Дай мне спасти тебя

      Отвратительная игра с отвратительными соперниками и никчемными игроками по команде. Тэхён злился, чувствуя, как внутри все кипит. Он даже не мог ни на кого смотреть. Все вокруг казались слишком медлительными и неуклюжими, не дотягивали до его уровня, будто нарочно мешали ему победить. Конечно, они проиграли, как только Тэхёна отправили на скамейку запасных. Чон Хосок пытался поговорить, доставая его и на льду, и в раздевалке. А Тэхён просто ждал, когда все разойдутся, чтобы спокойно переодеться и уйти домой, забыв эту игру, как страшный сон.       Когда в раздевалке стало тихо, он откинулся спиной на металлический шкафчик и тяжело выдохнул. Тэхён знал, что здесь будет непросто, но настойчивость Намджуна заставила его согласиться. Да и дело было не только в Намджуне. Он сам понимал, что перемены ему необходимы. Но убедить себя в этом оказалось куда сложнее. Сейчас все внутри кричало, что это была ошибка. Это не его команда. Не его люди. Он здесь чужой. Есть ли вообще место на земле, где он смог бы чувствовать себя как дома?       Канада тоже была чужой. Но в ее холодности и отчужденности было что-то притягательное. Он не стремился стать частью их культуры, как и они не стремились принять его. И это устраивало обе стороны.       Тэхён стянул термобелье, обнажаясь по пояс. Проведя ладонью по коже, он почувствовал под пальцами старые шрамы. Они стали частью его, и сколько бы он ни пытался их забыть, избавиться от них было невозможно. Как и от воспоминаний, навсегда отпечатавшихся в памяти. К счастью, налокотник спас от серьезной травмы. На боку уже проявлялся свежий синяк после столкновения на льду. Еще одно напоминание о том, насколько уязвимо его тело.       Тэхён достал сухую футболку и уже продел голову через горловину, как вдруг что-то тихо скрипнуло. Он вздрогнул и замер. У входа стоял врач команды – безмолвный и немного растерянный. Тэхён поспешно натянул футболку, стараясь скрыть дрожь, которая пробирала каждый раз, когда кто-то видел его в таком виде.       – Я хотел… – Ким Сокджин все еще стоял у двери, не решаясь подойти ближе.       Тэхён поднялся и, нахмурившись, посмотрел на него. Сокджин был в спортивной форме и кроссовках, волосы небрежно спадали на лоб. Перед глазами всплыл недавний момент, когда он резко оттолкнул врача, выбежавшего на лед проверить его после столкновения. Что он теперь хотел? Пришел за извинениями? Или решил осмотреть его, несмотря на отказ?       – Я… – Сокджин сдвинул густые брови и бросил в него небольшой предмет. – Это от ушибов.       Дверь за ним закрылась. Тэхён посмотрел на коробочку, которую поймал. В руках была обезболивающая мазь от синяков. Хотелось выругаться, швырнуть ее в стену, забыть об этом нелепом эпизоде. Почему он всегда оказывался в таких ситуациях? Этот врач наверняка видел его шрамы. Вопрос времени, когда начнутся расспросы.       Снова облажался.       Желая проветрить голову, Тэхён сел в машину и поехал по ночному Сеулу. В голове роились мысли – слишком много и громко, чтобы разобрать их. Они отвлекали и не давали сосредоточиться на дороге. Он просто ехал вперед, бездумно петляя по незнакомым улицам. Перед глазами все еще стояло лицо Ким Сокджина. Если тот успел разглядеть его тело, то легко мог сложить дважды два. Шрамы, отсутствие медицинской карты – не нужно большого ума, чтобы все понять. Теперь оставалось только ждать, когда правда всплывет наружу. Тогда путь в хоккей будет для него закрыт навсегда.       На очередном светофоре Тэхён со злостью ударил по рулю. Ему хотелось позвонить Намджуну и спросить, что делать. Но было уже поздно, да и стало неловко, что по любому поводу он бежал к своему агенту, как капризный ребенок.       В салоне стояла тишина, только далекий шум улиц и редкий гул проезжающих машин доносились сквозь приоткрытое окно. Знакомый переулок, поворот, и машина остановилась. Тэхён не сразу понял, где оказался. Лишь когда посмотрел в окно, сердце болезненно сжалось.       