Безрассудный

Пик сидел на одном из обеденных стульев Brabbu своего отца, с ножом в руке, небрежно покручивая острием на кончике пальца, и настороженно поглядывал на своих братьев. На данный момент их было только трое. По крайней мере, Джокер не собирал всех Мстителей для своего маленького вмешательства. Отец также отсутствовал, а это значит, это была несанкционированная ругань. Приятно знать. Ну, может быть, немного. Ну что ж, можно и пластырь содрать. — Итак, что же случилось такого важного, что ты вызвал меня к папе домой посреди ночи? Джокер провёл рукой по волосам, бросив взгляд на Риккардо, словно ожидая, что именно он будет разбираться с Пиком. Пик не знал, почему они всегда думали, что с ним нужно разбираться. Риккардо выгнул бровь, пожав плечами. — Не смотри на меня. Это твоя вечеринка. Джокер негромко выругался от досады, взял лежащий перед ним телефон и нажал несколько клавиш, после чего переложил его через большой стол к Пику. Он взял телефон и увидел несколько фотографий, на которых они с Куромаку завтракают в закусочной. — Ты следишь за мной? — Нет, болван. Это скрины. Фотографии гуляют по всему интернету, — огрызнулся Джокер. — Ладно. И что? — спросил Пик. — Ты позвонил мне в час ночи из-за моего завтрака? — Ты тупица, — укорил Риккардо. — Мы возражаем не из-за завтрака, а против твоей компании. Пик в бешенстве посмотрел на них. — Куромаку? Джокер снял очки, ущипнув себя за переносицу. — Да, Куромаку. — Почему? Какое тебе дело до того, с кем я встречаюсь? — Встречаешься?! — крикнул Джокер. — Ты не можешь быть таким дураком. — Я думаю, ты не до конца его понял, — сказал Риккардо, забавляясь яростью своего брата. Вару провёл руками по лицу. Он явно только что пришёл в себя после очередной попойки. Тёмно-зелёные кудрявые волосы взлохмачены. Пуговицы на его белой рубашке неаккуратно застёгнуты. — Нам не всё равно, ведь ты встречаешься с сыном одной из своих жертв. Пойми, это плохая идея. — Почему? — спросил Пик, откидываясь на спинку стула. — Всё дело в шести степенях разделения, — объяснил Вару. — Люди будут удивляться, почему избалованный богатенький ребёнок встречается с отбросом из трейлера. Пик перевёл взгляд на Вару. — Не называй его так, — предупредил он. — Господи. Ему нравится этот парень, — пробормотал Вару. — Да. Мне не нужно скрывать от него, кто я. Он знает, что я убийца. С ним просто... легко. Джокер выглядел так, будто подавился мячом для гольфа. — А тебе не приходило в голову, что он тебя сдаст? Пик насмешливо хмыкнул. — Что? Нет, не сдаст. Ты чертов параноик. — Фундамент этой семьи был выкован из тысячи трупов. Конечно, мы параноики. Вот как мы можем делать то, что делаем, — напомнил ему Риккардо. Пик чувствовал, как его пульс бьётся в жилах. Он едва сдерживал ярость, бушующую в нём, понимая, что у них есть на кого опереться, Джокер позвонил бы их отцу. — У Куромаку был шанс отомстить. Он приставил пистолет к моей голове. Он хотел убить меня. Когда я показал ему, кто на самом деле его отец, он тут же отступил. Он не хочет нас уничтожить. Ему просто нравится быть со мной. Почему в это так трудно поверить? — Что он будет чувствовать, когда поймёт, что вся твоя жизнь — обман? Что ты не очаровательная плейбойская супермодель? — вздохнул Джокер. — Он знает. Мне не нужно притворяться рядом с ним. Он точно знает, кто я и кем являюсь, и он принимает меня. Джокер перевёл взгляд на Риккардо, энергично жестикулируя Пику в знаке «сделай с ним что-нибудь». — Пик, ты подвергаешь всех нас опасности, общаясь с этим мальчиком, — сказал Риккардо, качая головой. — Джокер чуть не женился на этой психопатке Кендре, и никто из вас и глазом не моргнул на эту катастрофу, — огрызнулся Пик. — Она не знала наших секретов, — сказал Вару со скучающим видом. Пик чувствовал, как в нём нарастает гнев. — Именно. Если бы ей представилась такая возможность, она бы использовала её, чтобы выкачать из нашей