здесь. Сэм, спасибо, удружил». Ладно, никто же не заставляет с ним общаться — кивнул он своим мыслям и направился за видавшую виды барную стойку из дерева. Сам владелец заведения — пожилой мужчина с кустистыми серыми усами и такими же бровями по прозвищу Коряга — поприветствовал Индржиха как дорогого гостя и сразу налил ему пинту пшеничного нефильтрованного с лёгкой цветочной ноткой. У Индро потекли слюни: он очень любил это пиво. — Коряга, слышишь, — позвал Индржих, — у тебя там лист металла с крыши вот-вот сорвёт, скажи, чтобы подлатали, а то не ровен час и убьёт кого. Коряга только отмахнулся, улыбнувшись в усы: — Он там висит уже чёртову вечность, закреплён надежно, не боись. К тому же он — как местная достопримечательность, так ещё и после дождя на солнце переливается и слепит водителей, которые слишком лихачат. Так и о безопасности движения забочусь! — игриво подмигнул он ему. Индржих тяжело вздохнул. Тяжело спорить с идиотами. Особенно, если они втрое старше. Он заказал ещё пинту и развернулся лицом в зал, облокотившись на барную стойку. Его свежее поло, которое он надел специально по случаю, чуть задралось, обнажив нижний рельефный пресс и дорожку из волос, ведущую в пах. Он стоял, пригубливая пиво, погрузившись в свои мысли, как почувствовал то же жжение, что и в прошлый раз, на парковке. Индржих пробежал глазами по залу. В какой-то момент ему показалось, что он распознал блеск синих глаз, но это видение быстро исчезло, так как перед ним вырос белобрысый улыбавшийся Комар: — Индро-о-о-о, — чуть качнувшись, икнул он, — как поживаешь приятель? Пош-ш-шли танцевать! — Лешек хлопнул его по плечу так, что чуть расплескал пиво. Пара капель попала Индро на край футболки и на оголенный живот. Индржих выругался под нос, задрав футболку, чтобы вытереть капли, как вдруг опять почувствовал знакомое ощущение. — Не знал, что сюда пускают всякий сброд, — Птачек стоял рядом с ним, как ни в чём ни бывало, облокотившись обеими локтями на стойку за спиной. Он немного лениво растягивал слова, что свидетельствовало о средней степени трезвости, и блуждал глазами по залу. Индро в долгу не остался — облокотился рядом в той же позе, слегка задев локтем Яна, и произнес так же лениво: — Ну, тебя-то ведь пустили. Птачек повернул голову, как-то странно посмотрев в синеву глаз Индро, и расплылся в довольной улыбке: — Туше. Они стояли молча, наблюдая за движениями толпы, пока Птачек не нарушил молчание, взглянув на запотевший бокал в руках Индро: — Что пьёшь? — «Бланш». Птачек как-то криво усмехнулся, развернувшись лицом к стойке, подзывая Корягу. Индро молча наблюдал краем глаза, как в темноте, разрываемой светом стробоскопов, голубые глаза украдкой скользили по его лицу. Коряга налил Яну напиток, и тот принял своё прежнее положение в пространстве рядом с Индро. Их локти снова соприкоснулись. — А у тебя что? — «Пилснер», — ответил Ян, с удовольствием делая глоток. Индро улыбнулся, кивая в бокал. — Что? — Так же с улыбкой спросил Ян. — Слишком горький для меня. — Наверное, ты просто не распробовал его как следует, — губы Яна всё ещё были растянуты в улыбке, а в глазах блестели искорки веселья, — к некоторым вещам просто нужно присмотреться поближе. Иначе рискуешь пропустить что-то поистине необычное… — Полагаю, к людям это тоже относится. — Мхм… — утвердительный смешок был заглушён очередным глотком. Заиграла “Guess again” исполнителя Plan B. И Яна словно молния прошибла. Он повернулся к Индро и спросил: — Танцуешь? Индро покачал головой, улыбнувшись. — Ну, тогда наблюдай! — Птачек сверкнул глазами и растворился в толпе, где его ждала Роза, хищно улыбаясь. Индржих не ожидал ничего. Но то, что он увидел, заставило дыхание замереть, а сердце забиться чаще.

If you thought that we had come here to pretend, guess again Если ты думал, что мы пришли сюда притворяться, угадай еще раз

Птачек двигался вместе с Розой в идеальном синхроне, предугадывая её движения: локти взметнулись вверх, потом вниз, ноги широко расставлены, потом, вместе с движением рук вверх, собрались в прыжке.

