Дай мне спасти тебя

      Вернувшись домой, Тэхён чувствовал, как в груди что-то глухо отозвалось, словно ожило то, что должно было оставаться мертвым. Открытость, с которой Джин говорил о своей ориентации, не могла не впечатлить. А вот в нападках болельщиков не было ничего удивительного. Хоккей оставался суровым мужским спортом, где каждое действие безжалостно оценивалось через призму токсичной маскулинности. Стоило кому-то хоть немного выйти за пределы условной нормы, и позорный ярлык приклеивался намертво. Здесь не прощали. И уж точно не забывали.       Тэхён сразу направился в душ, чтобы смыть с себя этот долгий день. В баре он успел поговорить с капитаном команды и обсудить шансы в предстоящем матче против сборной Китая. Пусть китайцы и не входили в высшую лигу, но в последние годы заметно прибавили. Для Кореи это был серьезный соперник. Чон Хосок произвел впечатление прагматичного и уравновешенного человека, который трезво оценивал их возможности. Пусть у них и не было впечатляющих скоростей, зато они могли сыграть тактически, взять не силой, а умом.       Желая выбросить все мысли из головы, Тэхён вошел в душевую, чувствуя, как теплая вода медленно стекала по телу, смывая накопившееся напряжение. В ванной почти не было зеркал, лишь одно небольшое над умывальником, но даже оно не давало скрыться от собственного отражения. Шрамы, ставшие второй кожей, преследовали его повсюду. Казалось, он давно должен был привыкнуть к ним, но каждый раз, проводя пальцами по неровной коже, испытывал стойкое отторжение.       Под напором воды на Тэхёна накатила усталость. Даже товарищеский матч выжал из него больше сил, чем он ожидал. Промывая волосы от пены, он вдруг вспомнил аккуратные черты лица Джина. В машине тот почти вплотную наклонился к нему, когда Тэхён занервничал и резко затормозил. Большие выразительные глаза, прямой точеный нос, аккуратно очерченные брови – сложно было остаться равнодушным. А мягкие, пухлые губы тогда оказались опасно близко к его собственным. И даже сейчас, вспоминая тот момент, Тэхён почувствовал, как по телу пробежала дрожь, а внизу живота разлился жар.       Встряхнув голову, Тэхён сдвинул переключатель на холодную воду. Ледяные иглы впились в кожу. Он уже давно не подросток, чтобы так реагировать на мимолетное прикосновение. И все же в тот миг в машине стало слишком жарко. Вспыхнули чувства, о которых он не вспоминал долгие годы.       Он всегда держал дистанцию и не стремился ни с кем сближаться, тем более с врачом команды. Еще в детстве Тэхёну преподали суровый урок – никому нельзя доверять. Но Джин не казался человеком, который мог воспользоваться чужой слабостью ради выгоды. И, наверное, именно потому, что тот не выдал его и не потребовал ничего взамен, Тэхёну захотелось отплатить добром. Набравшись смелости, он переступил через себя и предложил подвезти его до бара. В планы не входило проводить вечер с командой, но в итоге он даже неплохо пообщался с некоторыми игроками. Намджун бы им гордился.       Слишком часто врачи в его прежних командах пытались выяснить происхождение шрамов, выискивая слабые места. Им был не важен сам Тэхён, они лишь хотели снять с себя ответственность. Ведь случись что на льду, первым делом спросят с медиков. К счастью, в сборной Кореи медицинский штаб был небольшим, и никто не лез к нему с расспросами.       После разговора в машине Тэхён снова поймал себя на мысли, что его с необъяснимой силой тянуло к Джину. Он пытался списать все на простую признательность, но сердце замирало каждый раз, когда он вспоминал темные, глубокие глаза. Даже погружаясь в сон, Тэхён видел перед собой мягкую улыбку Джина и тот теплый, нежный блеск во взгляде.       