Дай мне спасти тебя

      – Я так этого ждал! – Тэхён сидел на кровати и был полностью готов к выписке.       Джин просматривал медицинские документы, мысленно делая пометки о назначениях врача. Основной курс лечения был пройден, но впереди их ждал долгий путь к полному восстановлению. Тэхён был упрям и совершенно не отличался терпением, однако обстоятельства вынуждали его притормозить. До конца этого сезона он уже не выйдет на лед, а значит, сможет без спешки начать тренировки и постепенно приводить себя в форму.       Джин вздрогнул, когда на его плечо опустился подбородок, а низкий голос Тэхёна раздался у самого уха.       – Ты так дыру прожжешь в моей карточке.       – Нам важно придерживаться всех назначений, – Джин перевернул страницу с рецептами. – Ты еще не полностью восстановился и…       – Эй, – Тэхён развернул его к себе и, отбросив документы на кровать, наклонился ближе, – сегодня день, когда я наконец могу покинуть эту тюрьму. Я хочу насладиться им с тобой. Мы сможем побыть вместе, только ты и…       – А вот и мы!       В дверях показалась голова Чонгука с тремя огромными надувными шарами. Джин догадывался, что они с Намджуном придут, когда Чонгук несколько раз переспросил дату выписки. И хоть младший еще не до конца простил Тэхёна, Джин все равно чувствовал, что его друзья облегченно выдохнули после их примирения. Он сам заметил, как рядом с любимым человеком ему стало легче дышать. К тому же поведение Тэхёна изменилось. Он все еще чувствовал вину и старался быть нежнее, внимательнее, ласковее, словно хотел загладить то, что уже не исправить словами. Это было трогательно и до безумия приятно.       – Что они тут делают? – голос Тэхёна заметно поник.       – И тебе привет, – Намджун, протискиваясь сквозь шары, протянул коробку с небольшим тортом. – Мы пришли поздравить тебя с выпиской. И мне еще нужно подписать с клиникой кое-какие бумаги, так что мы всего на пару минут. Да и у Чонгука тренировки – задержаться не сможем.       – Слава богу, – пробубнил Тэхён и выдавил из себя улыбку, за что тут же получил подзатыльник от своего агента.       Джин рассмеялся и принял протянутые ему шарики с надписями.       – «Будь здоров!», «Файтин!», «Выскочке!»… – он вопросительно выгнул бровь.       – Последнее от Юнги, – пожал плечами Чонгук и уселся на уже заправленную кровать. – Вы сразу поедете к родителям или еще побудете в Сеуле?       Джин попытался его остановить, но тот уже вывалил все как на духу. Тэхён еще не знал о его планах. Джин собирался рассказать все вечером. Родители ждали их, особенно своего любимого игрока, и постоянно спрашивали, когда они приедут.       – Поездка? – Тэхён отвлекся от разговора с Намджуном и вопросительно посмотрел на Джина. – Почему я о ней ничего не знаю?       – Упс… – Чонгук резко вскочил и засуетился. – Кажется, мы опаздываем. Хён, нам пора.       – Что? – Намджун попытался возмутиться, но его уже тащили к выходу. – Тэхён, позвони мне потом! Нам нужно обсудить контракт.       По выражению лица Тэхёна Джин не мог понять, насколько ему не понравилось услышанное. Он и сам не был уверен, что поездка сейчас – удачное решение, и не хотел давить. Конечно, родители расстроятся, если они не приедут после выписки, но вполне могли еще подождать.       Джин стоял с охапкой огромных шаров и пытался сложить слова в предложения, когда Тэхён подошел ближе и поцеловал его в губы:       – Это был твой сюрприз?       Тэхён широко улыбнулся, глядя на растерянное лицо Джина. Он замечал, что тот до сих пор держался неуверенно, будто боялся сделать что-то не так и все испортить. Тэхён знал, что в этом виноват только он. Это он все испортил и чуть не потерял самое дорогое. Любимый человек стоял перед ним и неловко перебирал пальцами. Будь воля Тэхёна, он бы накинулся на него и расцеловал щеки, нос, каждую ресницу. Иногда его пугало, сколько нежности поднималось в нем, стоило лишь посмотреть на Джина. Даже одно простое прикосновение рук отзывалось внутри ощущением полета.       – Я... – Джин покраснел и опустил глаза. – Это еще не решено. Просто родители очень хотят увидеть тебя. И дядя зовет на свою ферму... Но нам необязательно ехать сейчас. Еще не сезон, хотя новый урожай уже поспевает. Я пойму, если ты не хочешь. Ничего страшного…       – Я хочу, – Тэхён сцепил руки вокруг его талии и притянул к себе. – Я буду рад поехать к твоей семье.       Джин обнял его в ответ, все еще путаясь в шариках. Тэхён уткнулся носом в шею, вдыхая родной аромат. Его выписывали. Рядом был Джин. И впервые за долгое время боль отступила – он мог подняться с кровати, не поморщившись. В этот момент Тэхён был самым счастливым человеком на свете. И никакие прошлые громкие победы не могли сравниться с этим чувством.

