Дураки и дороги

За 3 дня до этого: — Эй, Янош, а как тебя родители ласково называли в детстве? — раскрасневшийся от алкоголя Птачек вальяжно развалился у костра. Вечер был тёплый, приятный и многообещающий. Янош призадумался: — Бабушка называла Янушеком. Давненько это было, даже как-то странно вспоминать, — улыбнулся он. — А тебя, Индро? — М? — сидевший в своих мыслях после состоявшегося разговора с Розой, Индржих не сразу понял, о чём речь. Выпитое после этого пиво заставляло мысли течь медленно и плавно. Он смотрел на то, как танцующие языки огня на поленьях сливаются воедино, чтобы потом снова расстаться. В его потемневших глазах отражалось пламя, и от этого казалось, что горел не только его взгляд, но будто и душа. — Индро, вернись к нам! — произнёс требовательно Птачек и мягко ткнул его кроссовком в ногу. — М? — повторил он, вырываясь из плена собственных мыслей. — Ну, ты же не всегда был Индржихом? Наверное, родители всё-таки щадили себя и пытались как-то сократить этот беспощадный набор букв? — Птачек беззлобно и обезоруживающе улыбнулся. — Хэл. — Как-как? — Хэл, — весело повторил Индржих, встретив отчетливое недоумение на благородном лице. Но, решив пощадить затрудненный алкоголем мыслительный процесс Птачека, добавил: — На иностранный манер моё имя переводится как «Генри» или «Генрих», но мама одно время увлекалась Шекспиром. В пьесе «Генрих IV», того самого Генриха называли «Хэлом». Так и стала звать в те моменты, когда я был ей особенно люб, — губ Индро коснулась лёгкая тёплая улыбка наполненная воспоминаниями о доме. — Чудные у тебя родители, — тихонько засмеялся Ян, — но надо признать, что это очень мило. — Ты-то поди и вовсе был занозой в заднице. — Да, не без этого. Когда-нибудь я тебе расскажу удивительную и захватывающую историю о том, каким я был сорванцом, — Ян, кажется, не обиделся на колкость, мечтательно посмотрев на небо, — наша старая кухарка ласково звала меня Янечком, когда не пыталась пришибить поварёшкой. Но только мама называла меня Гонзой.

***

Сейчас: Последняя неделя преподнесла Яну множество приятных сюрпризов. Не считая мордобоя в баре, конечно. Хотя, по крайней мере, это было весело. И он встретил Йитку. Хоть она не отвечала на его сообщения несколько дней, он знал, что этой девушке будто суждено было изменить его жизнь. А ещё он встретил Индро. Он не знал о нём практически ничего личного, кроме того, что тот жил вместе с братом, был родом из деревни, привык к тяжелой физической работе, и возможно поэтому был таким крепким. А ещё, чаще всего, он излучал какое-то поистине завораживающее спокойствие и не реагировал на большинство подколов Птачека, как бы глубоко он не пытался прощупать границу дозволенного. Индржих с завидным постоянством встречал его взгляд спокойно и внимательно, словно изучая его, проникая в каждую клеточку его души, обнажая всё, что так пытался скрыть Ян. Но удивительно — последнего это не пугало. Наоборот, хотелось поскорее сбросить с себя все слои брони, которые он надевал на себя годами, и довериться теплу этих бездонных глаз и силе этих рук, которые, не смотря на это, могли обнимать так нежно и заботливо одновременно. Может быть поэтому Птачек провёл предпоследние две ночи в его объятиях? В первое утро, обнаружив себя в палатке Индро, он был удивлён: он ведь точно засыпал, обнимая Йитку, довольно сжав шелковую кожу упругой груди, и смеялся, целуя ее макушку. Но во вторую Ян уже совершенно точно знал, что хочет почувствовать это снова. Будто проверить, насколько реальным было ощущение невероятной мягкой неги безмятежности и защиты, которое он испытал в тот раз, пребывая в объятиях этого человека. Будто укрылся под надёжной скалой посреди бушующего шторма. Кто бы мог подумать, что он будет испытывать такие удивительные чувства к человеку своего же пола. Это, признаться, пугало, но и разжигало любопытство: новизна ощущений притягивала, как магнит. Может именно поэтому сегодня, впервые за долгое время, он чувствовал себя по-настоящему счастливым? Да, последняя встреча с дядей, ожидаемо, не принесла ничего хорошего, и да, над ним всё ещё висел, как дамоклов меч, наказ Жижки и Лихтенштейна об исправлении своей оплошности. Но отправившись сегодня в «Корягу» проторенной дорожкой, он был счастлив встретить там Индро, который привёз продукты и алкоголь по заказу владельца. Они перекинулись буквально парой фраз, пока Индржих напрягал мышцы и покрывался испариной, разгружая свой старенький Фольксваген от ящиков и коробок, но этого хватило, чтобы настроение у Яна подпрыгнуло за отметку «сильно выше ожидаемого». А после он и вовсе попросил Индро поговорить с братом о дополнительных занятиях по политологии. Неужели это всё его влияние? Казалось, что рядом с ним можно было справиться с чем угодно, тем более, с собственной фрустрацией. Также он удивил самого себя ещё раз когда ничего не стал заказывать в баре, а просто прыгнул в машину и отправился обратно в кампус, когда работа Индро была окончена и тот уехал. Невесть откуда взявшийся приток эндорфинов в крови заставил Яна сделать трек Cabin Dowl Below группы The Royal Concept громче и петь песню во всю мощь глотки:

