Безрассудный

У Куромаку горела щека, а член пульсировал от пощёчины Пика, и когда Пик обхватил горло Куромаку, подтягивая его к себе, дрожь осознания прошла по всему его телу, и все мысли кроме них двоих улетучились. Пик впился в рот Маку жадным поцелуем, от которого Маку приподнялся на носочки, издав тоненький хнык. Пик убрал руку с горла Куромаку и крепко сжал его подбородок большим и указательным пальцами, удерживая его на месте, чтобы Маку мог облизать его нижнюю губу, прикусив её зубами, прежде чем снова запустить язык в рот. Удовольствие накатывало на Куромаку. Это был далеко не первый его поцелуй. Это даже не первый поцелуй с Пиком, но то, как властно он исследовал рот Маку, заставило его схватиться за пояс Пика, отчаянно нуждаясь в чём-то, за что можно было бы удержаться. — Я хочу твой рот, — пробормотал Пик. — Ты можешь сделать это для меня. Правда, детка? Куромаку тяжело сглотнул, облизнув губы. Он неуверенно кивнул и словно пьяный опустился на колени. Он чувствовал себя девственником, руки дрожали, когда Маку пытался расстегнуть ремень и молнию джинс Пика, стягивая их вниз. Пик вышел из джинс и отшвырнул их, запустив пальцы в волосы Маку и прижимаясь к его рту твёрдым членом. Куромаку глубоко вдохнул, наслаждаясь запахом Пика, и провёл ртом по ткани трусов, заметив, что она уже влажная. Был ли Пик так же возбуждён для него? В это трудно было поверить. Куромаку запустил пальцы за пояс трусов Пика и стянул их до середины бедра, а затем вернулся к эрегированному члену. Его член был идеальным, тяжёлым, покрасневшим и подтекающим на головке. И Маку захотелось попробовать его на вкус. Откинувшись на пятки, он обхватил Пика руками, проводя языком по его щели и смакуя горьковатый преэкулят. Застонав, Куромаку подался вперёд, чтобы всосать его, неловко покачивая головой, а Пик запустил пальцы в его волосы. Откинул голову назад, и резкий рывок вырвал у него ещё один громкий звук. Пик опустил взгляд на Маку, в его голосе слышалось тёплое хрипловатое рычание. — О, ты можешь лучше. Открой свой грёбаный рот и покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Слова Пика молнией пронеслись сквозь Куромаку, разжигая в нём огонь. Он сделал то, что ему велели, приоткрыл губы, но не смог сделать больше, так как Пик контролировал его движения. Ему не пришлось долго ждать. Пик вводил в него свой член по сантиметру, тяжесть на языке Маку, вкус кожи Пика заставлял и без того твёрдый член Куромаку подтекать за молнией. Положив руки на бёдра Пика, волосы щекотали ладони, Куромаку потерялся в стремлении доставить Маку удовольствие, жадно посасывая. Однако Пик не закончил с ним играть. Он отстранялся от губ Куромаку, но каждый раз входил глубже, пока не стал трахать Маку в рот в жестоком ритме, останавливаясь только для того, чтобы вытащить и шлёпнуть членом по языку Маку, как будто он слишком близко, слишком быстро приближался к развязке. От этой мысли Куромаку задрожал. — Черт, детка. Как же хорош твой рот. Ты так чертовски классно справляешься, — пробормотал Пик, его голос был резким шёпотом. — Открой ещё немного. Вот так, — пропел он. — Блядь, да. Вот так, детка. Вот так, — Пик резко выдохнул, стиснув зубы: — Какой хороший мальчик. Куромаку застонал вокруг члена Пика, наполовину боясь, что может опозориться и кончить в штаны только от его слов и от того, как сильно Пику понравился его рот. Куромаку застонал от боли, когда Пик присоединил вторую руку к первой, вцепившись в его волосы, удерживая на месте, чтобы вогнать член в горло Куромаку, перекрывая ему воздух и вызывая рвотный рефлекс, а его мышцы конвульсивно бились вокруг члена Пика, пока мир не затуманился. Это было больно... страшно... и в то же время это был самый незабываемый момент в жизни Куро на сегодняшний день. Пик держал его в заложниках, бёдра двигались в крошечных прерывистых толчках, волосы на лобке щекотали Маку нос, когда приток воздуха закончился. Следующие слова Пика пронеслись по истерзанным нервам Куромаку, словно шёлк, его голос был хриплым и надрывным. — Вот и всё. Вот так. Ты так хорошо справляешься. Ещё чуть-чуть. О, черт. Ещё немного. Ты такой тугой. Чертовски тугой для меня. Маку царапал тупыми ногтями бёдра Пика, глаза слезились, слюна наполняла рот, когда наступало чувство эйфории. Как только он подумал, что может потерять сознание, Пик вырвался, откинув голову Маку назад. Слёзы текли по лицу Куромаку, когда он делал большие, глотательные вдохи, лёгкие горели, как