семьи побольше денег. Она была сущим кошмаром. Куромаку от нас ничего не нужно. Кроме того, если ты так беспокоишься, что он побежит и расскажет обо всём миру, не разумнее ли держать его рядом, а не отталкивать? — Пик, ты ведёшь себя как ребёнок, — сказал Джокер. Пик бросил взгляд в сторону Джокера. — Почему ты вообще здесь? Разве ты не должен синтезировать белок или выращивать уши на спине крыс или чем ты там занимаешься? Почему тебя вдруг взволновало, кем или чем я занимаюсь? — Меня это волнует по той же причине, что и всех нас. Есть миллион парней, в которых можно засунуть член — в чём твоя проблема? Опять жаждешь внимания? Тебе что, мало? Пик бросил нож в сторону Джокера, чувствуя некоторое удовлетворение от того, как брат вздрогнул, когда нож вонзился в стену за его головой. Джокер выдохнул через нос. — Вот. Вот об этом я и говорю. Тебе почти тридцать лет. Перестань вести себя как избалованный ребёнок. — Мне двадцать семь, и да, я взрослый. Как взрослый, я могу засовывать свой член, в кого захочу, — сказал Пик, подавшись вперёд. — Так ты трахаешь его? Ребёнка человека, которого ты убил? — спросил Вару. — Не говори так. Ему двадцать один. По-моему. — Он тебя сдаст, — снова сказал почти лишённым эмоций голосом Риккардо. — Нет. Не верю. Я следил за ним несколько недель. У него был шанс убить меня, но он им не воспользовался. — Потому что ты решил показать ему доказательства, что его отец был педофилом, — сказал Джокер, распаляясь. — Что я должен был сделать, Джокер? Позволить ему убить меня? Убить его? Это противоречит нашему кодексу. Куромаку не виноват, что его вырастил такой больной урод, как Уэйн Холт. Ты знаешь, он тоже был одной из его жертв. — И что? — спросил Риккардо. — И что? — напрягся Пик. — Ну да, и что? Какое тебе дело до его дерьмового детства? Я знаю, нас всех учили вести себя так, будто у нас есть эмоции, но ты не притворяешься. Так что здесь происходит? — Какое тебе дело? Он мне нравится. Мне нравится быть с ним. — Клео сказала, что отправила тебе информацию две недели назад. Почему ты так упорно борешься за парня, которого не знаешь? — Потому что я знаю его. И он знает меня. Во всех отношениях, которые важны. — О, Боже, — пробормотал Риккардо. — Я мог бы ожидать эту чушь о Ромео и Джульетте от Феликса или Чарли, но не от тебя. Пик, едва сдерживая свой гнев, прошипел: — Да пошёл ты, Риккардо. — Успокойся, — предостерёг Риккардо, откинувшись в кресле. — Чем сильнее ты к нему привяжешься, тем хуже будет, когда тебе придётся его отпустить. Покончи с этим. Сейчас. Потому что если ты этого не сделаешь, нам придётся рассказать папе, и не думаю, что тебе понравится, как он решит это закончить. Пик оттолкнул свой стул от стола с громким скрежетом ножек по мраморному полу. — Давай. Скажи папе. И раз уж ты это сделаешь, скажи ему вот что. Я оставлю Куромаку себе! Он мой! — Он не игрушка. Он человек, — пробормотал Вару. Пика охватила ярость, он сжал руки в кулаки. — Он мой. Я не отдам его. Не давите на меня, или, клянусь грёбаным Богом, я сожгу всё дотла. Ты слышишь меня? Если ты заставишь меня выбирать, я выберу его. — Ты его даже не знаешь, Пик. И ты не можешь принимать такие решения за всех нас. Пик подошёл к Джокеру, выхватил нож из стены и вышел из комнаты. Он прошёл через кухню в гараж, достал набор ключей из массива на доске, выбрал ауди R8 своего отца и нажал на кнопку, чтобы открыть дверь гаража. Как только устроился на кожаном сиденье, завёл двигатель. Он замурлыкал, как котёнок. Пик включил заднюю передачу и нажал на газ, только в последний момент заметив пожилого мужчину. Пик резко нажал по тормозам так, что заскрипели колодки, едва не задев колени мужчины бампером машины. Сердце у Пика бешено стучало, когда он увидел, как отец подошёл к водительской стороне и пальцем показал, что нужно опустить окно. Как всегда, голос отца звучал обманчиво спокойно. — Пик. — Папа. Он