***

      Дорога до дома родителей Джина заняла меньше времени, чем в прошлый раз, к тому же они выехали раньше. Тэхён мирно посапывал на пассажирском сиденье. Сидя за рулем, Джин ловил себя на том, что снова и снова возвращался к одним и тем же мыслям. Он всегда был профессионалом и ставил работу на первое место, прекрасно понимая всю ответственность, которая на нем лежит. Но с появлением Тэхёна все изменилось. Их отношения – это секрет, который никогда не должен быть раскрыт.       Они не говорили об этом вслух, но Джин догадывался, что Тэхён подумывает о том, чтобы присоединиться к «Анян Халла». Сможет ли он, как врач команды, оставаться объективным и беспристрастным? Даже сейчас воспоминание о травме и падении Тэхёна заставляло его покрываться холодом. Смогут ли они прожить всю жизнь под таким давлением, скрывая свои отношения? Джин старался не потакать тревожным мыслям и плыть по течению, но беспокойство все равно не отпускало.       Умиротворенное лицо Тэхёна действовало успокаивающе. Джин невольно улыбнулся, глядя на него. В какой-то момент они поменялись местами, и теперь уже Тэхён старался поддерживать и смотреть в будущее с надеждой на лучшее. Джин едва сдержал смех, когда Тэхён во сне чуть не захрапел и, испугавшись, резко проснулся.       – Мы приехали? – сонно пробормотал Тэхён.       – Почти. Еще минут десять, и будем на месте.       Субина дома не оказалось. Подготовка к экзаменам отнимала у него все время. Джин уже предчувствовал, как позже младший брат будет ныть, что не смог их встретить. Зато на звук двигателя из дома сразу вышел отец. Он обошел машину и первым делом кинулся к выходящему Тэхёну.       – Вот и он, мой любимый сынок!       Тэхён смутился и обнял его в ответ, сдерживая улыбку. Джин в этот момент замер, захлопывая свою дверь.       – А я?!       – Ты тоже любимый, – отец махнул ему рукой и рассмеялся, снова поворачиваясь к Тэхёну. – Как ты? Как прошло лечение? Мать уже нашла несколько целебных трав – из них можно сделать чай. Она в этом разбирается. Ее бабушка по отцовской линии была…       Джин стоял с чемоданами в руках и смотрел, как отец уводит его парня в дом, совершенно забыв о своем сыне. Перед тем как скрыться за воротами, Тэхён обернулся. Джин кивнул ему, давая понять, что сам донесет их вещи. Он знал, как родители беспокоились и хотели приехать, чтобы позаботиться о Тэхёне, особенно узнав, что здесь у него никого нет. Но Джин не был уверен, что тот готов к такой гиперопекающей заботе его семьи.       Мама, в отличие от отца, вспомнила о существовании сына и сразу вцепилась в Джина, причитая, что он похудел и их с Тэхёном срочно нужно откормить. Они не задавали лишних вопросов. Просто были рядом, суетились и заботились, как могут только любящие родители.       За ужином Тэхён уже полностью освоился и не чувствовал неловкости. Его забавляло демонстративное внимание отца Джина, который нарочно поддразнивал сына и уделял все внимание гостю. Джин закатывал глаза и жаловался матери, что отец его предал.       – Он даже Субина так не любит, как Тэхёна. Это ранит мои чувства.       – Сынок, – мягко сказала мать, – дай ему поиграть в отца хоккеиста. Перед ним сидит его кумир, пусть порадуется. Хорошо еще, что не просит подписать плакат.       – У него есть плакат Тэхёна? – Джин округлил глаза.       – Не плакат, а календарь, – важно ответил отец. – Субин заказал его из Канады год назад.       – Ага, уже год прошел, а календарь все еще висит, – заметила Ким Сохён.       Тэхён сидел, улыбаясь, и наблюдал за их подшучиваниями. В этом было что-то по-настоящему теплое и уютное. Долгое время он боялся даже мечтать о таких семейных ужинах. Казалось, что он рожден только для хоккея и одиночества. Но с появлением Джина в его жизни начали сбываться самые сокровенные мечты.       