In close proximity

                          Так Джонатан ещё не знал, что погорячился, позапрошлым утром обозвав ситуацию критичной…       Поистине критичное встретило его у центральных ворот по возвращении на территорию госпиталя, заставив зажмуриться от вскружившего голову запаха крови. Он не питался несколько суток — и ему хватило бы крошечного пореза, чтобы потерять самообладание, но то, что застало его у главных дверей, с порезом было несравнимо…       Его встретила настоящая скотобойня: лужи — нет, реки! — крови, багровые пятна на полу, на дверях, на стенах, расползающиеся, точно кровавые фрески; ещё свежие, где-то до сих пор подтекающие по кафельным плитам… С каждым шагом тревога закручивалась в спираль всё туже и туже — и мутило его уже не от жажды.       Персонал не повстречался Джонатану у ворот, пустовала и приёмная стойка у главной лестницы. Поблизости не обнаружилось ни души — одно лишь молчание опустевших коридоров, повисшее над ним дурным предзнаменованием.       Пряча лицо в сгибе локтя в попытках усмирить заостряющиеся клыки и охватывающий тело липкой оторопью мандраж, он добрался до стойки — перепачканной, как и всё вокруг — и притормозил, с мнимым чувством замирающего сердца прислушиваясь к своему окружению.       Жажда мешала сосредоточиться на доносящемся из восточного крыла рокоте едва отличимых друг от друга голосов, заунывной трели кресел-колясок, стонах и о чём-то заполошным шёпотом спорящем персонале. Джонатан не мог заставить себя сконцентрироваться на личностях говорящих, потому оставалось лишь надеяться, что признаки жизни ему не мерещились...       К тому моменту глаза его подёрнулись пеленой, по щекам расползлись припухшие, синеватые вены, и он как никогда ясно осознавал: застань его в таком состоянии хоть кто-нибудь — конспирации его грозил необратимый крах. Однако прежде чем он успел укрыться в уборной и наскоро привести себя в чувства, ответы разыскали его сами в лице перемазанной слезами и кровью сестры Пиппы:                           — Доктор Джонатан?.. О, Джонатан… Шон… — пробилось сквозь всхлипы знакомое имя, — Он… н-наш пастор Шон…                     Заливаясь горючими слезами и не успевая промакивать щёки стиснутым в пальцах чепцом, женщина приникла к его плечу, не поднимая заплаканных глаз. Вглядись она хоть немного — непременно сбежала бы без оглядки; Джонатан подозревал, что выглядел просто чудовищно. Под стать положению госпиталя…       Он отринул ненужные мысли и с искренней, почти отеческой лаской огладил перемазанное кровью плечо.                           — Сохраняйте спокойствие, — раскатистым баритоном прозвучал его голос, — Дышите, мисс Хокинс. Дышите. Не бойтесь моего вида. Расскажите мне всё, что Вы видели.                     Внушение подействовало безотказно — и с ответом на волнующий его вопрос Джонатан рванул наверх, оставив позади позабывшую о слезах и встретивших её голодных глазах медсестру.                    