Первое, что бросилось Тэхёну в глаза на восстановительной тренировке, – это странный взгляд седьмого номера. Чонгук с самого утра посматривал на него и улыбался так, будто что-то замышлял, и это начинало действовать на нервы. Тэхён уже собирался выяснить, в чем дело, но в этот момент на лед вышел Мин Юнги и сразу принялся раздавать указания.       Тэхёна поставили тренироваться с вратарями. Главный из них, Пак Чимин, уже был в полной боевой готовности. Словно это был не тот самый Чимин, что вчера в баре переживал из-за пропущенных шайб. В такие моменты Тэхён особенно отчетливо понимал, что никогда не смог бы стоять в воротах. Каждый пропущенный гол пробивал бы дыру в его сердце и больно задевал самолюбие.       Чтобы привыкнуть к воротам, Тэхён начал отрабатывать броски с места, без разгона. Во время тренировок и матчей он никогда не смотрел на вратаря – только на выбранную точку в створе. И каждый раз эта точка была новой. Ни один вратарь не должен знать его любимый угол. Именно спонтанность приносила ему результат. Сложно остановить шайбу, если не можешь предугадать ее траекторию.       Пока Тэхён настраивался, Чимин занимался разминкой. Он делал растяжку и перепрыгивал с ноги на ногу – вратарям нужно быть гибкими и готовыми к рывку в любую сторону.       Тэхён стоял перед воротами, наблюдая, как Чимин занимает базовую стойку. Помощник тренера начал с упражнения на чтение атаки. Тэхён знал, что вратарей учат заранее считывать намерения нападающего, и умел демонстрировать давление, заставляя соперника нервничать и ошибаться. Он легко переключался от агрессивного стиля на выжидающий, сбивая с толку защитников.       Тэхён уже видел Чимина в деле и отдавал должное его ловкости и скорости. Обычно вратари крупнее полевых игроков – чем шире корпус, тем больше пространства ворот они закрывают. Но было видно, что тринадцатый номер компенсировал невысокий рост своей феноменальной гибкостью. Первые три броска Тэхёна без труда поразили сетку. Он мысленно отметил ошибки вратаря, но помощник тренера находился рядом, а учить других – не его работа. Поэтому он просто продолжил отправлять в ворота одну шайбу за другой.       – Смена!       Тэхён ожидал, что Чимин снова накинется на него с упреком, как на прошлой тренировке. Но тот лишь молча отошел в сторону и сделал несколько глотков воды.       – Чимин-а! – со скамейки раздался звонкий голос врача команды.       Чимин обернулся, и Джин показал ему палец вверх. Этот небольшой жест поддержки невольно заставил Тэхёна слегка улыбнуться.       – Хён! Иди присматривай за другими! – недовольно крикнул в ответ Чимин.       Джин приложил руку ко лбу и отдал честь, заставив Чимина рассмеяться. Тэхён все это время смотрел на Джина. Тот тоже задержал на нем взгляд, но, спохватившись, поспешил уйти в другую сторону ледовой площадки. Тэхён вернулся к тренировке с вратарями и снова поймал на себе взгляд Чонгука. Тот все еще загадочно улыбался, вызывая нарастающее недоумение. Чтобы не сорваться, Тэхён неторопливо покатился к вратарю.       Чимин кивнул ему, но ничего не сказал. Они вдвоем наблюдали за тренировкой другого вратаря, который отбивал серию бросков.       – Слишком ранний выпад, – прокомментировал Тэхён очередную пропущенную шайбу.       Он знал, что Чимин иногда допускал такую же ошибку, но не решился указывать ему напрямую.       – Не успел среагировать на смену угла, – согласился Чимин.       – Если слишком широко разводить ноги, шайба проскочит между ними. Клюшка должна прикрывать это пространство.       – За всем не уследишь, особенно если игрок любит обманки.       Намек был очевиден. Тэхён и сам любил использовать деку.       – Если нападающий часто пользуется декой, никогда нельзя вестись на первый финт – он всегда будет ложным, – спокойно сказал Тэхён, понимая, что раскрывает собственные приемы. – Нужно анализировать, как действует игрок. Главное – не забывать о ногах. Стоит потерять контроль, и шайба попадет в самое уязвимое место – между щитков.       – Приму к сведению, – Чимин кивнул, прекрасно понимая, что акцент был сделан на его ошибках.       Когда снова подошла их очередь, Тэхён проделывал те же трюки, что и в начале тренировки, но теперь большинство шайб отлетали от щитков вратаря или оказывались в его перчатках. Результат был налицо.       – Хорошая тренировка, – сказал Чимин по пути в раздевалку.       – А ты быстро схватываешь.       В этот момент мимо них промчался Чонгук, задержав взгляд на Тэхёне чуть дольше обычного.       – Почему он на меня так странно смотрит?       – Чонгуки? – Чимин покосился на другого нападающего. – У него не все в порядке с головой, не обращай внимания.       – Эй! Я все слышу! – возмутился Чонгук. – И скажу Джин-хёну, чтобы сделал тебе уколы в зад!       – Он этого не сделает!       Неожиданно сбоку появился Хосок, заговорщицки подмигнув Тэхёну:       – Однажды Чимин расплакался после прививки. Джин-хёну потом пришлось покупать ему обед.       – Ах ты!.. – Чимин, насколько позволяла форма, рванул за капитаном. – Зачем о таком рассказывать?!       Впервые за все время Тэхёну стало по-настоящему весело. В этих парнях было что-то забавное и непринужденное, а в их подколках чувствовалась почти братская близость. Неожиданно ему самому захотелось стать частью этого.       Следующие дни Тэхён был полностью погружен в тренировки. К счастью, ему удалось отказаться от участия в церемонии открытия Олимпийских игр. Он никогда не любил большого скопления людей, особенно когда знал, что на него будет направлено пристальное внимание. PR-отдел сборной был недоволен, но изменить его решение из-за условий контракта никак не мог.       Напряжение в раздевалке перед первым матчем достигло пика. Игроки сосредоточенно готовились к выходу, а с трибун доносился нарастающий гул взволнованной толпы. За пределами арены в это время гремел праздник, для зрителей проводились различные мероприятия и развлечения. А внутри стадиона шли последние приготовления к игре. Новая форма сидела идеально, лезвия коньков блестели после заточки, а воск на клюшках лежал плотным, ровным слоем.       Выйдя на лед, Тэхён начал осматривать трибуны. Его взгляд блуждал по десяткам лиц, но ни за одно не мог зацепиться. В груди неприятно защемило.       – Ищешь кого-то? – спросил Хосок, подкатившись ближе. – Кто-то должен прийти поддержать тебя?       За последнее время Тэхён нашел общий язык с капитаном команды и главным вратарем. Они еще не были друзьями, но их отношения уже вышли за рамки сухого общения коллег. Поэтому вопрос застал Тэхёна врасплох. Заметив его замешательство, Хосок мягко продолжил:       – Хорошо, когда кто-то приходит поболеть за тебя. Вон там сидит моя девушка, Алисса. Она мой талисман, – он указал на сектор, выделенный для родственников игроков. – Игра всегда идет лучше, когда рядом близкие.       На трибуне за скамейкой запасных поднялась миниатюрная девушка с рыжими волосами. В руках она держала плакат с фотографией капитана и надписью «Killin' It Boy!». На лице Хосока появилась широкая улыбка. Он помахал ей и направился к команде.       Тэхён снова пробежался глазами по рядам. Запретив себе думать о неприятном, он подкатил к Чимину, чтобы размяться вместе на раскатке. Он понимал, что его родители не придут, но все же... это Олимпиада, важное событие для любой страны. В сердце теплилась маленькая, глупая надежда.       