Right back in love

Мы снова влюблены.

we're on repeat Мы на повторе

I feel the beating of the beating of the beat Я чувствую биение, биение, биение

Look at us go We're speeding up Посмотри, как мы ускоряемся

I'm throwing pennies down a wishing well tonight Сегодня я бросаю монетки в колодец желаний

I want it all, I need it now Я хочу всего этого, мне это нужно сейчас

We're stuck at yelling at each other day and night Мы постоянно кричим друг на друга днём и ночью

Keep walking down this dead end street Продолжаем идти по этой тупиковой улице

What you doing, doing to me Что ты делаешь со мной?

Индро заприметил в потоке машин знакомое золото и усмехнулся. Кажется, что в последнее время все его мысли вращались вокруг этого человека, и, как бы удивительно это не было, в реальности их пути постоянно пересекались даже вне стен учебного заведения. Зелёный сигнал светофора только загорелся, а Птачек уже был почти на середине большого перекрестка, который всегда так завораживал Индро. Он снова заулыбался, медленно трогаясь: конечно, зачем ждать, когда под тобой такой быстрый конь, и когда ты так спешишь жить.

Caught up in the glow at a cabin down below Пойман в свете сияния хижины внизу

and I'm falling and I'm falling and I'm falling

и я падаю, и я падаю, и я падаю

Like a rolling stone

как перекати-поле

Just take me home

Просто забери меня домой

Водитель чёрного Range Rover успел проскочить. Да, уже был красный сигнал, но не тормозить же до стирания колодок, верно? Он рассчитывал пересечь дорогу прежде, чем остальные только тронутся с места, а тут его уже и след простынет. Но судьба, как известно, любит играть с людьми в кости. И водитель просчитался — не учёл, что по ту сторону слева может оказаться кто-то настолько же нетерпеливый, и любящий быструю езду, как и он.

Close enough to touch but I want it all too much Достаточно близко, чтобы прикоснуться, но я слишком сильно этого хочу

and I'm falling and I'm falling and I'm falling и я падаю, и я падаю, и я падаю

like I'm all alone Как будто я совсем один

Just take me home Просто забери меня домой

От удара на такой скорости сложно ожидать что все останутся живы. Машину Яна занесло, протащило всю дорогу до разделителя и опрокинуло на бок. Дверь со стороны водителя буквально насадилась на небольшой заборчик вокруг отбойного ограждения. Окно лопнуло, не выдержав такого вторжения, осыпав Птачека осколками. Мир вокруг Индро, в тот момент, как он увидел несущуюся в Яна машину, будто замедлился, а в момент удара его дыхание, кажется, как и его сердце, остановилось вовсе. Он практически ничего не помнил из того, что было дальше. В голове промелькнуло лишь «Только не это. Только не снова». Очевидцы потом скажут, что парень, вылетевший из старенького Фольксвагена, преодолел расстояние почти в двести метров за пару ударов сердца.

