Дай мне спасти тебя

      Джин все еще улыбался, вспоминая, как Тэхён общался с маленьким поклонником. В его сдержанной, но такой искренней улыбке и мягком, слегка смущенном взгляде было что-то удивительно трогательное, от чего внутри становилось тепло. С виду холодный и неприступный человек вдруг открылся с совершенно другой стороны. Может, Джин был прав, и Ким Тэхён действительно глубже, чем просто зазнавшаяся звезда из Канады?       Он уже почти дошел до верха лестницы, когда услышал знакомый голос:       – Я подгоню машину через пятнадцать минут.       Джин замер на секунду, а затем удивленно обернулся. Но Тэхён уже скрылся из виду в полумраке коридора. Он почувствовал на кончиках пальцев легкое покалывание, как от статического разряда, но тут же мысленно одернул себя. Нет. Нельзя. Увлекаться хоккеистами – плохая затея. Особенно такими горячими. Особенно, если они натуралы.       Телефон тихо завибрировал в кармане. Ребята писали, что уже заждались его. Чимин прислал селфи с Чонгуком, который, судя по выражению лица, был явно не в восторге. Бар, куда они собирались, принадлежал одному из самых преданных болельщиков команды. После неудачных матчей он закрывал заведение для посторонних, оставляя его только для игроков. Благодаря таким жестам он заслужил их уважение, и его бар никогда не оставался без щедрых чаевых.       Сегодня Джину почему-то хотелось выглядеть лучше, чем обычно. Он посмотрел в зеркало и невольно нахмурился – на нем была удобная, но до безобразия обычная спортивная форма, а ничего более подходящего под рукой так и не нашлось. Чаще всего его подвозил Юнги, но сегодня у того и без него хватало пассажиров. Не придумав ничего лучше, Джин зачесал челку назад и нанес на губы бальзам с ванильным ароматом. Чонгук любил подшучивать, что настоящие мужчины не пользуются блеском для губ, но Джину было все равно. Он мог спокойно носить розовый цвет или делать легкий макияж, оставаясь при этом мужественным. Да и кто будет осуждать его за такие мелочи, когда в жизни есть вещи куда хуже?       Сердце предательски трепетало в груди, словно он собирался не в бар, а на свидание. Джин остановился, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь восстановить привычный ритм. Он не был из тех, кто быстро теряет голову. Как правило, это он держал чувства под контролем, а не они его.       Перед воротами стадиона стоял черный BMW M6. Джин присвистнул, глядя на автомобиль с восхищением. Его собственная Mitsubishi блекло-серого цвета сейчас стояла в автосервисе, ожидая нужную деталь. Да и в целом давно требовала капитального ремонта.       В салоне машины было стерильно чисто, даже слишком. От этой идеальной чистоты веяло холодом. Никаких брелков, ароматизаторов или мелочей, придающих уют. У Джина же, наоборот, везде царил творческий хаос – всякие безделушки и сладкий, ненавязчивый запах ванили. Порой ему казалось, что его машина больше подходит младшему брату, чем ему самому.       Тэхён молча смотрел на дорогу. Тишину изредка нарушал только ровный, безличный голос навигатора. Джину вдруг стало неловко от этого гнетущего молчания. Он уже успел сгрызть почти весь нанесенный блеск с губ. Обычно он с легкостью находил темы для разговоров, но рядом с Тэхёном все внутри переворачивалось, а мысли путались в бессвязный клубок.       Он украдкой посмотрел на него. Несмотря на прохладную погоду, Тэхён был в одной черной футболке, плотно облегавшей тело. Хотелось прикоснуться к этим сильным рукам, к запястьям, что так уверенно держали руль. Джин отвернулся к окну, чувствуя, как жар поднимался к щекам. Он боялся, что выдаст себя с головой, если их взгляды встретятся. А ведь у него был план – держаться подальше от этого человека, полного тайн. Но та улыбка после забитого гола, его мягкий голос, когда он разговаривал с ребенком на тренировке... Все это перечеркнуло прежний настрой.       Бар находился недалеко, и они добрались быстро. И хотя в салоне стояла тишина, а между ними повисла легкая неловкость, ехать рядом с Тэхёном было почему-то на удивление спокойно. Даже приятно. Уже выходя из машины, Джин заметил, что Тэхён не двинулся с места.       – Ты не идешь? – спросил он, и голос прозвучал чуть жалобно.       – Я просто тебя подвез.       – Но я думал, ты тоже пойдешь. Я и остальным сказал. Это ведь благодаря тебе мы победили. Тэхён-щи, – Джин умоляюще посмотрел на него. – Они хорошие ребята, правда. Дай им шанс.       Тэхён отвернулся, словно собирался уехать, и у Джина внутри все похолодело. Его волнистые волосы пружинисто упали на лоб, обрамляя кожу цвета теплого меда и подчеркивая острый, пронзительный взгляд. Он, безусловно, был самым красивым человеком, которого Джин когда-либо видел. Неудивительно, что у него столько поклонников. Тэхён тяжело вздохнул, затем снял телефон с подставки и потянулся за кожаной курткой, брошенной на заднее сиденье.       Сердце Джина радостно подпрыгнуло.       В баре было душно и многолюдно. Матч прошел удачно, и болельщики праздновали вместе с командой. Обычно хоккеистам выделяли отдельную зону на втором этаже, скрытую от посторонних глаз, но туда еще предстояло пробраться через плотную толпу. Джин покрепче сжал в руках свою ярко-розовую сумку, внезапно пожалев, что взял ее с собой. Это была его любимая покупка за последнее время, но сейчас привлекала слишком много внимания. Сбоку красовался плюшевый медведь – талисман их команды, олицетворяющий силу и смелость.       Пробираясь между людьми, стоявшими в очереди за пивом, Джин краем глаза заметил за собой Тэхёна. Они были почти одного роста, но тот, как спортсмен, был шире в плечах и крепче. И от этого возникало странное, приятное чувство защищенности. Джин не был любителем подобных заведений, пропитанных запахом табака и алкоголя. А уж приходить сюда совсем одному было для него настоящей пыткой. Задумавшись, он не заметил, как врезался в кого-то.       – Смотри, куда прешь, пацан! – мужчина резко развернулся, и от него разило перегаром.       Джин понял, что его узнали сразу. У таких людей все всегда было написано на лице: презрение, злоба, желание самоутвердиться.       – Да какой же это пацан, – ехидно протянул кто-то сбоку, – это же наша медсестричка!       Раздался пьяный хохот.       – Пришел за новыми мужиками? Что вообще здесь делает такой педи…       – Эй!       Джин почувствовал, как кто-то мягко отодвинул его назад. Вперед вышел Тэхён.       – Проблемы какие-то? – его голос звучал спокойно, но тяжелый взгляд прожигал мужчину насквозь. Губы были сжаты в тонкую линию, а брови нахмурены.       – О, да это же Ким Тэхён! – его тон моментально изменился.       Мужчина, с которым столкнулся Джин, поспешно стал кланяться и осыпать звездного игрока похвалами. К ним тут же подтянулись остальные болельщики. К счастью, про Джина все мгновенно забыли, и он быстро отошел в сторону, стараясь не привлекать внимания. Сердце бешено колотилось. Как бы он ни пытался казаться сильным и делать вид, что подобные слова его больше не задевали, внутри снова что-то хрустнуло, как тонкий лед под ногами.       Толпа все не расходилась, окружив Тэхёна плотным кольцом. Понимая, что тот сам не выберется, Джин написал в общий чат. Когда на подмогу подоспели Хосок и Чимин, Тэхёна уже почти не было видно за спинами фанатов, но вратарю и капитану все же удалось протиснуться и вытащить его из этого хаоса.       Вместе они поднялись на второй этаж. Джин даже не успел сесть, как к ним подлетел хозяин бара с извинениями. Он низко кланялся перед Тэхёном, уверяя, что обычно следит за порядком и такого здесь никогда не бывает. Тэхён лишь сдержанно кивнул, а Джин облегченно выдохнул. Хорошо, что никто не услышал тех мерзких слов, брошенных в его сторону. На втором этаже, в уютном полумраке, стояло несколько больших столов, барная стойка и бильярд. Им быстро принесли закуски, и Джина тут же перехватил Чонгук, рассказывая с горящими глазами о своей забитой шайбе и звонках с похвалой от друзей.       Джин слушал его вполуха, украдкой поглядывая на Тэхёна. Тот устроился за соседним столом, не спеша ел и что-то листал в телефоне. Он выглядел спокойным, но что-то в этой сдержанности настораживало. Почему-то от этого Джину стало тревожно. Вдруг он окончательно испортил о себе впечатление? И теперь Тэхён видит в нем слабого, нелепого и вечно попадающего в неприятности? В голове эхом прокручивались колкие, унизительные слова. Он изо всех сил пытался их отогнать, но они все равно возвращались, оседая неприятной тяжестью под ребрами.       – Хён, все в порядке? – голос Чонгука вырвал Джина из мыслей.       – Конечно, – он тут же натянул улыбку и потрепал его по волосам. – Что может быть не так?       – Ты все еще держишься за свою сумку и даже не притронулся к еде, – Чонгук нахмурился. – Ты не заболел? Бледный, будто привидение увидел… Хён, тебе снова что-то сказали?       Иногда Джин и сам не понимал, как у Чонгука получалось так точно считывать его настроение. Порой казалось, что он и правда его потерянный младший брат.       – Все хорошо. Не в первый раз, – Джин убрал сумку под стол и сделал вид, что с интересом разглядывает еду перед собой.       – Кто это был? Он еще внизу? – Чонгук уже поднялся, сжимая кулаки. – Покажи мне.       – Эй-эй, – Джин быстро перехватил его за руку и усадил обратно. – Успокойся. Тэхён все уладил.       – Тэхён? – Чонгук недоверчиво прищурился. – Ким Тэхён?       – Ага, – Джин кивнул и взял палочки для еды.       – Тот самый холодный и безразличный ко всем Ким Тэхён из Канады? Лучший игрок нашей сборной?       – Чонгук, ты видишь здесь какого-то другого Ким Тэхёна? – Джин закатил глаза.       Чонгук схватил со своей тарелки нарезанную соломкой морковку и, небрежно откинувшись на спинку дивана, протянул:       – Он точно запал на тебя.       Джин едва не подавился лапшой, которую как раз успел отправить в рот. Прокашлявшись и с трудом переводя дух, он раздраженно прошипел:       – Что ты несешь? Он натурал.       – Может, не такой уж и натурал, если пялится на тебя весь вечер, – ухмыльнулся Чонгук.       Джин резко обернулся в сторону соседнего столика, но место Тэхёна оказалось пустым. Чонгук, проследив за его взглядом, нахально расхохотался, довольный своей маленькой выходкой.       – Хён, ты что, тоже запал на него?.. Ай!       Он вскрикнул, когда Джин легонько хлопнул его по затылку.       – Когда ты уже повзрослеешь, Чон Чонгук?!       – Почему вы снова деретесь? – рядом с ними появился Юнги с привычным выражением усталого недоумения на лице.       – Я узнал, что Джин-хён влюб…       Джин молниеносно закрыл ему рот ладонью:       – Не слушай его. В наше время молодежь несет всякую чушь. Лучше расскажи, как твои тренерские дела, Юнгичи.       Юнги скептически приподнял бровь, скрестил руки на груди и, покачав головой, тяжело вздохнул. Их компания всегда была немного странной. Серьезный, вечно спокойный Юнги, слишком юный и вспыльчивый Чонгук, и Джин – где-то посередине, ближе по возрасту к старшему, но по духу все же к младшему. Наверное, именно поэтому они и подружились.       И Джин был благодарен Юнги за то, что тот принял под свое крыло молодого нападающего и стал за ним приглядывать. Чонгук всегда жил эмоциями, реагировал остро и защищал Джина, как мог. После того злосчастного скандала именно он не отходил от него ни на шаг. И для Джина эта поддержка была дороже всех наград.       Неподалеку стоял Тэхён, о чем-то разговаривая с Хосоком. Судя по сосредоточенному лицу капитана, речь шла об игре. Джин наблюдал за ними, не в силах отвести взгляд. Этот звездный игрок был настоящей загадкой. С самого начала он показал свои колючки, не подпуская к себе никого на пушечный выстрел. Но Джин по себе знал, что за этим может скрываться лишь защитная реакция. Какие тайны хранила его медицинская карта? И почему Тэхён тогда так побледнел, когда Джин случайно застал его в раздевалке? Те шрамы сразу бросились в глаза – тонкие, неровные линии пересекали его мускулистый торс. За любой грубостью человека всегда стоит своя история. И хоть Джин не был особо любопытным, ему все равно хотелось узнать историю Ким Тэхёна.       В какой-то момент он потерял его из виду. Волнистая голова словно растворилась в гуще толпы. Джин хотел поблагодарить его, ведь Тэхён не обязан был вмешиваться, но все же спас от унизительных насмешек, перетянув внимание на себя. Он уже привык к такому отношению со стороны посторонних, хотя не мог сказать, что это перестало ранить его и оставлять неприятный осадок.       Постепенно вечер перестал приносить удовольствие. Джин попрощался со всеми, сославшись на головную боль. Юнги предложил подбросить его, но Чонгук уже клевал носом, да и нужно было забрать еще пару ребят. Сначала следовало развести их по домам, чтобы никто не заснул прямо здесь. Джин сказал, что вызовет такси и спокойно доберется сам.       