Накануне он попросил Намджуна отправить пригласительные билеты его семье. Тот только посмотрел с сочувствием, но пообещал все сделать. В груди у Тэхёна кольнуло – стало немного завидно Хосоку и горько от мысли, что никто не поддержит его с трибуны. Разве что Намджун. У него было много поклонников, но ни одного по-настоящему близкого человека. И уж точно он не из тех, кто мог бы вот так открыто демонстрировать свои отношения.       Почему-то в голове возник образ врача команды. Тэхён обернулся к скамейке запасных и увидел, как Джин о чем-то разговаривал с бригадой скорой помощи, которая обязана присутствовать на каждом матче. Ранее Тэхён уже дал понять одному из помощников Джина, что бывает, когда кто-то лезет к нему с ненужными вопросами.       Когда команды вышли на лед, Тэхён заметил, что в секторе для родных появился Намджун. Два места рядом с ним так и остались пустыми. Намджун с сожалением покачал головой и постарался приободрить его улыбкой и поднятым кулаком: «Вперед!». Тэхён в ответ кивнул и сосредоточился на игре.       На льду обе команды слушали гимн. Шумный гул трибун стих. Перед глазами Тэхёна мелькали флаги двух стран, а на плакатах китайских болельщиков свирепо извивались драконы. Сборная Китая в красной форме выглядела не менее серьезно, чем сборная Кореи. Тэхён посмотрел на своих сокомандников в синей форме и почувствовал, как внутри поднималась стальная решимость. Они готовы. Они смогут доказать себе и всем остальным, что способны побеждать.       Весь первый период шайба так и не доходила ни до чьих ворот. Когда уже казалось, что команды уйдут на перерыв с нулями на табло, капитану китайской сборной удалось вырваться вперед и отправить шайбу прямо в девятку ворот Чимина. Лампа над воротами вспыхнула, как и злость внутри Тэхёна.       Во втором периоде тренер отправил Тэхёна и Чонгука на стартовый выход, чтобы не дать китайцам увеличить отрыв. И это принесло свои плоды. Обойдя трех соперников, Тэхён получил точный пас от Чонгука и сравнял счет. Трибуны взорвались ликующим ревом. Только под этот гул оваций до него дошло, что большинство людей на арене пришли болеть именно за них. Даже при нулевых шансах каждый болельщик все еще верил в чудо.       В третьем периоде Китай снова вырвался вперед. Хосок не успел за нападающим, а Чимин не смог вовремя среагировать, и шайба влетела в сетку между шлемом и плечом. Китайская сборная стала играть жестче, порой переходя все границы. В одном из столкновений Тэхёна резко впечатали в борт, и клюшка соперника больно хлестнула по скуле. На секунду мир пошатнулся. Он не сразу понял, что сидел на льду, а к нему уже бежал врач команды.       – Где болит? Куда попало? – Джин осторожно наклонился, даже не пытаясь дотронуться до него. Возможно, он боялся повторения прошлого инцидента.       Тэхёну стало не по себе от мысли, что он снова мог напугать этого человека. Прикрывая ладонью лицо, он лишь покачал головой, проверяя языком, все ли зубы целы под капой. Джин внимательно осмотрел его еще раз, опасаясь пропустить даже малейшую травму.       – Я в порядке, правда.       Джин кивнул, все еще обеспокоенно поглядывая на него, и направился обратно. Тэхён поплелся следом. Стоя у борта и ожидая, когда судья даст отмашку на возвращение в игру, он заметно нервничал.       – Удачи, – тихо произнес Джин и ободряюще улыбнулся.       Эта улыбка была предназначена только ему, как маленькое, но важное напутствие. Джин дал знак судье, что Тэхён готов продолжить.       Когда до конца матча оставалось меньше двух минут, защитник соперника снова нарушил правила, зацепив клюшкой корейского форварда. Оставшись в большинстве, за тридцать секунд до поражения Чонгук ловко выманил вратаря и отправил шайбу на ход Тэхёну. 