"Песок и Шёпот"

С тех пор как они обнаружили, что эпические саундтреки — это ключ к силе Хёнджина, жизнь в квартире Феликса превратилась в странный гибрид спортзала и оркестровой ямы. — ГРОМЧЕ, ДЖИСОН! — орал Хёнджин, стоя посреди гостиной с закрытыми глазами, в то время как «Two Steps From Hell» гремели из колонок на максимальной громкости. — Я ПОЧТИ ЧУВСТВУЮ, КАК МОГУ ПЕРЕМЕСТИТЬ ТВОЙ ДИВАН В ИЗМЕРЕНИЕ, ГДЕ ОН НЕ ЗАВАЛЕН ХЛАМОМ! — МОЙ ДИВАН НЕ ЗАВАЛЕН ХЛАМОМ, ОН... АРХИВИРОВАН! — парировал Джисон, настраивая плейлист под названием «БОЕВАЯ МУЗЫКА ДЛЯ РАЗДУВШЕГОСЯ ОТ ГОРДОСТИ ДЕМОНА». Феликс, сидя за ноутбуком, пытался работать. Безуспешно. Сложно концентрироваться на отчёте о керамике бронзового века, когда твой сосед-демон пытается телепортировать кота в соседнюю реальность (кот, к счастью, был непреклонен и только шипел, его дух оказался сильнее демонической магии). — Может, хотя бы на часок потише? — взмолился Феликс. — У меня звенит в ушах, и я начинаю видеть сальсу. — НЕТ! — хором ответили Джисон и Хёнджин. — АБСОЛЮТНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ! — добавил Хёнджин, с усилием заставляя пульт от телевизора левитировать на пять сантиметров. — ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ АЗМАДДЕЙ ПРЕВРАТИЛ ТВОИ КОСТИ В ПЫЛЬ, А ТВОЮ ДУШУ — В СВОЙ ЛИЧНЫЙ АКСЕССУАР? — Ну, если ты так это преподносишь... — Феликс вздохнул и надел наушники с шумоподавлением. Однако в последние пару дней Феликс стал замечать странности в поведении Джисона. Его лучший друг, обычно прилипавший к ним как банный лист, стал пропадать. Он ссылался на «срочную работу», «семейные обстоятельства» и один раз — на «внезапный приступ аппендицита, который, к счастью, прошёл сам собой». — Слушай, а Джисон не кажется тебе подозрительным? — спросил Феликс Хёнджина, когда тот наконец сделал перерыв, чтобы выпить чаю (под аккомпанемент спокойной музыки из «Хоббита», это помогало «стабилизировать энергетический поток»). Хёнджин, с элегантностью дегустируя новый сорт чая «Персиковый восход», поднял бровь. —Подозрительным? Кроме его одержимости записывать каждое моё чихание в свой блокнотик и привычки разговаривать с техникой? Нет, не заметил. — Нет, я серьёзно. Он постоянно отвлекается на телефон, и когда приходят сообщения, он хихикает как сумасшедший, а потом прячет телефон. И вчера он сказал, что у него «аллергия на твою демоническую ауру» и ему нужно срочно проветриться на три часа. — А, — Хёнджин поставил чашку. — Классическое поведение смертного, находящегося под влиянием сильного романтического искушения. У него появился партнёр. Феликс чуть не поперхнулся своим кофе. —Что? У Джисона? Невозможно! Он же всё время с нами! Когда он успел? — Судя по запаху его одежды, когда он возвращается, они встречаются в местах, где подают кофе и сладости. И, возможно, занимаются другими... активностями. Его энергетическое поле становится очень беспокойным и... розовым. — Ты можешь видеть энергетические поля? — удивился Феликс. —Конечно. Твоё, например, сейчас серо-голубое от беспокойства и тёмно-красное от раздражения. Очень мило. — Перестань, — Феликс покраснел. — Ладно, если у него и правда кто-то есть, почему он нам не говорит? Мы же друзья. — Возможно, он боится твоего осуждения. Или моего. Или того, что мы будем над ним смеяться. Что мы, конечно же, и сделаем, — Хёнджин улыбнулся своей самой язвительной улыбкой. Феликс задумался. Может, он и правда был слишком поглощён своими проблемами с демоном, чтобы заметить, что у его лучшего друга появилась личная жизнь. --- Всё вскрылось вечером того же дня. Джисон, получив сообщение, снова собрался уходить, бормоча что-то