Игра на выживание в садистском романе

Впервые в жизни Лу Янь по-настоящему понял, что значит «словно иголки в спину» и «смотреть смерти в лицо». Пока Чэнь-папи не успел выдать его с потрохами, Лу Янь, собравшись с духом, отодвинул стул и сам поднялся: — Это я, Лу Янь. Можно узнать, зачем я понадобился председателю? Ева видела его впервые и, признаться, не ожидала, что это окажется высокий, худощавый красавчик. Все остальные сотрудники были в одинаковых рубашках и галстуках, а он в свободной белой футболке, с растрёпанными волосами и видом человека, который будто только что проснулся. Но лицо у него и правда было ослепительное: утончённо красивое, чуть усталое, с какой-то болезненной хрупкостью. Такая редкая, притягательная внешность, что в толпе он бы всё равно бросался в глаза. Ева натянуто улыбнулась, вежливо, но формально, и покачала головой: — Простите, я не в курсе. Думаю, вы сами всё узнаете, когда придёте. Сказав это, она развернулась и пошла вперёд, уверенно ступая на своих чёрных восьмисантиметровых каблуках, которые отмеряли ровный, ритмичный тук-тук-тук. Лу Янь последовал за ней, поднялся на лифте на верхний этаж и, наконец, оказался у личного офиса Цзян Боюня. Ева вовремя остановилась: — Господин Лу, дальше я не могу, провожу только до сюда. Не дав ему и шанса возразить, она протянула руку, нажала на дверной звонок и, не оборачиваясь, удалилась. Помещение рядом с офисом когда-то служило рабочим местом Евы, но, видимо, по предварительному указанию Цзян Боюня она специально спустилась вниз. В огромном коридоре не было ни души, стояла такая тишина, что Лу Янь слышал собственное сердцебиение. После короткого звука дверного звонка чёрная офисная дверь перед ним издала лёгкий щелчок — «клац» — и сама приоткрылась, оставив узкую щель. Лу Янь немного помедлил, потом всё-таки взялся за ручку. Цзян Бо Юнь не такой безумец, как Юй Цзэчуань… Наверное, я выйду отсюда живым? С этой мыслью на душе стало чуть спокойнее. Одного психа на его долю вполне хватало, второго он бы уже не выдержал. Он вошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. У панорамного окна стоял огромный рабочий стол, за которым, как всегда, восседал Цзян Боюнь, с всё тем же напускным лоском и самодовольной важностью. Лу Янь подошёл к столу и остановился, его голос звучал спокойно, будто между ними за последние дни вовсе не было никакого конфликта: — Председатель, вы меня звали? Цзян Боюнь не видел Лу Яня уже какое-то время. В его памяти тот всегда выглядел робким, подавленным, а вспышки решительности проявлял лишь тогда, когда дело касалось денег. А сейчас перед ним стоял человек с опущенными глазами и удивительно спокойным, отрешённым взглядом, будто ни к чему в мире у него нет интереса. Взгляд Цзян Боюня потемнел. Впервые он стал рассматривать Лу Яня по-настоящему внимательно. Он всегда любил то, чего не мог заполучить, а этот человек, стоящий перед ним, с каждой секундой нравился ему всё больше. Сдержав подступившее возбуждение, он низко произнёс: — Лу Янь, в компании ходят слухи о твоём романе с Се Цзином. Что это значит? Услышав этот вопрос, Лу Янь сразу понял, что тот пришёл придраться. Он и Се Цзин — оба взрослые мужчины, в компании уж точно никто не стал бы распускать слухи о «романе». Максимум — подумали бы, что он дальний родственник Се Цзина и просто ухватился за удобную протекцию. Даже если бы и сплетничали о романе, какое вообще Цзян Боюню до этого дело? Лу Янь нарочито спокойно, но с лёгкой колкостью ответил: — Господин председатель, вы ведь заняты важными делами, удивительно, что находите время интересоваться такими пустяками. Впрочем, я в последнее время отдыхал дома и не в курсе, что там происходит. Может, вы сами спросите у господина