Он вернулся туда, куда поклялся больше не возвращаться.       Его дом.       Все тот же высокий забор, только гараж с новыми воротами, а напротив – старый, потрепанный временем дом на узкой улице. Здесь когда-то прошли его детство и юность. Здесь он впервые влюбился, впервые почувствовал вкус победы… и здесь же разбились его мечты.       В глубине души промелькнуло желание позвонить и увидеть тех, кто когда-то был ему родным. Постарели ли они? Узнали бы его сейчас? Пальцы крепче сжали руль. Тэхён зажмурил глаза и медленно начал сдавать назад. Прошлое должно оставаться в прошлом.       На следующий день с утра началась восстановительная тренировка. Атмосфера была напряженной. Игроки сбились в группы и переговаривались между собой, но не удостаивали Тэхёна даже взглядом. Его это, впрочем, мало волновало. Он искал глазами только одного человека. Искал и в то же время боялся встретиться с ним. Если врач уже рассказал кому-то о том, что увидел, значит, все знают. Намджун уверял, что со всеми подписано соглашение о неразглашении, но Тэхён слишком хорошо знал, что людям нельзя доверять. Он уже не раз платил за чужое молчание, и сделает это снова, если потребуется.       Ким Сокджин появился ближе к концу тренировки. Сегодня вместо обычной спортивной формы на нем была черная толстовка с розовыми вставками, которая только подчеркивала его широкие плечи. Волосы, зачесанные назад, открывали лоб и делали его взгляд еще выразительнее. На вид они с Тэхёном были примерно одного возраста. И в нем было что-то... притягательное. Тэхён ловил себя на том, что снова искал Сокджина взглядом. Но стоило тому повернуть голову в его сторону, и он тут же отворачивался, словно школьник.       Сокджин разговаривал с Мин Юнги и даже смог заставить этого вечно недовольного человека пару раз улыбнуться. Потом он подозвал Чон Хосока и долго о чем-то с ним говорил. Капитан сборной кивал, а под конец, поблагодарив, широко улыбнулся и надел шлем. Все оставшееся время врач общался с игроками, шутил и иногда громко смеялся, заражая смехом других.       С его появлением на льду что-то изменилось. Словно кто-то зажег внутри всех маленький теплый свет, который передавался от одного к другому. Тэхён заметил, что даже ему начали пасовать шайбу, а Мин Юнги перестал делать вид, будто главного нападающего не существует. Может, это была просто игра воображения, но Тэхён видел, как каждый тянулся к этому человеку. Его легкая, почти не сходящая улыбка согревала всех вокруг. В какой-то момент Тэхёну тоже захотелось погреться в лучах этой улыбки.       – Команда! – раздался резкий свисток Юнги. – Важное объявление. Нашему тренерскому штабу удалось договориться об еще одном товарищеском матче – со вторым составом «Анян Халла». Сейчас прошу всех переодеться и прийти в боевую комнату.       В «боевую комнату», так игроки между собой называли помещение для видеопросмотров, где обычно разбирали тактику и соперников, Тэхён пришел уже в термобелье, с формой поверх. Он так и не решился переодеться, усевшись у стены, подальше от всех.       – Этот матч очень важен, – начал Юнги. – На трибунах будут журналисты и болельщики. Это открытая игра, ее покажут по телевидению.       Отовсюду раздались недовольные вздохи.       – Они же видели нашу игру, – поднялся Хосок и обратился к Юнги. – На сборную снова обрушится волна негатива. Этим журналистам только дай повод.       – Сядь, – помощник главного тренера ответил спокойно, но жестко. – Нашим партнерам и спонсорам важно, чтобы команда была на виду. Если мы не пройдем дальше групповых игр, болельщики хотя бы должны увидеть игроков.       – Или одного игрока, – раздался чей-то голос.       Тэхён понял, что это камень в его огород, но лишь равнодушно перевел взгляд на экран, где показывали нарезку с игрой соперников. Все его мысли были заняты другим – как скоро врач проговорится? И как ему не допустить, чтобы это стало достоянием общественности? На льду Тэхён мог контролировать игру и предугадывать каждый шаг: и своих, и чужих. Но в обычной жизни люди были непредсказуемы.       