Безрассудный

Пик хорошо знал, как попасть туда, где ему не место. Он едва ли не с детства проникал в чужие дома. Но не Куромаку. Он сидел рядом с Пиком в машине и смотрел на входную дверь Теодора, словно по ту сторону его ждал отряд спецназа. Видя обеспокоенное лицо Маку, Пик захотел забыть о плане. Он был уверен, что сможет придумать для них что-нибудь ещё, что не вызовет у Маку самые страшные воспоминания. Но он знал, что этому не бывать. Пик вздохнул, глядя на ухоженную лужайку дома Теодора в стиле ранчо. Этот парень был параноиком, но не очень умным. В его доме на каждом углу установлено видеонаблюдение. Черт, даже в дверном звонке — камера, но все они были подключены к его интернету. Клео легко взломала вай-фай и взяла под контроль его каналы, зациклив их так, чтобы он никогда не узнал об их присутствии. Она также проверила биографию Теодора, просмотрела банковские счета и попыталась получить доступ к его ноутбуку. Вот тут-то они и столкнулись с проблемой. У Теодора — зашифрованное программирование на уровне АНБ, из-за которой взломать его систему извне было невозможно. «Значит, не так уж он глуп», — подумал Пик. Тем не менее, раз у него больше одного компьютера, всё, что они могли сделать, это клонировать тот компьютер, который оставил Теодор, и надеяться, что за шифровальным программным обеспечением скрывается что-то уличающее. — Готов? — спросил Пик. Куромаку взволнованно зажал нижнюю губу. — Что, если нас поймают? — Нас не поймают. Камеры закольцованы, сигнализация отключена. У нас есть ключ от его двери. Просто сделаем вид, что мы здесь свои, никто и глазом не моргнёт. Мы просто друзья, поливающие его растения. — Значит, мы просто войдём и обыщем его дом? Разве он не узнает, что мы там были? — Нет, мы войдём, и ты тщательно просмотришь его вещи, связанные с его... внеклассными занятиями. Я клонирую жёсткий диск Теодора и отдам его Клео, чтобы она не спеша взломала его. Возможно, Теодор занимается этим так долго, что считает себя неприкасаемым. Так происходит со всеми такими парнями. В конце концов, они расслабляются и так попадаются. Куромаку шумно сглотнул и нервно кивнул. — Ну да, понял. — Эй, ты в порядке? — спросил Пик, взяв Куромаку за подбородок и приподняв вверх его голову, изучая лицо Куромаку. Большинство людей не сложно прочитать, либо лицо Маку ничего не говорило, либо говорило всё, как и сам Маку. Пик просто хотел дать ему то, в чём он нуждался. — Да. Отчасти я просто боюсь того, что я там найду. Пик прислонился к Куромаку, обхватил его рукой за шею и притянул к себе. — Послушай, есть большая вероятность, что пока мы будем там, мы найдём что-то, что ты не сможешь не заметить. Так что смотри, но не поглощай. Понял? Отключи голову. Фотографируй всё, что считаешь важным, но не смотри на что-то одно слишком долго. Не впускай ничего в себя. — М-м-м. Да, хорошо. Давай сделаем уже, — сказал Маку, широко распахнув пассажирскую дверь. Пик схватил его за руку, не дав Куромаку выйти. — Я могу пойти один, если хочешь? У Куромаку округлились глаза, а затем взгляд стал мягче. — Нет. Я должен это сделать. Пик понял это. Понимал. Но он также не хотел видеть, как Куромаку сломается под тяжестью полученных сведений. У него в глазах уже было странное пустое выражение, вид страдания, вызванного годами борьбы и разочарований, будто у животного, которое часто пинали, чтобы никогда не доверять другому человеку. Пик не хотел, чтобы Маку разочаровался ещё больше, но он также знал, что этот крестовый поход станет бременем до конца его жизни. Куромаку уже узнал, что он пережил самое страшное насилие в раннем возрасте. Сколько бы он ни думал, что сможет заглушить любые воспоминания, они рано или поздно всё равно