Дай мне спасти тебя

      В баре было шумно и душно. На втором этаже собралось куда больше людей, чем в прошлый раз: кто-то громко смеялся у стойки, кто-то танцевал, бокалы звенели в такт музыки. Тэхён до сих пор не понимал, зачем вообще сюда пришел. После игр он обычно отдыхал дома или выбирался покататься на машине. И лишь в редких случаях проводил время с командой, но скорее по необходимости, чем по желанию. В Канаде все знали, что победа – это мимолетная радость, и расслабиться можно только в конце сезона, с золотыми медалями на груди.       – Ты пришел? – слева раздался знакомый голос.       Тэхён обернулся.       – Чонгук сказал, что ты… – он запнулся, сам не понимая, что хотел сказать.       Джин вопросительно посмотрел на него.       – Я ненадолго, – поспешно добавил Тэхён.       – Очень жаль, это ведь и твоя победа. Три шайбы в ворота соперника, – Джин мягко улыбнулся. – Я хотел угостить тебя.       – Я не пью.       – Какое совпадение, я тоже, – Джин покрутил в руках бокал с темным напитком. – Знаешь ли, я своего рода врач.       – Ого, – Тэхён сделал вид, что удивился, – а я своего рода спортсмен.       – Никогда бы не подумал.       Тэхён первым не выдержал и рассмеялся. Джин присоединился к нему.       – Один бокальчик?       – Если пообещаешь не рассказывать командному врачу. Он очень строг, – Тэхён не мог отвести взгляд от легкого румянца на его щеках.       – Обещаю! – Джин дал знак бармену, чтобы тот налил еще.       Он внимательно разглядывал лицо Тэхёна, задержавшись на скуле:       – Еще один синяк... Чувствую, что пора закупаться мазью от ушибов оптом.       – Было бы неплохо, – Тэхён сделал глоток. Напиток обжег горло, наполняя его странной смесью свободы и уверенности. – Хотел бы снова убедиться в ее эффективности.       – И стоило ради мази падать как мешок с картошкой? – Джин улыбнулся, явно флиртуя.       – Звучит обидно. Я думал, это было грациозно.       Тэхёну нравилось ловить его улыбки. Ему всегда было сложно сближаться с людьми, но легкое опьянение и эйфория от победы раскрывали в нем совсем другого человека.       – Твой агент не придет?       – Он живет строго по расписанию. Сейчас самое время для его сна. А твой парень? – неожиданно даже для себя спросил Тэхён.       – Парень?       – Ты говорил про фото и…       – Ах, тот парень, – Джин усмехнулся. – Мы расстались почти сразу после того скандала.       – Мне жаль.       – Это не было чем-то серьезным, все в порядке.       С каждым глотком Тэхёну было все труднее игнорировать растущее напряжение между ними. В какой-то момент гул голосов и громкая музыка словно растворились, оставив в его мире только одного человека. Тэхён пытался заставить себя не смотреть на руки Джина, на его слегка затуманенный взгляд, на пухлые губы. Особенно на губы.       Когда Джин потянулся за орешками на барной стойке, в воздухе появился знакомый аромат ванили – такой сладкий, что Тэхён почти чувствовал его вкус на языке.       – Мне следовало бы извиниться.       – За что? – Джин удивленно посмотрел на него.       – За тот случай на льду, когда я оттолкнул тебя. Это было грубо, – Тэхён сделал еще один глоток, чувствуя, как тепло напитка разливалось по груди.       – Я все понимаю, правда. Не стоит извиняться.       – Я был не прав.       Он немного помолчал, собираясь с мыслями. Музыка, яркий свет, чужие голоса – все в этот момент отступало на второй план. И Тэхён все-таки решился добавить:       – Твоя удача сегодня сработала и принесла победу.       – Ты так думаешь?       Тэхён заметил, как уши Джина покрылись легким, невинным румянцем. Он действительно краснел из-за него. Это осознание кольнуло неожиданным желанием – коснуться его кожи, убедиться, что это не игра света.       – Я уверен, что эта победа и твоя заслуга, – Тэхён говорил быстрее, чем думал. И, не успев себя остановить, он выпалил то, что вертелось на языке: – Как насчет того, чтобы отпраздновать вместе... наедине?       Откуда взялась эта уверенность? Что им двигало? Он и сам не знал.       – Звучит заманчиво, – Джин облизнул губы, но осторожно уточнил: – Только ты же не настолько пьян, чтобы завтра пожалеть?       – Меня не так легко споить. Особенно одним бокалом этой... газировки.       Джин тихо рассмеялся, и это был, пожалуй, самый очаровательный смех во всем баре. Окончательно расхрабрившись, Тэхён накрыл своей ладонью его запястье – легко, почти незаметно, но от этого момент становился еще более интимным. Джин подался ближе, опираясь локтем на барную стойку. Между их лицами оставалось всего несколько сантиметров. Эта близость и пугала, и сводила с ума одновременно.       Внезапно Джин поднялся, потянул Тэхёна за руку и уверенно сказал:       – Мы уезжаем. Сейчас же.       Тэхён на мгновение замер, но быстро поддался своим желаниям. Он уже вызывал такси, пока они торопливо продирались сквозь толпу к выходу из бара. Только выйдя на улицу, Тэхён понял, что все это время держал Джина за руку. Испугавшись этого, он резко одернул ее и увидел, как Джин вздрогнул.       – Все хорошо? – спросил Джин, чуть отстраняясь. – Мы можем поехать на разных машинах, чтобы никто…       В этот момент рядом остановилось такси. Тэхён открыл перед ним дверь, а затем обошел машину и сел с другой стороны. Джину не оставалось ничего, кроме последовать его примеру. Машина тронулась. Он продиктовал свой адрес и отвернулся к окну. И если бы не его колено, которое слегка касалось колена Тэхёна, можно было подумать, что в салоне сидели два совершенно незнакомых человека.       Джин жил в небольшом районе, довольно далеко от арены. Как только дверь его квартиры закрылась за ними, Тэхён почувствовал напряжение, наполняющее тишину пустых комнат. Тихое дыхание Джина и легкая нерешительность во взгляде что-то щелкнули внутри него. И в следующую секунду Тэхён уже прижимал его к двери, не давая ему ни малейшей возможности отступить. Мягкие губы сминались под его напором. Джин тихо застонал, открываясь и позволяя языку Тэхёна углубиться – жадно и отчаянно, словно они оба слишком долго ждали этого.       Тэхён вдруг на миг отстранился. Джин по инерции потянулся за ним.       – Что? Что-то не так?       Рука Джина скользнула по синяку на его скуле, поднимаясь выше и отбрасывая волосы со лба. Тэхён, чувствуя осторожные прикосновения на коже, полностью расслабился. Последние сомнения ушли сами собой. Внутри него прорвало невидимую плотину, и, подхватив Джина на руки, он развернулся, на секунду растерявшись, в какую сторону идти.       – Туда, налево, – скомандовал Джин сквозь смех, крепко обнимая его за шею.       Небольшая кровать заставила Тэхёна вспомнить с досадой о своей квартире, где пустовала огромная постель. Но все мысли тут же затихли, когда он аккуратно уложил Джина, помогая ему избавиться от верхней одежды и попутно стягивая свою. Его пальцы утонули в мягких темных волосах Джина. Тот потянулся за новым поцелуем, срывая остатки самообладания.       Тэхён накрыл его своим телом, прижимая к матрасу. Он осыпал поцелуями шею, плечи, острые ключицы, оставляя горячие, влажные следы. Джин дрожал под ним, а из приоткрытых губ вырывались тихие стоны. Тэхён снова впился в эти губы, жадно и властно, заставляя его тело трепетать в ответ.       Джин приподнялся навстречу, усиливая трение. Кровать жалобно заскрипела, раскачиваясь в их темпе. Его язык скользнул между раскрытых губ Тэхёна, и тот втянул его глубже, закрывая глаза от удовольствия. И только в этот момент Тэхёна накрыло осознание, насколько он устал от ночей в одиночестве, от удушающей тишины, от собственных мыслей. Как отчаянно нуждался в чужом тепле, прикосновениях и ласке. Он никогда не считал себя искусным в сексе. Все его отношения обычно заканчивались на следующее утро. Но сейчас хотелось не просто разрядки. Он хотел доставить удовольствие другому. Хотел услышать еще эти звуки, которые Джин издавал только для него.       Тэхён взял одну из подушек и подложил под поясницу Джина, нетерпеливо стягивая с него нижнее белье. Возбуждение росло с каждым сладким стоном. Одного взгляда на горящее, раскрасневшееся лицо было достаточно, чтобы в груди вспыхнул огонь. Тэхён поцеловал его живот и стал спускаться ниже, пока не добрался до твердого члена. Бедра Джина дернулись, что-то неразборчивое сорвалось с его губ.       