На следующий день, накануне матча с «Анян Халла», все началось как обычно с растяжки и работы с клюшкой. Тэхён все время следил за скамейкой запасных, где сидели тренеры и врач команды. Казалось, что все смотрели на него исподтишка и что-то обсуждали. Каждый раз, когда Ким Сокджин с кем-то разговаривал, Тэхён чувствовал на себе колючие взгляды. Хотя сам врач явно избегал его – не задавал вопросов и подходил к каждому игроку, кроме него. И это, странным образом, злило еще больше.       К концу тренировки Тэхён не выдержал. Пока остальные переодевались, он направился в медкабинет. Он ни разу не переступал этот порог и даже не думал, что когда-нибудь решится. Первое, что Тэхён заметил – легкий аромат ванили и чая. Помещение оказалось крохотным, не сравнить с медицинским блоком в Канаде, где можно было разместить сразу полкоманды. Здесь же едва помещались два человека. Стол Сокджина был завален бумагами, которые тот аккуратно складывал в стопки.       – Чонгук, ты снова за добавками, я же ска… – начал Сокджин, поднимая голову, но, увидев перед собой не Чонгука, резко замолчал.       Тэхён сам не знал, чего ожидал от этого разговора, зачем вообще сюда пришел. Просто хотелось прояснить все, чтобы ничего не мешало сосредоточиться на игре.       – Я слушаю, – Сокджин отложил бумаги в сторону и вопросительно поднял брови.       – Сколько вы хотите?       – Что?       По его глазам было видно, что он не понимал, о чем речь. На миг Тэхён даже растерялся. Может быть, он ошибся? Может, тогда в раздевалке Сокджин ничего не заметил?       – Вы не хотите ничего у меня спросить? Или... попросить что-то взамен своего молчания? – Тэхён поджал губы, стараясь сдержать раздражение.       – Я не имею права задавать вопросы, – спокойно ответил Сокджин. – Ваш агент ясно дал мне понять это.       Голос Сокджина отличался от привычного – не тем, каким он обычно разговаривал с остальными игроками. Казалось, сейчас перед ним был совсем другой человек: отстраненный, собранный, без тени улыбки. За эти дни Тэхён уже успел привыкнуть, что врач всегда был приветлив и доброжелателен, поддерживал всех без исключения. Поэтому эта холодная сдержанность больно кольнула его. Ему вдруг тоже захотелось услышать от Сокджина шутку в свой адрес, увидеть ободряющую улыбку. Что-то неведомое тянуло его к этому человеку, и это злило еще сильнее.       – Отлично.       Тэхён развернулся и быстро вышел из медкабинета. Ему показалось, что легкий аромат ванили все еще следовал за ним. Невесомая частичка присутствия Сокджина не спешила покидать его.       До первого матча со сборной Китая оставалось всего несколько дней, и открытие Олимпиады должно было состояться уже совсем скоро. В Корею съезжались участники со всего мира. Многие сборные прибыли в страну заранее и, помимо тренировок, посещали товарищеские матчи. Поэтому Тэхён не удивился, когда на трибунах заметил игроков «Торонто Мейпл Лифс» – своей команды в Канаде. Он никогда не был с ними близок, даже напротив, часто конкурировал за место в основном составе.       Их присутствие не должно было повлиять на его игру, он всегда занимал позицию центрального нападающего. Но здесь была не Канада. Новая команда не обладала той скоростью и сыгранностью, к которым он привык в НХЛ. Тэхён слишком остро чувствовал, что не может ни на кого положиться. Ему казалось, что он один на льду против целой команды соперников. Это был вызов, и он готов его принять.       К концу первого периода табло показывало 1:2. Тэхён жевал капу, нервничая и сгорая от желания как можно скорее вернуться на лед. Единственный забитый гол был его. Он шел вперед и рвался к воротам, но шайбы раз за разом с легкостью перехватывались. Команда играла вяло и неуверенно, и это сводило его с ума. Соперники прижимали защитников, а когда кто-то из сборной перехватывал шайбу, то не спешил передать ее Тэхёну. Каждый пытался прорваться сам, теряя драгоценные секунды.       