Глава 16. Джин
21 января 2026 г., 18:26
Джин не планировал вставать с кровати, пока не пришел Юнги. Внутри было двоякое чувство – обида, переплетенная с виной. Мир, который еще недавно казался таким простым и понятным, вдруг стал пугающе запутанным. Джин всегда думал, что отлично справляется и умеет прятать от всех свои настоящие чувства. Он часто прикрывался юмором и со временем привык искать во всем плюсы. А маска, за которой скрывались обиды, так прочно приросла к нему, что он и сам начал верить в эту ложь.
Но сейчас что-то было не так. Словно скрытые чувства прорывались сквозь трещины, и Джин уже не мог удерживать их внутри, как бы ни старался. По тому, как Чонгук постоянно звонил и приходил при любом удобном случае, становилось ясно, насколько подавленным он выглядел со стороны. Даже Юнги, который должен был отдыхать с родными, вызвался составить ему компанию.
Джин избегал слона в комнате и после первого дня, когда вскользь упомянул, как Тэхён его выгнал, больше к этой теме не возвращался. Если его спрашивали, он увиливал и старался сменить тему. Вот только в голове не было других тем, не было привычных шуток, не было легкости. Не было вообще ничего.
– Как насчет рамёна? – Юнги поставил на стол пакет. – Я принес кимчи. Когда ты в последний раз ел?
Джин тяжело опустился на стул и мутным взглядом уставился на овощи в пакете. Когда он ел? Еда всегда была его спасением. Он готовил, чтобы привести мысли в порядок и отвлечься. Но сейчас он даже не помнил, когда просто вставал, чтобы попить воды.
– Понятно, – Юнги развернулся и принялся мыть листья салата. – Иди в душ, пока я готовлю. В таком виде за стол не садятся.
Джин пытался вспомнить, когда он в последний раз принимал душ. Что вообще осталось в его жизни после того, как Тэхён сорвался на него? Когда приходил Чонгук, вставал ли он с кровати, или они все время разговаривали в спальне? Был ли разговор с Намджуном или это ему просто приснилось? Мысли путались и ни за что не цеплялись. Голос Юнги резко и громко ворвался в его голову.
– Хён! Давай быстрее. Приведи себя в порядок.
Он поднялся со стула и пошел в ванную. Остановившись у зеркала, взгляд Джина зацепился за растрепанные волосы, которые давно пора было помыть и подстричь. Темные круги под глазами. Искусанные губы. Неужели какое-то банальное расставание смогло превратить его в такое жалкое подобие человека?
Горячий рамён вдохнул в истощенный организм хоть немного жизни. Юнги рассказывал о том, как в сборной отнеслись к проигрышу. СМИ даже такой матч подали как почти победу, а страна все равно восхищалась ими. Он тщательно обходил острую тему, но Джин сам решился спросить.
– Что говорят про Тэхёна?
– Не знаю, мне было не до него, – Юнги отмахнулся и что-то быстро написал в телефоне. – Чонгук переживает за тебя. Хён, ты для нас важнее, чем этот канадец.
– Он все-таки решил уехать?
– Да пусть едет, куда хочет! Жили как-то без этой звезды и дальше проживем.
Видимо, жалобный вид Джина все-таки растопил холодное сердце Юнги, и он тяжело вздохнул, отложив палочки.
– Так не может продолжаться. Ты либо двигаешься дальше, либо вы разбираетесь в своих отношениях.
– Он ясно дал понять, что не хочет меня видеть. Я переборщил со своей заботой, слишком надавил.
В этот момент зарядившийся телефон Джина завибрировал – одно за другим посыпались уведомления.
– Не хочешь посмотреть, кто там? – Юнги кивнул в сторону смартфона.
– Скорее всего, родители или Субин. Они постоянно спрашивают, как там Тэхён, когда мы сможем приехать.
– А ты что?
– Ничего. Поначалу отвечал, потом перестал. Что я могу им сказать? Они почти сразу приняли его и влюбились. А я все испортил.
Джин перемешивал уже остывшую лапшу, которую так и не смог доесть.