Влажный язык Тэхёна коснулся головки, слизывая предэякулят, дразня и пробуя на вкус. Он провел языком вниз, до самого основания, вызывая у Джина дрожь. Тело под ним отзывалось на каждое движение. Легкие касания сменились уверенным, глубоким ритмом его рта. Давление росло, все сливалось в непрерывное, нарастающее удовольствие. Рука Тэхёна поднялась выше по напряженному животу и скользнула к груди, задевая чувствительные соски и вызывая новые стоны. Он взял член полностью, чувствуя, как у Джина перехватило дыхание. Оторвавшись лишь на секунду, Тэхён снова взял плоть глубже, чувствуя, как усиливалось его собственное желание.       – Нет... хватит... – задыхаясь, выдохнул Джин, поднимая руками его голову. – Я не хочу кончить вот так.       Тэхён довольно улыбнулся, облизывая свои губы, все еще держа его член в руке. Он поднялся поцелуями к шее.       – Чего же ты хочешь? – хрипло спросил он, касаясь губами его уха.       – Тебя.       Джин раздвинул ноги шире, позволяя Тэхёну устроиться между ними, млея от каждого прикосновения.       – Там смазка и презервативы, в тумбочке, – он улыбнулся чуть смущенно, но пальцы уже скользили по бедрам Тэхёна, жадно стаскивая с него нижнее белье.       Контраст между невинным лицом и нетерпеливыми, настойчивыми движениями рук заставил Тэхёна поторопиться. Он быстро надел презерватив и выдавил на ладонь прохладную вязкую смазку. Джин лежал перед ним, возбужденный, с влажными губами и затуманенным взглядом. Тэхён наклонился и поцеловал его, вдыхая сладкий аромат кожи.       Джин запустил пальцы в его волосы, поглаживая по спине. Тэхён вдруг напрягся. Его тело никогда не казалось ему идеальным. Каждый шрам был напоминанием о прошлом. Но Джин сразу заметил это и прижал его к себе ближе, прошептав:       – Все в порядке. Ты идеален.       Его поцелуй стер все неприятные мысли. Тэхён провел рукой вниз, осторожно погружая палец. Джин выгнулся, словно ток прошел по позвоночнику, и глухо выдохнул ему в губы. Член Тэхёна пульсировал так сильно, что он был готов кончить от одних только стонов Джина. Сдерживая себя, он добавил второй палец, медленно разводя их, нащупывая внутри чувствительные точки. Джин задыхался, прижимая его бедрами, просил большего без слов.       – Я готов, пожалуйста… – выдохнул он, уткнувшись лицом в шею Тэхёна.       Горячее дыхание обожгло кожу. Джин доверял ему, отдаваясь без остатка. Тэхён бережно вытащил пальцы, и тот дрогнул под ним. Он смазал свой член и начал медленно входить, чувствуя каждый миллиметр сопротивления. Тело Джина впускало его постепенно. С губ сорвался низкий стон, смешавшийся с приглушенным стоном Джина. Тот притянул его еще сильнее, позволяя погрузиться глубже. Когда тело привыкло к ощущениям, они начали двигаться в одном ритме, отдаваясь порыву и полностью растворяясь друг в друге.       Поцелуи становились все более страстными и грязными. С каждым толчком они приближались к кульминации. Тэхён чувствовал, как напряжение внизу живота стягивается тугим узлом. Когда толчки стали резче и отчаяннее, Джин сжался вокруг него и выгнулся, задыхаясь от удовольствия. Ответная волна накрыла и Тэхёна, заставив его крепче прижать Джина к себе в жадном объятии.       От бессилья он опустился на Джина всем телом. Тот ласково провел пальцами по его волосам. Хотелось остаться здесь, в этом тепле и тишине, на мягких простынях, как можно дольше, забыв о большом, шумном мире снаружи.       После душа Тэхён даже не заметил, как уснул. Он бы спокойно проспал еще пару часов, если бы яркий свет, пробившийся сквозь щели между шторами, не ударил по глазам. Зимой такое солнце было редкостью. На мгновение ему показалось, что он вернулся в прошлое, в то время, когда его тело еще не было испорчено шрамами, а разум и сердце чисты.       Он огляделся. Простынь рядом была аккуратно сложена. При дневном свете комната оказалась удивительно уютной: шкафы с фигурками, несколько полок с книгами, монитор с приставкой.       