Во время перерыва, пока главный тренер лихорадочно пытался перестроить тактику, Тэхён услышал за спиной английскую речь. Игроки «Торонто Мейпл Лифс» сидели в первых рядах, прямо за скамейкой запасных, громко переговариваясь и улюлюкая в такт общему шуму трибун. В какой-то момент их взгляды встретились, и до Тэхёна донеслись язвительные выкрики:       – Пора возвращаться в настоящий хоккей!       – У нас во дворе и то скорости выше!       – Ким Тэхён! Ким Тэхён! Пора домой!       Тэхён сжал челюсть и отвернулся. Он посмотрел на сосредоточенные лица своих сокомандников. Возможно, они не понимали английского. А может, просто не обращали внимания и привыкли к подобным выкрикам. Но у Тэхёна все внутри взбунтовалось. Ему стало обидно за этих людей, которые, несмотря на нулевые шансы, все равно выходили на лед и боролись до конца.       Второй период выдался лучше. Тэхён стал чаще смещаться назад, чтобы помогать защитникам. Чон Хосок, заметив это, сразу перестроил схему, оттянув оборону ближе к своим воротам и тем самым дав Тэхёну больше пространства для маневра. Он никогда не любил играть в защите, но соперники наседали, а оборона не справлялась. Пришлось переступить через себя, чтобы команда не пропустила еще шайбы.       К третьему периоду тренер решил изменить тактику и перейти на агрессивный прессинг. Хосок оставался главным защитником, а во главе атаки шли Тэхён и Чонгук. Тэхён знал по тренировкам, что этот парень быстр и ловок, хотя ему пока не хватало опыта и холодной расчетливости. Но им нужно было забить еще две шайбы, и выбора не оставалось – пора перестать играть в одиночку и попытаться сыграться с ним.       Соперники активно блокировали Тэхёна, не давая пройти в зону. Он должен был отдать пас второму нападающему, но тот слишком часто жался к борту, где его сразу же накрывали. Рисковать было нельзя. В середине периода Тэхён сделал ложный замах, обманув вратаря, и точно попал в левую девятку. До конца оставалось десять минут, им нужен был еще один гол. Он чувствовал, как команда собралась и шла вперед. Иногда приходилось откатываться назад, выманивая соперников хитрыми передачами. Но даже в такие моменты на льду появлялось хрупкое ощущение единства, которого раньше не было.       «Анян Халла» быстро перестроились, плотно сев в защите, и мгновенно перекрывали каждую атаку сборной Кореи. До конца матча оставалось две минуты, когда Тэхён перехватил передачу соперника у синей линии. Боковым зрением он заметил, как Чонгук рванул к воротам. Тэхён кивнул ему, показывая направление, и сам пошел по левому краю. Пройдя под защитником, он пробросил шайбу прямо на ход Чонгуку. Седьмой номер, не теряя ни секунды, сделал точный бросок в верхний левый угол и забил долгожданный гол.       Команда сорвалась со скамейки и подбежала к молодому нападающему, поздравляя его и хлопая по плечу. Тэхён краем глаза увидел, как Ким Сокджин подпрыгнул от радости, размахивая руками и ногами в разные стороны. От этого зрелища стало так тепло, что на лице сама собой появилась улыбка. Сокджин вдруг поднял голову и на мгновение замер, и только тогда Тэхён заметил свое улыбающееся лицо на большом экране. Щеки вспыхнули, и он поспешно отвернулся от камеры.       Этот матч стал для команды переломным моментом. Маленькой, но важной победой. Тэхён знал, что сборная Кореи – аутсайдер Олимпиады. Но, увязнув в собственных проблемах, он не заметил, что вокруг него такие же игроки, у каждого из них есть желание побеждать. Впервые он видел на лицах игроков улыбки, они поздравляли друг друга, будто только что выиграли Кубок Стэнли.       