"Песок и Шёпот"

Утро началось с того, что Хёнджин обнаружил зубную пасту со вкусом арбуза. — ФЕЛИКС! — его возмущённый крик донёсся из ванной. — КАКОЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ СКРЕСТИЛ ПЛОД ЗЕМЛИ С ПЕНОЙ ДЛЯ РТА? ЭТО ВКУСНО И ОТВРАТИТЕЛЬНО ОДНОВРЕМЕННО! Феликс, который как раз жарил яичницу, только вздохнул. За три дня он уже привык, что его жизнь превратилась в постоянные крики и открытия. — Просто почисти зубы и иди завтракать! — крикнул он в ответ. — Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ОСКВЕРНЯЮ СВОЙ РОТ ЭТИМ... ФРУКТОВЫМ КОШМАРОМ! В этот момент зазвонил телефон Феликса. На экране было фото человека с озабоченным выражением лица и в наушниках — Хан Джисон, его лучший друг, коллега-археолог и профессиональный паникёр. Феликс почувствовал, как у него похолодело внутри. Джисон звонил «проверить», как у него дела на раскопках. А как ему, блять, объяснить, что раскопки закончились тем, что он привёл домой древнего демона? — Алло? — дрогнувшим голосом сказал Феликс. — ЙО, ФЕЛИКС! — в трубке послышался взволнованный голос Джисона. — Как там, в пыли и песке? Нашёл ещё какой-нибудь скучный черепок? — Э... нет, в общем-то... —Слушай, я в городе! Дела отменились. Решил заскочить к тебе, поныть про работу и заодно забрать тот отчёт, который ты обещал. Я уже почти у твоего дома. У Феликса отнялись ноги. —ЧТО?! СЕЙЧАС?! —А что такое? Ты не один? — в голосе Джисона зазвенела неподдельная заинтересованность. — О БОЖЕ, ФЕЛИКС, У ТЕБЯ ДЕВУШКА? ТЫ, ЗАСРАНЕЦ ТАЙНЫЙ, МОЛЧИШЬ ТАКИЕ НОВОСТИ! — НЕТ! Нет девушки! — Феликс замотал головой, хотя Джисон этого не видел. — Просто... дома бардак. —Да брось, я тебя в худшем виде видел. Я через пять минут. Готовь чай, я с пончиками! Связь прервалась. Феликс застыл с телефоном в руке, в ужасе глядя в пустоту. Из ванной вышел Хёнджин, с гордым видом вытирая рот полотенцем. — Победил твоё фруктовое искушение, — объявил он. — Моя воля сильна. Что с тобой? Ты выглядишь так, будто видел призрака. — Хуже, — прошептал Феликс. — Сейчас придёт мой друг. Джисон. Хёнджин нахмурился. —И? Разве друзья — это не хорошо? Вы будете обниматься, делиться едой и рассказывать друг другу истории? Я видел такое в своём магическом шкафу. — Он... особенный. Он начнёт задавать вопросы. Про тебя. —А ты скажешь, что я твой... дальний родственник. Из... Австралии! — лицо Хёнджина озарилось вдохновением. — Я слышал это слово в одном из твоих документальных фильмов! Там есть кенгуру! — Ты двухметровый кореец с речью на уровне Шекспира и манерами феодального лорда! Какой нахуй Австралия?! — Тогда скажи, что я модель. Или певец. Я ведь достаточно красив для этого, верно? — Хёнджин эффектно откинул волосы. В дверь постучали. Три быстрых, настойчивых стука. Стиль Джисона. — ПУШКА, ОТКРЫВАЙ, Я ЗАМЕРЗАЮ! — послышался голос из-за двери. Феликс с отчаянием посмотрел на Хёнджина. —Запомни: ты человек. Ты из... Кореи. Ты мой... старый друг из детства. Да. И зовут тебя... Хван Хёнджин. Так и представишься. — Но это же моё настоящее имя. —О, БОЖЕ, ПРОСТО НЕ ГОВОРИ, ЧТО ТЫ ДЕМОН! Феликс глубоко вдохнул, сделал шаг к двери и открыл её. На пороге стоял Хан Джисон — невысокий, в мешковатой худи, с огромными глазами, в которых читалась вечная тревога, и с коробкой пончиков в руках. — Наконец-то! — он ввалился в прихожую, сбрасывая кроссовки. — Тут на улихе какой-то мужик с собакой странно на меня посмотрел, я думал, сейчас ограбят. А потом голубь чуть на меня не насрал, это, кстати, плохая примета... — он замолчал, уставившись на Хёнджина, который стоял посреди гостиной с видом короля, инспектирующего нового подданного. Джисон медленно повернулся к Феликсу. —А это... кто? — Это... — Феликс сглотнул. — Это Хёнджин. Мой... друг