Так мило и непривычно, что Тэхён непроизвольно улыбнулся. Его квартира была серой, как большинство съемных квартир с нейтральным, строгим интерьером. Даже в Канаде у него была почти пустая квартира. Смысла обживать ее не было, все время уходило на матчи и тренировки.       За окном постепенно просыпался город: машины нетерпеливо сигналили в пробках, автобусы громко тормозили у остановок, улицы наполнялись утренним шумом. Этот повседневный гул вырвал его из собственных мыслей и отрезвил. Что он сделал? Позволил себе такую слабость. Это не должно было случиться. Тэхён никогда не заводил отношений на работе – слишком рискованно. Это могло стоить ему карьеры. Стать еще одним пунктом в списке причин, почему его стоило бы вычеркнуть из хоккея навсегда.       К счастью, Джина нигде не было видно. На небольшом пуфике лежали его аккуратно сложенные вещи. Тэхён быстро оделся и уже почти дошел до двери, когда за спиной прозвучал знакомый голос:       – Ты проснулся? Я приготовил суп от похмелья, идем.       Тэхён обернулся, чувствуя себя преступником, которого застали врасплох. Джин стоял в белом свитере, такой уютный и домашний, обезоруживающий одним своим видом. От этого Тэхёну даже стало неловко за то, что он пытался тихо ускользнуть, не сказав ни слова.       – Мне… мне нужно идти и… – собраться с мыслями оказалось куда сложнее, чем он ожидал.       – Сначала поешь. Это всего десять минут. До тренировки еще два часа, ты все успеешь.       Джин скрылся в проходе, и вскоре послышался тихий звон посуды. Тэхён все еще колебался, не решаясь сделать шаг. Джин выглянул и, ласково улыбнувшись, сказал:       – Я тебя не съем, Ким Тэхён. Это просто завтрак.       От его теплоты напряжение в воздухе рассеялось. Тэхён неловко вошел на кухню, залитую мягким утренним светом, и сел на место, которое Джин приготовил для него. Кухня была светлой, выдержанной в бело-розовой гамме. На холодильнике висели крошечные магниты, а у окна красовалась ярко-красная микроволновка.       Суп оказался на удивление вкусным. Тэхён уже давно не ел настоящей домашней еды.       – Вообще-то я неплохо готовлю, – сказал Джин, смакуя свой завтрак. – Просто сейчас времени мало, чтобы приготовить что-то посложнее. Обычно ребенок любит приходить в выходные и выпрашивать самгёпсаль.       – Ребенок?       – Ой, я так называю Чонгука. Ты же видел его, ведет себя как школьник. Иногда еще приходит Юнги, и мы во что-нибудь играем.       – Ты дружишь с Чонгуком и Мин Юнги? – Тэхён не смог скрыть удивления.       – Да, – Джин кивнул.       – Но вы же такие разные...       Джин только пожал плечами, зачерпывая очередную ложку супа.       – На самом деле мы все втроем интроверты. С Юнги мы дружим уже давно, даже жили вместе какое-то время. Он идеальный сосед. Потом появился Чонгук. Его взяли в команду, когда он был еще ребенком. Его привел отец – местный чеболь. Все думали, что это просто прихоть, но оказалось, что у него и правда талант. Мне кажется, Чонгук слишком мягкий и добрый для этого мира. Как только он зашел ко мне в кабинет со своими огромными глазищами, и все, так и остался в моем сердце навсегда, – Джин изобразил этот взгляд, выпучив глаза.       Тэхён засмеялся так сильно, что чуть не пролил суп. Было странно осознавать, что между ними нет ни тени неловкости. Словно то, что произошло прошлой ночью, никак не повлияло на их отношения, а наоборот, лишь добавило теплоты.       – Не думай, что я тебя прогоняю, но время уже поджимает, – мягко напомнил Джин.       Тэхён резко поднялся и засуетился. Он несколько раз поклонился, вызывая искренний смех у Джина.       Уже у двери Джин осторожно пригладил его растрепанные волосы и тихо произнес:       – Я ни о чем не жалею. Надеюсь, ты тоже.       Тэхён вышел на улицу и стал ждать такси. В груди поднималось странное, теплое чувство. И вдруг он понял, что мир стал ярче, словно кто-то включил внутри него лампу. И он, как мотылек, тянулся к этому свету, не в силах отвести взгляд.