***

Когда Индро набрал номер скорой, его сердце почти остановилось: помощи в ближайшее время было ждать неоткуда. Все машины спасателей стянуты к происшествию на юге города, время прибытия ближайшей даже при угрозе жизни — пятнадцать минут. Индржих сделал глубокий вдох, пытаясь оценить ситуацию: Яна было так просто не вытащить. Машина почти лежала на боку, что блокировало любой доступ внутрь. Окинув взглядом стоящие на перекрестке машины, он заприметил эвакуатор. Решение быстро созрело в его голове: нужно было перевернуть машину обратно и попытаться оценить состояние Яна до того, как до места происшествия доберутся спасатели. Если, не дай Бог, есть открытое кровотечение, можно было попытаться спасти Птачеку жизнь. Среди людей, столпившихся у места аварии, скоро нашелся и водитель эвакуатора. План родился быстро, оставалось только так же быстро его воплотить. Время пустилось в карьер и бежало быстрее, чем свободолюбивый мустанг, отпущенный на волю. Они принялись за дело: водитель эвакуатора расчистил себе путь и уже подъезжал задней частью, выдвигая платформу под правый бок BMW Яна. Повезло, думал Индржих, что машина приподнята над землей. Так хоть есть шанс попробовать её мягко перевернуть, а эвакуатор, с помощью выдвижной аппарели под углом, подхватит машину и не даст травмировать Птачека еще больше. Несколько мужчин стали поднимать машину, стараясь на пределе своих физических возможностей. Индро подлез под забор как раз с той стороны, где находилось водительское окно. Им удалось сделать невозможное: парни поставили машину на левые колёса, но тут один из них поскользнулся и упал на колени, держась за поясницу. Видимо, сорвал. Индро издал страшный рык, напрягаясь всем своим телом, чтобы машина не повалилась обратно. Но по счастью, на место предыдущего мигом пришли двое других, и вместе они смогли завершить начатое. Машину подхватил эвакуатор, но приземление на платформу, хоть и стоящую максимально под углом, могло пройти и мягче. Индро в последний момент успел просунуть руку в водительское окно, разодрав себе кожу на руке о выпиравшие острые кончики остатков стекла, чтобы прижать тело Яна к спинке сидения. То ли от встряски, то ли от прикосновения, Птачек очнулся. Невидящим взглядом он уставился на Индро, но когда их глаза встретились, прошептал: — Хэл, я…сделл глпость, — он посмотрел на свои руки, по мере сил сжимавшие левое бедро. Всё было в крови: руки, ноги, сиденье. Предплечья, помимо всего прочего, еще и были обожжены — видимо, Ян держал руль до последнего, и выстрелившая подушка безопасности его не пощадила. Рядом лежал крупный заострённый осколок, конец которого почти наполовину был в крови. По всей видимости, он был до этого не здесь… «Он что, выдернул его из своего тела?!» — Ян! Птачек! Гонза, посмотри на меня! — кричал Индро. Губы Птачека чуть дрогнули в полуулыбке, и он провалился в небытие. Индржих отвел руки Яна от ноги и ахнул: из бедра потекла тонкая, но пульсирующая струйка крови. Бедренная артерия. Ох, это нехорошо! Очень нехорошо! Губы Птачека начали синеть, с лица схлынула краска. — Зараза, сука, падла! — от злости и безысходности у Индро выступили слёзы на глазах. Счёт шёл на минуты. Это то, чего он боялся, то, что пугало до чёртиков, то, что он видел в своих снах так часто, что перестал уже считать. То, с чем он мог не справиться, если сделать неправильно. В голове продолжали проноситься образы: визг шин, удар, скрежет металла, родители в машине — не дышат, не отвечают на зов Индро с заднего сиденья. Он беспомощный юнец, ему больно, место под лопаткой жжётся при малейшем движении, словно туда арбалетный болт попал. По спине стекает что-то тёплое… Обещанное время приезда скорой помощи уже прошло. — Только не снова, прошу только не снова! — шептал Индржих в полубреду. Он почти не понимал, что делает: дыхание спёрло от ужаса осознания того, что он вот-вот снова всё потеряет. Руки не слушались, дрожали, слёзы бессилия всё еще стояли в глазах. На каком-то внутреннем инстинкте, а может, это были остатки знаний курса оказания первой помощи, которые всплыли в сознании со времен армии, Индро протянул руки к началу бедра между ног Яна и с силой надавил. Струйка крови еще пару раз отдала пульсацией и остановила течение. Так, верно… хорошо. — Эй! Помогите мне, — гаркнул он, — дави вот здесь, — Индро дал указания подошедшему мужчине, неохотно убирая руки от бедра Птачека. Пока тот держал, Индржих с силой вырвал ремень из собственных брюк и стянул футболку. Он протянул ремень мужчине: — Насчёт «три» убираешь руки, я повяжу футболку, а ты затянешь ремнём. Всё ясно? — мужчина неуверенно кивнул, но сомневаться времени не было, он и так уже задолжал Богу за то, что Птачек был еще жив. — Раз, два, три! — мужчина резко убрал руки и Индро выругался — кровь полилась с новой силой. Он старался как можно быстрее приподнять безжизненную ногу и поместить футболку на место, которое зажимал до этого. Волонтёр обернул футболку ремнём, но видя, как медленно и нерешительно он это делает, Индро отпихнул его и резким движением затянул. Медлить нельзя. Со всем остальным разберутся медики. В этот же момент Индржих услышал хриплый голос сзади: — Как парень? Живой? — он не понравился Индро сразу: щербатая рожа, рыжие волосы со стрижкой под «горшок», шатается так, будто пьяный, из носа течет кровь… и руки с красными пятнами, как от выстрела подушки безопасности… — Отошёл! — рявкнул Индржих, не помня себя от злости, и кинулся было на виновника аварии, но услышал вой сирен. Тот отшатнулся от неожиданности, но упрямо остался стоять на месте: — Успокойся, парень. Мне жаль, что так вышло. Уж больно резвая птичка попалась. Но ты сделал всё, что мог. На всё теперь воля Божья. Так Индро встретил Гинека по прозвищу «Сухой Чёрт».

