Дураки и дороги

За 4 дня до перекрёстка: — Почему, ради всего святого, нужно было выбирать именно самый дальний кемпинг? У меня задница уже квадратная и поясницу тянет! — Птачек недовольно заелозил на водительском сиденьи. Индржих ехидно улыбнулся: — Всё ещё считаешь моё предложение поменяться глупым? Или ты боишься, что такой деревенщина, как я, не справится с этим космолётом? Ян бросил быстрый взгляд на ухмыляющегося Индро и буркнул себе под нос: — Нет. Просто… Не в этом дело! — Ну, как знаешь, — пожал плечами Индржих и демонстративно уставился в окно. — Индро… Я вынужден тебя попросить о большом одолжении… — Никогда бы не подумал, что такой тип, как я, может быть полезен такому благородному господину, как ты, — Индржих театрально перекрестился, — но, в любом случае, я весь внимание! Когда Ян услышал эти слова, с него схлынула краска. Пару секунд он ловил ртом воздух, затем, выдохнув, чуть слышно сказал: — Я не имел этого в виду. Ты меня разозлил тогда. — Позвольте узнать чем? Своим присутствием на пути следования вашего благородия? Своим внешним видом? Или тем, что набил вам морду? — улыбка Индржиха стала ещё шире, его явно все это забавляло. Птачек включился в игру: — Да, именно! — воскликнул он со всей горячностью. — Как ты вообще посмел! И потом — ты забыл про мой хук снизу! А ведь ты его прозевал! И кто тебя драться учил — не деревенские ли девки? — Армия. Слышали о такой штуке? Это то благополучное место, куда забирают всех деревенщин, чтобы в случае чего они смогли защитить вашу благородную задницу ценой своей, — взгляд Яна потух. Он навис обеими руками на руле, уставившись на дорогу. Индро понял, что переборщил — Птачек явно расстроился и скис. — Так что там было за большое одолжение? — опять съехидничал Индро. Ян театрально застонал и выпалил на одном дыхании: — О, Индро, Господом богом прошу, умоляю! Индржих придвинулся ближе, подперев подбородок. Его взгляд получился более красноречивым, чем он планировал, и Ян это подметил. — Чем я могу помочь вашему высочеству? Скажите только слов, и я разобьюсь в лепешку, сравняю горы с землей — лишь бы вы были довольны, — Индро обезоруживающе улыбнулся, подмигивая. Птачек уронил челюсть, но быстро собрался. Он был настроен играть в эту игру до конца. Устремив томный взгляд из-под полуопущенных ресниц на губы Индржиха, он произнес, выделяя каждое слово: — Видишь ли, моя поясница не даёт мне покоя. Так и до аварии недалеко, понимаешь? Дольше, чем стоило бы, Индро переваривал полученную информацию, пока Ян всё ещё смотрел ему в лицо, наслаждаясь произведенным фурором. В это время всю ответственность за безопасность их путешествия несли адаптивный круиз-контроль и системы экстренного торможения. Оправившись от изумления, Индро нахмурил лоб. Кажется, это всё — Птачек его переиграл. Заметив сложный мыслительный процесс на застывшем лице, Ян самодовольно усмехнулся и уставился на дорогу, пошевелив бровями, будто мысленно отметил про себя что-то важное. Вдруг Индро оттолкнулся рукой от подлокотника, почти прижался к Яну, протягивая свою правую руку в сторону его левой руки, державшей руль. Расстояние между их плечами и лицами сократилось до неприличного. Индржих вытянул указательный палец, обведя в воздухе приборную панель у руля, и с полуприкрытой улыбкой выдохнул Яну в ухо: — А разве ни одна из этих систем космолёта не в состоянии помассировать тебе там, где бо-бо? — в его глазах плескались весёлые огоньки. Птачека будто парализовало: то ли от слишком близкого контакта, то ли от осознания того, как это забавляет не его одного, то ли от смысла сказанных им слов. В любом случае, этот раунд остался за Индржихом: — Нет, дядя решил, что эта опция — расточительство и блажь, — проговорил он ледяным тоном, стараясь сохранить лицо. Но уши почему-то покраснели. Индро громко заржал, откинувшись обратно на свое сиденье. Его скрючило пополам: — То есть ты действительно без шуток хотел встроить эту опцию?! Уму непостижимо, — от смеха у него свело челюсть, и он начал задыхаться, — а корона на голову не давит ещё, вельможа? — Надеюсь, не я один это вижу? — медленно проговорил с заднего сиденья Комар. — Нет, — в унисон ответили Янош и Роза, сидевшие от него по обе стороны. Роза уставилась в окно, а уголки ее губ подрагивали в ухмылке, пока в машине все ещё раздавались звуки хохота Индро, перешедшего, по всей видимости, в грудной спазм: — Ребята, снимите комнату! — с деланой скукой проговорила она. Янош с Комаром обменялись многозначительными взглядами. Барбос в багажнике радостно гавкнул.

