Гарри Поттер и Великолепный век

Наступил новый день. Гермиона и Рон уехали обратно в Хогвартс. Теперь они знали, что с Жасмин всё в порядке, но прощание всё равно оказалось болезненным. Им так хотелось ещё поговорить, посидеть вместе, словно ничего страшного не произошло. В конце концов они договорились писать друг другу каждый день, а Рон пообещал присылать ей хогвартские вкусности — каждый день, как он особенно подчеркнул. После обеда Жасмин отправили в библиотеку Блэков заниматься заклинаниями с Римусом, чтобы наверстать упущенную программу. София же осталась в своей комнате — Тонкс решила заняться с ней английским. Но во время занятия с Римусом с Жасмин произошло нечто странное — настолько, что она испугалась даже заговорить об этом. — Ну же, Жасмин, сосредоточься, — мягко, но настойчиво сказал Римус. — Ты совсем отвыкла от своей палочки. Странно, но без неё у тебя получается даже лучше. Но так нельзя: ты тратишь гораздо больше энергии и быстрее устаёшь. Именно поэтому нам и нужны палочки. — Я стараюсь, Римус… — неуверенно ответила она. — Может, палочка тоже отвыкла от меня? — Не говори глупостей. Давай ещё раз. Смотри на лист, пожелай, чтобы он исчез, и произнеси: Эванеско. Жасмин сделала всё так, как он сказал. Не с первого раза, но заклинание сработало — лист медленно растворился в воздухе. — Ладно, для первого раза пойдёт, — кивнул Римус. — Спишем это на то, что ты давно не колдовала. Но в следующий раз я буду строже. — Да, профессор, — машинально ответила Жасмин. Римус усмехнулся, услышав почти забытое обращение, но тут же заметил, как она побледнела. — Открой меня… — отчётливо прозвучал в её голове чей-то протяжный шёпот. — Освободи меня… откро-о-ой… открой… — Жасмин, что с тобой? — обеспокоенно спросил Римус. — Ты обиделась? — А? Что? Нет, конечно, Римус, — поспешно ответила она. — Я просто… задумалась. — Ты, наверное, устала. Иди отдохни, а позже займёмся трансфигурацией. — Хорошо. Жасмин не могла рассказать. Такое уже было. На втором курсе она слышала шёпот василиска — и тогда ей никто не верил. А если и сейчас не поверят? Если скажут, что это последствия стресса, фантазия, переутомление? Вот если бы здесь были Рон и Гермиона — с ними можно было бы всё обсудить. Или… может, рассказать Сириусу? Он всегда ей верил. Но откуда здесь может быть змея? В Хогвартсе василиск ползал по трубам, выслеживая новую жертву. А здесь? В доме Блэков? Неужели мы все в опасности? Нет. Она должна всё рассказать Сириусу. Немедленно. Она нашла Сириуса быстро. Он сидел у камина и рассеянно гладил мурлыкающего Ориона — кот свернулся клубком у него на коленях и сонно щурил глаза. — Сириус! — взволнованно окликнула его Жасмин. — Что такое, малыш? — отозвался он, не поднимая взгляда. — Римус замучил тебя своими заклинаниями? — Крёстный, я хочу тебе кое-что сказать… — она на мгновение замялась. — Но ты должен пообещать, что не будешь смеяться и поверишь мне. Обещаешь? Сириус наконец посмотрел на неё. — Во-первых, я хоть раз тебе не верил? — спокойно сказал он. — Во-вторых, я хоть раз нарушал обещания? Жасмин глубоко вдохнула. — Мне кажется… в этом доме есть какое-то зло Сириус фыркнул. — Ты только сейчас это заметила? Или ещё не успела познакомиться с моей милой мамашей и её верным Кричером? — Сириус, я серьёзно, — она понизила голос до шёпота. — Во время урока я услышала… змеиный шёпот. Он просил открыть его. Освободить. Сириус перестал гладить Ориона. — Что ты услышала? — Прежде чем ты решишь, что я сошла с ума, выслушай меня. Это уже было со мной — на втором курсе. Тогда я слышала василиска. Он искал новую жертву, а я не могла никому сказать, потому что думала, что мне не поверят. Но всё оказалось правдой. Это действительно была змея. Огромная. И мы тогда чудом выжили. Она подняла на него взгляд. — А теперь я снова слышу. Я знаю, что это змея, потому что я змееуст. Я могу их слышать и понимать. Вы — нет. Сириус