про «срочную доставку пиццы для больной тёти». — Стой! — Феликс встал у двери, скрестив руки. — Джисон, что происходит? Ты пропадаешь уже неделю. У тебя что, девушка? Джисон заерзал. Его глаза бегали по комнате в поисках выхода. —Нет! То есть... не совсем. Это... сложно. — Сложно? — Хёнджин подошёл сзади, нависая над ним своей двухметровой тенью. — Ты скрываешь от нас своего возлюбленного? После всего, что мы пережили? После того, как мы вместе сражались с силами тьмы? Это ранит мои демонические чувства. — Да отстаньте вы! — взорвался Джисон. — Ладно! Да, у меня есть... кое-кто. Но вы его не одобрите! — Почему? — удивился Феликс. — Он что, преступник? Работник налоговой? Фанат ананасов в пицце? — Хуже! — Джисон закрыл лицо руками. — Он... он думает, что я... нормальный! Феликс и Хёнджин переглянулись. — Объясняй, — потребовал Феликс. —Его зовут Минхо, — прошептал Джисон. — Мы встречаемся уже два месяца. Он... тренер по боевым искусствам. И он не знает, что я археолог, который дружит с демоном и готовится к апокалипсису! Он думает, что я... бармен! Наступила оглушительная тишина. Её нарушил Хёнджин, который начал медленно и саркастически хлопать. — Браво, — сказал он. — Величайшая ложь в истории человечества. Ты, тот, кто проливает напитки на себя, пока их просто несешь, выдал себя за бармена. Гениально. — Он милый! И сильный! И он меня защищает! — оправдывался Джисон. — А если бы я сказал правду, он бы счёл меня сумасшедшим и сбежал! — А сейчас, когда он узнает, что ты не бармен, а археолог-паникёр, скрывающий в квартире приятеля демона, он не сбежит? — резонно заметил Феликс. — Я собирался ему всё рассказать! Просто... не сейчас! В этот момент в квартире снова погас свет. Но на этот раз не было зловещего холода и нарастающего шёпота. Вместо этого раздался спокойный, уверенный голос из темноты: — Так значит, бармен? Из тени в углу комнаты вышел человек. Невысокий, но с такой осанкой и взглядом, что он казался огромным. Он был одет в чёрное, его движения были плавными и точными, как у крупной кошки. Это был Ли Минхо. Джисон вскрикнул и попятился. —М-Минхо? Как ты...? — Ты оставил свой локатор включённым в телефоне, дурак, — спокойно сказал Минхо. Его глаза, узкие и пронзительные, обвели комнату, остановившись на Феликсе, потом на Хёнджине. — И я решил проверить, почему мой парень, который, якобы, работает в баре, проводит все ночи в квартире, где пахнет палёной магией и... пиццей с ананасами. — Эй, это моя любимая пицца! — обиделся Хёнджин. Минхо посмотрел на него. Долгим, оценивающим взглядом. —Так, — сказал он. — Тот самый демон, я полагаю? Феликс почувствовал, как по спине бегут мурашки. Обычный человек на месте Минхо уже бы орал, плакал или пытался бежать. Минхо же выглядел так, будто оценивал нового спарринг-партнёра. — А ты... не боишься? — осторожно спросил Феликс. Минхо пожал плечами. —Я семь лет преподаю крав-магу и дзюдо. Я видел, как люди делают друг другу больно самыми изощрёнными способами. Демон — это просто новый уровень. К тому же, — он кивнул на Джисона, который пытался стать невидимым за спиной Феликса, — если этот идиот доверяет вам, значит, вы не совсем уж отбросы. — Я не идиот! — пискнул Джисон. — Ты солгал мне о своей работе, — безразличным тоном констатировал Минхо. —Но у меня были причины! —Причины, которые ты сейчас и объяснишь, — Минхо скрестил руки на груди. — Начинай. С самого начала. И Джисону пришлось всё рассказать. Всю правду. Про куб, про Хёнджина, про Азмаддея. Минхо слушал, не проронив ни слова. Когда Джисон закончил, он медленно кивнул. — Ясно. Значит, за вами охотится древнее зло, и вы готовитесь к битве, качая демона