будто его только что вытащили из воды. — Ты такой охренительно совершенный, — пробормотал Пик, проводя членом по смазанным слюной губам Куромаку. Сердце Маку стучало в ушах, всё его тело дрожало. Черт. С ним определённо было что-то не так, потому что он хотел большего. Он хотел, чтобы Пик использовал его, взял всё, что хотел, говоря при этом самые грязные словечки. Даже если это, блядь, убьёт его. Взгляд Пика немного смягчился, когда он посмотрел на Куромаку. — Ты такой красивый, малыш. Тебе нравится стоять передо мной на коленях? У Куромаку запульсировал член от его слов. — Да, — ответил он, тяжело дыша. Пик улыбнулся, провёл рукой по щеке Маку. — Да? Тебе нравится быть хорошим для меня? — Да, — ответил Маку, воспламеняясь. Пик снова ударил его по лицу, на этот раз немного сильнее. — Спорим, тебе ещё больше понравится быть для меня плохим. Все мысли Куромаку ненадолго улетучились, размышляя, на что похоже быть плохим для Пика. Пик поднял его на ноги и притянул к себе для ещё одного грязного поцелуя. — Раздевайся. Сейчас же, — прорычал он, отталкивая его. Куромаку изо всех сил старался сбросить с себя одежду под пристальным взглядом Пика. Это было проще, когда они занимались сексом в трейлере Маку, но теперь, в комнате Пика с её огромным освещением, разница в их внешности бросалась в глаза. Хотя Маку не считал себя уродливым, но ростом он был ниже Пика, тело у Куромаку мягкое там, где у Пика твердое, бледное, когда у него было золотистое от загара. Но когда Куромаку поднял голову, Пик изучал его волчьим взглядом. — На кровать. — Маку тяжело сел, во рту пересохло, когда Пик сбросил с себя нижнее белье. Маку потянулся к нему, но тот покачал головой. — Не-а, не так. Я хочу, чтобы ты встал на четвереньки. Куромаку застыл от потрясения. Пик собирался трахнуть его? Что-то дрогнуло глубоко в нём при мысли о том, как Пик будет раскрывать его, вводить свой член в него, проникая внутрь. Куромаку нужно перестать думать, пока он не кончил нетронутым от одной мысли о том, что может сделать Пик. Он итак едва держался. Куромаку сделал то, что ему сказали, чувствуя себя до странности уязвимым, стоя обнажённым спиной к Пику. Не то чтобы боялся, просто осознавал, каждый его орган чувств был в состоянии повышенной готовности. Кровать прогнулась позади Куромаку, а затем Пик нежно провёл тупыми ногтями по бёдрам Куро, отчего по коже пробежали мурашки, а затем исчезли. — Ты мне нравишься таким, — размышлял Пик. Он провёл пальцем между ягодиц Маку, дразня его дырочку. — Полностью открыт для меня. Куромаку резко вдохнул, когда Пик хлопнул рукой по его заднице, отчего по ней пробежал огонь. Куромаку застонал, когда Пик провёл губами по разгорячённой плоти, а затем резко ударил по другой ягодице. Куромаку прикусил нижнюю губу, подавляя очередной беспомощный звук, когда Пик ртом успокоил и эту рану. Он приготовился к следующей порке, но её так и не последовало. Куро вскрикнул, когда Пик неожиданно провёл языком по его входу. — Черт, — прохрипел он, упав на предплечья, спина выгнулась дугой, руки вцепились в подушку Пика. — О, боже. — О, да. Вот так. Выгни спинку для меня. Черт, ты потрясающий на вкус, — прорычал Пик, обхватывая бёдра Куромаку, удерживая его неподвижным, чтобы он мог зарыться лицом глубже, касаясь языком его дырочки. Маку не мог придумать, что ответить. Он вообще не мог думать. Куромаку притянул подушку ближе, зарываясь лицом, и стонал как шлюха, когда Пик обхватил его ноющий член, поглаживая только головку, проводя пальцами по щели в такт языку, проникающему в отверстие Маку. Такими темпами он долго не продержится. Когда Пик скользнул ниже, посасывая яйца Куромаку, тот оторвал лицо от подушки. — О, блядь. Я уже близко. Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста. — Он знал, что бормочет, трахая сжатый кулак Пика, закатывая глаза, когда Пик увеличивал темп. — Пожалуйста, Пик. Дай мне кончить. — Ещё один отчаянный звук сорвался с его губ, когда он увеличил темп. — О, черт. Да. Пожалуйста. Пожалуйста. Я так близко. Так близко. Ещё чуть-чуть. Пожалуйста, Пик... Пик издал звук, больше похожий на звериный, впиваясь зубами в ягодицу Маку, а затем он снова провёл языком по его отверстию. — Ты собираешься кончить для меня, детка? — спросил он. Куромаку кивал, хотя Пик не мог его видеть, руками он теребил шикарную наволочку, а с его губ продолжали литься мольбы. — Да. О, черт. Вот так. О, да. Пожалуйста, Пик, — умолял Куромаку. — Пожалуйста, можно