– Неужели он и правда стал тебе настолько дорог? Вы же знакомы всего ничего.
– Не знаю...
– Хён, он нестабилен и слишком помешан на хоккее. Если Тэхён не пересмотрит свое отношение к игре и к тебе, ничего хорошего из этого не выйдет. Вы будете зависеть друг от друга, и эта зависимость только искалечит вас.
– Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти, Юнги. Все не так просто.
– Так расскажи мне.
– Я не могу. Это не моя история, – Джин покачал головой, все еще не поднимая взгляда. – Я много читал про его состояние. Это похоже на ПТСР, когда пережитая травма не дает идти дальше и буквально зацикливает человека в этом состоянии.
– Тогда ему нужно лечить голову. Есть специальные программы для спортсменов. Ему нужен профессиональный психолог. Это может помочь вытащить его из этого состояния. Ты можешь посоветовать…
– Он не хочет меня больше видеть, а тем более слушать мои советы, – Джин горько усмехнулся, пытаясь прожевать холодную лапшу.
– Давай я сделаю тебе новую порцию.
– Не нужно. Думаю, я хочу вздремнуть. Можешь сказать Чонгуку, что я поел? И чтобы он больше не приходил. Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно немного времени.
Джин поднялся и поплелся в свою комнату, оставив телефон на столе.
– Закрой дверь сам.
Юнги шумно выдохнул, и Джин услышал, как тот начал прибираться на кухне. Он очень ценил заботу друзей, понимая, что сам на их месте поступил бы так же. Но сейчас у него не было ни сил, ни желания составлять кому-то компанию. Хотелось переждать, пока сердце в груди не перестанет сжиматься от боли. Это пройдет. Просто нужно подождать.
***
Перед тем как проснуться от назойливого телефонного звонка, Джину снился старый дом и кровные родители. Уже давно он не думал о них. Но сейчас будто кто-то нарочно поднял из памяти те дни, когда он чувствовал себя брошенным и никому не нужным. Казалось, весь мир разом отвернулся от него, и рядом больше никогда никого не будет. Навязчивая мелодия пробивалась сквозь сон, выдергивая его из цепкого холода кошмара. Покачав головой и пытаясь прийти в себя, Джин пошел искать телефон. Он был уверен, что его снова донимает Чонгук. Порой тот бывал слишком настырным. Наверное, так же чувствовал себя и Тэхён рядом с Джином. – Чонгук, зачем ты снова звонишь? Я же сказал Юнги, чтобы он передал тебе, что я поел, – от раздражения Джин даже не дождался ответа. – Джин? Знакомый голос тут же заставил сердце бешено заколотиться. – Значит, ты правда перестал нормально есть, – голос Тэхёна был таким же завораживающим, как раньше. Джин молчал, не в силах произнести ни слова. В голове было слишком много мыслей, но ни одна не могла вырваться наружу. – Ты еще тут? – Да, я… – Джин судорожно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. – Что-то случилось? – Нет... Вернее, да, – Тэхён вдруг растерялся. – Я хотел бы извиниться. Если бы ты мог прийти, мы бы поговорили… Пожалуйста. Я не хочу делать это по телефону, но я не могу сейчас к тебе приехать. Прошу тебя, дай мне еще один шанс. Джин почувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу, которую пытались заставить дышать воздухом. Зачем Тэхёну звать его? Разве было недостаточно того, что он сказал тогда? Он уже собирался отказаться и сбросить вызов, но в последний момент все же согласился. – Приходи в любое время, когда тебе будет удобно, – поспешно добавил Тэхён. Он говорил так торопливо, будто боялся, что Джин бросит трубку прежде, чем они окончательно договорятся. Джин еще раз подтвердил, что придет, и убрал телефон. Сердце отчаянно трепыхалось в груди, ладони стали влажными, а дыхание тяжелым и рваным. Был ли этот звонок реальностью или мозг снова сыграл с ним злую шутку, смешав сон с явью? В списке принятых вызовов отчетливо высвечивалось имя Тэхёна. Значит, это не сон. Джин согласился прийти к Тэхёну.***