Капитан подбадривал вратаря, все еще напряженного после пропущенных шайб. Тэхён понимал, что Пак Чимин отразил немало опасных ударов и сыграл достойно в самые трудные минуты. Хотелось похвалить его, но слова застряли в горле. Он никогда не умел это делать. И сейчас тоже не смог решиться.       По пути в раздевалку послышался звонкий голос врача команды, который бежал, проталкиваясь между игроками. В экипировке они казались вдвое шире него.       – Чонгуки, ты забил! Какой красивый бросок!       Седьмой номер засмущался и притормозил у двери. Они все еще стояли перед раздевалкой, когда мимо проходил Тэхён. Ему показалось, что взгляд Сокджина задержался на нем чуть дольше, чем нужно, и от этого по шее пробежали мурашки.       После матча состоялась пресс-конференция. Помимо тренера и капитана сборной на ней присутствовал и Тэхён. Он был немногословен, но, к счастью, на большинство вопросов отвечал Чон Хосок. Журналисты пытались выведать подробности о подготовке, шансах на победу, о внутренней атмосфере в команде. Но в их вопросах не было уважения, только скрытая издевка. Это напомнило Тэхёну выкрики канадских игроков с трибун. В их сборную никто не верил. Он сжал кулаки под столом.       Когда Тэхён вернулся в раздевалку, почти все уже разошлись. Он взял в руки телефон и увидел сообщение от Намджуна. Тот похвалил его игру, отметив, что именно его поведение на льду во многом изменило настрой команды. Но самому Тэхёну все еще было тяжело принять новую команду. Иногда хотелось все бросить и вернуться в привычный мир. В голове снова зазвучали язвительные голоса – насмешки и реплики репортеров, что смаковали каждый промах. Все это лишь подливало масла в его внутренний огонь. Если судьба бросает ему вызов, он не станет отступать.       Краем уха Тэхён услышал, что игроки собирались после игры отдохнуть в баре и немного отметить победу. Он не ждал приглашения, поэтому, когда рядом раздался голос капитана, Тэхён вздрогнул:       – Хочешь с нами? Тут недалеко хороший бар. Без алкоголя, просто посидим, отдохнем.       У двери стоял Пак Чимин с еще влажными волосами после душа. Его взгляд оставался колючим, но уже без прежнего раздражения. Тэхён понял, что слишком долго молчит, когда Хосок кивнул и направился к выходу.       – Если передумаешь, бар называется «У Бантан».       Идти в бар не хотелось. Он понимал, что его присутствие может только испортить атмосферу. Одна победа в товарищеском матче – еще не повод для радости. Впереди были тяжелые групповые игры. Чтобы хоть немного расслабиться и привести мысли в порядок, Тэхён решил побросать шайбу.       Пустая арена всегда притягивала. Тэхён начал с коротких ускорений и резких торможений, бросал с разных позиций, разгоняясь от центральной линии. Под конец тренировки он стартовал с противоположной стороны площадки, мысленно обходя одного защитника за другим и четко контролируя шайбу. Будучи амбидекстром, Тэхён нередко менял руки. И сейчас, сделав вращение, перекинул клюшку в левую руку и совершил обманный бросок.       Он подбросил шайбу и вколотил ее точно в центр пустых ворот. Лампочка не загорелась, но с трибуны послышались одинокие аплодисменты. Тэхён резко обернулся и увидел маленького мальчика. Тот сидел на втором ряду у прохода и, подняв руки, хлопал.       – Это было круто! Ой, – мальчик что-то схватил с соседнего кресла и поднял над головой.       Это оказался небольшой плакат, где неровным детским почерком было написано: «Вперед, герой Кореи! Вперед, Ким Тэхён!»       Тэхён не смог сдержать улыбку. Он поднял шайбу и подъехал ближе к трибуне. Мальчику на вид было лет шесть-семь, а его широкая улыбка с недостающим передним зубом тронула его до глубины души.       – Это была хорошая игра!       – Привет, как тебя зовут? – спросил Тэхён, когда юный болельщик подошел к бортику.       – Тэён. Я сын Сунёна, он заливает лед. Папа отошел подготовить машину и просил сказать, когда вы закончите тренировку. Кажется, он сейчас у Джин-хёна. Они часто болтают после матчей.       