2:2!       Команда была готова к овертайму. Они заранее отрабатывали игру три на три, и состав уже был определен. На льду остались Тэхён, Хосок и Чонгук. Никто из них не собирался сдаваться. В глазах горел безумный азарт.       Тэхён вышел на лед, крепко сжимая клюшку в перчатках.       Прозвучал сигнал.       Решающая схватка до победного гола началась.       Китайцы дважды прорвались к воротам Чимина, но оба раза он уверенно остановил шайбу. Тэхён гордился им, вспомнив, что именно он подсказал Чимину следить не только за руками, но и за положением ног. На четвертой минуте Хосок перехватил шайбу, сделал финт и передал ее между ног соперника прямиком на клюшку Тэхёна. Ему оставалось лишь отправить шайбу точно в левый нижний угол. 3:2!       Победа.       Тэхёна сразу окружила толпа сокомандников. В суматохе он краем глаза заметил, как тренер китайской сборной в ярости швырнул планшет о лед, а судья тут же подкатил к нему, чтобы вынести предупреждение. Трибуны ревели, заглушая все вокруг. Тэхён чувствовал дружеские похлопывания по шлему и плечам, слышал радостные возгласы товарищей и поймал гордый взгляд Намджуна. Тот, в своем дорогом костюме, выглядел до смешного нелепо, пытаясь подпрыгивать от радости.       В вихре эйфории взгляд Тэхёна сам нашел Джина. Тот хлопал в ладоши и что-то кричал, но, встретившись с ним глазами, замер и мягко улыбнулся, подняв два больших пальца вверх. Тэхёна накрыла внезапная волна нежности, будто лед под коньками растаял. Он любил хоккей всем сердцем, и сладкий вкус победы заставлял его чувствовать себя по-настоящему живым, напоминая, ради чего он выходил на лед. И сейчас его эмоции разгорелись с новой силой. Тэхён улыбнулся в ответ, а Джин подмигнул, заставив его вспыхнуть уже по другой причине.       И пусть это была далеко не самая лучшая их игра, она принесла важную победу. Тэхён знал, что позволить себе радоваться можно лишь до конца матча. Как только уходишь со льда, все эмоции нужно отбросить и сосредоточиться на следующей игре. Но сейчас, стоя в центре ревущей арены, Тэхён чувствовал себя живым как никогда. Все усилия были не зря.       Перед раздевалкой его догнал сияющий Чонгук, улыбаясь во все зубы.       – Хён, а ты пойдешь вместе с нами отмечать в бар?       Тэхён не сразу понял, чему удивился больше: неформальному тону младшего или самому вопросу.       – Нет, я не привык что-то отмечать. Поеду домой.       Чонгук недовольно скривил лицо:       – Как жаль... Джин-хён надеялся, что ты тоже придешь.       – Он сам это сказал? – вырвалось у Тэхёна быстрее, чем он успел подумать.       Чонгук развернулся, склонив голову набок и невинно хлопая огромными глазами. И Тэхён вдруг поймал себя на мысли – неужели ему действительно стало так важно, что Джин ждал его? Может, это просто игра воображения... Но там, на льду, их взгляды встретились, и сердце Тэхёна отозвалось с такой силой, что старый страх снова напомнил о себе. Если его так тянуло к этому человеку, значит, в нем еще есть что-то живое. Это пугало, но в то же время странно будоражило.       – Если надумаешь пойти, захвати еще и своего агента, – сказал Чонгук и, махнув рукой, побежал к остальным.       В раздевалке стоял оглушительный шум. Игроки подшучивали друг над другом и радовались победе так громко, что, казалось, дрожали стены. Хотя бы на пару дней СМИ перестанут поливать их грязью и будут петь дифирамбы. Тэхён понимал, что потом падать будет больнее, но, глядя на счастливые лица ребят, не хотел думать о будущем. Хотя бы сегодня.       Открыв свой шкафчик, он увидел внутри подаренный детский плакат. «Вперед, Ким Тэхён!»       Он не смог сдержать улыбку.