***

                                      Пустующий пролёт второго этажа с надрывно спорящими голосами за дверями кабинета доктора Суонси только лишь вернул ему трясиной сосущее под рёбрами чувство мрачного дежавю…       Всех, кого перевезли на второй этаж днями ранее, экстренно эвакуировали, несмотря на отсутствие видимых следов погрома, и теперь, когда по этажу не гулял сквозняк, коридор понемногу наполнялся привычным запахом: застоялостью с примесью фенольных ноток, йодоформа и вощёного дерева... Однако Джонатан не позволял себе забыть о том, что привычность эта была обманчивой.       В том, что его ожидали, он не сомневался, с посекундно нарастающей тревогой минуя раскиданные по полу матрасы и наспех сложенные койки, устилавшие путь к приоткрытой двери. Присутствие знакомых голосов пригасило лишь часть его опасений, тогда как доносящиеся до обострённого слуха обрывки разговора вселяли новые. И Джонатан прищурился, чутьём изучая спорящих через дверь:                           — Рассадник упырей! — уловил он, — Так вы помогаете горожанам: укрываете кровопийц под крышей богоугодного заведения?! Припасите свои оправдания!.. — не стеснялся в изъявлении своего мнения МакКаллум, рассыпаясь в проклятиях раскатисто и обильно — так, что голос Суонси беспомощно тонул на фоне.       Сам же Эдгар, вцепившись в стол одной рукой, а второй размахивая оправой очков, словно дирижёрской палочкой, даже через дверь казался пастозно бледен. Взбудораженный пульс его выходил на тахикардический темп, стоило ему разинуть рот в попытке разбавить гневную тираду хотя бы словом.                           — Вы ставите под угрозу огромное количество людей и уверяете меня, что это какое-то недоразумение?.. — едва не рычал МакКаллум, — Ни о чём не знали? На каком месте растут ваши чёртовы глаза?! Мы оба знаем, что это был кто-то из пациентов, не держите меня за идиота! Как можно было не заметить кровососа, когда тот сутками торчал у вас под носом?!                     Джонатан ускорил шаг, опасаясь стать свидетелем чего-то необратимого.                           — И что прикажете делать теперь, когда по улицам носится кровожадная тварь, которая мало что полбольницы загрызла, так теперь и на свободу выбралась? Какого дьявола, Суонси?! Не сдались мне Ваши оправдания, мне нужны ответы!                     Позабыв о манерах, он распахнул дверь и переместился в самый центр кабинета, хватая МакКаллума за здоровое плечо, прежде чем тот успел с размаху зарядить кулаком по столу или чего хуже — его владельцу.       Джонатан ожидал встретить сопротивление и ни на миг не сомневался в том, что на него вина падёт следующим.                           — Какого!.. — МакКаллум, явно не рассчитывавший на стороннее вмешательство, отпрянул и пошатнулся, для баланса ухватившись за угол стола. Глаза его сверкнули свирепым недоумением.                           — Доктор Рид! — Суонси принял его появление почти восторженно, не пряча облегчения, — Как вовремя, к-как нельзя вовремя!.. Вы нам очень-очень нужны…              Красноречие из руководителя больницы как кулаком вышибло, и теперь за слова хватались двое: перепуганный и взбешённый.                           — Шон Хэмптон, — рассудив, что лучше будет переходить напрямую к фактам, начал Джонатан, по-прежнему придерживая за плечо во все глаза пялящегося на него охотника, — Со слов очевидцев обратился и сбежал, это мне известно. Сколько пострадавших, Эдгар? Есть ли свидетели? Есть ли убитые?                           — Есть… да, к-кхм, есть… Я… — мокрые от волнения глаза его запрыгали по собравшимся; во взгляде читалась борьба человека добропорядочного с человеком расчётливым. Добропорядочный взял верх, — Хариетт Джоунс, Джонатан. И… Дж-жеремая Кольски… Хельга Брюлль. И... Самуэль. Самуэль Кхо. Последний в критической… кондиции. Из тех, кого с нами больше... — голос его содрогнулся, точно вспугнутый собственным звучанием, но Суонси немедленно взял себя в руки, — Раненные есть, но о точных числах говорить ещё рано.                     Заслышав перечень имён, МакКаллум отмер, вывернувшись из хватки:                           — Какого дьявола вы молчали?! Трое убитых — уже массовое нападение, Стража обязана вмешаться, пока не стало слишком…                           — Нам не нужна Ваша Стража в госпитале, МакКаллум!.. — в сердцах воскликнул Суонси, непослушными пальцами цепляя за уши дужки очков, — Люди и без того напуганы, Ваши действия ввергнут нас в абсолютнейший хаос, а это необходимо предотвратить любой ценой, теперь, когда убийца на свободе, чего же Вы никак не поймёте!..                           — О людях нужно было думать до того, как Вы дали приют кровопийце. Сейчас нужно действовать. — наставив на Суонси указательный палец, наступал МакКаллум, — Расставим патрули по мостам от Шадуэлла и Бэтнал Грин у Ист-Энда, оцепим ближние территории, выставим ловушки — поймаем при первой же…                    — Я выслежу его.                     На голос Рида обернулись оба, и он, воспользовавшись коллективным замешательством, поспешил пояснить:                           — Отправлюсь по следу и постараюсь выяснить, что произошло. Если это дело рук Хэмптона, и сведения в самом деле верны — местные должны были видеть, куда он направился. В одиночку будет быстрее, чем рассылать сыскные отряды.                     МакКаллум от такого заявления едва не поперхнулся своим недовольством, но Джонатан решительным жестом заставил его умолкнуть, не дав вставить и звука:                           — Если у нас на руках новообращённый экон или, что того хуже, потерявший рассудок скаль — медлить нельзя, на счету каждая минута. Не сомневаюсь, каждый из нас осознаёт возможные риски. Раздавайте команды на оцепление территории у мостов — пожалуйста, Ваше право, но дайте мне найти Хэмптона самому. — Джонатан обернулся к охотнику, обращаясь к тому напрямую, — Я верю, что своими силами смогу выяснить и сделать больше, чем прикончить несчастное создание. Нам необходима информация: нужно выяснить, почему Хэмптон обратился лишь спустя столько времени, и почему человек, бывший при жизни законченным пацифистом, потеряв человечность устроил массовое кровопролитие. Вы знаете о вампирах побольше моего, МакКаллум, Вы как никто другой должны понимать нестандартность ситуации. Обращённый убивает с голоду — одного, никак не трёх, и уж точно не учиняет расправ у всех на виду. Что-то не сходится, и я должен выяснить — что именно.                           — Джонатан абсолютно прав, — закивал оклемавшийся Суонси, — Ну а я же считаю, что силы нужно объединить. Вы жаждете правосудия и скорейших мер, МакКаллум? Так отправляйтесь же с доктором Ридом.                           — Эдгар... Боюсь, Ваш план принесёт больше проблем, чем поспособствует разрешению уже имеющихся, — со всей профессиональной субтильностью возразил Джонатан, ссылаясь на вид МакКаллума — больничной робе и подвязанной руке которого дополнительные пояснения не требовались.       Но, как повелось за всю продолжительность их недолгого знакомства, мнение МакКаллума с его собственным решительно не совпадало, пускай иной раз и в абсолютно непредсказуемом направлении…                           — Решено. — громыхнул тот, подбоченившись здоровой рукой, будто бы тем самым запечатывая их пакт несмываемой точкой, — Очистить улицы необходимо любой ценой. — Рид ожидал, что за «ценой» последует завуалированное обещание прикончить и его, удумай он воспрепятствовать вершению закона, но МакКаллум вновь его удивил: оставил обещание лишь во взгляде, — Пускай для этого и придётся объединить силы.             «С врагом» — напрашивалось само собой. Но и это МакКаллум опустил.                           — Великолепно, просто великолепно!.. — замельтешил Суонси, более чем удовлетворённый разрешившимся без его вовлечения конфликтом, — Я постараюсь опросить очевидцев и привести госпиталь в порядок как можно скорее. Это наибольшее, чем я смогу Вам посодействовать… Решено, господа. Решено. Не станем же терять ни минуты!                     И прежде чем Джонатан успел собрать по кусочкам свой отчаянно несогласный контраргумент, МакКаллум, не удостоив ни одного из мужчин прощанием, исчез за хлопнувшей дверью.