из детства. Неожиданно приехал. Из... Кореи. — Из Кореи, — безразличным тоном повторил Джисон, не отрывая глаз от Хёнджина. — А почему он выглядит так, будто сейчас прочтет мне лекцию о моих моральных недостатках? Хёнджин поднял бровь. —А они у тебя есть? Интересно. Можешь перечислить, я послушаю. Джисон фыркнул. —О, ещё и с характером. — Он прошёл на кухню и поставил пончики на стол. — Ладно, неважно. Феликс, у меня кризис. Мой ноутбук сломался, а дедлайн по отчёту был вчера. Ты же обещал помочь с чертежами? — Э... да, конечно, — Феликс бросил взгляд на Хёнджина, который с интересом наблюдал за их взаимодействием, как учёный за редкими насекомыми. — Что с ним? — Джисон кивнул в сторону демона. — Он почему смотрит на меня, как на экспонат в музее? — Я изучаю ваши социальные ритуалы, — вежливо ответил Хёнджин. — Продолжайте. Ты принёс сладкие кольца в качестве дара, чтобы задобрить Феликса перед просьбой о помощи. Это эффективная тактика. Джисон медленно перевёл взгляд на Феликса. —Твой друг из детства... он всегда был таким... странным? — Он... — Феликс отчаянно искал слова. — Он... философ. — Философ, — с недоверием повторил Джисон. — А почему он не может нормально сесть на стул, а устраивается на нём, как вампир на троне? Хёнджин действительно сидел на кухонном стуле, откинувшись назад и скрестив ноги так, что это выглядело неестественно грациозно. — Это... медитативная поза, — выпалил Феликс. — Ага, — Джисон откусил пончик. — Ладно, пофиг. Значит, Хёнджин-философ. Чем занимаешься, философ? Хёнджин задумался на секунду. —Я... искушаю. Джисон поперхнулся. —Кого? И чем? — Людей. Их же собственными мечтами, — демон улыбнулся загадочно. — Окей, — Джисон отодвинулся. — То есть ты типа... пикапер? Тренер по соблазнению? Феликс, ты в какую-то секту вступил? — НЕТ! — закричал Феликс. — Он... метафорически! Он писатель! Пишет книги про... искушения! Джисон посмотрел на Хёнджина, потом на Феликса, потом снова на Хёнджина. —Вы оба ведёте себя как полные психи. Вам знакомый психиатр не нужен? У меня есть номер одного. Хёнджин наклонился к Феликсу. —Он всегда такой... нервный? Его аура вибрирует с частотой напуганного колибри. — Он меня СЛЫШИТ! — завопил Джисон. — ВСЕ СЛЫШАТ, ДЖИСОН, ТЫ ОРЕШЬ! — огрызнулся Феликс. Так прошло их утро. Джисон, несмотря на свою панику, был не глуп. И чем дольше он находился рядом с Хёнджином, тем больше странностей замечал. Странность №1: Хёнджин не знал, как пользоваться тостером. И микроволновкой. И даже электрическим чайником. Для «писателя из Кореи» это было подозрительно. Странность №2: Его речь. Он изъяснялся то старомодными, почти шекспировскими оборотами («Не соблаговолишь ли ты передать мне тот сосуд с солёной водой?» — имея в виду соевый соус), то срывался на современный мат с идеальным произношением. Странность №3: Он смотрел на всё как в первый раз. На машины за окном, на самолёт в небе, на смартфон Джисона. И задавал вопросы, которые мог бы задать ребёнок или... инопланетянин. — Твой друг, — сказал Джисон Феликсу, затащив его в ванную под предлогом «помыть руки». — Он реально странный. У него есть документы? Он легально в стране? — Конечно! — соврал Феликс, чувствуя, как потеет. — Просто он... очень погружён в себя. Творческая личность. — Творческая личность, блядь, — прошипел Джисон. — Феликс, он, когда думает, что я не смотрю, пялится на розетку как загипнотизированный. И вчера я ему сказал «чай остыл», а он подул на чашку, и от его дыхания чай... ЗАКИПЕЛ, БЛЯДЬ! Феликс похолодел. —Тебе показалось! Пар поднялся! —Чай БУРЛИЛ! У меня есть видео! Я начал записывать, потому что он меня бесит! В этот момент в ванную без стука вошёл Хёнджин. — Вы тут conspiring против меня? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Я чувствую волну подозрения. Очень густая энергия. Джисон вздрогнул и судорожно сунул телефон в карман. —Нет! Мы... обсуждали отчёт! Да, Феликс? — Абсолютно! — Феликс кивнул с неестественной бодростью. — Прекрасно, — Хёнджин подошёл к раковине и повернул кран, любуясь бегущей водой. — Тогда я оставлю вас к вашему... заговору. Он вышел, оставив за собой гробовую тишину. — Видишь? — выдохнул Джисон. — Он как-то... чувствует, что о нём говорят. Это жутко. — Тебе просто не понравился человек с первого взгляда! — пытался убедить его Феликс, но уже сам не верил в это. --- К вечеру напряжение достигло пика. Джисон, доведённый до предела странностями Хёнджина, решил устроить ему проверку. Пока Феликс был в своей комнате, ища обещанный отчёт, Джисон подошёл к Хёнджину, который медитировал перед телевизором с включённым National Geographic. — Так, Хёнджин, — начал Джисон, скрестив руки на груди. — Давай начистоту. Ты кто, блядь, такой? Хёнджин медленно повернул к нему голову. —Я уже говорил. Друг Феликса. — Ага, а я его друг уже десять лет, и он ни разу о тебе не упоминал. Странно, не находишь? — Возможно, наши души встретились лишь недавно, но ощущают связь, длящуюся вечность, — изрёк Хёнджин с пафосом. — Не неси хуйню, — отрезал Джисон. — Смотри. — Он достал из холодильника огурец. — Докажи, что ты человек. Съешь это. Хёнджин посмотрел на огурец с недоумением. —Зачем? —Люди едят огурцы. Демоны — нет. Так в фильмах показывают. Хёнджин вздохнул, взял огурец и... откусил. Он с хрустом прожевал и проглотил. —Удовлетворён? Джисон смотрел на него с подозрением. —Ладно. Второй тест. — Он достал телефон и открыл приложение с караоке. — Спой что-нибудь из современного хита. — Я не... —ПЕЙ, БЛЯДЬ! Хёнджин смерил его взглядом, взял телефон и... чисто, с идеальной подачей и мощным вокалом спел припев из последнего хита BTS. Он пел с таким чувством и драйвом, что Джисон оторопел. — ОКЕЙ... — сказал Джисон, забирая телефон. — Поющий философ. Бывает. Третий тест. Самый главный. Он подошёл вплотную. —Что такое «Майнкрафт»? Хёнджин замер. Он явно слышал это слово, но не мог вспомнить, где. —Это... город? —Это игра! — торжествующе крикнул Джисон. — В которую играет каждый второй человек на планете! Даже моя бабка знает! А ты — нет! Кто ты, сука, такой?! В этот момент вернулся Феликс. Увидев их стоящими нос к носу, он понял — всё пропало. — ВСЁ, ФЕЛИКС, Я УБЕЖДЁН! — Джисон ткнул пальцем в Хёнджина. — ОН НЕ ЧЕЛОВЕК! ОН ШПИОН! ИЛИ ИНОПЛАНЕТЯНИН! ИЛИ... ИЛИ... Хёнджин посмотрел на Феликса. В его глазах читалась усталость от этой комедии. Он кивнул. Феликс с обречённостью вздохнул. —Ладно. Правда. Но ты должен поклясться, что никому не расскажешь. — КЛЯНУСЬ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИЕЙ АУТЕНТИЧНЫХ СКЕЛЕТОВ! — заверил его Джисон. И Феликс всё рассказал. Про раскопки. Про куб. Про то, кем на самом деле был Хёнджин. Джисон слушал, и его лицо проходило все стадии принятия горя: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец... дикий, неконтролируемый восторг. — БЛЯДЬ! — крикнул он, когда Феликс закончил. — ТЫ НАШЁЛ НАСТОЯЩЕГО, ЖИВОГО ДЕМОНА! И ПРИВЁЛ ЕГО ДОМОЙ! ЭТО ЖЕ ВЕЛИЧАЙШЕЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ОТКРЫТИЕ ВЕКА! У НАС БУДУТ НОБЕЛЕВКИ! МЫ СТАНЕМ ЗНАМЕНИТЫМИ! Он подскочил к Хёнджину и начал его рассматривать со всех сторон, как редкий артефакт. —Можно потрогать? А крылья есть? А хвост? О БОЖЕ, ТЫ ЖИВАЯ ИСТОРИЯ! Хёнджин с отвращением отстранился. —Ты сейчас вызовешь у меня то самое искушение — показать тебе твою самую тёмную мечту, и это будет мечта, чтобы ты замолчал. — Не обращай внимания, — взмолился Феликс. — Он всегда такой, когда возбуждается. — ВОЗБУЖДАЮСЬ? Я В ЭКСТАЗЕ! — Джисон схватил Хёнджина за руку. — Расскажи мне всё! Про древние ритуалы! Про магию! Про... Он не закончил. В квартире внезапно погас свет. Телевизор выключился. Воцарилась зловещая тишина, нарушаемая только гулом холодильника, затихающего без питания. — Чё за хуйня? — спросил Джисон. — Свет отрубили? Но Хёнджин выпрямился. Его лицо стало напряжённым, глаза сузились. Он поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то, что не слышали они. — Нет, — прошептал он. — Это не люди. Это... он. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, трудным для дыхания. Откуда-то из углов поползли тени, неестественно длинные и живые. Температура упала на несколько градусов. — Что происходит? — испуганно прошептал Джисон, прижимаясь к Феликсу. — Молчи, — резко сказал Хёнджин. Его голос приобрёл металлические нотки, в нём слышалась власть, которую он до этого скрывал. — Он нашёл меня. Через тебя. — Кто? — спросил Феликс, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Высший Демон. Азмаддей. Тот, кто когда-то заточил меня. Он чувствует... слабость. Мою связь с этим миром. С тобой. Тени сгустились в центре комнаты, образовав высокую, тощую фигуру. Она была безликой, но от неё исходила такая волна ненависти и холода, что у Феликса и Джисона перехватило дыхание. — Хван Хёнджин... — прошипел голос, который казался скрежетом камней. — Ты вышел из своей клетки. И завел... питомцев. — Азмаддей, — Хёнджин встал между тенью и людьми. Его руки сжались в кулаки, и по коже пробежали слабые золотые искры. — Убирайся. Они не имеют к нашему противостоянию никакого отношения. — ВСЁ в этом мире имеет отношение, Искуситель! — тень засмеялась, и этот звук заставил Джисона вскрикнуть. — Ты привязался к ним. Это твоя слабость. Я заберу их души, и ты снова будешь один. Один в своей вечной темноте! Тень метнулась в сторону Феликса. Она двигалась как жидкость, бесшумно и стремительно. Хёнджин рыкнул — по-звериному, нечеловечески — и бросился наперерез. Он встал на пути тени, и она ударила его в грудь. Хёнджин отлетел к стене с таким силой, что штукатурка посыпалась. Он застонал, но тут же поднялся. Из его груди шёл лёгкий дымок. — Хёнджин! — крикнул Феликс, пытаясь броситься к нему, но Джисон удержал его. — Не мешай ему! Он... он занят! — Ты всё ещё силён, старый друг, — прошипела тень. — Но не в этом мире. Здесь ты — гость. А я... я голодный гость. Тень ринулась снова, на этот раз разделившись на несколько щупалец, которые потянулись к Феликсу и Джисону. Хёнджин, стиснув зубы, протянул вперёд руки. Из его ладоней вырвался слабый золотой свет, который отбросил щупальца, но было видно, что это даётся ему огромным трудом. Его лицо исказилось от боли. — Я... не могу... — он выдохнул, опускаясь на одно колено. — Слишком... слаб... Слишком долго в заточении... — ХЕНДЖИН! — закричал Феликс. И тут случилось неожиданное. Джисон, который секунду назад дрожал от страха, вдруг выпрямился. Его лицо стало решительным. — Эй, ты, теневое говно! — крикнул он. Тень замерла, повернувшись к нему. — Ты думаешь, ты такой крутой, потому что ты большое и страшное? — Джисон шагнул вперёд. Его голос дрожал, но в нём слышалась сталь. — А я тебе сейчас кое-что покажу! Он схватил со стола первую попавшуюся вещь — банку с газировкой, которую недавно купили, — и что есть силы швырнул её в тень. Банка пролетела сквозь неё, не причинив вреда, и разбилась о стену. Наступила мёртвая тишина. Даже тень, кажется, была в шоке от такой наглости. — Джисон, что ты делаешь? — прошептал Феликс в ужасе. — Я... отвлекаю его! — так же тихо ответил Джисон. — Пока он на меня смотрит... Может, Хёнджин что-то придумает! И это сработало. Неожиданный поступок Джисона на секунду нарушил концентрацию Азмаддея. Тень