Субин, который так и не смог приехать, по видеозвонку сокрушался и без остановки засыпал Тэхёна вопросами о лечении, программе восстановления, планах на будущее. Тэхён видел, как младший брат Джина отчаянно желал, чтобы он остался в Корее и выступал за местную команду. И он сам хотел того же. Теперь Канада казалась чем-то далеким и чужим. От одной мысли о возвращении туда бросало в дрожь. После всего тепла, что он получил здесь, та прошлая жизнь не шла ни в какое сравнение.       Перед сном Джин, как и в прошлый раз, пришел к нему со своей подушкой. После травмы и примирения они так и не позволили себе большего, чем поцелуи. Тэхён был не в том состоянии, и между ними возникла негласная договоренность не спешить и двигаться в своем, спокойном темпе. Поэтому, когда Джин устроился рядом, Тэхён лишь прижал его к себе и целомудренно поцеловал в лоб.       – Завтра родителям нужно поехать в Сеул. Весь дом будет в нашем распоряжении, – Джин сжал его ладонь, переплетая пальцы, и прикусил губу.       Внутри Тэхёна что-то вспыхнуло. Кожа вдруг стала чувствительной к каждому прикосновению. Он провел ладонью по спине Джина, чувствуя, как тот вздрогнул. Джин поднял на него взгляд и потянулся за поцелуем. Как же долго они не позволяли себе такого – просто расслабиться и быть рядом. Наслаждаться друг другом, растворяясь в тепле.       Родители Джина уехали с самого утра. Тэхён проснулся от стука в дверь, а Джин, лежавший у него на плече, сонно поднял голову. Ким Сохён, не показав никакого удивления открывшейся картине, сказала, что они уезжают и позвонят, если задержатся.       – Возможно, мы останемся на ночь, – бросила она с лукавой улыбкой и закрыла дверь.       Тэхён почувствовал, как Джин снова прильнул к нему и что-то прохрипел сонным голосом. Этот день принадлежал только им двоим. От осознания того, что Джин был рядом, такой теплый и расслабленный, еще не проснувшийся до конца, сердце в груди Тэхёна дрогнуло. Он лежал, слушая ровное дыхание у себя на плече.       Хотелось провести в постели весь день, но, решив, что пора встать и приготовить завтрак, Тэхён поднялся и осторожно переложил Джина на подушку. В голове возникла идея – побаловать своего парня, подарить ту заботу, которой Джин окружал его все это время. Тэхён задержался, убирая пряди волос с его лица и заправляя их за ухо. Перед ним лежал самый красивый человек в мире, и он был его. Пусть они и не могли открыто говорить о своих отношениях, Тэхён все равно чувствовал неимоверное счастье от осознания, что Джин – его парень. Он поцеловал мягкую щеку и отправился на кухню.       Сквозь сон Джин слышал какой-то шум внизу. Он смутно помнил, как мать заходила к ним перед отъездом и что-то говорила, но что именно – Джин так и не вспомнил. Потянувшись, он уловил запах еды. Желудок тут же напомнил о себе.       Умывшись, Джин тихо спустился по лестнице, стараясь обходить скрипучие ступени. На кухне его ждала самая трогательная картина – Тэхён в повязанном фартуке стоял и что-то усердно размешивал миксером в глубокой миске. На микроволновке лежал телефон, из которого раздавался голос матери Джина. Судя по муке, покрывавшей и стол, и самого повара, попытка приготовить завтрак была более чем серьезной.       – Разогрей сковородку, протри маслом и выкладывай тесто большой ложкой. Как подрумянятся – переворачивай. И не спеши. Если подгорят, убавь огонь.       – Я понял, – Тэхён, не замечая Джина, был полностью погружен в готовку. – Сохён-щи… ой… мама, я сахар не добавил.       – Вот и правильно, никаких Сохён-щи, – рассмеялась она. – Ничего страшного, у меня есть ванилин. Добавь совсем немного, на кончике ложки. Подашь с сиропом. Джин любит кленовый сироп – он на нижней полке.       У Джина что-то сжалось в груди от вида домашнего Тэхёна, который называл его маму мамой. Глаза защипало. Он не хотел выдавать свое присутствие, желая насладиться этой сценой подольше, поэтому сдержал выступившие слезы. Прислонившись к дверному косяку, Джин наблюдал, как некогда колючий хоккеист из Канады готовил для него панкейки под руководством его матери.       