***

Роза выбралась из машины первой, решительно направившись к Сэму, который уже вышел из второй машины и стоял, потягиваясь и разминаясь после долгого сидения в одной позе: — На обратный путь меняемся местами! — Что, компания моего брата и его прилипчивого друга пришлась тебе не по душе? Роза не удостоила его ответом и ушла. Остальные тоже выбрались из машин и начали разворачивать лагерь — ставили палатки, столы и стулья, натягивали тенты, тащили тюки со спальниками, едой и прочей утварью. Место выбрали красивое: небольшая поляна, окруженная деревьями и кустами, скрывающая их от посторонних глаз, и двумя склонившимися к воде ивами на берегу. Мелкий, тёплый и светлый, как волосы Птачека, песок на берегу озера так и манил зайти в чистую синюю воду. Радостный Барбос, будучи отпущенным на волю, бегал вокруг, виляя хвостом как пропеллером. Пёс то с деловым видом инспектировал процесс возведения палаток, то гонялся за птицами, спокойно отдыхавшими в кустах, но с настороженностью наблюдавшими за новыми соседями, то крутился у стола со снедью, пока Янош не кинул ему кусочек вяленого мяса. Индржих, закончивший возведение двухместной палатки для них с Сэмом, любовался видом как с картинки. Но недолго. Рядом с ним раздалось чертыханье и брань. Высокородное благородство Яна Птачека пыхтело, потело и пыталось натянуть ткань палатки на дугу, но она с завидным упорством вылетала из положенного ей места и норовила стукнуть его в лоб. — Кажется, у тебя здесь всё под контролем? — с невероятно довольной улыбкой Индро смотрел на потуги молодого человека приладить непослушную дугу. Недовольное пыхтение и возня на секунду прервались: — Хочешь помочь — помоги, не хочешь помогать — так не мешай, я справлюсь сам… в конечном итоге. — Я, пожалуй, воздержусь и ещё понаблюдаю за этой картиной, — Индржиха всё это так забавляло, что даже зардевшееся то ли от усилий, то ли от стыда лицо Птачека, угрожающе повёрнутое в его сторону, не возымело на него должного эффекта. — Ты прямо олицетворение всего хорошего, что есть на земле, Индро. Так глумиться над другом в беде… — О, так вот как это называется? — он показал пальцем сначала на себя, потом на него, потом опять на себя: — Дружба, да? — Индро усмехнулся, но на душе почему-то потеплело. — Ладно, друг, — он выделил последнее слово, посмотрев Яну в глаза, и подавил смешок, — давай поставим эту штуку, пока она тебя не прибила. — Спасибо! — Птачек резко отпустил непослушную дугу которая, отскочив, со свистом рассекла воздух. Не обратив на это внимания, он почти сбил с ног Индржиха, намереваясь его то ли обнять, то ли задушить. — Боги, Индро, есть ли в этом мире то, чего ты не умеешь?

