In close proximity

                                            На голос обернулись оба, поспешив в обратном направлении, стило юной мисс окликнуть их вновь.       Каждый шаг взметал улёгшуюся пыль, а подпалины мельтешащего света лишь отвлекали Джонатана от того, на что указывала женская ладонь, но не успел он поинтересоваться её находкой, как девушка затараторила сама:                                        — Это не похоже на одежду, но вот, взгляните, оно явно свежее. — по указке юной мисс один из амбалов подхватил с пола кусок чего-то, что привлекло её внимание, и растянул между разведёнными руками, заставив Джонатана замереть на месте. — Это…                     Стоило запаху выбраться из бесформенных складок, как мисс, запнувшись на полуслове, прикрыла лицо ладонью. Осознание вместе с разошедшимся смрадом настигло как минимум троих.                    — Это… кожа?.. — не своим голосом пролепетала девушка.              То, что теперь буквальным образом висело у Джонатана под носом, на обычную ткань похоже не было. Как не было оно похоже и на кожу... Человеческую кожу.       Кусок, растянутый между облачёнными в рабочие перчатки кулаками, расходился гуляющими бликами, цепляя на себя свет направленных на него ламп, и Джонатан смог как следует рассмотреть устилающие иссиня-чёрный фрагмент капилляры и распрямляющиеся под натяжением борозды морщин.       Крови на куске не было, как не было и её запаха, который Джонатан учуял бы задолго до обнаружения находки. Кусок отдавал лишь мерзкой сладостью начинающегося гниения, однако же он совершенно точно являлся органической материей. Материей, происхождение которой на глаз установить не удавалось даже Риду с его багажом медицинских познаний…       Чем бы оно ни было, находка сулила одно: неприятности. И Джонатан ничуть не сомневался, что МакКаллум разделял его опасения.                    — Нам стоит уходить, — не помедлил распорядиться он, чувствуя, как привстают волоски на затылке, отзываясь на едва различимый скрежет.                           — Что это… такое?.. — бормотала мисс, не решаясь приблизиться к своей находке, но будучи не в силах оторвать от неё полного отвращения взгляда.                     Слова Джонатана до неё не доходили.                           — Похоже на палёную резину. — уловив перемену в голосе Рида, пришёл ему на выручку охотник, — Пойдёмте. Не стоило сюда приходить. Нужно будет закрыть это место к чёртовой матери. Кто его знает, что стало с промышленным отходами за столько лет.                     Джонатан опустился на колено, осветив влажный контур так и не нашедшей объяснения находки, кроме которой поблизости не наблюдалось ничего: ни крови, ни отпечатков. Даже пылевой покров оставался непотревоженным — не считая свежих следов, дорожкой протянувшихся от главных дверей.                           — Нет-нет-нет, это не резина… — продолжала упорствовать мисс; рассеянно, но оттого не менее убеждённо, — Оно выглядит… живым. Доктор, что это такое?..                           — Мой коллега прав, — откликнулся Джонатан, — нужно уходить.                      Непонятный шум за пределами его поля зрения повторился, отчего он резко (чуть резче, чем позволяли оковы конспирации) поднялся на ноги.                            — Пойдёмте. Возьмём фрагмент на исследование. Но могу Вас заверить уже сейчас: это не то, чего мы искали. Пастора здесь нет, а значит, нет и оснований здесь задерживаться…                     Но прежде чем Джонатан успел подкрепить слова МакКаллума об опасностях заброшенной промзоны, внимание его привлекла мелькнувшая тень. И так, за сотую долю секунды, все надежды на беспрепятственную эвакуацию разлетелись в труху…       Юная мисс вскинула подбородок, замотав головой по сторонам, испуганное «что это было?» не сходило с её губ. Амбалы, выставив кулаки, огородили подругу, зажимая ту меж массивных спин, пока сам Джонатан, не теряя времени, вооружился киркой.                           — Уходим. — скомандовал МакКаллум, отставив фонарь и ухватив юную мисс за локоть.                     Но не успели они ступить и шагу, как с потолка, сопровождаемое раскатистым грохотом, спикировало пятно. МакКаллум отпихнул девушку назад, отработанным движением задрал рукав плаща и, обнажив арбалет, нацелил тот на пошатнувшуюся от контакта с полом фигуру.       