некоторое время молчал. — Жасмин, это… — Пожалуйста, — тихо сказала она. — Поверь мне. Он медленно выдохнул. — Хорошо, малыш. В этом есть логика. Мои родственнички были большими любителями тёмной магии. Мы пытались избавиться от некоторых… атрибутов, но они, похоже, никогда не заканчиваются. А раз в доме теперь живёт маггла, — он нахмурился, — нам тем более нужно разобраться с этой змеёй, пока она не причинила ей вред. Сириус наклонился вперёд. — Ты можешь определить, откуда идёт звук? Жасмин благодарно посмотрела на него и кивнула. Они поднялись на второй этаж. Жасмин остановилась и тихо зашипела: — Где ты? Ответ пришёл сразу: — Открой меня… открой… открой… открой… Шёпот оборвался. Жасмин снова спросила, напряжённо вслушиваясь: — Где ты? — Открой меня… открой… Жасмин сосредоточилась, напрягла слух и наконец поняла, откуда доносится голос. Она указала вперёд. Они подошли к двери, на которой были выведены инициалы R.A.B. — Ну, как я и думал, — мрачно произнёс Сириус. — Значит, это мой братец оставил здесь очередной «подарочек». — У тебя был брат? — удивлённо спросила Жасмин. — Младший. — Сириус помрачнел. — Будь осторожна, когда войдёшь. Он был Пожирателем смерти. — Ты шутишь? — она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Твой брат? — Тебе ещё многое предстоит узнать неприятного о моей семейке, — сухо ответил он. Сириус открыл дверь. Комната оказалась убранной и почти стерильной. Всё стояло на своих местах, словно дом терпеливо ждал возвращения молодого хозяина. Жасмин снова зашипела: — Где ты? — Открой… открой… — ответил голос, теперь уже совсем близко. Она медленно пошла на звук и остановилась у стола. Там стояла небольшая шкатулка. Жасмин открыла её и достала медальон со змеёй. Как только металл почувствовал тепло человеческих рук, он начал нагреваться, дрожать, вырываться, словно вот-вот раскроется — и изнутри вырвется что-то живое. — Жасмин! — резко окликнул Сириус. Он мгновенно смахнул медальон из её рук. Тот с глухим звоном ударился о пол. Жасмин резко схватилась за лоб — боль в шраме вернулась снова. — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Сириус. — Да… всё хорошо, — Жасмин кивнула, но тут же нахмурилась. — Просто это ощущение… я его помню. Когда я касалась дневника Тома Реддла, я чувствовала от него… — она запнулась, подбирая слова, — такую же энергию. — Тогда не трогай его! — резко сказал Сириус. — Как ты уничтожила тот дневник? — Клыком василиска. — Ясно. — Он побледнел. — Кричер! С хлопком появился старый домовик. — Хозяин звал Кричера? Кричер пришёл служить негодному хозяину Сириусу… — Прекрати болтать! — рявкнул Сириус. — Как в этот дом попала эта гадость? Кричер заметил медальон, побледнел ещё сильнее и вдруг разрыдался. — Плохой… плохой медальон! — всхлипывал он. — Хозяин Регулус приказал Кричеру уничтожить его! Кричер не смог… не смог! Хозяин погиб, а Кричер не смог… — он начал бить себя по голове. — Прекрати! — воскликнула Жасмин. — Сириус, скажи ему, чтобы он перестал! — Кричер, хватит! — резко сказал Сириус. — Успокойся. Я приказываю тебе — успокойся! Жасмин осторожно коснулась его руки, без слов прося быть мягче. Сириус глубоко вдохнул и уже спокойнее произнёс: — Кричер, я приказываю тебе: расскажи всё, что ты знаешь об этом медальоне. Домовику не оставалось ничего другого. Он рассказал о пещере, о том, как Волдеморт мучил его, испытывая зелья, и как Регулус узнал об этом. Как он решил отправиться туда, чтобы уничтожить медальон. Как погиб, разочаровавшись в Тёмном Лорде, погиб, надеясь, что когда-нибудь Волдеморт встретит равного себе — и получит погибель от собственных рук. Сириус больше не мог стоять. Он опустился на кровать и закрыл лицо руками. Он столько лет ненавидел свою семью, своего брата… а теперь выяснилось, что Регулус пытался помочь. Снова смерть. И снова — вина, которую он возложил на себя. Если бы я не оттолкнул его… Если бы он мог обратиться