вздохнул. — Почему ты пытаешься сбить меня посреди ночи на моей же машине? — Я не пытался. Мне просто нужно проветрить голову, и я не хотел идти пешком. — Я совершенно уверен, что полгода назад купил тебе довольно дорогой БМВ. Пожалуйста, не говори мне, что ты его уже разбил. — Нет. Я просто хотел ауди R8. Мне нужно нарушить закон. — Кто разозлил тебя на этот раз? Вару? Джокер? Это не мог быть Риккардо. Феликса и Чарли даже нет в городе. Айден говорит недостаточно, чтобы вывести тебя из себя. Так кто же это был? — усмехнулся отец. — Никто. Мне просто нужно подумать. — Ты меня не обманешь, ты знаешь. Я тот, кто научил тебя. Я знаю все твои уловки. Пик выдохнул через нос. — Они устроили интервенцию. — И почему же? — Потому что им не нравится мой новый парень. Его отец понимающе кивнул. — Мальчик Холта. Пик удивлённо посмотрел на него. — Ты знаешь? — Я знаю всё, чем занимаются мои мальчики. Это моя работа, — сказал его отец. — Как много ты ему рассказал? — Он уже многое знал. Но я заполнил некоторые его пробелы, — признался Пик. Он никогда не умел лгать отцу, даже когда был маленьким. Трудно лгать человеку, который, казалось, любит тебя беззаветно. Неважно, насколько нелюбимым ты был. — Как ты думаешь, это был мудрый ход? Пик кивнул. — Ты говоришь нам доверять своим инстинктам. Я так и поступил. Я инстинктивно знаю, что Куромаку никогда бы не предал меня, — сказал он. — Или тебя. — Это может осложнить жизнь всей семьи, если всё пойдёт не так, — предостерёг его отец. — Я не откажусь от него, — вызывающе сказал Пик. — Я сказал им и говорю тебе. Куромаку — мой. Я выбрал его. Его отец усмехнулся. — Расслабься, Пик. Я не собираюсь говорить тебе прекращать с ним встречаться. Но он — твоя ответственность. Чем больше он знает, тем большей обузой он становится. Если он предаст нас, последствия будут... ужасными. От тона голоса его отца по спине пробежал ледяной холодок. — Он не сделает этого. Не со мной. Ни с кем. Он... хороший человек. Отец долго смотрел на него. — Хорошо. Я поговорю с твоими братьями. — Они будут в ярости, — предупредил Пик. — Почему? — Потому что, как бы Джокер ни любил говорить, что он твой любимчик, на самом деле они думают, что это я. И снова его отец негромко усмехнулся. — Да, они так думают? А ты нет? — Нет. Его отец скрестил руки на груди. — Ты думаешь, я выделяю кого-то из своих детей? Пик точно знал, что у его отца есть любимчик, но никто об этом не говорил. Айден любимчик отца. Четвёртый приёмный ребёнок, до близнецов-убийц, и отец всегда испытывал к нему странную нежность. Может быть, это было потому, что Айден редко говорил, в то время как остальные никогда не замолкали. Трудно сказать, но никто из них не осмеливался заявить об очевидном. — Нет, папа. Я думаю, мы все тебя одинаково раздражаем, — спокойно солгал Пик. Отец улыбнулся так же фальшиво, как и ответил Пик. — Ладно, возвращайся к своему мальчику. Но помни, что я сказал. Теперь он — твоя ответственность. Надеюсь, твои инстинкты тебя не подвели. Пик кивнул, включил заднюю передачу и медленно выехал с подъездной дорожки. Теперь, когда он получил благословение отца, на душе стало спокойно. Его братья любили пошуметь, но они никогда не пошли бы против отца. Никогда. Тем не менее, слова отца глубоко засели в его голове. Куромаку — его ответственность. Пик не думал, что Куромаку когда-нибудь предаст его или его семью, но чем сильнее они погружались в прошлое Маку, тем опаснее оно становилось для него и, соответственно, для всех них. Они должны докопаться до сути подозрений Уэйна Холта в педофилии и добиться для Куромаку справедливости, в которой ему отказали. Но не сегодня. Сегодня Куромаку ждал его. При мысли о Куромаку в его постели, таком тёплом и желанном, член Пика дёрнулся. Он был так чертовски хорош. Такой отзывчивый. Может ли он подтолкнуть его дальше? Сильнее? Насколько тёмными были фантазии Куромаку? Пику не терпелось узнать.