всплывут. Чем больше он копался в своём прошлом, тем больше вероятность, что он вспомнит мельчайшие подробности. И это будет больнее, чем он мог себе представить. Куромаку и Пик оделись в обычную одежду – джинсы и футболки – стараясь выглядеть как два обычных парня, имеющих полное право быть в этом удивительно престижном районе пригорода. Единственная мера предосторожности, которую они приняли заранее, – это тонкие медицинские перчатки, которые надели в машине, но издалека их и не заметили бы. С помощью ключей они вошли в дом и заперли дверь за собой. В фойе было две открытых комнаты, в одной из которых стоял бильярдный стол, а в другой – офисное оборудование. Пик указал на компьютер, а затем на свой рюкзак. — Я начну. Найду тебя через пару минут. Я знаю, ты сказал, что у нас вся ночь, но чем быстрее мы начнём – тем быстрее уйдём. Куромаку кивнул, углубляясь в тёмные недра дома. Как только Пик начал клонировать жёсткий диск компьютера Теодора, появилось окно, сообщающее, что это займёт примерно пятнадцать минут, стандартное время для обычного домашнего компьютера. Времени хватало, чтобы порыться в ящиках стола Теодора. В двух верхних он не нашёл ничего интересного. Нижний ящик оказался заперт. Интересно. Пик открыл верхний ящик, ища что-нибудь, чем можно взломать замок, и закатил глаза, когда увидел ключ под лотком настольного органайзера. Мужик действительно дурачок. Пик открыл ящик, его пульс участился, когда он увидел внутри ноутбук. Он вытащил его как раз в тот момент, когда закончилась работа другого жёсткого диска. Затем он повторил процесс с вновь найденным ноутбуком, но на этот раз, когда появилось окно, время ожидания клонирования составило три часа. Три часа? У Пика отвисла челюсть, когда он подсчитал. Такое время означало, что на зашифрованном сервере было около одного терабайта данных. Он даже не удивлён. Все эти люди – одинаковые, рабы своих импульсов. Хотя Пик не испытывал сочувствия, необходимого для того, чтобы почувствовать боль и ужас того, что пережили эти дети, что было для него благословением, учитывая то, что он видел, Пик испытывал отвращение к людям, которые охотились на самые уязвимые слои населения. Это слабость. В чистом виде. Волки, пожирающие больных и хромых. Но когда этих хищников загоняли в угол, Пик был волком, и ему безразличны их вопли, их крики, их жалкие извинения. Он без проблем расправлялся с ними с особой жестокостью. Ради общего блага. Пик отставил ноутбук и стал бродить по дому, открывая ящики и шкафы в поисках чего-нибудь необычного, чего-нибудь, что могло бы дать им представление о том, кто друзья Теодора. На кухне, под беспорядочной почтой, Пик нашёл ключ странной формы. Он выглядел так, будто принадлежал к кладовке или автобусной ячейке. Пик положил ключ в карман, будучи уверенным, что Теодор не пользовался им достаточно часто, чтобы заметить пропажу. Куромаку копался в шкафу в свободной комнате, перебирая до отказа папки. Когда Пик опустился рядом с ним, то увидел, что это были банковские выписки и другие важные документы. — Нашёл что-нибудь путное? Куромаку покачал головой. — Нет, ничего, всё те же скучные бумаги, что и у всех остальных, — ворчливо пробормотал он, с досадой захлопывая крышку коробки. Пик кивнул. — Да, это не так, как в кино. Иногда не удаётся найти волшебный бумажный след. Я нашёл спрятанный ноутбук, который кажется многообещающим. Правда, не знаю, что на нём, но есть шанс, что ничего хорошего. Нам остаётся надеяться, что Клео сможет взломать шифр. Поскольку программа копирования нарушила их планы по быстрому входу и выходу, они не спеша обыскали дом Теодора – комнату за комнатой. Хотя Теодор не был барахольщиком, он хранил коробки с бесполезными