ко мне… Жасмин села рядом и осторожно положила руку ему на колено. — Это не твоя вина, — тихо сказала она. — Ты ведь знаешь это? — А чья тогда? — глухо ответил он. — Я прекратил с ним общение… если бы я этого не сделал… — Сириус, — мягко перебила она. — Твой брат тоже мог сделать шаг навстречу, когда разочаровался в Тёмном Лорде. Он был взрослым человеком. Не вини во всём только себя. — Как ты можешь так говорить? — Сириус поднял на неё глаза. — Я виноват даже в том, что у тебя нет родителей. Если бы я не поверил Петтигрю… — Ещё раз так скажешь — я тебя заколдую! — вспыхнула Жасмин. — Это не ты их убил. Не ты их предал. Пожалуйста, не говори так. Она сглотнула и добавила тише: — Я так счастлива, что узнала тебя. Ты мне как отец. Ты первый, кого я вспомнила там… в Турции. Ты ведь не бросишь меня, правда? Сириус смотрел на неё несколько секунд, а затем крепко обнял. — Никогда, — хрипло сказал он. — Я никогда тебя не брошу. — Пообещай, — прошептала она. — Ты всегда выполняешь свои обещания. — Клянусь. — Тогда пообещай мне ещё кое-что. — Всё что угодно, малыш. — Ничего не делай с этим медальоном. Даже не надевай его. Отдай его Дамблдору. Пусть он сам разберётся. Сириус замялся, но она была права. После этих слов, после этого обещания, он больше не имел права рисковать своей жизнью. — Сегодня же отдам его Дамблдору и расскажу всё, — решительно сказал он. — Слышишь, Кричер? Сегодня Регулус будет отомщён. Домовик просиял так, как Сириус давно видел. С тех пор дом стал заметно чище, Кричер перестал ворчать и жаловаться, больше не потакал портрету матери Сириуса — что приводило её в ещё большую ярость. В дверь постучали. В комнату вошёл Римус. — Жасмин, ты где пропала? У нас занятия. Или ты не хочешь обратно в Хогвартс? — он осёкся, заметив бледного Сириуса. — Что случилось? — Всё в порядке, дружище, — устало ответил Сириус. — Просто брата вспомнил. — Понятно… — смущённо кивнул Римус. — Ну что, Жасмин, пойдём. Они вышли, оставив Сириуса одного в комнате.

***

Жасмин разбудило чьё-то прикосновение. Она села и осмотрела комнату. В кровати напротив лежала София, крепко спавшая. Никого бодрствующего, кроме неё самой, не было. Жасмин снова огляделась — и вскрикнула от неожиданности. На её кровати сидела Веда. — Ну зачем так пугать? — спокойно сказала она. — Здравствуйте… — выдохнула Жасмин. — Веда, здравствуйте! Всё закончилось? Теперь Сириус в безопасности? — Не спеши, девочка, не спеши. — Веда чуть улыбнулась. — Тот медальон действительно был очень опасен, но лишь для того, кто его наденет. А надевать его никто и не собирался. Однако… — она сделала паузу, — задумайся: почему уже вторая вещь, связанная с Тёмным Лордом, действует на тебя одинаково? Задумайся. — И почему же? — тихо спросила Жасмин. — Я не могу говорить тебе всё, — ответила Веда. — Я могу лишь предупреждать. — Хотите сказать, что есть ещё такие вещи? Веда не ответила, но улыбнулась — так, словно соглашаясь. — Это значит «да»? — Я не могу рассказать тебе всего, — повторила она. — Лишь предупредить. — Ладно… плевать на эти вещи! — Жасмин сжала руки. — Скажите, Сириус теперь в безопасности? — Его время ещё не пришло, — ответила Веда. — Но оно близится. — Нет… нет, пожалуйста! — в отчаянии воскликнула Жасмин. — Умоляю, скажите, как его спасти? Как? Я всё что угодно для вас сделаю! — Не бросайся словами, девочка, — голос Веды стал строже. — В этот раз я забуду их. В другой — не прощу и возьму эти слова. — Пожалуйста… — Жасмин опустилась на колени и взяла её ладони в свои. — Как его спасти? — Только ты можешь его спасти, — ответила Веда. — А значит, ты должна сама понять — как. — Но я даже не знаю, что ему грозит… — Не торопись. Всему своё время. — Веда посмотрела на неё внимательно. — Но помни: его жизнь в твоих руках. Веда исчезла. Жасмин проснулась и закрыла лицо руками. И поклялась себе: даже если это будет стоить ей жизни — она спасёт Сириуса.