***

Солнце было в зените, поэтому пошли разговоры про то, чтобы окунуться в прохладную воду или хотя бы перебраться в тень. Ян уже стягивал с себя футболку, когда его взгляд упал на Индржиха, всё ещё стоявшего в тени ивы и смотревшего вдаль: — Ты не переоденешься? — Нет, я вообще не планировал лезть в воду, — пожал плечами Индро — Чепуха! Впервые вижу человека, находящегося так близко к этому, — Птачек развёл руки в стороны, — и не желающего попробовать! Или у тебя есть тайны, о которых я не знаю? — Ты ещё многого обо мне не знаешь, Ян, как и я о тебе. Мы только недавно познакомились, и ты тут же полез в драку, помнишь? — Как такое забыть, если дерев... то есть человек открыто насмехается над тобой в момент особой уязвимости. Ты так там и будешь стоять столбом? Индро, всё ещё не двигаясь в тени раскинувшегося у воды дерева, снова пожал плечами.

***

— Надо наловить рыбы, — крякнул Янош, ставя своё пиво на стол. — Это кощунство — быть в таком месте и не вкусить все дары, которые оно может преподнести, — Жижка согласно кивнул. — Что ж, решено! Арендуем лодку и устроим состязание! А, Индро? — оживился Птачек. — Да. Ты, я и лодка. Что может быть романтичнее, — Индржих криво усмехнулся. — Нет, Ян, я пас. Уверен, что ты и сам прекрасно справишься с этой задачей. — Боишься проиграть? — глаза Птачека блеснули азартом. — Или попросту не умеешь? — Боюсь не сдержаться и скинуть твоё благородство в воду при первой же возможности. Позови Сэма — он профессионал в этом деле. Хотя, нет. Он точно скинет тебя в воду. Птачек закатил глаза, но его лицо тут же просияло, и он даже слегка подался вперёд, как бы подчёркивая всю серьёзность своего предложения: — Индро, если ты поедешь со мной, то я обещаю молчать весь вечер. — Это невозможно, — буркнул он в кусок сосиски. Все остальные согласно заулыбались и закивали, но Яна это не смутило — он остался в той же позе и с тем же горящим взглядом: — Проверим? Индржих вскочил на ноги, запихивая в себя последний кусок еды, и рванул с места так быстро, что могло показаться, будто его тарелка так и осталась висеть в воздухе. — Я за документами! Через какое-то время он уже сидел на вёслах и правил лодку по безмятежной глади озера к его середине. Ян пялился на него с отпавшей челюстью, а Индро делал вид, что любуется пейзажем. — На кой чёрт ты надел спасательный жилет, позволь спросить?! — Птачек, опомнившись от столь долгого удивления, потряс головой, будто ему это привиделось. — Были бы у них ещё моего размера, я бы надел их все, — Индро широко улыбнулся. — Видишь ли, я давно понял: во всём, что касается тебя, нужно перепроверить дважды. — Ты выглядишь смешно! Ладно, предлагаю пари: тот, чей улов окажется меньше, будет грести на обратном пути. И снимет жилет. — Ты, очевидно, не понимаешь, с кем связался, Ян. Но будь по-твоему: вдруг Фортуна улыбнётся тебе за твоё бесстрашие, — улыбка Индржиха стала еще шире и ехиднее. Индржих распаковал свой набор уверенными движениями — разложил удочку, насадил наживку, выставил грузики и чётким, отработанным движением закинул снасть. Птачек же возился очень долго и чуть не запутал леску, когда катушка ослабла от одного неловкого движения, будто почувствовав его неуверенность. К тому же, он проткнул себе палец крючком, пока насаживал извивающегося червя, да и закинуть на приличное расстояние леску удалось далеко не с первой попытки. Индро поглядывал на Птачека с нескрываемым весельем. В конце концов, он не выдержал и протянул руки к удочке Яна: — Ладно, рыбак, давай сюда — не ровен час, поранишь себя ещё больше. Не знаю, кто тебя учил рыбачить, но это никуда не годится. — Убери свои руки! Я выиграю пари честно, как и подобает представителю привилегированного сословия. — Это сидя в одной лодке с