Район под сакурой

Утро было подозрительно тихим — ни кофе, ни скрежета отвёрток, ни даже философии из-под одеяла. Ю выглянул в окно, и понял: всё. Район проснулся первым. На лавке под сакурой уже сидели двое гопников из вчерашнего концерта — с пивом и видом «вопрос будет неприятный». Рядом на перилах сушился их трофей, то есть рубашка Гакта. Ю вздохнул, натянул худи и пошёл вниз. — О, музыкант подъехал, — сказал старший гопник. — Давай сюда второго, длинноволосого. Нам пояснить надо. — За что? — спросил Ю. — За шмот, — серьёзно ответил тот. — Вчера у вас тот, главный, в белом как в кино ходил. У нас тут люди подумали, что свадьба, а не концерт. Ю прикрыл глаза. — Это не шмот, это стиль. — Стиль, говоришь? — протянул второй, тот, что моложе. — Стиль — это когда спортивки и тапки в тон. А он в брюках, как будто в банк на собеседование. В этот момент из подъезда вышел Гакт. Белая рубашка снова безупречна, волосы собраны, на лице — лёгкая улыбка «да, я знаю, что выгляжу как открыточный грех». Гопники синхронно прищурились. — Ну ты даёшь, брат. У нас в этом шмоте либо женятся, либо дерутся с полицией. Гакт спокойно посмотрел на них. — Это не шмот. Это броня от безвкусицы. — Чё, философия пошла опять, да? — нахмурился старший. — Нет, — ответил Гакт. — Просто я так просыпаюсь. Ю откашлялся: — Он у нас с Окинавы. У них там солнце ярче, вот и одежда посветлее. — А-а, — протянул младший, — ну хоть не потому, что в секонд ходит. А то я уже думал, что вы фрики какие-то. Такуми появился сзади, таща коробку с проводами и наушниками. На нём — комбинезон цвета «ремонт без выходных». Гопники переглянулись. — Этот норм. По-нашему. Рабочий человек. Такуми выпрямился: — По-вашему, я электрик. По сути — звуковой инженер. — Главное, чтоб током не шибануло, инженер, — сказал старший. — Ладно, первый красивый, второй ворчит, третий работает — нормальная группа. Но шмот всё равно странный. Гакт чуть улыбнулся. — Вчера вы говорили, что музыка странная. Сегодня — одежда. — Завтра скажете, что воздух не такой? — Воздух нормальный, — сказал младший. — Просто у нас в районе мода попроще. — Да я не против, — Гакт кивнул. — Просто я не умею одеваться «попроще». Это как у вас: если не матернулся с утра — день зря. У меня — если не выгладил рубашку. Ю фыркнул: — А у Такуми, если не открутил что-то. — Я уже открутил, — сказал Такуми, поднимая гаечный ключ. — Удлинитель. Теперь он снова рабочий. — Вот видите, — Гакт развёл руками. — У каждого своя религия. — Ладно, — махнул старший гопник. — Приняли. Только если будете снова концерт устраивать — оденьтесь как люди. — Мы и есть люди, — заметил Ю. — Просто из разных приложений. Гопник прищурился: — Из каких? — Из тех, где кнопка «нравится» не всегда работает, — ответил Ю. Тишина повисла на секунду, потом старший хохотнул. — Ну вы, конечно, чокнутые. Но весёлые. — Это диагноз, — сказал Такуми. — Лечим музыкой. — Ага, — кивнул младший. — Главное, чтоб без платных приёмов. Они поднялись, забрали своё пиво и ушли. Гакт проводил их взглядом, потом сказал: — Я рад, что у нас теперь официальный статус — «чокнутые, но весёлые». Это прогресс. Ю зевнул: — Ага. Осталось пояснить за кофе, потому что твой вчерашний — преступление против человечества. Такуми пожал плечами: — Я предупреждал: фильтр ржавый. Сакура шелестнула ветками — будто одобряла. Район снова признал их своими. Просто… немного странными своими.