Тэхён вдруг вспомнил, что в Корее лед готовят с вечера. Ему стало неловко, что этот мальчик с отцом задержались из-за него.       – Отличный плакат, – сказал он и улыбнулся.       – Я сам его нарисовал! – гордо заявил Тэён. – Я хотел, чтобы его показали на большом экране, но меня не заметили. Наверное, он слишком маленький. У папы была только картонка от обуви, больше мы ничего не нашли.       Тэхён снял перчатку и ласково потрепал малыша по голове.       – Хотите, я подарю его вам? – мальчик широко улыбнулся и протянул плакат.       – О, для меня это будет честью. Повешу его на свой шкафчик, – Тэхён принял подарок из маленьких рук.       – Правда? Вам нравится? – Тэён подпрыгивал от радости.       Тэхён любил детей. В Канаде он всегда останавливался возле юных болельщиков, оставлял автографы, фотографировался и слушал их восторженные речи. Это была еще одна любимая часть хоккея – видеть, как дети растут, представляя себя на его месте. Ему было приятно, что он стал для кого-то примером, тем, благодаря кому дети увлекались хоккеем.       – Но я не могу оставить тебя без подарка, – сказал он и протянул мальчику шайбу.       – Это мне? – глаза Тэёна загорелись еще ярче.       – Я бы подписал, но у меня нет маркера.       – Я в следующий раз приду с маркерами! У меня есть целый набор, папа купил, они даже водостойкие и…       – Тэён! – послышался строгий мужской голос. – Что я тебе говорил? Сидеть тихо и не мешать.       Перед Тэхёном возник высокий человек. Несмотря на легкую седину у висков, он выглядел молодо. Мужчина вежливо поклонился.       – Папа, мне подарили шайбу за плакат! – Тэён держал над головой черную шайбу, словно эта была самая ценная вещь в мире.       – Прошу прощения, если он вам помешал, – отец мальчика снова поклонился.       – Нет-нет, все в порядке. Он сидел тихо, я его даже не заметил, – Тэхён поклонился в ответ. – Извините, что задержал вас. Я уже закончил тренировку.       – Тэхён-сонбэним, я буду приходить на каждый матч! – радостно выкрикнул Тэён, когда отец взял его за руку и повел за площадку, где ждала ледовая машина.       Мальчик всю дорогу махал, сияя от счастья. Тэхён улыбнулся и помахал в ответ, пока они не скрылись из виду. Когда он обернулся, то заметил у лестницы еще одну фигуру.       – Хороший обмен, – Ким Сокджин улыбнулся, кивнув на плакат в руке Тэхёна. – Даже немного завидую.       Тэхён усмехнулся:       – Повешу на самое видное место.       – На свое лицо? – Сокджин притворно удивился.       – Нет, на шкафчик, – Тэхён сам не понял, чему удивился больше: шутке или теплой улыбке. – Я думал, все уже ушли.       Он поравнялся с ним и вновь почувствовал знакомый, приятный аромат.       – Кто-то решил продолжить тренировку, а мне пришлось развлекать одного заливщика льда.       – Прошу прощения, – Тэхён немного смутился. – Я не думал, что здесь кто-то остался. Все ушли в бар.       – Все в порядке, – Сокджин поджал пухлые губы, скрывая улыбку. – Мне все равно нужно было заполнить послематчевые отчеты. Да и, как видно, ушли не все. Неужели главный герой матча решил пропустить небольшое празднование?       – Победа в товарищеском матче – не повод для гордости, – Тэхён поздно понял, что сказал это слишком резко.       – Профессионалам виднее. А для нас, любителей, это хороший повод пообщаться и провести время вместе. Говорят, что хоккей – командная игра.       – Я даже знаю, кто это говорит, – фыркнул Тэхён, вспоминая недовольное лицо Мин Юнги.       Сокджин тихо рассмеялся.       – Не хотелось вызывать такси, но раз такое дело, пойду к ребятам один. Хорошего вечера, Тэхён-щи.       Тэхён проводил его взглядом. Сокджин направился в свой кабинет легкой, почти невесомой походкой. Даже со спины он выглядел невероятно привлекательно. Спортивная форма подчеркивала рельеф его мышц, а длинные ноги двигались плавно и уверенно. Тэхён опустил голову. В его руках был зажат детский плакат, который звучал как тихий призыв: «Вперед, Ким Тэхён!»