Ирония судьбы, или слёт gayparty!

Звонок. — Открыть? — спросил Лукашин у нервного Никиты. Никита молча пошёл открывать. Он остановился у самой двери и задумался. Всё же открыл. В дверях стоял Ипполит с мягким взглядом и нежнейшей улыбкой: — Никитушка, прости меня. — он снял шапку, — Я был неправ. Погорячился. — Ничего. Молодец, что пришел. — Правда? Спасибо. Ипполит нагнулся поцеловать его, и получилось как-то неловко, в щёку. — Я думал, что ты уже не придёшь. — признался Никита. — Ну, как же? — Давай пальто.  Ипполит разделся и прильнул ледяными губами к горячей ладони Никиты. — Пошли. — Пойдем. На входе в комнату Ипполит заметил Лукашина, старательно делающего вид погружённого в чтение человека, и отшатнулся от Никиты. — Как, он еще здесь? — Ну, не выставлю же я его на улицу. Первый самолет только в 7 часов. — Мог бы переночевать и на аэродроме. Не велика птица! Ничего бы с ним не случилось. — Ипполит начал осматривать комнату. — Так, хорошо... — Садись. — Спасибо. Очень хорошо устроились. Поужинали. — Ну, не сидеть же голодными. — Ну, конечно. Музычку… Никита моментально выключил проигрыватель. — ...Очень хорошо. — закипал Ипполит, — Прекрасно. Отлично! — Присоединяйся к нам. — К вам? Спасибо. — Ну, не цепляйся к словам. — Можно тебя на минуту? Прошу, пожалуйста, на минутку тебя. — Ипполит отвёл его под локоть в другую комнату. — Вот что, вызовем ему такси и пусть он катится до аэродрома. — резким тоном прошептал Ипполит. — В новогоднюю ночь такси приедет только под утро. — Тогда пусть идёт пешком. — Пешком до аэродрома? — Да, до аэродрома. Пусть идет пешком. — В такую даль? — Тебе его уже жалко? Значит, ты его уже жалеешь?! — Ипполит. Даже моему ангельскому терпению приходит конец. — Моему тоже. Может быть я в этом виноват? Может, между вами уже что-то произошло? — Между нами ничего не могло произойти. Его в Москве дожидается невеста. — Опять эти сказки. Да я видел, как он смотрел на тебя, как он тебя чуть ли не обнюхивал. — Ипполит подошёл к нему совсем близко и прислонился к его виску, — Я зверею, когда вижу как он пялится на твой... — Ипполит, простите, я так и не узнал вашего отчества... — вмешался самым наглым образом Евгений. — Георгиевич. — не поворачиваясь, произнёс Ипполит. — Ипполит Георгиевич, вы наверно голодны, с мороза, может вам горячего чаю и ростбиф положить? — теперь и ему захотелось поиграть в эту игру. Ипполит оглянулся. — А вы уже хозяйничаете в этом доме? — Верите или нет, на кухне такая же газовая плита, как у меня дома. Я могу поставить чайник с закрытыми глазами. Я мигом. Женя убежал на кухню. — Никита, ты позволишь ему распоряжаться в своём доме? — Ипполит, потерпи ещё несколько часов и он уберётся восвояси. Ну? Ну не будь таким... Рука Никиты скользнула от его груди, к животу и ниже. Лицо Ипполита из грозного превратилось в страдальчески-томное. Он обнял его и зашептал: — Что ты со мной делаешь, Никитушка? Что я с тобой сделаю, когда всё это закончится... — Через три часа... — Три часа. — выдохнул Ипполит и прижался всем телом. Едва отпустив своего любимого, поправив причёску и костюм, он вышел в гостиную, готовый к спектаклю. Никита медленно шёл следом.