If you thought we wouldn't represent to the end To the very bitter end, to the very bitter end

Если ты думал, что мы не будем изображать до конца

До самого горького конца, до самого горького конца

Руки метнулись в стороны, пошла волна, а затем невообразимое движение бёдер. Они коснулись пальцами, затем кивнули друг другу, и вот Роза уже перекатывается через спину Яна, выходя из движения в прыжок. У Индржиха отвисла челюсть: ему ещё не доводилось видеть, чтобы люди в обычном баре танцевали вот так. Он поймал себя на том, что с жадностью ловит каждое движение этих двоих и улыбается, качая головой в такт. Ян послал Индро взгляд, приподняв бровь, вопрошая, внимательно ли тот смотрит:

If you think we're playing

Если ты думаешь, что мы играли.

Then you don't know who you're messing with

Тогда ты не знаешь, с кем связался.

If you think this is a game

Если ты думаешь, что это игра.

Guess again, guess again, guess again-gain-gain

Угадай еще раз, угадай еще, угадай еще раз

На этих строках толпа взорвалась — Ян ушел в соло, а под конец изогнулся дугой, встав на обратный мостик, и перепрыгнул через голову. Толпа бесновалась, аплодируя и крича. Птачека с Розой встречали как героев. — Давай ещё! — Индржих услышал громогласный бас Жижки, который сунул два пальца в рот и свистнул на весь бар. Дальше включили медляк, и Ян поклонился Розе, передав её Комару, а сам предложил руку красивой девушке в платье из плотной ткани с двумя глубокими вырезами по обе стороны тела, едва прикрывавшими её прелести. Высокая причёска только подчеркивала длинную, статную шею девушки, имени которой Индржих не знал. Птачек и его спутница танцевали и улыбались друг другу, периодически склоняя головы. Мимо проплыли Жижка с Катериной, повинуясь такту музыки, а Янош стоял у стены и свистел танцующим, подбадривая их и хлопая невпопад. В какой-то момент Ян положил руки девушке на талию, она кивнула, он поднял её и стал кружить. Она откинула голову и заливисто рассмеялась. В баре вдруг стало как-то душно и тесно. Индро почувствовал странное покалывание в области груди. Он поставил пустую кружку на стойку и вышел на улицу. Около двери застал запыхавшуюся Розу и стрельнул у неё сигарету, зарекаясь больше не курить на этой неделе, как вдруг заметил опечаленное выражение на лице девушки: — Да ерунда это, Индро, не бери в голову. Просто толпа перепившихся идиотов, которые не умеют себя воспитанно вести с дамой. — Они заобижали тебя? — просто спросил он. — Нет, но они ясно дали понять о своих намерениях. Поэтому я посижу здесь, подожду Йитку, и мы уедем домой. Всё равно уже поздно. — Пошли со мной, — Индржих без тени сомнения взял Розу за руку и бережно повел её обратно в бар. — Ты не должна здесь сидеть, если не хочешь. Если кто к тебе дёрнется, я научу его манерам. — Ах, Индро, ну какой джентльмен, — хихикнула Роза, будучи в изрядном подпитии, но видно было, как она расслабилась и позволила о себе позаботиться. — Ты помнишь, сколько их там? Даже такому могучему воину, как ты, с ними со всеми не справиться. — А мне и не надо со всеми. Достаточно вырубить главаря и остальные разбегутся. Ну, может, парочка самых безмозглых останется, но с ними справиться будет проще. — Ах, стратегия? Это мне нравится! — полукокетливо, полувосхищенно прошептала она. Когда они вошли обратно примерно с минуту ничего не происходило. Пробираясь сквозь полумрак и духоту помещения, Индро смог довести Розу почти до середины зала, где они увидели Йитку и Яна, слившихся в поцелуе. Рука, уверенно державшая пальцы Розы, сжалась сильнее. Вдруг за его спиной послышалось: «Красавица вернулась! Хочешь ещё, а? Понравилось, когда тебя за жопу мацали?» Индржих отреагировал молниеносно: определив в ухмыляющемся, пьяном в зюзю, но самом здоровом и высоком парне зачинщика, не раздумывая, ударил сначала под дых, потом в лицо. Он метил в челюсть, но удар прошёл по касательной, едва задев переносицу. — Тебя мама манерам не учила, свинья?! — Индро зарычал. Рослый оправился после удара неожиданно быстро и, дав знак своим друзьям не вмешиваться, поманил Индржиха к себе, злобно ухмыляясь: — Ну, давай, ублюдок, я весь внимание, какой урок ты мне можешь