Дай мне спасти тебя

      Перед небольшим перерывом главный тренер собрал команду, чтобы официально объявить соперника и обозначить дальнейшую тактику. Все понимали, что любой положительный результат со сборной Канады, даже ничья, казался чем-то нереальным. Джин видел удрученные лица игроков и понимающе переглянулся с Юнги. В конце встречи именно он взял слово.       – Впереди у вас два дня отдыха, – Юнги говорил тихо, но уверенно. – Вам нужно выбросить все из головы: забыть про коньки, про шайбу, про предстоящий матч. Новости не смотрите и не читайте. Ни на какие звонки и просьбы об интервью не соглашайтесь. Вы заслужили отдых. Но не забывайте то чувство победы, которое испытали, потому что через несколько дней мы выйдем на лед против Канады, и нам нужно показать все, на что мы способны...       Джину пришлось выйти, чтобы ответить на звонок брата, так и не дослушав речь до конца. Семья уже ждала его сегодня вечером, и ему самому не терпелось вернуться к родителям. Только там он мог отдохнуть и привести мысли в порядок. Но с другой стороны был Тэхён. У них все постепенно налаживалось, и оставлять его одного совсем не хотелось. Эти дни могли принадлежать только им двоим. Несмотря на то, что они решили не торопиться, Джину до жадности хотелось быть рядом. Но чтобы отказаться от встречи с семьей, требовался серьезный повод, а рассказывать об их отношениях было еще слишком рано. Поэтому, отвечая на звонок, у Джина пока не было точного ответа по поводу поездки.       – Хён, мама приготовит мульхве, но просит купить тот соус, который ты брал в прошлый раз, – звонкий голос Субина был полон восторга. – Как думаешь, Ким Тэхён согласится приехать к нам в гости? Отец говорит, чтобы ты его пригласил. Он ведь только приехал. Вряд ли у него здесь много друзей. Хотя он богат и знаменит, но у нас же тоже есть…       – Субин, успокойся, – Джин отошел еще дальше, боясь, что даже сквозь стены голос его брата достигнет ушей нападающего. – Отец хочет пригласить Тэхёна к нам?       – Да! Он же обещал достать билеты, и…       – Ладно, – Джин не думал, что их договоренность была настолько серьезной. – Я попробую с ним поговорить, но ничего не обещаю…       – Ура! Папа, Джин-хён обещал…       Звонок оборвался на радостных криках Субина.

***

      – Если честно, я не думал, что ты согласишься, – сказал Джин, ведя машину, которую они с Тэхёном арендовали.       – Твоя семья показалась мне довольно милой, – Тэхён широко улыбнулся. – Я не хотел, чтобы ты из-за меня пропускал поездку к родителям.       – Ты слишком очарователен, – Джин подмигнул ему.       – А ты… – Тэхён замялся и заерзал на пассажирском сиденье.       – Что?       – Ты им уже рассказал о нас?       – Еще нет, – Джин неловко улыбнулся. – Не то чтобы было что рассказывать. Ты едешь в качестве почетного гостя и человека, который может достать билеты на матч. На самом деле это всего лишь повод. Они твои огромные фанаты, так что если сразу при входе увидишь алтарь имени себя – не пугайся.       – Постараюсь, – Тэхён удивленно округлил глаза.       – Я шучу. Но они правда восхищаются тобой и следят почти с самого начала твоей карьеры.       – Расскажи мне о них.       – Как я уже говорил, они большие поклонники спорта. Иногда дядя с отцом спорят так громко, что пару раз соседи даже вызывали полицию. Было неловко. Но скоро начнется сезон сбора клубники, и вряд ли дядя сможет приехать. У него своя ферма, и он круглый год выращивает овощи и фрукты для супермаркетов.       – Звучит интересно.       – Да, мы с братом часто подрабатывали у него на ферме и даже находили трехпалые ягоды. Однажды, когда Субин был совсем маленький, я сказал ему, что если он съест такую ягоду, у него отвалятся пальцы. Он потом в слезах бежал к дяде жаловаться.       – Какая у вас разница? – рассмеявшись, спросил Тэхён.       – Десять лет. А у тебя есть братья или сестры?       Джин заметил, как потускнел взгляд Тэхёна. За все время их знакомства он ни разу не упоминал о своей семье. Джин чувствовал, что за этим молчанием скрывалось что-то темное.       – Нет, – Тэхён покачал головой.       – Поверь мне, Субин еще успеет тебе надоесть. Как-то раз он съел весь набор пластилина… или погоди… может, это был я?       Джин сделал вид, что задумался, и Тэхён рассмеялся. От его смеха стало удивительно тепло. Джин всегда любил быть причиной чужого смеха. Ему казалось, что в этом есть что-то почетное. А рассмешить Тэхёна и вовсе было настоящим чудом.       Дом его родителей находился далеко за городом, почти в самой глуши. Со всех сторон его окружал небольшой лес. На их улице было всего пять домов, остальная часть пригорода начиналась уже за деревьями. Тэхён всю дорогу всматривался в зимний пейзаж. Снег выпадал нечасто, но сейчас ветви деревьев припорошило, а все тропинки замело.       – Наверное, после Канады тебя уже не удивить снегом, – подал голос Джин.       – Снег в Корее всегда удивителен, – отозвался Тэхён. – Я с детства любил зиму. Мне казалось, что это время года особенное.       – Тогда вы с мамой точно поладите. Она просто обожает рождественские праздники и каждый год устраивает целый пир с горой подарков, теплыми свитерами и огромной живой елкой. А потом отец всю весну находит иголки в самых неожиданных местах дома.       – Прямо как в американском рождественском фильме. Тебе очень повезло.       – Наверное, ты прав. Я стараюсь не задумываться о таких вещах всерьез. Просто живу свою жизнь.       Подъезжая к дому, Джин заметил Субина у ворот. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а как только машина остановилась, тут же сорвался с места и побежал в дом, чтобы оповестить всех:       – Они приехали!       Стоило Тэхёну выйти из машины, как Субин принялся кланяться и рассыпаться в благодарностях за то, что тот приехал. Затем из дома вышли отец и мать. Они тоже первым делом подошли к Тэхёну и начали расспрашивать о поездке и его самочувствии. Джин в это время доставал их вещи и ждал, когда на него наконец обратят внимание. Он знал, что родители могут быть слишком настойчивыми, и боялся, что этим смутят Тэхёна, но тот лишь вежливо кланялся и непринужденно улыбался. Было забавно наблюдать, как вечно угрюмый нападающий сейчас выглядел смущенным и даже робким.       – О, Джинни! – мать подошла и обняла его.       – Наконец-то меня заметили.       – Дорогой, как не заметить человека, который должен был привезти мне соус?       – Я нужен лишь ради соуса? Это ранит мое сердце, – Джин с преувеличенным возмущением прижал ладонь к груди.       – Недоделанное мульхве ранит не только сердце, но и душу, – мать похлопала его по плечу и улыбнулась.       Джин любил чувство юмора своей матери. Во многом именно от нее ему досталось это легкое отношение к жизни. Тэхён, окруженный со всех сторон, уже был втянут в оживленную беседу о хоккее, и Джин сам занес их вещи в дом.       До обеда оставалось совсем немного времени, и Джин пошел помогать матери на кухне. Перед этим он переглянулся с Тэхёном, без слов спрашивая, все ли в порядке. Тэхён кивнул и улыбнулся в ответ, продолжая слушать, как Субин спорил с отцом о нечестной игре сборной Латвии в прошлом матче.       – Тэхён довольно милый парень, правда? – мать нарезала грушу, делая вид, будто в ее вопросе нет никакого подвоха.       – Да, наверное.       