Как же давно Джин не был в стенах клиники. Все вокруг кивали ему и здоровались, некоторые медсестры интересовались, почему он так долго не появлялся. Джин неловко улыбался, ссылаясь на срочную поездку к родным. С самого утра его трясло от нервов. Ему не хотелось, чтобы Тэхён видел в нем страдающего бойфренда, переставшего есть из-за того, что его бросили. Поэтому Джин попытался спрятать тени под глазами за отросшей челкой, а исхудавшее тело скрыл под мешковатым костюмом оверсайз. – Ты пришел! Тэхён резко поднялся с кровати и сразу поморщился, но даже боль не смогла скрыть его взволнованный взгляд. Джин пришел через день после звонка. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями и понять, чего он хочет от этой встречи. Самое неприятное было признаться себе в том, что Тэхён ему небезразличен. Разум твердил, что слова Тэхёна сделали ему по-настоящему больно, что нельзя так просто прощать и бежать по первому зову. Но осколки разбитого сердца рвались наружу, и Джин был готов идти по ним, даже зная, что снова может пораниться. Тэхён поднялся и смотрел на него с опаской, боясь подойти ближе. Он выглядел напуганным и встревоженным, будто Джин мог сбежать в любую секунду. Тэхён начал извиняться и сбивчиво объяснять, что не должен был всего этого говорить, что все навалилось разом и он не контролировал себя. Никогда еще уверенный в себе звездный игрок НХЛ не был таким уязвимым. Джин смотрел на него, не в силах перебить. Отчаянно хотелось подойти, обнять и утешить, сказать, что он все понимает и в произошедшем есть и его вина. Но он все еще стоял у порога, не зная, как остановить этот бесконечный поток извинений. – Прошу, скажи хоть что-нибудь, – умоляющий взгляд Тэхёна вернул Джина в реальность. – Ты простишь меня? Мы сможем вернуть нас? – Ты правда хочешь, чтобы все было как раньше? – Да! – Тэхён шагнул к нему, но тут же остановился. – Я не должен был тебя отталкивать. Ты – единственное ценное, что есть… что было у меня. Я сорвался и был не прав. Если бы можно было вернуть все, я никогда не сказал бы тех слов. Ты мне веришь? – Я… не знаю, – голос Джина дрогнул. – Если ты снова сорвешься... Тэхён, ты же понимаешь, что я не смогу это терпеть постоянно? Ты меня уже отталкивал, и сейчас... Это было даже хуже, чем в первый раз. – Я понимаю, – Тэхён опустил голову, нервно раздирая кожу вокруг пальца. – Сколько еще ты будешь меня бросать и снова звать обратно? Если так пойдет дальше, мы просто разрушим друг друга. – Ты хочешь окончательно расстаться? Джин устало опустился на стул и склонил голову. – Я не хочу расставаться. В этом и проблема. А ты все воспринимаешь слишком радикально. Я не смогу помочь тебе так, как ты в этом нуждаешься. Я даже не знаю, как это сделать, чтобы не ранить тебя. – Ты меня не ранишь. Просто будь собой. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной. – Тэхён, – Джин поднял на него усталый взгляд, – все не так просто. Ты же понимаешь, что эта проблема куда глубже? Это не зависит только от твоего желания. Ты прошел через многое, и это не могло не оставить след. Тебе нужен не я, а квалифицированная помощь. – Нет-нет, мне нужен ты, – Тэхён резко мотнул головой в знак протеста. – Я не знаю, что делать и как помочь тебе. – Просто будь рядом. Я сделаю все, что ты хочешь. Только останься. – Если я найду тебе психолога, ты пойдешь к нему? – Да, – Тэхён ответил слишком быстро, будто смысл слов дошел до него не сразу. – П-психолога? – Я много читал про травмы и восстановление. Помимо физического состояния, важно и ментальное. Если человек нестабилен, он не сможет полностью оправиться. Я не хочу давить на тебя. Это твое решение. Я