Тэхён так увлекся, что не заметил, как Джин вошел на кухню и сел за стол, попутно помахав телефону, где его уже увидела мама.       – Тэхён-и, у тебя отлично получается! А мне пора, мы уже подъезжаем.       – Спасибо за помощь, – Тэхён поклонился и снова повернулся к плите.       – Да не за что, милый. Я отключаюсь. Джинни, пока!       – Пока, мама!       Тэхён замер и резко развернулся. Он собирался сделать сюрприз и принести завтрак в постель, но никак не ожидал, что Джин уже проснулся и наблюдал за его нелепыми попытками приготовить панкейки.       – Ты давно проснулся?       Джин подошел ближе, аккуратно стряхнул муку с щек Тэхёна и, наклонив голову набок, улыбнулся.       – Недавно. Не хотел тебе мешать. Ты был так увлечен готовкой.       – Это должен был быть сюрприз, – Тэхён нахмурил брови и надул губы.       – Кажется, твой сюрприз сейчас подгорит.       – Ой!       Тэхён метнулся обратно к плите и поспешно перевернул подрумянившиеся панкейки.       – Еще одна порция в мусор.       – А мне кажется, неплохо, – Джин успел взять один с тарелки и отправил его в рот.       – Нет! Они еще не готовы! – Тэхён шлепнул его по руке полотенцем, перекинутым через плечо. – Сядь вон туда и жди!       – Ты напоминаешь маму, – буркнул Джин, усаживаясь за стол.       – Я учился у лучших.       Тэхён наблюдал, как Джин уплетал панкейки с кленовым сиропом, смешно надувая щеки. Было приятно видеть, что этот не слишком сладкий и явно далекий от идеала завтрак пришелся ему по душе. После еды они вместе убрали беспорядок, который Тэхён устроил во время готовки, периодически поддразнивая друг друга и смеясь.       – Чем займемся дальше? – Тэхён остановился посреди кухни и задумчиво потер подбородок.       – Можем прогуляться. Сегодня обещали хорошую погоду, – ответил Джин. – Но сначала мне нужно принять душ. И еще поговорить с Юнги, чтобы узнать, на сколько мне согласовали отпуск. А ты пока посмотри телевизор. Огромный экран в гостиной – гордость отца. Ты должен это оценить.       Тэхён кивнул и уже собрался выйти, но Джин остановил его и притянул к себе, оставив легкий поцелуй на губах.       – Завтрак был потрясающий. Как ты узнал, что путь к моему сердцу лежит через желудок?       – У меня есть свои связи, – Тэхён не смог сдержать улыбку и поцеловал его в ответ – глубже и чувственнее.       Он включил какой-то спортивный канал, но довольно быстро заскучал. Джин все не спускался, терпение постепенно подходило к концу. Не выдержав, Тэхён направился наверх. Он был готов увидеть что угодно, но только не Джина в своем хоккейном джерси. Тот стоял перед зеркалом, разглядывая себя в ярко-зеленой форме. Молочные ноги выглядели слишком притягательно.       – Я случайно нашел твою форму среди вещей, – Джин пригладил джерси, которое было ему великовато. – Не думал, что она окажется такой... большой. Я словно… Что такое? Ты против?       Заметив выражение лица Тэхёна, Джин растерялся. Ему показалось, что в его взгляде мелькнуло удивление, смешанное с недовольством. Возможно, не стоило хозяйничать и примерять чужие вещи.       – Я сниму и…       Тэхён подошел ближе и перехватил его руки.       – Мне казалось, ты хотел пойти прогуляться. А сам стоишь в моей форме. И выглядишь так сексуально...       Джину показалось, что перед ним стоит опасный хищник, готовый сорваться в любой момент. Что-то внутри вспыхнуло и болезненно отозвалось. У них давно не было близости, и он боялся признаться даже себе, как сильно тосковал по прикосновениям Тэхёна. Кожу начало покалывать. Джин прикусил губу и приблизился к нему. Медленно и осторожно, словно проверяя границы.       – Не думал, что вот это, – он указал на джерси, – способно вызвать такой эффект.       