***

— Отличная работа! Вы спасли своему другу жизнь. Только в следующий раз не затягивайте так сильно: такие жгуты имеют лимит времени, и если бы мы не приехали вовремя, он бы мог потерять конечность, — медсестра улыбалась, и, возможно, дала действительно полезный совет, но Индро было не до смеха. — Вы приехали позже назначенного времени, — процедил он сквозь зубы, чуть сжав свои пальцы, покоившиеся в волосах Птачека. Левой рукой он обхватил холодную ладонь друга так, будто никогда больше отпускать не собирался. — Что было бы, если бы мы не подняли машину? — Он бы умер, потеряв большое количество крови. — Будничным тоном сказала медсестра, но увидев выражение лица Индржиха, добавила: — Послушайте, такое случается постоянно. Вам сегодня не повезло, что машин не было и вам пришлось действовать самостоятельно. Такие случаи происходят буквально каждый день, просто вы о них не в курсе. Но ему, — она кивнула на лежащего под кислородной маской Яна, в вену которого был вставлен катетер, — ему повезло, что вы оказались рядом, чтобы помочь. Пути Господни неисповедимы. Сейчас его главная задача оказаться достаточно смелым, чтобы бороться за свою жизнь, а потом пройти долгую реабилитацию. А вам нужен отдых. Только после этих слов Индро понял, как сильно он устал. Тяжесть пронёсшихся в бешеной скачке событий навалилась на него, и он уткнулся лбом в плечо Яна. Наконец-то он вообще вспомнил, как дышать: упорно заставляя себя делать размеренные вдохи и также медленно выпускать воздух из лёгких. — Пожалуйста, Ян, борись, — шептал Индро в плечо друга, — пожалуйста, будь смелым, не уходи… Пожалуйста…

***

Пока Птачека грузили в машину скорой, подключали к кислороду и делали необходимые манипуляции, Индржих позвонил Розе, чтобы та связалась с Ганушем и остальными и ввела их в курс дела. Он не знал, какая группа крови у Яна, какие болезни он перенес в детстве и какие есть наследственные заболевания в их семье. Это было важно, и он почувствовал себя совершенно бесполезным, давая отрицательный ответ на все вопросы медработников. Результатом разговора с Ганушем стала просторная двухместная палата с двумя креслами, ещё одной кроватью, столом и личной душевой. Индржих со вздохом рухнул в кресло. Ему нужно было хоть немного восстановить силы, пока Ян был в реанимации. Он просидел, обняв голову руками, два часа, пока его покой не был нарушен Розой. — Сэм передал чистую одежду и вот это, — она протянула его наушники. Индро почувствовал облегчение когда их увидел. Он не привык с ними расставаться и только сейчас осознал, как ему их не хватало в карете скорой помощи, когда пришлось разговаривать с медсестрой. — Ты будешь здесь? — сказала она скорее утвердительно, чем задала вопрос. — Да, разумеется. Роза кивнула, посмотрев в окно. Индржиху на мгновение показалось, что она сейчас заплачет, но она лишь усмехнулась, посмотрев на свои руки: — Я загляну, когда закончатся занятия, хорошо? Индро кивнул. Роза колебалась, но потом всё-таки обняла его крепко и прошептала в ухо: — Спасибо, что спас этого недальновидного безбашенного кретина. Ему чертовски повезло, что ты у него есть. Когда Роза покинула палату, Индржих без промедления полез в душ.