С потолка посыпалась кирпичная пыль, по периметру цеха прокатился нестройный гул от сокрушительного толчка, с которым существо покинуло недра одного из тиглей. Тигли зазвенели, точно колокола, разбивая бывшую едва ли не абсолютной тишину и вынуждая голоса сорваться на крик:                                 — На выход! — во весь голос рявкнул МакКаллум, — Сейчас же!                     Джонатан рванул навстречу существу, не давая тому распрямиться в полный рост, и попытался оглушить его ударом кирки.       Тщетно.       Существо вскинуло голову, сверкнуло глазами — яркими, точно высеченная кресалом искра — и отскочило в сторону.       Улучивший момент охотник вновь потянул за собой оцепеневшую девчонку, но та точно срослась с землей: упиралась, продолжая зажимать рот руками — боясь выпустить наружу ужас, проступивший в намокших глазах. Рид был уверен: будь у МакКаллума силы, он поволок бы её на себе, но с подвязанной рукой, едва достающей до спускового крючка арбалета, он оставался бессилен…       Стряхнув оцепенение, Джонатан прыгнул навстречу существу, перетягивая внимание на себя, и наотмашь саданул киркой. Удар рукояти пришёлся существу в шею, но вместо дезориентированного вскрика Джонатана встретил проходящий сквозь него взгляд.                           — Уходите!.. — запоздало подмечая, что глаза существа следили отнюдь не за нападавшим вампиром, крикнул тот, — Уходите немедленно! Заприте двери!                     Разумеется. Четыре бьющихся сердца представляли куда больший гастрономический интерес!.. В других обстоятельствах Джонатан обругал бы свою несообразительность, но делать этого было некогда.       Между тем один из амбалов, скинув обязанности телохранителя на плечи МакКаллума, ревя, ринулся в направлении существа, размахивая лампой над головой.                           — Арчи!.. — всхлипнула юная мисс и, сложив пальцы щепотью, затыкала в лоб и плечи.                           — Уходите! — взмолился Джонатан, разрываясь между плачущей мисс и безрассудно несущимся навстречу верной смерти амбалом, — Прошу Вас, уходите!                            Долго молить ему не пришлось: второй амбал, как опомнившись, сгрёб подругу в охапку и устремился к дверям, оставляя охотника прикрывать им тыл. МакКаллум же, тотчас переключившись на следящее за каждым его движением создание, предупреждающе взвёл арбалет.       Джонатан атаковал снова — надеясь оглушить создание до того, как то настигнет безоружный, движимый слепым инстинктом амбал, но атака его пролетела мимо. Создание уклонилось, лишь на мгновение удостоив Джонатана безразличным взглядом. Но он не растерялся — ударил вновь.       В этот раз кирка, встретившись с шеей, зацепила кожу, и ему наконец удалось рассмотреть то, что в буквальном смысле свалилось им на головы.       Вблизи создание оказалось ещё громаднее и уродливее, чем издалека... Безобразно выступающие мышцы шеи, сужающиеся у челюсти, гладкая голова с заслоняющими угольки глаз надбровными дугами. Нос, расщелиной сросшийся со ртом, полным торчащих вперекрёст клыков…       Несмотря на размеры шеи, плечи у существа оставались узкими, ощутимо выдающимися вперёд. Грудная клетка топорщилась куполом, растягивая и без того тонкую кожу, в которой Джонатан узнал ранее неопознанную находку.       От человека в этом существе не осталось ничего. Единственным, что выдавало в нём пастора, были удавкой натянувшиеся на шее чётки…       Джонатан отпрянул от ужасающего зрелища, стоило существу приоткрыть смердящую пасть с на глазах удлиняющимися клыками. В тот же миг на «пастора» обрушилась лампа — разбившись и погаснув, не успев нанести урона, но взявший курс на победу амбал не сдавался: и следом в ход пошли кулаки.       Но «пастор» на его потуги и глазом не повёл.       Взмах когтистой лапы — и амбал повалился навзничь, заслоняя лицо руками. Джонатан отвлёкся на запах крови, но вовремя переключился обратно на существо, не давая тому подобраться к обездвиженной цели.        Череду последовавших ударов «пастор» выстоял также стойко, как и все предыдущие, и Джонатан вынужден был импровизировать. Он телепортировался подальше, прицениваясь к дальнейшему плану действий. Вариантов оставалось немного…       Тут до слуха его донеслось шевеление откуда-то сзади.       