Джин подошел почти вплотную и, намеренно не прикасаясь к нему, продолжил шепотом:       – А что, если я скажу тебе, что под ним... больше ничего нет?       Тэхён зарычал. В следующее мгновение он уже перекинул Джина через плечо и направился к кровати.       – Отпусти, у тебя травма! – Джин протестовал скорее по привычке, чем всерьез, трепыхаясь.       Тэхён навалился, прижимая его к кровати:       – Моя травма нам точно не помешает, – он внимательно смотрел, выискивая хоть тень сомнения. – Ты... хочешь?       – Если мы не сделаем это сейчас, мне точно придется уйти в монахи. Других объяснений моему воздержанию у меня просто нет.       – Этого мы допустить не можем.       Глубокий и жадный поцелуй накрыл его сразу. Губы тонули в нем, а руки Тэхёна скользили по гладкой ткани джерси, дразня так, что по телу пробежала дрожь. Поцелуи спустились к шее, Тэхён медленно втягивал кожу, оставляя следы. Джин знал, что они будут видны, но мысль об этом лишь сильнее разжигала желание. Руки опускались ниже, поддевая ткань и задирая ее выше.       – Ты правда без ничего? – спросил Тэхён.       Джин только кивнул и притянул его ближе, требуя большего.       – Сними это все, – прошептал Джин и потянулся к его футболке.       Тэхён, как всегда, выглядел потрясающе. Джин раздвинул ноги и обхватил ими его талию, прижимая к себе. Дыхание стало рваным, воздуха катастрофически не хватало. Тэхён почувствовал возбуждение Джина и понял, что сам уже едва держится.       – Если ты сейчас не войдешь в меня, Ким Тэхён, я кончу просто оттого, как ты прижимаешься ко мне.       – Я тебя подготовлю. У тебя есть?..       – Смазка? Думаешь, такое есть в доме моих родителей? – Джин приподнялся, встретив его растерянный взгляд. – Да, в нижнем ящике комода, – и, увидев немой вопрос, добавил: – Не спрашивай. Просто возьми.       Тэхён вернулся с небольшой бутылочкой и упаковкой презервативов. Джин сидел на кровати – раскрасневшийся и возбужденный. Джерси сползло с плеча, обнажая бледную кожу. И от этого зрелища у Тэхёна перехватило дыхание. Он потянул ткань вверх и снял ее полностью.       – Развернись.       – Нет, я хочу видеть тебя.       Джин обхватил его лицо ладонями и поцеловал, переплетая их языки. Потом откинулся на кровать, устраиваясь удобнее и убирая все лишнее. Тэхён выдавил смазку на ладонь, разогревая ее. От одного только вида обнаженного Джина внутри все свело. Тело охотно отзывалось и принимало его пальцы. Он не хотел торопиться. Отчаянно хотелось растянуть удовольствие, смаковать каждый стон, сорванный с этих губ.       – Я готов, – выдохнул Джин. – Если ты продолжишь, я…       – Хорошо, – Тэхён убрал руку и склонился ниже, оставляя поцелуи на животе и груди, обводя языком соски.       Он провел рукой по своему члену, размазывая остатки смазки. Тэхён сам был на пределе. Джин подогнул колени, двигаясь навстречу. Тэхён навис сверху и начал проникать тягуче медленно и осторожно. Легкий дискомфорт заставил Джина зажмуриться, но поцелуи на шее отвлекали. Горячие губы поднимались выше, язык Тэхёна ласкал его кожу, оставляя влажную дорожку.       Когда Тэхён вошел полностью, он замер, позволяя им обоим прочувствовать этот момент. Но Джин был нетерпелив. Он двинул бедрами, насаживаясь на член. Тэхён не сдержал стона. Руки заскользили по его спине, поднимаясь выше и зарываясь в волосы. Дыхание смешивалось, стоны тонули в нем. Чувствуя напряжение между ними, Тэхён перестал сдерживаться и начал двигаться быстрее и жестче, удерживаясь рукой за спинку кровати.       Оргазм накрыл Джина, лишая дыхания. Тэхён не стал его щадить и, не останавливаясь, шел к разрядке. Джин крепче сжал бедра на волне собственного удовольствия. Тэхён выгнулся и рухнул вниз, прижимаясь к горячему телу и задыхаясь. Джин поцеловал его в шею, не в силах даже пошевелиться.       