Се? Цзян Боюнь понял, что тот притворяется непонимающим. Он медленно отодвинул кресло и встал, подойдя ближе. Так близко, что его низкий голос раздался прямо за спиной Лу Яня, заставив того внутренне вздрогнуть: — Лу Янь, тот мужчина, с которым ты тогда гулял по торговому центру, в маске… Услышав это, у Лу Яня ёкнуло сердце: плохо… неужели Цзян Боюнь что-то заподозрил? Тот помолчал секунду и произнёс: — Это ведь был Се Цзин, да? Лу Янь опешил: — А? С чего он вообще это взял? Заметив, как изменилось выражение его лица, Цзян Боюнь ещё больше утвердился в своей догадке. Уголки его губ изогнулись в холодной усмешке: — Смотрю, ты действительно мастер в том, чтобы очаровывать людей. Даже его умудрился охмурить. Лу Янь попытался объяснить: — Вы неправильно поняли, это не имеет к нему никакого отношения… Но Цзян Боюнь ему не поверил, решив, что тот просто ищет оправдания: — Лу Янь, Се Цзин — человек, которого я сам выдвинул. Если я захочу, чтобы он рухнул, это дело одной минуты. Если уж ты ищешь, за кого ухватиться, не стоило ли выбрать кого-нибудь покрепче? Цзян Боюню и в голову не могло прийти, что тот мужчина в маске, с которым Лу Янь гулял по торговому центру, был Хунцзин. Ведь эти двое были и «соперниками в любви», и «врагами». Услышав сплетни, он машинально сопоставил фигуру Се Цзина с тем темно одетым человеком — рост, телосложение, всё сходилось. А что до того, почему тот тогда носил кепку и маску, закрывая лицо, разумеется, чтобы Цзян Боюнь его не узнал. Цзян Боюнь был уверен, что на 99% разгадал истину. А Лу Янь считал, что у него на 99% вода в мозгах. — Господин председатель, если вы вызвали меня только ради этого, то я уже всё объяснил. У меня ещё есть дела по работе, так что я пойду. Сказав это, Лу Янь повернулся, собираясь уйти, но вдруг почувствовал, как кто-то сильно схватил его за запястье и толкнул на диван. Сердце у него мгновенно ухнуло вниз. Чёрт, да он что, собирается применить силу?! — Господин Цзян, что вы делаете? — странно произнёс Лу Янь. Он ведь актив! Лучше бы Цзян Боюнь не лез, если активы выходят из себя, их потом не остановить. Взгляд Цзян Боюня потемнел, он резко схватил Лу Яня за запястье: — Лу Янь, как ты думаешь, что я хочу делать? Всё это время ты устраивал сцены, ругался, и я терпел. Но тебе лучше знать меру, моё терпение не безгранично. Лу Янь незаметно выдернул руку: — Господин Цзян, я не устраивал сцен. Просто внезапно понял, что быть любовником — это безнравственно. Цзян Боюнь холодно рассмеялся: — Сейчас, значит, ты понял, что это безнравственно? А когда я был с Юй Цзэчуанем, и ты лип ко мне как банный лист, тогда почему-то не говорил про нравственность! Чёрт, Цзян Боюню эту пасть и правда надо бы разбить. Лу Янь окинул его взглядом с ног до головы и доброжелательно напомнил: — Но, господин Цзян, сейчас, кажется, это вы липнете ко мне? — Ты!.. — Цзян Боюнь взбесился, так что от злости у него даже печень заболела. Он с силой прижал Лу Яня к дивану, перестав притворяться серьёзным, раздражённо сказав: — Лу Янь, ведь ты расстался со мной только из-за статуса, верно? Как только сотрудничество с группой «Динъю» завершится, я больше не буду под контролем совета директоров и смогу быть с тобой открыто! Лу Янь про себя подумал, что Цзян Боюнь снова несёт чушь. Даже в новостях уже писали, что тот скоро обручится с дочерью главы «Динъю», Линь Анни. Кто в это поверит, тот дурак. — Председатель Цзян, мы уже расстались. Всё это в прошлом. Пожалуйста, больше не вмешивайтесь в мою жизнь. Если бы не то, что за прошлый месяц ему ещё не выплатили зарплату, и не то, что недавно её повысили на 20%, Лу Янь уже давно бы двинул ему ногой. Но Цзян Боюнь не собирался отступать. Он уставился на ключицу Лу Яня, выглядывающую