деревенщиной? У тебя нет шансов, сословие. Я вообще удивлен, что ты знаешь, что такое удочка, — беззлобно засмеялся Индржих. Птачек тоже улыбнулся, но вышло как-то грустно. Он уткнулся взглядом в свой поплавок, который безмятежно оставался на своём месте, легко покачиваясь, вторя ветру. Тем временем Индро поймал уже четыре штуки разных размеров и, по всей видимости, был очень доволен собой. — Всё ещё не поздно отменить наше пари, приятель. Я никому не скажу, даю тебе слово деревенщины, — он выглядел настолько довольным собой, что Ян почувствовал тошноту. — Заткнись, Индро. Тебе просто везёт. Видимо старушка Фортуна решила повернуться ко мне не тем местом сегодня. Через час Индржих наловил полную корзинку рыбы, в то время как Ян выудил всего две и то по какой-то счастливой случайности: один раз он подсёк рыбу в тот момент, когда громко чихнул, отчего рыба сама насадилась на снасть, вероятно, от страха. Вторую он буквально выдернул из воды, пытаясь пихнуть Индро локтем за особо ехидный комментарий. Птачек пыхтел на вёслах, глядя на всё ещё довольное лицо Индржиха, который растянулся на носу лодки и мечтательно улыбался, оглядывая окружающий их пейзаж. Периодически Индро задерживал взгляд на угрюмой физиономии Яна, отчего его улыбка становилась еще шире. — Ты можешь перестать получать такое бесстыдно неприкрытое удовольствие от моего унижения? — выплюнул Птачек, напрягая мышцы для очередного взмаха вёслами. Но, кажется, красные пятна на его шее расцвели совсем не из-за физической нагрузки. — Увы, — Индржих пожал плечами, отгоняя осу, — ты был так воодушевлён идеей превосходства, что напрочь забыл о том, как держать в руках удочку, — он оставил попытки прогнать насекомое и просто наблюдал, как она расположилась на его ярко-оранжевом жилете и по-деловому поползла. — Или ты действительно надеялся стянуть с меня вот это? — указал на жилет, ухмыляясь, но проследив за торжествующим взглядом Яна, почувствовал, что совершил ошибку. Оса, оставшаяся без должного внимания, заползла под жилет и устроила акцию протеста, оказавшись в таком стеснённом положении. Индро рефлекторно хлопнул себя по груди, чем, естественно, сделал только хуже. Зловещее жужжание усилилось, и он вскрикнул, вскочив на ноги, и начал сдирать с себя жилет. Птачек, наконец, развеселился и здраво рассудил, что сумеет и другу помочь, и удовлетворить своё подспудное желание мести за всё то ехидство, которое ему пришлось вытерпеть за последние несколько часов: — Время искупаться, Индро! — с этими словами Ян дёрнул вёслами, поставив лодку в крен. Это было равносильно тому, что ехать на велосипеде и резко повернуть руль до упора вправо. Индржих удивлённо моргнул и повалился за борт. Жилет одиноко повис на правом борту лодки. Птачек сложился пополам от смеха над комичностью, с которой Индро кувырнулся в воду — назад спиной и ногами вверх. Он пытался отдышаться, упершись руками в борт, и всё еще держался за живот. — Она улетела, Индро, ты в безопасности, — давясь от смеха, закричал он. Но в ответ увидел только пузыри воздуха, всплывшие с того места, где только что был Индржих. Ян удивлённо моргнул, всё еще пытаясь сообразить — то ли ему восхититься обширностью лёгких друга, то ли начать паниковать. Через мгновение над поверхностью воды взметнулась рука с растопыренными пальцами, будто пытавшаяся за что-то ухватиться, затем лицо с такими распахнутыми от ужаса глазами, что у Птачека на какое-то время отнялись ноги. Индржих пытался удерживаться над поверхностью воды, хватая ртом воздух, как рыба, что оказалась на суше, но вместо спасительного кислорода получал только воду в лёгкие. Со стороны вряд ли вообще могло показаться, что Индро тонет. Не было взмахов конечностей и крика, как это обычно показывается в дешёвых