заколебалась. Этой секунды Хёнджину хватило. Он поднял голову, и в его глазах вспыхнул настоящий огонь. Не метафорический, а самый что ни на есть реальный. — Ты... тронул... моих... друзей... — прорычал он. Его голос стал многоголосым, эхом из прошлого. — ТЫ ТРОНУЛ ТО, ЧТО Я ЗАЩИЩАЮ! Он вскочил на ноги. Вся комната наполнилась золотым сиянием, исходящим от него. Он был похож на падшего ангела, восставшего из пепла. — ЭТО МОЙ ДОМ! — прогремел он. — ИХ МИР! И ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ ИХ! Он бросился вперёд, но не на тень, а к Феликсу. Он схватил его за руку, и Феликс почувствовал, как по его жилам разливается жар. Потом он сделал то же самое с ошарашенным Джисоном. — Что ты делаешь? — успел спросить Феликс. — Беру в долг! — крикнул Хёнджин. — Вашу энергию! Вашу... жизнь! Феликс почувствовал головокружение, а Джисон вскрикнул. Но в тот же мир Хёнджин развернулся к тени, и из его рук вырвался сгусток чистой, ослепительной энергии, в которой смешалась его древняя сила и их человеческая воля к жизни. Свет ударил в тень. Раздался оглушительный вопль — звук, от которого задребезжали стёкла. Тень начала корчиться, распадаться на части, растворяться в воздухе. — ЭТО НЕ КОНЕЦ, ХВАН ХЁНДЖИН! — донёсся до них искажённый яростью голос. — Я ВЕРНУСЬ! Я ЗАБЕРУ ИХ! И всё стихло. Свет в квартире зажёгся. Телевизор снова включился, показывая рекламу кошачьего корма. Было тихо, как будто ничего и не произошло. Если не считать разбитую банку из-под газировки на полу и Хёнджина, который, тяжело дыша, опустился на колени. --- Первым пришёл в себя Джисон. Он подбежал к Хёнджину. — Ты... жив? — спросил он, опускаясь рядом. — Едва, — прохрипел Хёнджин. — Я... не должен был так много брать... прости. — Что ты вообще сделал? — Феликс присоединился к ним, всё ещё чувствуя слабость. — Я использовал вашу жизненную силу, чтобы усилить свою магию, — объяснил Хёнджин, опираясь на них. — Это... опасно. Для вас. Но другого выхода не было. — Ты... спас нас, — тихо сказал Джисон. Он смотрел на Хёнджина с совершенно новым выражением — не страха или подозрения, а уважения. — Ты мог сбежать. Оставить нас. Но ты этого не сделал. — Он пришёл за мной, — Хёнджин поднял на него усталый взгляд. — А вы... стали мишенью из-за меня. Моя вина — моя ответственность. — Ахаха, — неожиданно рассмеялся Джисон. — Ответственность. Демон с чувством ответственности. Круто. Он протянул руку и помог Хёнджину подняться. —Ладно. Ты спас мне жизнь. Значит, теперь мы, типа, братья по оружию? Или как это у демонов работает? Хёнджин с лёгкой улыбкой посмотрел на него. —У демонов это обычно работает как «ты мне — я тебе». Но... для тебя я сделаю исключение. Можешь считать меня... другом. — Друг-демон, — Джисон покачал головой. — Моя мама так гордилась бы мной. Феликс смотрел на них и чувствовал, как камень падает с его души. Самые важные для него люди в мире (один — человек, другой — демон) только что подружились, пройдя через адскую битву. — Ладно, — сказал он. — Раз уж вы такие друзья, может, поможете убрать разбитую банку и придумаем, что делать дальше? Потому что, кажется, у нас появился могущественный враг из древних мифов. — И отличный телохранитель из древних мифов! — поправил его Джисон, хлопая Хёнджина по спине. — Эй, а можно я теперь буду называть тебя Хённи? Хёнджин вздохнул. —Если ты назовёшь меня так, я покажу тебе твою самую страшную мечту — быть съеденным гигантским слизнем. — Круто! — восхитился Джисон. — Угрозы с фантазией! Мне нравится! Феликс просто улыбнулся. Его жизнь стала ещё безумнее. Но теперь он был не один в этом безумии. У него была самая странная команда в мире: паникёр-археолог и демон-философ. И, чёрт возьми, он не променял бы это ни на что.