под саундтреки из фильмов. — В общих чертах... да, — сказал Феликс. Минхо повернулся к Джисону. —И ты не сказал мне, потому что боялся, что я не поверю? Или что сбегу? Джисон потупился. —И то, и другое. — Идиот, — повторил Минхо, но в его голосе не было злобы. Скорее... нежность. — Если бы ты сказал, я бы мог тебя защитить. Лучше, чем ты сам. — О, — Хёнджин ухмыльнулся. — Мне нравится этот. В нём есть сталь. — Спасибо, — сухо ответил Минхо. — Итак, что за план? Потому что, судя по энергии в этой комнате, ваш демон всё ещё пахнет скорее подгоревшим тостом, чем угрозой для вселенной. — ЭЙ! — возмутился Хёнджин. — Он прав, — вздохнул Джисон. — Мы пытаемся, но прогресс медленный. — Музыка — это хорошо, — сказал Минхо. — Но телу нужна мышечная память. Демон или нет, твоё сознание связано с физической оболочкой. — Он посмотрел на Хёнджина. — Ты когда-нибудь дрался? По-настоящему? Без магии? Хёнджин надменно поднял подбородок. —Я — существо высшего порядка. Я не мараю свои руки... Минхо двинулся. Это было так быстро, что Феликс даже не успел моргнуть. Одно плавное движение — и Хёнджин лежал на ковре, с удивлённым выражением лица, а Минхо стоял над ним, держа его за руку. — Поздравляю, — сказал Минхо. — Теперь ты существо высшего порядка, лежащее на полу. Встаём. Учимся бить. Феликс и Джисон переглянулись. В воздухе витала новая, незнакомая энергия — энергия компетентности. --- С появлением Минхо тренировки вышли на новый, куда более болезненный уровень. — НЕТ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО КАК ИЗНЕЖЕННАЯ ПРИНЦЕССА! — орал Минхо, в то время как Хёнджин пытался отразить его атаку. — ТЫ ДЕМОН! ДЕЙСТВУЙ КАК ДЕМОН! ЗЛОСТЬ! АГРЕССИЯ! Я ТВОЙ ВРАГ! Я ТОТ, КТО ЗАТОЧИЛ ТЕБЯ В КУБ! — ОН И ЕСТЬ ТОТ, КТО ЗАТОЧИЛ МЕНЯ В КУБ! — рычал в ответ Хёнджин, и от его возмущения по комнате пробежала ударная волна, сбившая со стола несколько книг. — ВОТ! ВИДИШЬ? — Минхо даже не шелохнулся. — ЭТО УЖЕ ЛУЧШЕ! ТЕПЕРЬ НАПРАВЬ ЭТО НА МЕНЯ, А НЕ НА КНИГИ ФЕЛИКСА! Джисон, сидя в углу с попкорном, смотрел на это с гордостью и ужасом. —Он такой... компетентный, — вздохнул он. — И такой... страшный. — Он идеально тебе подходит, — улыбнулся Феликс. — Ты — хаос, он — порядок. Ты — паника, он — холодная ярость. — Я слышу это, — не оборачиваясь, сказал Минхо, блокируя удар Хёнджина. — И да, он прав. Ты — мой личный маленький разрушитель спокойствия. Теперь заткнись и смотри, как твой демон учится драться. Минхо оказался блестящим тренером. Он не пытался научить Хёнджина человеческим боевым искусствам. Вместо этого он помогал ему соединить его растущую магию с физическими движениями. — ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЗЛОСТЬ? — кричал он, уворачиваясь от золотистого энергетического всплеска. — ПРЕВРАТИ ЕЁ В УДАР! НЕ ДАЙ ЕЙ РАЗРУШИТЬ ТЕБЯ ИЗНУТРИ! ВЫПЛЕСНИ ЕЁ НА ВРАГА! И это работало. Хёнджин постепенно учился направлять свои эмоции, а не просто взрываться. Он мог теперь сконцентрировать энергию в кулаке, делая его удар в разы сильнее, или создать небольшой щит из магии, чтобы блокировать атаки. Однажды вечером, после особенно изнурительной тренировки, Минхо и Хёнджин сидели на полу, попивая воду. Оба были в поту, оба дышали тяжело. — Ты... неплох, — сквозь зубы сказал Хёнджин. — Для смертного. — А ты... не безнадёжен, — ответил Минхо. — Для демона. Это была высшая похвала. В тот же вечер, когда Минхо уходил, он повернулся к Феликсу: —За ним, — он кивнул на Джисона, — присмотрю я. А вы... будьте осторожны. Я чувствую, что буря приближается. Феликс только кивнул. Он и сам это чувствовал. --- С тех пор как Минхо вошёл в их жизнь, динамика между Феликсом и Хёнджином