драмах. Он упрямо удерживал голову над водой, а затем снова ушёл под воду, будто решил понырять. — Твою мать! — Ян кинулся за борт. Он знал, что вытащить Индржиха будет непросто, но не предполагал насколько. Во-первых, было глубоко, и нашарить его тело под водой оказалось той еще задачей. Ногой задел что-то по ощущениям похожее на водоросли и нырнул еще глубже, цепляясь за волосы Индро, как за последнюю надежду. Во-вторых, даже обхватив тело друга двумя руками и пытаясь тащить его на поверхность, Ян понял, что не рассчитал свой собственный вдох и его кислород был на исходе. В-третьих, как, чёрт возьми, затащить его обратно в лодку? Оказавшись над поверхностью воды, Птачек сделал несколько жадных вдохов. Всё его тело ныло от напряжения. Индржих был без сознания и камнем пытался утащить его на дно. Ян ухватился рукой за борт и пытался соображать. В итоге подцепил жилет, обхватил Индро за талию ногами и, стараясь не уйти камнем на дно и удержать голову друга над поверхностью, быстро всунул руки в отверстия. Нельзя сказать что план удался в точности как и был задуман: в последний момент мышцы пресса и ног сдались, и Индро опять ушел под воду, оставив после себя на поверхности пузыри. Но, к счастью, Птачек тут же его выдернул, справившись с застёжкой. Далее дело было за малым — всего-то нужно затащить обмякшее тело в лодку. Ян закинул руки и голову Индро на борт и стал подпихивать его за талию, но ничего не получалось. Он был слишком тяжёлым и так и норовил соскользнуть обратно. Тогда Ян поднырнул под него, попытавшись спиной вытолкнуть его в лодку, но и это едва ли продвинуло путь его друга. В какой-то момент Птачека стала охватывать паника. В последней попытке к спасению Ян, придерживая бесчувственного Индржиха за спину и прижимая его к борту, сам ухватился рукой за борт и, подтянувшись на руке, не иначе как усилием воли, закинул ногу. Гибкость и сила натренированных мышц, наконец, сослужили ему добрую службу. Птачек забрался в лодку, больно стукнувшись коленями, и схватил Индржиха, который уже начал сползать обратно, за руки. К тому времени, как ему удалось затащить тело друга в лодку, сам Ян остался совсем без сил. Каждая клеточка его тела ныла и умоляла об отдыхе. Проблема была в том, что Индро был без сознания и не дышал. Ян стал бить его по щекам, щипать в бессильной и отчаянной попытке пробудить, но всё было тщетно. Настало время для непрямого массажа сердца, который Птачек не делал ни разу в жизни. От безнадёжности положения у него защипало в глазах в то время, как губы Индржиха начали становиться синими. Сложив руки в замок, Ян стал методично надавливать на грудь Индро, буквально вбивая в него жизнь. “A-a-a-a staying alive, staying alive” — старался он не сбиться с ритма, прокручивая в голове мелодию: — Давай же, ну! — его бросило в холод. Время уходило, лицо друга синело, а все попытки Яна вернуть его к жизни не приносили плодов. — Индро, давай, скотина ты деревенская! — выпалил в отчаянии и прильнул к его губам, зажав при этом ему нос. Пять глубоких выдохов и опять работа руками в ритме песни группы Bee Gees. Наконец, Индржих булькнул, кашлянул, выплюнув часть воды и начал дышать, уставившись на остолбеневшего и не верящего в свой успех Птачека. Они оба были жутко слабы, но Ян первым пришёл в себя и ударил Индро по щеке раскрытой ладонью. — Это за то, что не сказал, что не умеешь плавать и полез в воду, сукин ты сын! — Птачека трясло от злости. — Кто так делает вообще, придурок? Ты понимаешь, что мне пришлось пережить? Я думал, я тебя уб… — Ян тоже получил по лицу. Индржих, всё ещё тяжело дыша и отплёвываясь, стоял теперь на четвереньках в ногах друга, которого сила неожиданного удара уложила на локти. Лодка медленно раскачивалась на идеальной глади озера.