Тэхён приподнялся, глядя на прилипшие ко лбу Джина волосы. Пухлые губы стали еще больше и краснее, затуманенный взгляд и пьянящая улыбка заставляли сердце Тэхёна трепетать. Только он мог видеть Джина таким. И только он умел доводить его до этого состояния. Это было самым лучшим чувством на свете.       Позже Тэхён вышел из душа. С волос капала вода, стекая по шее и плечам, но, казалось, его это совершенно не заботило. Он остановился, глядя на Джина, который что-то печатал в телефоне. Тот сидел в хоккейном джерси. Шея была усыпана отметинами, и от этого зрелища у Тэхёна внутри поднималось чувство собственничества.       – Идем, я просушу твои волосы, – сказал Джин, откладывая телефон. Он снял полотенце с шеи Тэхёна и усадил его на кровать.       Пальцы Джина легко скользили по волосам, чувствуя их мягкость.        – Повернись ко мне.       Тэхён послушно развернулся, как щенок, и прикрыл глаза. Джин не удержался и поцеловал его в родинку на носу, затем откинул влажную челку и мягко коснулся губами лба.       – У тебя такое красивое лицо. Зачем ты прячешь его за челкой?       – Ну… – Тэхён замялся, нахмурив брови. – Там же шрам.       – И что? – Джин провел пальцами по тонкой отметине, которая начиналась у роста волос и заканчивалась у брови. – Этот шрам тебя не портит.       Тэхён почувствовал, как там, где раньше была только боль, теперь разливалось приятное тепло, наполненное любовью.       – Я не хочу, чтобы ты скрывал свое тело из-за шрамов, – Джин снова откинул его волосы и аккуратно промакивал их полотенцем.       Он понимал, что Тэхёну до сих пор сложно принять свое тело и отпустить прошлое. Но если раньше у него никого не было рядом, то теперь Джин мог показать ему всю его красоту. Он поможет раскрыть настоящего Ким Тэхёна.       – Как ты смотришь на то, чтобы поехать на ферму к дяде? – неожиданно спросил Джин. – Я как раз переписывался с ним, и он очень ждет нас. Родители вернутся к вечеру, а завтра с утра мы могли бы поехать и провести пару дней среди клубники.       Тэхён обнял его за талию и прижал к себе, уткнувшись лицом в плечо.       – С тобой я готов поехать куда угодно.

***

      Несмотря на то, что сейчас был не сезон, Тэхён сразу почувствовал запах клубники – едва машина свернула с трассы на грунтовую дорогу, в воздухе появился еле уловимый сладкий аромат. Ферма раскинулась на пологом склоне, а вдали виднелись деревья. Но первое, что бросалось в глаза – это парники. Они были похожи на большие хрустальные шары, которые выросли прямо из земли.       Дядя Джина, Ким Намгиль, очень обрадовался их приезду и заранее подготовил один из гостевых домиков. На ферме работали несколько женщин и пара мужчин. Все они занимались выращиванием ягод и охотно показывали хозяйство.       Когда Тэхён вошел в парник, воздух внутри был знойным и влажным, густо пропахшим землей и зеленью. Стекла запотевали изнутри, скрывая ярко-красные ягоды, а все звуки снаружи словно исчезли. Прямое солнце сюда не попадало, но здесь все равно было светло и уютно.       – Попробуй, – Джин присел и, срывая клубнику, сразу отправлял ее в рот. – Иногда здесь попадаются забавные экземпляры, чем-то похожие то на сердечко, то на сросшиеся пальцы.       Тэхён сел рядом и рассматривал крупные ягоды идеальной формы. Внутри парника клубника была крупной, и чтобы добраться до нее, нужно было раздвинуть листву и постараться удержаться на месте. Джин двигался уверенно и добирался до самых спелых ягод за считанные секунды.       – Дядя заказал на сегодня роскошный ужин, – проговорил Джин с набитым ртом. – Иногда он любит приукрасить событие, так что не пугайся.       – Хорошо, – Тэхён откусил очередную ягоду. – Знаю, что уже говорил это, но у тебя потрясающая семья. Тебе очень повезло.       – Нам повезло, – Джин мягко подтолкнул его плечом. – Теперь ты тоже часть этой семьи.       Тэхён смутился, поспешно доедая клубнику, и чуть не подавился. Джин рассмеялся и заботливо похлопал его по спине.       