знаю, как это сложно. Может показаться будто с тобой что-то не так, но это… – Я согласен, – Тэхён подошел ближе и опустился перед ним, подняв взгляд. – Я готов. – Правда? – Джин ожидал чего угодно, но не такого быстрого согласия. – Я могу к тебе прикоснуться? Джин кивнул и почувствовал, как Тэхён осторожно отодвинул его челку и большими пальцами провел по щекам. – Ты так похудел. Ты же сам говорил мне, как важно не пропускать приемы пищи. За то время, что они были порознь, Джин понял, как отвык от этих прикосновений. Все нужно было строить заново, снова учиться быть рядом. Почувствовав его скованность, Тэхён тяжело вздохнул и отошел к кровати. Они поговорили еще немного. Джин спросил о самочувствии. Тэхён рассказал, как Намджун и Чонгук пытались «вправить ему мозги». Процедуры он больше не пропускал. Врач заметил улучшения и пообещал снизить количество процедур, если восстановление будет идти в том же темпе. С того дня Джин стал снова приезжать к Тэхёну в больницу, но уже не оставался на ночь и появлялся не каждый день. Многие игроки в команде вернулись из отпуска и приступили к тренировкам. Они с Юнги тоже вышли на работу. Было сложно довериться и начать все заново, но Джин видел, как Тэхён старается. Юнги навел справки, и они подобрали хорошего психолога, который принимал в той же клинике, только в другом корпусе. И Джин решил пригласить Юнги, чтобы поговорить с Тэхёном. Он видел, что ему все еще тяжело говорить о хоккее. Даже после сессий с психологом Тэхён продолжал избегать этой темы. – Ты уверен, что это хорошая идея? – уже в третий раз спрашивал Юнги, как только они припарковались у клиники. – А кто, кроме тебя, сможет поговорить с ним о хоккее? – Но что я ему могу сказать? Пусть валит в свою Канаду и оставит тебя в покое. – Юнги-и, – взмолился Джин. – Мне хватает Чонгука, который злится каждый раз, когда я произношу имя Тэхёна. – Я его понимаю и даже не осуждаю. – Я позвал тебя как квалифицированного тренера. Будь профессионален, прошу. – Только ради тебя. Тэхён ждал их в небольшой беседке, куда пациентам разрешалось выходить ненадолго. Когда Джин предложил ему поговорить с Юнги, тот слегка опешил, но согласился. Джину казалось, что после примирения Тэхён был готов согласиться на что угодно. – Как твои дела? Слышал, что ты идешь на поправку, – голос Юнги и правда звучал спокойно и сдержанно. – Врач говорит, что воспаление уменьшается. – Рад это слышать. Послушай, я не очень разбираюсь в медицине, в отличие от Джин-хёна, но могу точно сказать, что у тебя не все потеряно. Хён упоминал, что врач дает хорошие прогнозы. Джин сидел с краю, не желая вмешиваться, и лишь иногда кивал в подтверждение. – Игроки возвращались на лед и с куда более серьезными травмами. Корея, конечно, не Канада, но после Олимпиады ты стал настоящим героем. Появилось много желающих заниматься хоккеем. Родители записывают детей в хоккейные секции. И все это благодаря нашей сборной, в том числе благодаря тебе. Я знаю, как тяжело возвращаться после травмы, но ты справишься. Сейчас столько детей ходят в футболках с твоим номером и именем. – Правда? – Ты что, новости не смотришь? – Юнги достал свой потрепанный телефон и открыл статью в спортивном издании, где писали о сборной с гордостью и показывали рейтинг популярности игроков – Тэхён был на первом месте. Джин слышал, как Юнги включил видео, где мальчишки наперебой говорили, что хотят стать нападающими, забивать и быть такими же быстрыми, как восьмой номер. На лице Тэхёна появилась искренняя улыбка. Он даже выхватил телефон и не отрываясь смотрел, как дети гордятся им и мечтают получить автограф. В этот момент у Джина зазвонил телефон, и он отошел поговорить. – Пора выбираться из своей ракушки и понять, что жизнь не