изменилась. Их неловкий поцелуй висел в воздухе невысказанным вопросом. Они стали более осторожными друг с другом, более внимательными. Однажды ночью, когда Джисон и Минхо ушли (под предлогом «отработать технику» где-то в более уединённом месте), Феликс и Хёнджин остались одни. Они смотрели какой-то глупый фильм, но никто из них не следил за сюжетом. — Знаешь, — начал Феликс, глядя в экран, — когда я нашёл тот куб... я думал, что моя жизнь изменится. Но я не думал, что она изменится настолько. — В лучшую или худшую сторону? — тихо спросил Хёнджин. — И в ту, и в другую, — честно ответил Феликс. — С одной стороны — демон, пытающийся убить нас. С другой... — он посмотрел на Хёнджина, — ты. Хёнджин повернулся к нему. Его золотые глаза в свете телевизора казались тёплыми. —Я... никогда не чувствовал ничего подобного, Феликс. Тысячу лет я показывал людям их желания. Но никто... никто не желал меня. Просто меня. Без силы, без власти. — Может, они просто не знали, что могут, — прошептал Феликс. Они смотрели друг на друга, и на этот раз не было неловкости, только понимание. — Это ужасная идея, — сказал Хёнджин, но его губы тронула улыбка. —Просто ужасная, — согласился Феликс. —Я демон. Ты человек. —У нас нет будущего. —Азмаддей хочет нас убить. —Мы живём в постоянном хаосе. — Но, — Хёнджин медленно приблизил своё лицо к Феликсу, — возможно, именно в хаосе и рождается что-то настоящее. На этот раз их поцелуй не был неловким или поспешным. Он был медленным, глубоким, полным всего, что они не решались сказать словами. Феликс чувствовал тепло, исходящее от Хёнджина, вкус чая на его губах и что-то ещё... искру чистой, нефильтрованной магии, которая заставляла его кожу покалывать. Когда они наконец разомкнулись, Феликс был пьян от эмоций. —Блять, — выдохнул он. —Да, — согласился Хёнджин, его голос был низким и хриплым. — Но это хорошая «блять». — Самая лучшая, — улыбнулся Феликс. Они сидели, обнявшись, и смотрели, как титры фильма бегут по экрану. Ничего не изменилось — Азмаддей всё ещё охотился за ними, мир всё ещё висел на волоске. Но в тот момент, в тёплом свете телевизора, Феликс почувствовал, что они справятся. Вместе. --- Азмаддей пришёл через три дня. Но на этот раз он не стал играть в тени. Он напал на них, когда они возвращались с тренировки из заброшенного склада, загнав их в тоннель старого метро. Это было не похоже на прошлую битву. Азмаддей явился в своей истинной форме — высокий, с кожей цвета расплавленного камня, с рогами, скрученными как у древнего барана, и глазами, полными звёздной пыли и ненависти. От него исходила такая мощь, что стены тоннеля трескались. — ХВАН ХЁНДЖИН! — его голос грохотал, как обвал. — ТЫ ДАЛ СЕБЯ ОСКВЕРНИТЬ ЧУВСТВАМ К ЭТИМ ЧЕРВЯМ! ТВОЯ СИЛА ОСКУДЕЛА! ТЕБЯ ПОРА СТЕРЕТЬ В ПРАХ! — ДЕРЖИСЬ ВМЕСТЕ! — скомандовал Минхо, занимая боевую стойку. — ДЖИСОН, ОТОЙДИ ЗА СПИНУ! Джисон, дрожа, попытался отступить, но Азмаддей махнул рукой, и из тени возникли призрачные щупальца, которые схватили его и отбросили вглубь тоннеля. — ДЖИСОН! — закричал Феликс. — Я ЗАБЕРУ ИХ ПЕРВЫМ! — проревел Азмаддей. — НАЧНУ С САМОГО СЛАБОГО! С ЭТОГО... НЕРВНОГО ЧЕРВЯКА! Он направился к Джисону, который пытался подняться, прижавшись к стене. Его лицо было белым от ужаса. — НЕТ! — закричал Феликс и бросился вперёд, но Хёнджин остановил его. — ДОВЕРЬСЯ МНЕ, — сказал он, и его глаза горели холодным огнем. Он повернулся к Минхо. — ПЛАН «КОТ». Минхо кивнул, и его лицо озарила жестокая улыбка. Они отрабатывали этот приём. Хёнджин поднял руки, и золотой свет хлынул из его ладоней, ударив в Азмаддея. Это не было атакой на поражение — это был отвлекающий манёвр. Свет