Небольшой деревянный дом встретил их распахнутой настежь дверью. Изнутри доносилось приглушенное позвякивание посуды вперемешку с негромкими голосами. Тэхён заметил рядом с домом беседку, возле нее стояли деревянные ящики, полные до краев спелой клубники.       – Чуть позже приедет заказчик и увезет их на продажу, – пояснил Ким Намгиль, выходя навстречу гостям и на ходу вытирая руки о полотенце. – Вот там дальше гостевые домики. Попозже провожу вас, а сейчас еда уже стынет.       Джин с улыбкой наблюдал, как Тэхён быстро нашел общий язык с его дядей. Он и не заметил, как эти двое уже вовсю спорили о результатах последних матчей НХЛ, перебивая друг друга и размахивая руками. Изначально у Джина был свой план насчет знакомства дяди и Тэхёна. Он знал, что это общение пойдет Тэхёну на пользу. У них было слишком много общего, чтобы они не нашли точек соприкосновения.       – Дядя, ты ведь тоже хотел стать хоккеистом? – как бы невзначай спросил Джин.       – Да ты бы видел, как я махал клюшкой в детстве! – Намгиль рассмеялся. – Я был лучшим бомбардиром. Если бы не мой палец, я бы точно стал профессиональным хоккеистом.       – Палец? – Тэхён вопросительно посмотрел на него.       Ким Намгиль поднял правую руку и показал четыре пальца. Место большого пальца пустовало.       Тэхён ахнул:       – Как это произошло?       – О, это очень смешная история. Мы с отцом Джина никогда не отличались усидчивостью и часто играли там, где было запрещено. Однажды мы отправились на замерзшую речку кататься на коньках. Только вот не учли, что лед может треснуть. Когда Бёнхон увидел, что льдина начала откалываться, он запаниковал и налетел на меня. Мы упали и в спешке поползли к берегу. Он встал первым и, не рассчитав силу, рванул вперед – прямо по моей руке.       Глаза Тэхёна округлились. Он невольно посмотрел на Джина, словно ожидая, что тот сейчас опровергнет этот ужасный рассказ, но Джин лишь кивнул.       – Когда я впервые встретился с дядей, то не верил ему, когда он говорил, что у людей не всегда десять пальцев. Я даже разозлился. А потом, когда понял, что у него их правда девять, пожалел, что так вспылил.       – Это было так смешно, – Намгиль рассмеялся в голос. – Джинни сначала злился, а потом испугался. Субин и вовсе заплакал, когда осознал, что у меня нет пальца. Он был уверен, что палец обязательно скоро вырастет.       – Вы... не прятали его? – Тэхён удивился тому, с какой легкостью Намгиль говорил о своем увечье.       – Зачем? – тот потянулся левой рукой за листом салата. – Это часть меня. В детстве, конечно, я стеснялся. Думал, что меня будут дразнить. Даже носил перчатку и подкладывал вату, чтобы люди думали, что палец на месте. А потом брат сказал мне перестать сходить с ума. Это всего лишь палец. Его отсутствие не делает меня хуже других. Если бы я продолжал его прятать, первое, что люди замечали бы – это именно его отсутствие. А так я просто научился жить с этим. И, знаешь, никто даже не обращает внимания на мою правую руку.       Джин ел кимчи и улыбался. Его план сработал. Он знал, что дядя найдет правильные слова. Тэхёну нужно было увидеть такой пример. Его шрамы не были уродливыми. Они лишь говорили о том, через что он прошел и насколько силен. И важно было донести это до самого Тэхёна.       Остаток вечера прошел без суеты. Джин заметил, как поначалу Тэхён украдкой поглядывал на правую руку дяди, но со временем это перестало его волновать, и он снова расслабился, наслаждаясь ужином и разговором.       Небольшие домики из необработанного дерева с маленькими крылечками стояли рядком. Намгиль проводил их и, попрощавшись, ушел обратно. Тэхёну показалось, что даже время здесь течет иначе и дышится легче. В памяти всплыло воспоминание из детства, когда его угощали ягодами, и он чувствовал неимоверную радость и яркий, насыщенный вкус клубники. Эта ферма вернула его в то беззаботное время. Она была местом, где пахло детством, солнцем и счастьем.

