Дай мне спасти тебя

      Чонгуку с большим трудом удалось отвертеться от похода в бар – сегодня у него были совсем другие планы. Конечно, хотелось отпраздновать громкую победу с командой, да и отец с мачехой предлагали прислать водителя, чтобы отвезти его в дорогой ресторан. Но прямо сейчас перед ним сидел самый горячий мужчина во всем городе, и Чонгук точно не собирался отказываться от него.       – Ты хорошо справился, – Намджун, безупречно выглядящий в своем строгом костюме, сидел за рулем и спокойно следил за дорогой.       – Как же иначе? Ты ведь был на трибунах, – Чонгук полностью повернулся к нему, не сводя взгляда.       – В прошлый раз я тоже был на матче.       – Ой, ну зачем снова напоминать про это!       – Моя кровать все еще мокрая от твоих слез, – легкая улыбка коснулась губ Намджуна.       Ради этой улыбки с маленькими ямочками Чонгук был готов пробивать стены. И, решив подыграть, он притворно заныл:       – Моя слабость – не повод для смеха, хён.       Машина остановилась на светофоре, и Намджун повернул голову к нему.       – Слезы – это не слабость, – сказал он и провел ладонью по его щеке.       Сердце Чонгука сделало кульбит. Он хотел заставить Намджуна улыбнуться еще раз, но теперь сам сидел с таким довольным видом, словно выиграл что-то гораздо большее, чем матч. До квартиры Намджуна оставалось пятнадцать минут, но ждать он больше не мог. Его рука сама потянулась к чужой стройной ноге.       – Веди себя хорошо и не отвлекай меня, – Намджун не отрывал взгляда от дороги.       – Я не виноват, что ты сводишь меня с ума.       – Не вини меня в этом.       – Тогда можешь просто сбавить скорость.       Ладонь Чонгука скользнула выше. Он осторожно потянул за молнию классических брюк и просунул руку внутрь. Хватка Намджуна на руле усилилась. Пальцы побелели, и он резко выдохнул.       – Испачкаешь мне одежду – заставлю стирать ее.       – Хм… это того стоит.       Чонгук дотронулся до нижнего белья и сразу почувствовал твердость. Он медленно провел рукой, дразня и вызывая дрожь. Жар внутри поднимался, накрывая волной. Намджун облизнул губы, сжимая руль еще сильнее. Слегка сдвинув белье, Чонгук выпустил его член наружу и провел подушечками пальцев по чувствительной коже.       – Хватит... Дай мне сосредоточиться на дороге, – голос Намджуна прозвучал глухо, а грудь тяжело поднималась и опускалась.       – Ты же хороший водитель. Это не должно тебе помешать.       Чонгуку хотелось коснуться каждого миллиметра этого тела. Снова ощутить его внутри, почувствовать беспощадные толчки, от которых он терял голову. Рука уже затекла от напряжения, и он поднес пальцы к губам, облизав их для лучшего скольжения. Ускоряя темп, Чонгук заметил, как тело Намджуна отзывалось на каждое движение, жадно и требовательно, ища разрядки так же сильно, как и он сам.       Когда машина наконец остановилась у обочины, Чонгук сделал самое невинное лицо, на какое вообще способен человек, который только что надрачивал чужой член.       – Чонгук…       Хриплый голос Намджуна заставил его ускориться. Он крепче обхватил член у основания, второй рукой торопливо отстегивая свой ремень. К счастью, на улице уже стемнело, и салон машины оставался в тени, скрытый от фонарей. Чонгук наклонился ниже и взял его член в рот. Несмотря на впечатляющий размер и легкий дискомфорт, желание доставить ему удовольствие пересилило все. Чонгук сжал бедра, чувствуя собственное нарастающее возбуждение. Он не так часто делал минет, но ради этого мужчины был готов на все.       – Прости, я уже… – выдохнул Намджун, прижимая его голову ниже.       Вкус был таким приятным и сводящим с ума, что Чонгуку хотелось вобрать его глубже и сильнее, чтобы все в этом человеке принадлежало только ему. Каждый выдох, каждый сдавленный стон, каждый сантиметр тела, дрожащий от удовольствия, – только его.       Теплая ладонь легла ему на затылок и мягко потянула вверх. Перед самым поцелуем Намджун прошептал:       – Неужели ты не мог подождать?       Чонгук не мог. Он ждал слишком долго. Как будто всю свою жизнь ждал именно его.       У него было все. Он никогда не нуждался в деньгах, отец потакал любой прихоти. Несмотря на развод родителей и то, что мать давно уехала в Европу, она все равно участвовала в его жизни. Не было ничего, что у него бы не получалось. Чонгук был молодым, красивым и успешным – тем, кто просто жил в свое удовольствие.       И все это потеряло смысл, как только в его жизни появился один-единственный человек.       