заканчивается этой травмой, – продолжил Юнги. – Все корейские клубы мечтают заполучить тебя, и им неважно, в какой ты будешь форме. Все видели тебя на льду и знают, на что ты способен. Подумай об этом. – Спасибо, – голос Тэхёна дрогнул. – Мне это было нужно. – Ты должен благодарить не меня, – Юнги кивнул в сторону Джина, который все еще говорил по телефону чуть поодаль. – Если бы не он, я бы не пришел. – Я его не заслуживаю. – Я тоже так думаю, – Юнги серьезно посмотрел на Тэхёна. – Если ты еще раз обидишь его, я натравлю на тебя Чонгука. И тогда, поверь мне, твоя травма покажется сущим пустяком. – Юнги, нам нужно ехать, – Джин вернулся, убирая телефон. – Руководство срочно вызвало нас в клуб. В команду взяли нового игрока, будут проводить собрание по его контракту, и нам нужно обязательно там быть. – Кто на этот раз? – Защитник. – Еще один? Куда столько? Нам нужен нападающий. – Извини, я заеду на днях, – Джин подошел попрощаться с Тэхёном. – Тебя проводить? – Нет, все в порядке. Я сам дойду до палаты. Вдруг стало неловко – то ли из-за присутствия Юнги, то ли из-за того, что раньше Джин всегда целовал Тэхёна в щеку на прощание. Сейчас они стояли, как два школьника, не понимая, что делать дальше. Юнги хмыкнул и, бросив, что подождет в машине, ушел. – У нас же все хорошо? – Тэхён снова задал этот вопрос, каждый раз боясь, что Джин больше не придет. – Да, все хорошо, – Джин погладил его по щеке и, улыбнувшись, пошел прочь. Внутри все еще оставались неуверенность и страх ошибиться. Словно мысль, что его могут снова оттолкнуть, так и не ушла до конца из головы. Юнги попытался завести разговор в машине, но Джин быстро перевел тему. Он и сам еще не понимал, что происходит и как ему себя вести. Из-за завала на работе Джин не смог приехать к Тэхёну в следующие три дня. Руководство клуба искало новых игроков, и ему, как главному врачу команды, поручили составлять медицинские отчеты и анализировать состояние здоровья, особенно у тех, кого брали в аренду. С Тэхёном они обменивались сообщениями, в которых все было коротко и сухо, без лишних эмоций. Когда на четвертый день Джину все-таки удалось вырваться, и он шел по знакомому коридору, пальцы неприятно покалывало от волнения. Они не виделись всего несколько дней, а ему уже отчаянно хотелось увидеть Тэхёна, услышать его голос, просто быть рядом. Они могли бы прогуляться или посидеть в беседке. Погода была ясной и теплой. Решив сделать сюрприз, он не предупредил о своем приходе. Перед палатой Джин вдруг остановился, услышав взволнованный голос Тэхёна. – Да-да, он обещал прийти, но... Намджун, а если он не придет? Мне кажется, я все делаю неправильно. Я хожу к психологу, стараюсь соблюдать все процедуры, но, кажется, этого недостаточно. Джин не хотел подслушивать, но и прервать разговор не мог. – Да, я понимаю… – Тэхён стоял у окна и кивал. – Психолог? Ну да... Я пытался рассказать все, как был не прав, как сделал ему больно. Он говорит, что нельзя держать все в себе, нужно поговорить. Но что, если я его оттолкну? Мне кажется, у нас уже никогда не будет как прежде... Он будто боится меня, а я не знаю, как себя вести. Тэхён на минуту замолчал, внимательно слушая, а потом произнес: – Я понял. Спасибо, хён. Хорошо. Джин не успел отойти, как Тэхён обернулся и встретился с ним взглядом. – Ты пришел! – Тэхён обрадовался, но радость сразу сменилась испугом. – Ты все слышал? – Прости... Я подошел, а ты так громко говорил. Я не решился прервать тебя и… – Да ничего. Я все равно не сказал ничего такого, чего бы ты не знал. – Я принес мульхве, – Джин поднял пакет. Они сидели в беседке и ели. Джин рассказывал о новых игроках, о том, как руководство пытается сэкономить и при этом заполучить сильных игроков. Тэхён