***

      – До начала игры осталось меньше десяти минут. Первый матч звездного новичка команды! Трибуны уже в предвкушении. Все замерли. Каким будет этот сезон? Смогут ли «Анян Халла» отстоять свой титул и снова выйти победителями?       Тэхён стоял в подтрибунном помещении, заметно нервничая. Остальные игроки подбадривали его и старались разрядить обстановку. Чимин с Чонгуком продолжали подшучивать над Хосоком, что его титул звездного капитана теперь под угрозой, ведь в команде появилась настоящая звезда. Хосок же лишь отмахивался от них и что-то негромко обсуждал с Юнги.       Тэхёну сказали выйти на лед последним, чтобы официально представить публике нового нападающего. Поэтому, когда все вышли на лед, он все еще оставался на месте и ждал своего выхода. Крепко сжимая клюшку, он даже не заметил, как кто-то подошел к нему сзади.       – Бу!       Тэхён вздрогнул и резко отшатнулся.       – Джин! – он едва не вскрикнул, но тут же понизил голос. – Что ты тут делаешь?       – Подумал, что тебе нужна поддержка.       Джин стоял перед ним в спортивном костюме, раскинув руки в немом приглашении. Тэхён скептически посмотрел на раскрытые ладони и эту позу, полную ожидания. Он не был ребенком, которому нужны объятия перед важной игрой. Он – настоящий профессионал.       – Мне это не нужно, – буркнул Тэхён, отворачиваясь. – Почему ты еще не на скамейке?       Джин обошел его и, склонив голову, засунул руки в карманы.       – Я просто хотел пожелать тебе удачи и сказать, что ты справишься, – он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.       Тэхён сквозь шлем смотрел на его довольное лицо и невольно улыбнулся в ответ.       – Хорошо, – выдохнул он. – Но мой выход уже скоро. Я не смогу сосредоточиться, пока ты ходишь тут и так улыбаешься.       – Как скажете, новый нападающий «Анян Халла»!       В этот момент диктор начал представлять игроков. Сердце Тэхёна ускорилось – совсем скоро он выйдет к своей новой команде и тысячам глаз на трибунах. Он громко выдохнул и покачал головой.       – Ладно, мне это нужно!       Тэхён развернулся и быстро подошел к Джину, обняв его так крепко, как только позволяло громоздкое обмундирование.       – Ты справишься. Я буду рядом, – уверенно сказал Джин.       Он ударил кулаком о перчатку Тэхёна и посмотрел на него с гордостью, от которой внутри стало тепло.       – Все, иди! – поторопил его Тэхён и, уже отходя, добавил: – Эй... я люблю тебя.       Джин кивнул и сложил пальцы в сердечко.       Стоя у своего привычного места, Джин чувствовал, как внутри поднимался легкий трепет, знакомый еще с того момента, когда он впервые увидел знаменитого Ким Тэхёна на льду. Он помнил, как следил за каждым его движением, за уверенными поворотами, за тем, как лед подчинялся ему. Тогда Джин еще не знал, сколько боли и одиночества скрывалось за этой внешней собранностью. Он и представить не мог, что однажды будет стоять здесь не просто как врач команды, а как человек, которого Тэхён ищет глазами после финального свистка.       Громкие аплодисменты и вспышки ярких огней не смогли отвлечь Тэхёна после начала матча. Победа. Три забитые шайбы. Он стал героем этого вечера. Когда игра закончилась, его взгляд сразу нашел знакомую фигуру у борта. Камеры щелкали, трибуны ревели, партнеры хлопали его по плечам, а он смотрел только на одного человека.       Самая главная победа Тэхёна была не на табло. Самый ценный его приз – это человек, который вернул ему радость жизни, научил принимать себя и любить по-настоящему.       Это был Джин.