преподать. Роза, с глазами полными ужаса, бросилась за помощью, но привлечённые криками Птачек и Янош с Комаром и Жижкой уже бежали на подмогу. Рослый оказался отнюдь не неповоротливой глыбой, каким его посчитал Индро. Он просто прыгнул на него как белка-летяга, повалив назад. От неожиданности Индржих не успел сгруппироваться и с силой ударился головой об пол. Пока он видел небо в звёздах, Рослый успел нанести три удара по лицу и, кажется, сломал ему нос. От жуткого хруста Индро пришел в себя. Кровь хлынула ему на грудь, заливая футболку. Он даже не пытался защищаться, будучи совершенно дезориентированным, пребывая в тумане смешанных чувств боли, звона в ушах и бешено колотящегося сердца. Спасение пришло слева: мощным ударом замшевых дорогих туфель, Рослому снесло лицо. Индржих почувствовал, как кто-то взял его за руку и потянул на себя, заставляя встать на ноги: — Отличный хук снизу — учился у лучших, да? — Птачек подмигнул ему, и ринулся в толпу дерущихся, где Жижка уже наносил один мощный удар за другим, а Янош и Комар стояли в стойке спина к спине, обороняясь от четырех противников одновременно. Индро не собирался оставаться в стороне и, утерев нос кровавой футболкой, нырнул в бездну вслед за Яном. В следующий момент мир будто замедлился: Индржих блокировал удар слева, вывернул руку противника в неестественное положение, и она громко хрустнула. Подняв глаза, он увидел, как Ян, ловко маневрировавший между руками и ногами, пытавшимися его зацепить, пропустил удар в висок справа, а сзади к нему уже направлялся другой громила с «розочкой» — остатками от кувшина, явно нацелился на шею Птачека. Счастье, что Индржих оказался сзади, иначе им обоим пришлось туго. Он просто подкрался со спины и вырубил громилу мощным ударом в голову. Нечестивец, замысливший недоброе, рухнул ничком. Ян круто развернулся, держась за голову, и споткнулся, зацепившись ногой за лежавшего в отключке футболиста, но Индро поймал его прямо за мокрые от темпа битвы подмышки. Драка была окончена — шестеро лежали без сознания, остальные спаслись бегством. Девушки сидели, как каменные изваяния, сжав кулаки в бессилии. Но стоило Йитке увидеть Птачека, она тут же бросилась навстречу, обняв его лицо руками, пытаясь разглядеть увечья. Комар с Жижкой и Яношем отправились прямо к Розе, которая уже подготовила им победные напитки. Индро ушёл умываться в туалет. Он посмотрел на свое отражение и ужаснулся: нос смотрел не в ту сторону, что раньше, и это ему не понравилось. Ему хотелось вернуть всё как было. К тому же, нос уже начал краснеть и раздуваться. Индржих пару раз вправлял сломанные носы у себя в деревне, но чтобы себе — никогда. Перспектива сделать ещё хуже, признаться, его пугала. Пока он раздумывал, что делать со сломанным носом, в туалет ввалились Ян и Комар. Последний посмотрел на нос Индро, резко обхватил его лицо руками и хрустнул. Не прошло и секунды, как ноздри задышали, боль немного утихла, но в глазах всё равно выступили слёзы. Лешек улыбнулся, хлопнул его по спине и удалился к писсуару. Ян протянул Индржиху чистую футболку. Под журчание всем известного процесса в исполнении Комара, Индро вопросительно поднял бровь, а Птачек закатил глаза. — Просто надень. Она чистая, не будешь же ты ходить в таком виде? — Как можно на грязное тело деревенщины надевать одежду его светлости? — Индржих сказал со всей серьёзностью, но морщинки глаз выдавали игривость настроения с головой. Ян широко улыбнулся, включаясь в игру: положил одну руку себе на грудь, другую отвёл в сторону и глубоко поклонился: — Моя светлость говорит тебе «спасибо» за спасение моей задницы! Оставь себе, это подарок. «Бззип» — Комар, наконец, закончил дело и застегнул ширинку. Индро тут же сбросил с себя окровавленную серость и надел футболку-поло из невероятно приятного хлопка небесно-голубого цвета. Довольно улыбавшийся Птачек обнял Комара за плечо, и они втроём отправились пить и праздновать победу.

***

— Нам нужен выезд, — глядя на безбашенно танцующих Яна и Комара, пробормотала Катерина, — эту энергию надо куда-то спустить, иначе, не ровен час, разнесут весь кампус. Жижка усмехнулся в усы: — Хорошая идея, скажу Лихтенштейну, я думаю, он одобрит.