бумагами, каждая из которых разочаровывала ещё больше, чем предыдущая. Пик не сомневался, что там что-то есть. Фотография, видео, что-нибудь. Все эти гады хранили сувениры. Ноутбук должен стать ключом. Они обшарили полку за письменным столом и закончили поиски в кабинете, опять не найдя ничего интересного. Пик проверил жёсткий диск. У них в запасе ещё оставалось девяносто минут. Черт. Пик хотел сообщить Куромаку о времени, но увидел, что тот уставился на фотографию на стене. У него заметно дрожала рука, когда он потянулся к фотографии, чтобы снять её со стены. Пик подошёл и встал рядом с ним. На фотографии Теодор и отец Куромаку стояли возле хижины в лесу, обняв друг друга за плечи, с широкими улыбками на лицах. — Я знаю этот домик, — сказал он унылым голосом. — Откуда знаешь? — мягко спросил Пик. — Мой отец и Теодор брали меня туда. — Он закрыл глаза и раскачивался на ногах. — Я помню запах хвои. — Он вздрогнул. — Они разводили костёр. Я до сих пор чувствую его запах и запах масла в лампах, когда отключили электричество. И пот. — Он резко вздохнул, повернул голову, чтобы как-то отвлечься от воспоминаний, пронёсшихся у него в голове, а фотография выскользнула из его пальцев. Они оба смотрели, как рамка падает на пол, звук треснувшего стекла раздался в тишине. Куромаку посмотрел на Пика безумными глазами. — Черт. Вот черт. Куромаку хотел подобрать её, но Пик схватил его за руку. — Нет. Оставь. Со стен всё время что-то падает. Слишком много вариантов, что что-то пойдёт не так, если Маку попытается убрать стекло. Фотография, упавшая со стены, была не так заметна, как фотография, вернувшаяся на стену без стекла. Кроме того, если он порежется о стекло, перчатки не защитят его от попадания ДНК. Куромаку неуверенно кивнул. Пик взглянул в окно, когда он услышал звук хлопнувшей дверцы автомобиля, а затем сигнал автомобильной сигнализации. Выглянув в окно, он увидел мужчину, идущего по дороге в их сторону. — Черт. У нас гости. Он забрал жёсткий диск, бросил ноутбук обратно в ящик, быстро закрыл шкаф и положил ключ обратно, схватил Куромаку за руку и потащил его вглубь дома, в заднюю спальню, тихо закрыв дверь, как раз в тот момент, когда открылась передняя. Пик распахнул окно и помог Маку выбраться первым, а затем закрыл его за ними. Они прокрались через неогороженные дворы двух соседей, низко пригнувшись под окнами. Только когда они оказались на безопасном расстоянии от дома, Пик и Куромаку вернулись на тротуар. Пик взял Куромаку за руку, когда мимо проходила женщина с собакой. Он помахал ей рукой, а она сдержанно улыбнулась, увидев, как Пик открыл блокировку своего BMW. Все жители пригородов были одинаковы. Шикарная машина означала их принадлежность к этому району. Женщина не взглянула на них дважды. Оказавшись в машине, Маку откинулся на сиденье, выглядя измождённым и потрясённым. Он не протестовал, когда Пик пристегнул его ремнём безопасности, прежде чем застегнуть свой. Затем он сделал несколько снимков мужского седана Форда и номерного знака и отправил их Клео, прежде чем выехать из района. Куромаку молчал всю обратную дорогу, просто смотрел в окно, даже не дёрнулся, когда Пик положил руку ему на колено. Он не стал везти их обратно к Куромаку, вместо этого выехав на шоссе в сторону его лофта в центре города. В доме Пика было меньше шансов, что что-то ещё спровоцирует Маку. Только когда они заехали в гараж, Куромаку, казалось, вышел из транса и огляделся вокруг, словно его телепортировали в другое место и время. — Где мы? — В моей квартире. Маку издал: — Оу. Пик вышел из машины и открыл Куромаку дверь. Он взял предложенную Пиком руку и не отпускал её, пока не вышел. Пик был не против. Ему нравилось, когда Маку