Еще подростком Чонгук понял, кто ему нравится. В семье никто не осуждал его, но и не афишировал этого. Отец, директор крупной консалтинговой компании, следил за репутацией и, войдя в положение сына, попросил лишь об одном – избегать любых слухов в прессе. Возможно, он попросил Джина присматривать за Чонгуком, и тот не позволял ему совершать глупостей.       Но даже внимательный хён не смог уследить за ним. И теперь, лежа в кровати Намджуна, Чонгук чувствовал такое счастье, которое перекрывало все: и победы, и выход в плей-офф. Половиной тела он лежал на Намджуне, наслаждаясь тем, как их влажная, еще не остывшая кожа соприкасалась.       – Скорее всего, нам дадут пару дней отдыха перед следующим матчем, – Чонгук коснулся губами его груди. – Я подумал... может, нам съездить куда-нибудь?       На мгновение ровное дыхание под ним сбилось.       – Зачем? – голос Намджуна прозвучал холоднее обычного.       – Ну... просто отдохнуть. Мы могли бы слетать на Чеджу. У отца там есть дом, нас никто не увидит.       – У меня нет времени. И это лишние траты.       – Я все оплачу. Мы можем взять частный самолет отца. Ему он все равно не нужен и…       – Чонгук, это все ни к чему.       – Тогда давай хотя бы отметим победу. Есть один ресторан…       Намджун резко поднялся, и Чонгуку пришлось сесть, лишившись уютного тепла его груди.       – Между нами ничего нет. Это просто секс, и я сразу сказал тебе об этом. Ты сам на это согласился. Зачем сейчас козырять деньгами своего отца?       – Да, я помню, но Олимпиада еще не закончилась. Если нам хорошо вместе, почему бы не продолжить? Трахаться можно и на острове, и в самолете…       – Это у тебя перерыв. А я агент, и моя работа не закончилась. Думаю, тебе пора, Чонгук.       – Но…       – Уже поздно.       Чонгук медленно собирался, все еще надеясь, что его позовут обратно в теплую кровать, но гнетущая тишина не оставляла ни малейшего шанса.       Уже перед самой дверью раздался голос Намджуна:       – И, Чонгук... если хочешь продолжать трахаться, перестань пользоваться деньгами своей семьи. Все, чего я стою, я добился сам, и уж точно не позволю богатому мальчишке платить за меня.       Ночь была прохладной. Чонгук не стал вызывать такси и застегнул куртку повыше.       Он не ожидал, что его слова заденут Намджуна. Никогда раньше ему не хотелось быть рядом с кем-то так сильно. Никто из ровесников не умел доставлять ему столько удовольствия. Он ни о ком не думал с таким трепетом и нетерпением, ожидая новой встречи. И хоть разница в возрасте иногда ощущалась, Чонгук был готов на все, чтобы Намджун не скучал с ним.       Пусть его и выставили за дверь, Чонгук не был из тех, кто сдается. Он сделает все, чтобы завоевать сердце Намджуна.       Восстановительная тренировка началась как обычно. В воздухе все еще чувствовался вкус недавней победы. По некоторым игрокам было видно, что они отметили ее вчера слишком усердно. Чонгук хотел поговорить с Джином, но выяснилось, что тот будет отсутствовать до обеда.       Оставался еще Юнги, который тоже мог бы дать совет, но подходить к нему Чонгук не решился. Для начала ему нужен кто-то менее строгий. На другом конце площадки тренировался Тэхён, с кем Намджун был особенно близок. Но он все еще не подпускал Чонгука к себе и держался особняком. Хоть их отношения и продвинулись вперед, и старший давал много ценных советов по игре, на личные темы они никогда не переходили.       Тренировка шла неспешно. Чонгук то и дело косился на Тэхёна, одергивая себя каждый раз, когда возникало желание подойти. Сам Тэхён выглядел мрачным и рассеянным. Казалось, его мысли блуждали далеко за пределами арены. Был ли звездный нападающий недоволен их игрой? Тэхён всегда был требовательным, игроки высшего уровня редко бывают удовлетворены собой. Они постоянно оттачивают мастерство. Чонгук тоже любил хоккей, но никогда не ставил его на первое место. Это был просто спорт, в котором у него все получалось. С детства ему говорили, что у него талант, поэтому он и выбрал лед.       Когда на арене появился Джин, Чонгук не сдержался и окликнул его на всю площадку. В этот момент нападающие выполняли дриблинг вслепую. Как только Тэхён услышал имя врача, он резко поднял голову. Чонгук заметил, как Джин и Тэхён одновременно напряглись, будто между ними натянулась невидимая струна. Даже воздух стал тяжелее. Они не двигались, не отворачивались, просто смотрели друг на друга. И лишь свисток Юнги, призывающий продолжить тренировку, прервал их зрительный контакт.       Что это было? Может, Чонгуку показалось... но у него возникло стойкое ощущение, что между ними что-то происходило.