***

— Вот ваш чай.— поставил перед ним чашку Женя и провёл рукой по бицепсу Ипполита. Тот дёрнулся, но руку не убрал. — М-м! Вы спортом занимаетесь? — подмигнул ему Женя и продолжил ощупывать мышцу. Лицо Ипполита вытянулось в растерянности. — Женя, что ты делаешь? — вырвалась у Никиты по пути на кухню. — Ах, он уже и Женя? — полыхнул Ипполит. — Что же я, по-твоему, должен быть Вася? — Что это ты называешь меня на ты? — сорвалось резкое. — Потому, что ты ему не отец, а он тебе не сын. — Женя посмотрел ему в глаза с изменившимся выражением лица, затем улыбнулся, — ... Хотите поиграть?! Это было предложение, на которое Женя не ждал ответа. Он просто взял из шкафа линейку, листы бумаги и стал надрывать на небольшие кусочки. Ипполит внимательно следил за его действиями, затем резко поднялся и пошёл к Никите.

***

Никита на кухне резал торт. — Почему ты не сказал мне?! Никита быстро отследил ситуацию и вздохнул. — Я не думал, что он захочет раскрываться. Мы только сейчас разговорились и выяснилось, что он тоже... — Ты юлишь Никита, — взволновался Ипполит, — Вы разговаривали с ним всё это время или вам было не до разговоров и вы тут чем-то другим занимались? — Я представляю вам новогоднюю игру... Фанты! — принёс Лукашин сухую салатную вазу, наполненную бумажками. Никита раздал порции и спрятал нож, на всякий случай. Женя и Ипполит наперебой предлагали помощь и, из соревновательности протискиваясь в проёме дверей, несли и ставили блюдечки с тортиком и чайные чашки. Никита сел с краю и тут же по левую руку от него сел Ипполит, тогда Женя сел справа, у окна. — Здесь бумажки с нашими именами. Задаём вопрос или призыв к действию. На вопросы отвечать правду, действия выполнять бесприкословно. Тянем по очереди. Никита, как бесспорный хозяин квартиры и своей судьбы, — намекал Евгений, — Тянет первый! — И кто же выиграет? — поинтересовался Ипполит. — А это видно будет. — ответствовал Евгений. Никита вытащил первый фант и продемонстрировал окружающим: — Этот фант пусть расскажет правду. — надо же с чего-то начать. — Легко. ­— невозмутимо ответил Лукашин,­ — Я знаю про вас с Ипполитом. Следующий фант, по часовой стрелке. Молчание. Все переглядываются. Ипполит медленно вытащил бумажку, прочёл имя, развернул для всех: — Этот фант пусть меня поцелует. Никита начал вставать. Ипполит тоже. Женя выхватил у него бумажку и поцеловал, перекинувшись через стол и обхватив лицо. Ипполит убрал его руки и вытирал губы в возмущении. — Всё в порядке, Никита, это игра, тут ничего такого. — успокоил Евгений. — Вы сжульничали!­ — возмутился Ипполит. — Нет, вот бумажка. — Он продемонстрировал свёрточек со своим именем. Ипполит смотрел то на него, то на Никиту. Никита еле сдерживал улыбку, он заметил как Женя подменил бумажку. — Теперь снова я,­ — Женя вытащил новую из миски, — Этот фант пусть меня поцелует. На бумажке было написано "Никита". — Ну, что вы как дети, в самом деле? — говорил он им обоим. — Это просто игра. — повторил Женя. — Это игра...­ — Ипполит начал прозревать. Никита приподнялся, но тут же сел. Ипполит смотрел на него выжидательно-изучающе. — ...Это игра, ведь так? — требовал Ипполит. Никита схватил Евгения рукой за затылок и впился губами. Резко отпрянул и взял бумажку: ­— Этот фант... Ипполит выплеснул свой горячий чай Жене в лицо. Тот не шелохнулся, только успел закрыть глаза. Наступила пауза. Женя по-учинически поднял руку: — Никита Артемьевич, можно выйти? Растерянный автоматический кивок. Женя встал, поклонился и ушёл в ванную.