кивал и уплетал мульхве за обе щеки. Когда с едой было покончено, неожиданно повисла неловкая пауза. – Джин? – Да? – Мы вроде помирились... но что-то не так. Ты не простил меня? – Тэхён потупил взгляд. Джин вздохнул. Он знал, что рано или поздно этот разговор состоится. Ему и самому все еще было непонятно, что происходит между ними. – Тэхён, я не понимаю, к чему мы идем, что будет дальше. В моей голове столько вопросов, и я даже не знаю, с чего начать и какой из них по-настоящему важный. – Задай их все. Я хочу знать, что тебя беспокоит. Джин посмотрел в его взволнованные глаза и натянул рукава толстовки, пряча пальцы. Мыслей было слишком много. Вдруг захотелось, чтобы можно было передать их все разом, как по блютузу. – Я даже не знаю, останешься ты или нет. И боюсь узнать твое решение. Если ты уедешь, как говорил раньше, то зачем нам привязываться друг к другу и быть вместе? Я понимаю, что Корея и рядом не стояла с Канадой и для тебя выбор очевиден, но тогда зачем я здесь? Иногда мне кажется, что ты уже все решил. А потом я вижу твой взгляд или слышу обрывок разговора, и все переворачивается с ног на голову. Мне все еще страшно. Я запутался. – Джин, я… боже, – Тэхён запустил руки в волосы. – Я такой идиот. Все это время мои мысли были только о тебе. Я не хотел думать ни о чем другом и поэтому уже давно принял решение. Намджун сейчас занимается расторжением моего контракта в Канаде. Это не быстрое дело. Я не могу начать переговоры в Корее, пока не улажу все там. Контракт действует еще два года. Я не хочу просидеть все это время, полируя скамейку. Намджун пытается сбить неустойку, но сумма все равно будет немаленькая. Ни один клуб не захочет брать игрока с такими проблемами. – Ты остаешься? – Джин слушал и словно не понимал смысла его слов. – Но ты же сам говорил, что Корея не для тебя, и… – Джинни, – Тэхён пересел ближе и обхватил его лицо ладонями, – я тогда наговорил много лишнего. И готов тысячу раз извиниться за это. Я слишком поздно понял, что натворил. Но мне правда не нужна Канада. Все, что мне нужно, – это ты. В глазах Джина защипало. Сердце, которое все эти недели было сковано сомнениями, вдруг снова начало радостно биться. – Ты не вернешься в Канаду? Ты не оставишь меня? – внутри все еще оставались страхи, которые заставляли снова и снова задавать один и тот же вопрос. – Никогда, – Тэхён наклонился и поцеловал его, едва касаясь губ. – Я буду там, где будешь ты. Джин подался вперед и обнял его, уткнувшись в шею, вдыхая знакомый запах. Все эти дни он не позволял себе привязываться, не позволял любить, запирал чувства на замок, чтобы не было так больно. Но сейчас они вырвались наружу, заглушая все вокруг. – Я всегда буду рядом, – Тэхён оставлял легкие поцелуи на его щеках, у самого уха, шептал долгожданные слова. Хотелось услышать это еще сотню раз и наконец поверить до конца. Впервые за эти недели Джин понял, как ему было тяжело, как он боялся потерять Тэхёна. Он прижался еще крепче, жадно наполняясь этой близостью. Какое-то время они просто сидели, вцепившись друг в друга. Почувствовав, что Тэхён начал ерзать, Джин слегка отстранился и серьезно посмотрел ему в глаза. – Значит, ты теперь не богатый хоккеист из Канады, а нищий кореец с долгами? – Разве ты не говорил, что будешь любить меня любого? И хромого, и нищего? – Тэхён округлил глаза. – Когда это было? – Джин едва сдерживал улыбку. Тэхён надул губы и тяжело вздохнул. – Теперь я полностью на твоей шее. Без тебя я и дня не проживу. Ни дома, ни денег – даже на рисовую лепешку не хватит. Джин рассмеялся в голос – так, как давно не смеялся. Тэхён присоединился к нему. Мимо проходили пациенты и косо поглядывали на беседку, из которой доносился слишком громкий и счастливый смех.