Отвечать уклончиво было нелегко. Джину всегда казалось, что мать видит его насквозь.       – К тому же красивый, высокий, мускулистый.       – Ты к чему это клонишь?       – Просто мысли вслух. Милый, иди-ка дорежь грушу.       Обед прошел спокойно. Но Джин чувствовал скованность Тэхёна. И если отец с Субином не замечали, продолжая засыпать его вопросами, то мать, пусть и не очень тактично, пресекала любые эмоциональные всплески семьи, которые могли смутить Тэхёна.       – А что если нам сыграть в «Монополию»? – Субин заерзал на своем месте. – Или в «Подземелья и драконы».       – Вот таким образом ты хочешь испортить впечатления о нашей семье? – Джин вопросительно приподнял бровь.       – Не думаю, что Тэхёну будут интересны наши игры, – поддержала его мать.       – Я никогда не играл в настольные игры, – признался Тэхён. – Мне было бы интересно попробовать.       – О нет, – тяжело вздохнул Джин. – Ты не знаешь, во что ввязался.       Все началось довольно безобидно, но Джин знал, что долго это не продлится. Мать разложила поле «Монополии» на столе в гостиной, отец принялся раздавать купюры. Субин стал объяснять Тэхёну правила, сам то и дело в них путаясь. Джин сел рядом с Тэхёном и пытался выбрать для них подходящие фишки.       Первый круг прошел мирно. Тэхён с любопытством наблюдал за ходами остальных, постепенно погружаясь в этот новый для себя мир.       – Я куплю эту железную дорогу, – уверенно заявил Субин.       – Ты снова прогоришь, как в прошлый раз, – предупредил отец.       – В прошлый раз я всех порвал!       – Это тот самый раз, когда ты заложил все отели и прогорел, а потом проплакал всю ночь в подушку? – невозмутимо уточнила мать.       Тэхён невинно улыбался, но Джин уже предвкушал веселье. Хаос начался на втором часу игры. Отец скупил все оранжевые улицы и сразу застроил их отелями.       – С тебя тысяча четыреста.       – Это грабеж! – возмутился Джин. – У меня нет таких денег!       – Сынок, я не могу делать скидки. Это жизнь, – отец посмотрел на него поверх очков.       Тэхён со временем втянулся и начал скупать все, что только мог. Осмотрев свои владения, он повернулся к Джину.       – Я продам тебе свои отели на коричневой улице за две тысячи, – предложил он.       – Отличная идея, – тут же поддержала его мать. – Звучит как стратегический план – избавиться от неликвидных активов и получить должника. Джин, а за визит на мою улицу с тебя шестьсот.       Лицо Джина вытянулось.       – Я же твой сын! Ты не можешь так поступать со мной!       – Чисто бизнес, – ответила она, поправляя очки. – Здесь нет родственных связей, дорогой. Субин, я все вижу! С тебя тысяча двести!       – Ма-а-ам!       Тэхён смеялся, наблюдая за перепалками сыновей с матерью.       Кульминация настала, когда Джин с огромным трудом все-таки построил отели и посмотрел на Тэхёна, который как раз попал на эту улицу.       – Ты должен мне три тысячи, – Джин гордо поднял палец вверх.       Тэхён посмотрел на свои деньги и понял, что такой суммы у него точно нет.       – Минуточку! – вмешалась мать. – Джинни, ты же еще не объявил застройку. По правилам, пока владелец не подтвердит это вслух, плата не взимается.       – Такого не было в правилах!       – Было, – поддержал ее отец, листая инструкцию с нарочито умным видом. – Где-то тут. Ага, вот. Дисквалификация. Все твое имущество переходит Тэхёну, поскольку его фишка сейчас находится на твоей территории.       Джин хотел возмутиться, но, заметив, как обрадовался Тэхён этой маленькой удаче, лишь наигранно надулся и отъехал от стола, скрестив руки на груди.       Следующий час Субин пытался противостоять родителям, у которых явно был свой план на эту игру. И когда Тэхён наконец построил первый отель на синей улице, все хором ахнули.       – Он нас уделал! – с восторгом воскликнул отец.       – Не может быть, – Субин поднялся со стула и наклонился к полю, не веря своим глазам.       – Сразу видно – великий стратег.       – Да я же все делал наугад, – Тэхён покраснел и едва сдерживал смех.       – Все гении так скромны, – мудро заключила мать.       Джин понял план родителей только в самом конце и незаметно кивнул матери в знак благодарности. Тэхён сиял, как ребенок, которому досталась самая вкусная конфета. Он не заметил сговора и искренне радовался своей маленькой победе. Ради такого первого опыта в «Монополии» было совсем не стыдно проиграть.       На ночь Тэхёну отвели гостевую комнату – бывшую спальню Субина на чердаке. Выглядела она не лучшим образом, и Джин хотел предложить ему свое место, но Тэхён отказался. Поэтому, пытаясь хоть немного навести порядок и создать уют, Джин убрал старые вещи Субина в шкаф.       – Почему ты не переодеваешься? – спросил он Тэхёна, который все еще был в своей повседневной одежде.       – Я забыл взять пижаму.       Джин обернулся и оглядел его с ног до головы.       – Погоди.       Он вышел и попытался найти в своем шкафу что-нибудь подходящее по размеру. К сожалению, все пижамы и даже спортивные штаны оказались Тэхёну малы.       – Да я просто посплю в боксерах. Ничего страшного, – спокойно сказал Тэхён.       – Ты что, – Джин прищурился, – пытаешься соблазнить меня?       – Что?! – Тэхён даже отшатнулся. – Я бы никогда! Это же дом твоих родителей.       Джин еще сильнее нахмурился и принялся заправлять постельное белье для Тэхёна.       – Жаль. Мог бы и поприставать, конечно.       – Что?       – Я говорю... – Джин резко обернулся и едва не столкнулся с Тэхёном, который подошел слишком близко. – Мог бы и поприставать…       Тэхён склонил голову набок и слабо улыбнулся.       – Не думаю, что нам стоит торопиться.       Джин подался вперед и оставил на его губах легкий, почти невесомый поцелуй.       – На чердаке по ночам бывает холодно. Если замерзнешь – приходи ко мне.       Джин долго ворочался и не мог уснуть после насыщенного дня. Ему все еще не верилось, что Тэхён был у него дома и даже играл с его семьей в настольные игры. Хотелось скорее встретить утро и снова увидеть его на их кухне. В этом было что-то правильное, словно вся жизнь Джина вела к этому моменту.       За окнами повалил снег крупными хлопьями. Одинокий фонарь, в свете которого искрились снежинки, уже начинал обрастать маленьким сугробом. Не выдержав, Джин взял телефон. Сообщение от Тэхёна пришло почти сразу.       «Ты прав, здесь холоднее, чем я ожидал».       «Как же тебя согреть? Я мог бы прийти, но не хотел бы тебя смущать».       «Приходи».       Джин скинул с себя одеяло и, стараясь не шуметь, поспешил наверх, проклиная скрипящие ступени лестницы, ведущей на чердак. В комнате его ждал Тэхён с приподнятым одеялом. Джин ловко забрался внутрь и прижался к теплому телу.       – Ты совсем не холодный, – заметил он.       – Я соскучился и немного приврал, – голос Тэхёна прозвучал низко и интимно, отчего по коже Джина пробежали мурашки.       Его заключили в крепкие объятия и прижали к себе. Они лежали, сплетясь в самом удобном из всех возможных положений. Джин чувствовал сквозь тонкую ткань футболки ровный, спокойный ритм сердца – самый надежный метроном в мире. В комнате царил полумрак, лишь отблески фонаря и снежинки, отражающиеся в его свете, нарушали темноту ночи. В тишине слышались лишь их синхронное дыхание и тихое поскрипывание кровати при каждом, даже самом осторожном движении.       – Твоя семья замечательная, – теплое дыхание Тэхёна коснулось уха Джина. – Они так мило поддавались мне в игре.       