***

В ванной Лукашин умылся, вытерся. Проверил чувствительную, едва покрасневшую, кожу в зеркале. Не доходит и до первой степени. Он оглядел помещение. Увидел сохнущие на бельевых прищепках плёночные ленты. Возле раковины и в ванне стояли поддоны с водой и проявителем, похоже до сих пор не убранные в суете предновогоднего вечера. Женя осторожно поддел пальцами плёнку и посмотрел снимки на просвет. Это были изображения зданий города, людей на фоне зданий и пейзажей. Он щурился и перебирал аккуратно ленты. На третьей были изображены... Женя сначала смутился, но интерес взял верх и он вновь всмотрелся в мелкие кадры. Он тихонько снял с прищепки целую ленту, свернул в катушку и положил в карман пиджака. Красный как рак, но не от ожога, Евгений спешно выходил из ванной. Нельзя было оставлять игроков надолго вдвоём.

***

— ... Этот фант пусть выпьет рюмку коньяка и спокойно доедает свой торт. — закончил Никита, неотрывно глядя на Ипполита. Ипполит налил в бокал, выпил, вдохнул и закусил тортом, взяв его рукой как пирог. Продолжил игру: — Этот фант, ­— указал он куском, — Пусть расскажет, что он делал с полуночи до двух часов ночи первого января этого года. Никита, откинувшись на стуле, спокойно отвечал: — Был здесь. Принимал гостей. — Принимал в себя? Появился Евгений и вовремя прервал: — Это уже новый вопрос, ждите своей очереди. Ипполит развернулся на стуле и, облизав пальцы, указал на Женю: — Этот фант!... Женя остановился. ­— ...Пусть признается, у него и правда в Москве есть невеста? ­— Ипполит! — возмутился Никита. — А этот фант пусть молчит! — неожиданно грозно рявкнул Никите Ипполит, — Ну? — Нет... Никита закрыл глаза. Брови Ипполита нахмурились. — ... Уже нет. — добавил Лукашин. Выражение лица Ипполита приобрело столь грозный вид, что он не сразу отреагировал на Никиту, который вытащил очередную бессмысленную бумажку: — Этот фант, кажется, тоже хотел жениться и завести семью? Пусть женится. Без меня. — он кинул бумажку с именем "Ипполит" на стол. Ипполит засунул руку в бумажную кучку на дне и, скомкав вынутое, внимательно и тревожно посмотрел на Никиту: — Этот фант пусть подумает хорошенько. Молчание. — Значит, вы собираетесь жениться? — нарушил Евгений тишину, — А вы тоже хотите жениться, Никита? Помните, — Лукашин тоже запустил левую руку в шуршащие бумажки,­ — Фант говорит правду. Они встретились взглядами. — Нет. — Вот и ответ. Ваша очередь. — повернул он голову к Ипполиту. Ипполит схватил его за руку и встал. — О! — Женя одним жестом вытащил двумя пальцами бумажку из ниоткуда и нахально улыбнулся, — Этот фант хочет выйти и поговорить? Ипполит схватил его за грудки и посмотрел прямо в глаза: — Этого фанта сейчас будут бить! Они сцепились, пихнув задребезжавший стол и опрокинув стул. — Прекратите немедленно!­ — встал Никита, взял бумажку из миски и поднял вверх. — Этот фант выметается отсюда! Соперники отпустили друг друга и посмотрели на него в ожидании. Никита разорвал бумажку надвое и отдал им кусочки. — А теперь уходите, оба. — Что?! — возмутился Ипполит. — Оба!­ — Никита, хватая за пиджаки, проталкивал их в спины к выходу. — Ну, оба, так оба. — шёл, поправляя причёску, Ипполит. — Этот новый год я запомню... Запомню на всю жизнь. — Пожалуйста, запомните. — ехидничал Женя, — Постарайтесь. — Постараюсь. — Ипполит уступил ему проход. — Прошу вас. — Нет, вас прошу... — Пр-р-р-ошу! — Да что вы, ради бога. — Будьте настолько любезны пройтить. — указывал ему на дверь Ипполит с поклоном. — Нет, я не спешу. После вас... — Перестаньте кривляться! — голос Никиты прекратил и эту игру. Обе головы тут же повернулись к нему. Оба одновременно вышли. За ними хлопнула дверь.

***