На этот раз он постарался пройти как можно быстрее и незаметнее, втянув голову в плечи. Двигаясь будто по минному полю, Джин, наконец, добрался до выхода. На улице было уже совсем темно. Пронизывающий ветер заставил его поежиться, и он плотнее запахнул свою спортивную куртку.       Неожиданно слева, из темноты, раздался короткий сигнал автомобиля. Черный BMW M6. Сердце Джина подскочило к горлу. Когда он понял, что сигналили именно ему, ноги сами понесли его к машине. Джин открыл дверь и забрался на пассажирское сиденье. В салоне было тепло, а мягкий свет приборной панели заливал все вокруг золотистым сиянием.       – Я сейчас вызову такси, – сказал Джин, доставая телефон.       – Зачем? – Тэхён повернулся к нему, слегка нахмурившись.       – Ты, наверное, кого-то ждешь. Я не задержу. Спасибо, что разрешил погреться, оказывается, на улице уже так холодно.       – Я ждал тебя. Поехали.       Джин на мгновение потерял дар речи. Почему Тэхён вообще ждал его после бара? Уши вспыхнули, заливаясь румянцем. Наверное, просто из-за теплого воздуха в салоне, успел оправдаться про себя Джин. Тэхён протянул ему свой телефон и попросил ввести адрес в навигатор.       – Я хотел поблагодарить тебя, – осторожно начал Джин, глядя в окно, – за то, что не остался в стороне и…       – Почему они распускают о тебе такие слухи?       Джин неловко поерзал на сиденье, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Он уже отвык от подобных разговоров. Его окружение давно все знало и не задавало вопросов.       – Это не слухи, – ответил Джин, стараясь придать голосу уверенность. – Я гей. Однажды в сеть попали мои фото с парнем, и тогда об этом заговорили все подряд. Ты же знаешь болельщиков – иногда они реагируют слишком остро. Разразился скандал, отголоски которого до сих пор меня преследуют. Но сейчас это случается довольно редко... просто сегодня «повезло».       В салоне снова повисла тишина. Джину стало невыносимо неловко. Он потянулся к ручке двери.       – Если тебе неприятно, я понимаю. Я могу дойти пешком, тут уже недалеко...       – Что... – Тэхён резко повернулся к нему. От этого неожиданного движения машина дернулась, и он ударился лбом о руль.       Тэхён инстинктивно нажал на тормоз. К счастью, позади никого не было, и они просто остановились посреди пустой дороги. Ремень безопасности крепко прижал Джина к сиденью.       – Что случилось? – он сразу посмотрел на Тэхёна, который держался за голову. – Ты сильно ударился? Дай посмотрю.       Не дожидаясь ответа, Джин отстегнул ремень и перелез через бардачок. Осторожно сдвинув мягкие волнистые пряди челки, он увидел краснеющий след от удара о руль и тонкий шрам над бровью.       Еще один шрам.       В сердце кольнуло.       Тэхён открыл глаза и встретился с ним взглядом. Вблизи его глаза казались еще выразительнее, а длинные, густые ресницы почти касались лица Джина. Воздух в салоне вдруг стал вязким и тягучим, как мед.       Пальцы Джина аккуратно провели по небольшой ссадине, старательно избегая шрама.       – Очень больно?       – Нет, – теплое дыхание Тэхёна коснулось его губ, и Джин отпрянул. – У меня еще осталась мазь от ушибов.       Джин неловко улыбнулся, чувствуя, как сердце бешено колотилось в груди, и поспешно вернулся на свое место.       – Сокджин-щи, я не…       – Можно просто Джин. Раз ты младше, называй меня хёном.       Тэхён прочистил горло и, словно только сейчас вспомнив, что они все еще стояли посреди дороги, завел двигатель. Машина плавно тронулась с места.       – Сокджин-хён, – начал он неуверенно, – я не имел в виду ничего такого. Я не гомофоб. Просто... меня удивила твоя открытость. И… это вызывает уважение.       – Гомофобы есть и будут, – Джин снова пристегнулся и положил сумку на колени, перебирая пальцами мягкую мордочку плюшевого медведя. – Особенно в нашей стране. Но это не мои проблемы. Да, они могут говорить неприятные вещи, но им не изменить меня. Рядом со мной есть люди, которым все равно, кого я люблю. Им важен я сам. И это главное.       Оставшаяся дорога прошла в тишине. Тэхён сосредоточенно вел машину, пальцы нервно постукивали по рулю. Казалось, он был где-то далеко в своих мыслях, из которых не спешил возвращаться.