***

      – Повтори, что ты сейчас сказал?       – Хён, не заставляй меня говорить это снова.       Чонгук опустился в кресло напротив Джина, который заполнял документы и одновременно пытался поддерживать разговор. Тренировка закончилась полчаса назад, и только сейчас Чонгук наконец смог попасть к нему.       – То есть ты хочешь, чтобы я помог тебе советом... как ухаживать за мужчиной постарше? – Джин оторвался от бумаг и откровенно уставился на него, не веря своим ушам.       – А что такого? Ты же опытный… Я не знаю, что делать! – Чонгук схватился за голову. – Я вижу, что нас тянет друг к другу. И я не верю, что все это лишь ради секса! Он так смотрит на меня, хён. Это не может быть просто так.       – Во-первых, успокойся. Во-вторых, ради всего святого, опусти свои постельные подробности. У меня нет никакого желания это слушать. И, Чонгук! Тебе двадцать четыре года, какой еще «мужчина постарше»? Сколько раз я просил тебя быть осторожнее?       – Если бы я хотел нотаций, то сразу пошел бы к Юнги-хёну, – буркнул Чонгук. – И я осторожен, нас никто не видел. Ему тоже не нужны скандалы. Я просто хочу, чтобы он понял, что я не какой-то тупой мажор. Не тот, кого можно пару раз трахнуть и забыть.       – Эй!       – Прости... – Чонгук виновато опустил глаза. – Но я правда не знаю, что делать. Он отказался поехать со мной отдохнуть. Даже на ужин не согласился.       – Гуки, – голос Джина стал мягче, – может, это просто не тот человек, который тебе нужен? Ты так молод, наслаждайся победами, строй карьеру...       – Мне это не важно! – Чонгук вспыхнул. – Ты не понимаешь! Намджун другой, не такой, как все. Ты бы видел его улыбку... Рядом с ним я чувствую себя целым, понимаешь? И все остальное перестает иметь значение. Он такой умный, интересный, образованный. Мне хочется быть, как он. Хочу, чтобы ему рядом со мной было так же интересно и легко. Он рассказывал мне об искусстве, показывал картины. Ты знал, что какие-то две линии на холсте могут скрывать целый мир? Я никогда ничего такого не чувствовал. И не хочу это потерять. Но я его очень обидел своими словами. Он решил, что я хочу его подкупить, но это неправда. Я просто не знаю, что ему предложить. По сравнению с ним... у меня ничего нет, кроме денег. А они ему не нужны…       Джин поднял брови. На его лице промелькнули жалость и что-то похожее на сочувствие. Он тяжело вздохнул.       – Это пройдет, Чонгук. Это просто влюбленность, а хоккей…       – Я не хочу, чтобы это проходило! А хоккей – это не самое главное в моей жизни, – Чонгук вскочил и начал нервно ходить по кабинету. – А если... я подарю ему машину? Как думаешь, какая ему понравится? Мужчинам же нравятся тачки…       – Ты же сам сказал, что он злится из-за твоих денег…       – Ты прав, прав… – Чонгук поморщился. – Он снова накричит на меня. А я... я не хочу слышать, что ему не нужны отношения со мной. Это неприятно. И больно.       – Я не знаю, Гуки, – Джин откинулся на спинку стула. – Если он действительно тебе дорог, и ты готов на все, то не дави на него. Ты слишком эмоциональный, а он взрослый, уравновешенный мужчина. Своими дорогими подарками и лишним напором ты сделаешь только хуже. И в какой-то момент все может дойти до точки невозврата. Ты уверен, что тебе это все надо?       – Я готов рискнуть, хён. Меня всегда окружало много людей, но такого, как он, я не встречал ни разу. Неужели ты так легко бы сдался, если бы нашел того, с кем тебе было бы хорошо?       Что-то во взгляде Джина изменилось. Чонгуку показалось, что тот помрачнел, стал каким-то грустным и отстраненным. Он ни в коем случае не хотел задеть друга. Джин и так пережил слишком многое. Его прошлые отношения закончились громким скандалом, который до сих пор тенью следовал за ним. Тогда Чонгук с трудом сдерживался, чтобы не набить морду каждому, кто выкрикивал с трибун гадости в адрес врача команды. К счастью, руководство не пошло на поводу у фанатов, которые даже собирали петиции с требованием уволить Джина. Их страна была идеальной во многом, но толерантностью никогда не отличалась, особенно в спорте. И хотя самому Чонгуку было плевать на мнение окружающих, семья и друзья постоянно твердили ему о конфиденциальности.       – Прости, – он понизил голос, чувствуя себя виноватым в том, что испортил настроение своему хёну.       – Эй, – Джин встрепенулся, отбрасывая лишние мысли, и мягко улыбнулся. – Тебе не за что извиняться. Мы что-нибудь придумаем. Только прошу, не делай глупостей. Намджун же не собирается прекращать ваши встречи прямо сейчас?       – Нет. Пока идет Олимпиада, он останется здесь.       – Тогда тебе нужно успокоиться и взять себя в руки. Если он тебе так дорог, то увидит твои настоящие чувства, и вы сможете спокойно поговорить и решить, что делать дальше.       – Хорошо, хён. Я попробую.       – Не принимай все так близко к сердцу, ладно?       – Угу.       По тишине, стоявшей на льду, Чонгук понял, что все уже разошлись. Только из раздевалки доносились напряженные голоса, словно кто-то ссорился. Они показались Чонгуку знакомыми, и он направился туда. Ему все равно нужно было забрать свои вещи. По мере приближения он сразу узнал голос Намджуна.       – Это не обсуждается, Тэхён, – говорил тот негромко, но твердо. – Ты обещал мне пройти обследование после Олимпиады. Сейчас будет небольшой перерыв, и после вчерашнего столкновения я настаиваю на проверке в ближайшее время.       – Со мной все в порядке, – отозвался Тэхён. В его голосе слышалось раздражение, смешанное с усталостью. – Это просто синяк. Ничего страшного не произошло. Я уверен, что смогу доиграть до конца.       – Мы не знаем, сколько игр еще впереди. Нельзя откладывать. Я прекрасно знаю твою позу, когда у тебя болит спина. Не думай, что сможешь меня обмануть, Тэхён.       – И что ты предлагаешь? Пойти в местную клинику? Может, сразу дать пресс-конференцию и выставить напоказ все, что скрыто?!       – Мы найдем хорошую частную клинику. Никто ничего не узнает.       – Где ты ее найдешь за два дня? Ты сам здесь недавно. Сомневаюсь, что ты обзавелся нужными связями.       – Я могу проконсультироваться с врачом команды. Думаю, он…       – Нет! Только не с Джином.       – У вас что-то случилось?       Чонгук не собирался подслушивать, но врываться посреди разговора было неловко. Дверь оказалась не заперта, и слова сами просачивались наружу. В голове у него вихрем пронеслось множество тревожных мыслей. Неужели Тэхён серьезно травмировался? Тогда почему он так боится обратиться к Джину за помощью? Может, ему не показалось, и между ними и правда есть какое-то напряжение?       Неожиданно даже для самого себя Чонгук вошел в раздевалку, и слова сорвались раньше, чем он успел их обдумать:       – Я могу вам помочь! Извините, – он поспешно поклонился. – Я случайно услышал ваш разговор... но я правда могу помочь. Когда я получил травму, меня направили в одну хорошую клинику. Она не в Сеуле, но там отличные специалисты. Клиника частная, и конфиденциальность у них на высшем уровне. Никто не узнает, если вы к ним обратитесь.       Тэхён в этот момент выглядел испуганным, словно его застали врасплох, а Намджун, сдвинув брови, долго молчал, пристально глядя на Чонгука. Наконец он выдохнул и произнес:       – Это может нам подойти…       – Хён! – Тэхён вскочил с места.       – У нас нет другого выхода. Врач предупреждал тебя, что любое столкновение может привести к серьезным осложнениям.       – Ты уверен, что ему можно доверять? – резкие слова Тэхёна не могли не задеть.       – Я уверен.       В наступившей тишине Чонгук почувствовал себя лишним и поспешил к своему шкафчику.       – Прошу прощения еще раз. Я просто заберу вещи и уйду.       Пока он складывал форму и коньки, к нему подошел Тэхён. Наклонившись, он заглянул через плечо:       – Фиолетовые носки…       – Что? – Чонгук вздрогнул, обернувшись.       – Я видел их раньше. Намджун?       Тэхён развернулся к агенту и вопросительно поднял бровь.       – Вот значит, с кем ты снимаешь стресс?       Чонгук чуть не поперхнулся воздухом и уставился на Намджуна, ожидая, что тот начнет отрицать или хотя бы оправдываться.       Но Намджун лишь шумно выдохнул и, закатив глаза, ответил:       – Бинго, Шерлок Холмс. Ты угадал.