Джин рассмеялся.       – Только не рассказывай им, что все понял. Это разрушит их хрупкое эго заговорщиков.       – Не буду. Субин очень похож на отца, а вот на кого похож ты, я еще не до конца понял. Думаю, чувством юмора ты в маму. Вы с ней оба веселые и жизнерадостные.       Джин немного поерзал. В голове на мгновение зародилось сомнение, но он тут же отбросил его. Что-то внутри подтолкнуло к откровению. Он никогда не скрывал своего прошлого, но и делиться им без необходимости не спешил.       – Они не мои настоящие родители, – слова прозвучали глухо, но спокойно. – Меня усыновили, когда мне было десять лет.       Джин почувствовал, как Тэхён напрягся. Он обнял его крепче и начал медленно поглаживать по спине.       – Все в порядке. Это была не самая приятная история, но она осталась в прошлом.       Тэхён запустил руку в его волосы, оставляя поцелуй на лбу – легкий, полный молчаливой поддержки.       – Я не всегда был таким. Ты прав, я похож на маму... но во многом потому, что очень хочу быть на нее похожим. Если я перестану к этому стремиться, то могу утонуть в своих мрачных мыслях. Мои настоящие родители были слишком молоды, когда я у них появился. Они не могли жить без наркотиков. Со временем поиски дозы превратили их в отчаянных и голодных животных. После того, как меня чуть не продали за дозу, я оказался в детском доме.       Тэхён молчал. Казалось, даже его сердце на короткий миг перестало биться.       – Я очень злился на всех, – продолжил Джин. – На каждого человека и на весь мир вокруг. Я был уже достаточно взрослым и проблемным, и никто не хотел брать меня к себе. А те, кто решался, быстро возвращали обратно. Лишь одна семья приняла меня. Мама с папой всегда хотели детей, но у них не получалось. Врачи говорили что-то о несовместимости. Но они слишком любили друг друга, чтобы даже думать о других партнерах. Поэтому они решили усыновить ребенка. Не знаю, почему их выбор пал именно на меня, но я безумно им благодарен. Они научили меня любить каждый день, открывали мир с совершенно другой стороны. То, каким я стал, – целиком их заслуга.       – Субин тоже приемный?       – Нет, – Джин покачал головой. – По какой-то нелепой случайности сразу после того, как оформили документы на меня, мама узнала, что ждет ребенка. Я тогда был уверен, что меня отдадут обратно. Боялся признаться даже себе, что с ними было так хорошо, что мысль потерять все это казалась невыносимой. Но мне просто сказали, что у меня будет младший брат. И теперь в их семье станет в два раза больше любви, потому что два ребенка – это лучше, чем один.       – Они невероятные, – голос Тэхёна дрогнул. – Мне жаль, что тебе пришлось через все это пройти.       Джин слегка отстранился и посмотрел в его полные сочувствия глаза.       – Когда я впервые встретил тебя, я почувствовал что-то родное. Словно увидел маленького себя со стороны. За моей слепой ненавистью тогда было сложно разглядеть что-то хорошее, но моим родителям это удалось.       – И, как они, ты что-то разглядел во мне?       – Меня тянуло к тебе с самого начала, – Джин погладил его по щеке. – Мы с тобой похожи куда больше, чем тебе кажется. Я тоже загоняюсь и грущу, но стараюсь быть веселым ради семьи, ради друзей, ради себя. Когда-то мне показали, как важно замечать в этом мире что-то хорошее. И я очень хочу, чтобы ты тоже это увидел.       Джин почувствовал поцелуй. Отчаянный и в то же время трепетный. Его сердце переполняли нахлынувшие чувства. Он сделал бы все, чтобы Тэхён позволил ему показать, какой может быть жизнь, и впустил его в свой мир, какими бы мрачными тайнами тот ни был наполнен.