ослепил высшего демона на секунду. И этой секунды хватило Минхо. Он двинулся с места с нечеловеческой скоростью. Он не использовал магию. Он использовал чистое, отточенное мастерство. Он подскочил к Азмаддею, уклоняясь от щупалец, и нанёс серию быстрых, точных ударов в болевые точки, которые они с Хёнджином вычисляли неделю — места, где магическая и физическая оболочки демона были тоньше. Азмаддей заревел от боли и ярости. Он отбросил Минхо ударом спины, но тот приземлился как кошка, тут же готовый к новой атаке. — ТЫ... НИЧТОЖНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК! — взревел Азмаддей. — Но я ничтожный человечек, который бьёт больно, — парировал Минхо. Тем временем Хёнджин создал энергетический щит вокруг Джисона, пока Феликс пытался до него добраться. — ТЕПЕРЬ, ХЁНДЖИН! — крикнул Минхо. — ВСЯ МОЩЬ! ПОМНИ, РАДИ ЧЕГО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО! Хёнджин закрыл глаза. Он не думал о битве. Он думал о Феликсе. О его улыбке. О его глупых шутках. О том, как он учил его пользоваться микроволновкой. Он думал о Джисоне и его панике, которая скрывала доброе сердце. О Минхо, который принял их всех без колебаний. Он думал о доме. О своём доме. Он открыл глаза. Они горели как два солнца. — ЭТО МОЙ МИР! — прогремел он, и его голос был многоголосым хором, эхом из всех измерений. — ЭТО МОИ ДРУЗЬЯ! И ТЫ... НЕ ТРОНЕШЬ ИХ! Он выпустил сгусток чистой энергии. Но на этот раз это была не ярость. Это была воля. Сила защиты. Сила любви. Свет ударил в Азмаддея и отбросил его через весь тоннель. Высший демон вскрикнул — на этот раз в нем звучала не только ярость, но и удивление, и даже... страх. — ЭТО... НЕВОЗМОЖНО! — просипел он. — ТЫ... ЛЮБИШЬ ИХ? — ДА! — крикнул Феликс, подбегая к Хёнджину и беря его за руку. — И МЫ ЛЮБИМ ЕГО! ТЫ ПРОИГРАЛ, УЁБОК! Азмаддей, всё ещё корчась от боли, поднялся. Его форма колебалась, становилась менее плотной. —Это не конец, Хван Хёнджин... Это только начало... Ты изменил правила... и теперь игра станет ещё опаснее... И с этими словами он растаял в тени, оставив после себя только запах серы и треснувшие стены. В тоннеле воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием четверых. Первым заговорил Джисон, выбравшись из-за щита: —Блять... — он посмотрел на Минхо. — Ты... ты спас меня. Минхо, вытирая кровь с губ, пожал плечами. —Я же сказал. За тобой присмотрю я. Джисон подбежал к нему и крепко обнял, пряча лицо в его плече. —Я тебя люблю, придурок, — прошептал он. — Знаю, — ответил Минхо, гладя его по голове. — Я тоже. Феликс обернулся к Хёнджину, который стоял, тяжело дыша, но с сияющими глазами. —Ты сделал это, — сказал Феликс. — Ты победил его. — Мы победили его, — поправил Хёнджин и потянулся, чтобы поцеловать Феликса. Прямо при всех. Джисон, увидев это, ахнул, а потом закричал: —НАКОНЕЦ-ТО! БЛИН, Я УЖЕ ДУМАЛ, ВЫ НИКОГДА НЕ РЕШИТЕСЬ! Я УСТАЛ ОТ ВАШИХ ТУПЫХ ВЗГЛЯДОВ И НЕЛОВКИХ ПАУЗ! Феликс и Хёнджин разомкнулись и рассмеялись. — Ладно, — сказал Минхо, всё ещё обнимая Джисона. — Раз уж вы все в сборе и признались друг другу в чувствах, может, пойдёмте есть? Я после драки как волк. — Пицца? — предложил Джисон. —Только без ананасов, — тут же сказали Хёнджин и Минхо в унисон. Они переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Феликс смотрел на них — на своего демона, на своего лучшего друга и его бойфренда-воина. Его странную, безумную, прекрасную семью. — Знаете что? — сказал он. — Я, наверное, самый счастливый человек на свете. Даже если за нами охотится высшее зло. — Особенно потому, что за нами охотится высшее зло, — поправил Хёнджин и снова поцеловал его. На этот раз просто потому, что мог.