прикасался к нему, а Пик не любил прикасаться к кому-либо, если только они не дрались или не трахались. И он не собирался сегодня трахать Куромаку. Он был слишком слаб. Когда они оказались возле квартиры Пика на пятом этаже, он достал ключи из кармана, наблюдая, как падает ключ Теодора на ковровое покрытие. Пик подобрал его, открыл дверь и широко распахнул её, чтобы Маку мог войти. — Что это? — спросил он, пристально глядя на упавший ключ. — Точно не знаю. Нашёл его у Теодора. Может быть, что-то. Может быть, ничего. Куромаку просто кивнул, не задавая больше вопросов. Оказавшись внутри, Пик расстегнул толстовку и бросил её на стул, наблюдая, как Куромаку бродит по его маленькому лофту. Пик мог бы выбрать помещение побольше, как его братья, – просторный дом или шикарный пентхаус, но ему нравилось небольшое пространство с облицованным кирпичом и минималистским дизайном. Маку посмотрел на узкую лестницу, проследив взглядом за ней. — Что там наверху? — Моя кровать. Куромаку не посмотрел на него, не сказал ни слова, просто начал подниматься по лестнице. Пик застыл на месте. Если он последует за Куромаку по этой лестнице, он знал, что произойдёт. Маку явно был не в порядке. Эта фотография вызвала что-то в нём. Но кто такой Пик, чтобы указывать Куромаку, как лучше справиться с травмой? Пик последовал за ним вверх по лестнице. Поднявшись, он увидел, что Куромаку сидит на краю кровати. — Что ты делаешь? — спросил Пик. Маку перевёл на него взгляд. — Помнишь, я говорил, что ты можешь быть главным в спальне? Член у Пика затвердел так быстро, что он весь вспотел. — Ага, — выдавил он из себя. Маку откинулся, оперевшись на локти. — Мы в твоей спальне. Чего ты ждёшь? Пик внимательно наблюдал за Куромаку. — Я не уверен, что это хорошая идея. — Ты не хочешь меня? — с вызовом спросил Маку. Пик изогнул бровь. — Ты знаешь, что это неправда. Я просто не хочу делать то, к чему ты не готов. Маку отвёл взгляд от лица Пика, а затем снова к нему вернулся. — Я вряд ли краснеющий девственник. Кроме того, я не хочу думать о нём... о них... о том, что они сделали со мной. Я вообще не хочу думать. Просто запрети мне думать о чём-либо, кроме тебя. О нас. Пик не знал, как Куромаку хотел произнести эти слова, но они звучали как мольба, а не требование. Почему он боролся с неизбежным? Куромаку сидел на его кровати и требовал, чтобы Пик прикоснулся к нему. Какой смысл быть злодеем, если позволять правильным вещам встать на пути к его желаниям? А он хотел Маку. Пик стянул рубашку через голову, бросив её на пол, и подошёл ближе. Куромаку раздвинул ноги. Пик встал между ними. Маку подался вперёд, не сводя глаз с Пика, и лизнул бедро рядом с пахом. — Господи. Он приподнял голову Куромаку за подбородок, провёл большим пальцем по его нижней губе, прежде чем засунуть палец в рот Куромаку. Маку жадно сосал, сжимая бёдрами Пика, словно это был тест, и он твёрдо решил его пройти. У Пика запульсировал член, когда он представил, как Маку уделяет ему такое же внимание, как и его пальцу, но Пик всё ещё сомневался, правильно ли он поступает. Пик зашипел, когда Куромаку укусил его достаточно сильно, чтобы оставить след. Пик отдёрнул палец. — Так всё и будет дальше? — спросил он, понизив голос, угроза более чем очевидна. У Маку расширились зрачки от перемены в поведении Пика. — Думаю, это зависит от тебя. Я думал, ты будешь намного... грубее. Вызов брошен. Пик без проблем мог сыграть роль агрессора; это его стандартная установка. Если Куромаку хотел грубости, он даст ему то, что он хочет. Пик ударил Маку по лицу, достаточно сильно, чтобы привлечь его внимание, провёл руками по волосам и откинул их, чтобы посмотреть Маку в глаза. — Будь осторожен в своих желаниях.