мне кончить? Пик усмехнулся. — Ты можешь кончить, детка. Дай мне послушать тебя. Пик ещё раз дёрнул за член Куромаку, и тот кончил, застонав и упав на одеяло, а Пик работал над ним рукой, пока Куромаку не оттолкнул её с болезненным вскриком. Куро весь затрепетал, когда Пик проурчал: — Моя очередь, — перевернул Пик Маку на спину и подтянул его к изголовью кровати, а затем заполз на него. Одной рукой Пик ухватился за изголовье, а другой подавал Маку свой член. Маку сомкнул руки на заднице Пика, мышцы которого напрягались под его пальцами при каждом неглубоком толчке. Его хриплые стоны и скрип изголовья подсказали Куромаку, что Пик близок, но это было его единственным предупреждением. Затем он вырвал член изо рта Куромаку, подрочил ещё несколько раз, а потом сперма окрасила губы, язык, щёки Маку. Пик ещё раз качнулся вперёд, мазнув членом по его лицу, а затем снова подался, чтобы Куромаку отсосал. Закончив, Пик уселся обратно на грудь Куромаку, тяжело дыша, и улыбнулся, пытаясь вытереть Маку пальцами. Наконец Пик скатился с Маку на матрас, схватил свою футболку, тщательно вытер его лицо, затем себя и выбросил её. — Ты в порядке? — спросил он, улыбаясь так мягко, что у Куромаку защемило сердце. — Да, лучше, чем в порядке. А ты? — кивнул Маку. — Я в порядке. Да, — сказал Пик. Улыбка Куромаку померкла, когда Пик наклонился и нежно поцеловал его. — Это было очень горячо. — Ты определённо слишком хорош, чтобы быть правдой, — удивлённо проговорил Маку, сам не веря, что сказал это вслух. Пик в ответ улыбнулся дразнящей ухмылкой. — Я убийца. А ты, — он снова наклонил голову, целуя цепочкой поцелуев грудь Куро, — чертовски сексуален. Мне нравится, как ты лепечешь, когда вот-вот кончишь. Это сводит меня с ума. — Эм, спасибо? — хмыкнул Куромаку. Когда Пик лёг рядом с ним, Куромаку прижался к нему, обводя пальцами контуры татуировок. Змея, которую Маку видел в ту первую ночь, обвивалась вокруг шеи Пика. Но была ещё бабочка в центре его груди с крыльями ангела по обе стороны, роза на каждой руке и кинжал, пронзающий его бок. Все они, казалось бы, не были связаны между собой, но каким-то образом всё это было связано с Пиком. Куромаку не знал, что им теперь делать. Он уже спал с Пиком – просто спал – но большинство его сексуальных встреч заканчивались тем, что он вскакивал с кровати и натягивал на себя одежду ещё до того, как сперма успевала высохнуть на простынях. Он не знал, должен ли остаться и обниматься, спать в объятиях Пика. Должен ли он уйти? Или хотя бы предложить уйти? Куромаку не успел хорошенько подумать об этом, как начал вибрировать телефон Пика откуда-то из-под кровати. Сейчас должно быть уже за полночь. — Кто это так поздно? Пик застонал, даже не потрудившись посмотреть. — Уверен, один из моих братьев-идиотов. — Ты не собираешься отвечать? — нахмурился Маку. Пик провёл пальцами по руке Маку. — Если они звонят так поздно, значит, им что-то нужно. Если я не отвечу, то смогу притвориться, что спал. Куромаку размышлял над этим, пока телефон Пика вибрировал ещё три раза, затем остановился, а потом зазвонил снова. — Я не думаю, что они отстанут, — сказал Куромаку на третьем звонке. Пик выдохнул через нос, как разъярённый бык, и подполз к изножью кровати, чтобы достать телефон из кармана джинсов. — Что? — прорычал он в трубку. — Я занят, это не может подождать? — Ной мог слышать голос, говорящий быстро, но не то, что было сказано. — Утром. Нет, утром. Риккардо, я, блядь, голый в постели. Я почти заснул. Да, я спал. Тебя это касается? — Рот Пика сложился в жёсткую линию, когда голос снова заговорил со злостью. — О, боже мой. Ладно. Отлично. Черт с тобой. Когда Пик отключился, он посмотрел на Куромаку. — Я должен съездить к отцу на час или около того. Сердце Маку упало, но он сел, приготовившись искать свою одежду. Пик толкнул его обратно на матрас, переползая через него. — Что, по-твоему, ты делаешь? — Ищу свою одежду? — сказал Куромаку, нахмурившись. — Разве я сказал, что ты можешь идти? — спросил Пик сексуальным голосом, от чего у Куромаку затвердел член. — Ты не хочешь, чтобы я уходил? — Нет, ты останешься и будешь ждать меня. Голый. Мне нравится, когда ты голый в моей постели. Маку ненавидел улыбку, которую он чувствовал на своём лице. — Уверен? Пик посмотрел на Куромаку с той же дикой настойчивостью, которая обезоружила и посылала удовольствие. — Я уверен. — Пик крепко поцеловал его. — Кроме того, кто сказал, что я уже закончил с тобой?