За шевелением стоял МакКаллум, который, не теряя времени, скинул плащ, с треском надорвал рукав рубашки и невесть откуда взявшимся ножом рассёк сковывающие движение бинты. На лице его не отразилось ни капли боли, когда высвобожденная из оков рука умелым, пусть и несколько скованным движением выловила заправленный в портупею кольт. И в следующую секунду темноту рассеял первый выстрел.       За траекторией полёта пули Джонатану следить не пришлось: взвыв, существо строптиво дёрнуло головой, отчего на шее его блеснули наполированные перебором чётки, расправило лапы, перетянутые похожей на текучую нефть кожей, и поразило Джонатана которым по счёту открытием… Лапы, разогнувшись в суставах, обратились в нечто походившее на недоразвитые крылья — и в следующую секунду Джонатана обдало волной спёртого воздуха.       «Пастор», роняя капли крови из простреленного плеча, приземлился в опасной близости от Рида.       Не обладай тот сверхчеловеческими рефлексами — он наверняка поплатился бы жизнью, однако вместо того, чтобы оказаться придавленным к полу, Джонатан отскочил назад и вздёрнул руки, выкладываясь на максимум своих возможностей — и существо, подхваченное неразличимыми в темноте нитями тумана, взмыло в воздух.       В этот момент МакКаллум в идеальной синергии прицелился и выпустил стрелу с зазубренным наконечником. Первая стрела пролетела мимо, но вторая угодила в цель — подстрелив создание в бок у самого крыла, и ни секундой позже Рид потерял контроль.       Подстреленный «пастор» обрушился на пол одновременно с Джонатаном. Из горла его вырвалось шипение, словно разлитая на раскалённые угли вода, тело распласталось по полу. Но даже координированная атака не обездвижила его надолго.       Не успел Джонатан прийти в чувства, как «пастор» с размаху ударил его в грудь когтистой лапой, отправив в полёт до ближайшей подпорки. От раздробленного позвоночника Джонатана уберёг не иначе как чудом возникший на пути мешок с песком, но тем не менее от столкновения вышибло дух, и он закашлял от сдавившего горла спазма.       «Пастор» же, словно напрочь позабыв о своих гастрономических предпочтениях, в один прыжок настиг пополам согнувшегося Рида и навис над ним, угрожающе разинув пасть с рядом острых как кинжалы клыков.       Джонатан выставил руку, шаря по полу вокруг себя. Саквояж... пистоль... кирка…       Он полагал, что был готов — и всё же в решающий момент оказался абсолютно безоружен.       Смердящая пасть, капая слюной, оскалилась совсем близко…                                        — Джон! — раздался спасительный возглас, — Лови!                                  Джонатан обернулся на зов, успев вовремя выставить руку, в которую приземлился увесистый кол. Кол, в следующее мгновение очутившийся у обращённого пастора в плече по металлический обод рукояти.       Имейся у него свобода действий, Джонатан пробил бы тому грудину, но не в его положении было выбирать. Создание заскрежетало, пошатнулось из стороны в сторону, и Джонатан на периферии зрения заметил мчащегося на них МакКалума с занесённой над головой киркой — до того, как её притупленный обух с треском вписался в череп некогда бывшему пастором существу.       Но даже с пробитой головой, истекая кровью из нескольких ран, живучая тварь отказывалась сдаваться без боя.       МакКаллум отступил, готовясь к нападению уже под прицелом разъярённых глаз, но прежде чем он успел занять атакующую стойку, неподалёку раздался оглушительный звон стекла — и на поле боя возник четвёртый, не менее неожиданный участник.       Всё произошло настолько быстро и смазанно, что Джонатан не успел разобрать: кажется, МакКаллум отвлёкся на разлетевшееся в крошку окно, кажется, пастор вновь разинул пасть, готовый разодрать Джонатана на куски… И вот его тушу скрутило нитями тумана и потащило прочь гигантское человекоподобное существо…       Будь Джонтан один, он поклялся бы, что потерял сознание, и серокожий гуманоид высотой с фонарный столб родился в его воображении… Однако охотник всё это время находился рядом с ним и видел то же самое, что видел Джонатан — застыв в оцепенении и наблюдая, как одно неизвестное нечто у них на глазах утаскивает прочь другое неизвестное нечто…                           — Аскалон передаёт Вам нижайший поклон, доктор Рид. — учтиво отставив руку, прошелестел серокожий исполин, когда обездвиженный «пастор» оказался у его ботинка.       И, подхватив спазматически подрагивающее тело, выпрыгнул в разбитое окно, откуда мгновением ранее и появился…