из-под воротника, и его пальцы незаметно скользнули вниз к талии. Голос прозвучал с явным намёком: — Столько времени прошло… ты что, не скучал? Мозг Лу Яня завис. — …По чему скучал? Цзян Боюнь ослабил галстук и подумал, как же он раньше не замечал, что Лу Янь такой красивый? Куда привлекательнее всех прежних любовников. Глядя на него, зуд в груди становился всё сильнее, и при этом — столько времени, а он всё ещё не добрался до «главного блюда»: — Я уже всё почистил. Хочешь, могу прямо в офисе, сегодня всё по-твоему. Как тебе? Лу Янь медленно распахнул глаза, ощущая, как рушится его представление о мире. Да чтоб его… выходит, Цзян Боюнь — пассив?! А Юй Цзэчуань тогда кто — актив? Да не похоже! Как вообще два пассива могли сойтись?! Хоть у Лу Яня и были воспоминания оригинального тела, но, видимо, для «гармонии» система автоматически отфильтровала всё «неприличное», из-за чего он всегда думал, что Цзян Боюнь — актив. Стараясь, чтобы лицо не перекосилось, он с трудом покачал головой: — Председатель Цзян, у меня уже есть парень. Думаю, нам лучше держаться подальше друг от друга. Лу Янь мог флиртовать с кем-угодно, но не выносил, когда флиртуют с ним. Двойные стандарты, что поделать. Цзян не принял Се Цзина всерьёз и, тяжело дыша, сказал: — Лу Янь, ты так предан Се Цзину… но сейчас «Инчуань Групп» под моим контролем — я одним словом могу сделать его живым, одним словом — мёртвым. Лучше не противоречь мне. Говоря это, он приподнял подол рубашки Лу Яня, но прежде чем сунуть руку и воспользоваться, вдруг в лицо внезапно врезала сильная боль: «Бум!» Лу Янь не церемонился. Он метнул кулак так, что Цзян Бо’нь даже и встать не сумел. Он спокойно встал с дивана, вальяжно стряхнул с одежды пыль и сухо сказал: — Господин Цзян, простите, но я в жизни не люблю, когда меня принуждают. Я, может, слегка перестарался, простите уж. Хотя драться с Цзян Боюнем вовсе не входило в его планы, сохранить чистую репутацию оказалось важнее всего. Цзян Боюнь, внешне вежливый джентльмен, по части кулачных дел не был мастером. У него от удара закружилась голова, он долго приходил в себя находясь на полу, прикрывая щеку рукой. Спустя секунды, он наконец выдавил из себя: — Лу Янь! Как ты смеешь меня бить?!! Лу Янь мысленно добавил, что не только бил, но и собирался ещё пнуть. Он пригнул ногу и метко ударил Цзян Боюня в живот. Тот сжался и согнулся, как креветка. Хоть и не до смертельного исхода, но удовольствия получил точно мало. Лу Янь ещё и объяснил дежурной едкой улыбкой: — Господин Цзян, кулак, это так, чисто по-семейному. Не поймите превратно: я так выражаю расположение. *** Тем временем Се Цзин как раз подписал контракт по проекту и собирался отнести документ Цзяну Боюню на подпись. Но, проходя мимо финансового отдела, он услышал шёпот сотрудников и замедлил шаг. В больших коллективах секретов обычно не бывает, а уж тем более после того, как секретарь Ева буквально заходила за Лу Янем, потому две сотрудницы у кулера не удержались и прошептали: — Слушай, зачем Господин Цзян позвал Лу Яня лично? У того ведь такой уровень, что если что, он ведь может к менеджеру обратится. Неужели ему готовят повышение? — Кто знает. А то ведь было, что сам Господин Се помог оформить ему больничный. У Лу Яня похоже какой-то крутой покровитель. Может, у него есть какие-то связи? — Он годами тянулся в этой компании, не похоже на такое. Говорят, Господин Цзян — гей, и… — Кхе! Когда коллектив стал строить догадки, над ними прозвучал сухое, строгое покашливание. Девушки вздрогнули и подняли головы. Вдруг перед ними оказался Се Цзин с улыбкой, в которой пряталось лезвие. Они отшатнулись: — Господин Се, к-к… Се поправил очки и безэмоционально спросил: — Компания платит вам за то, чтобы вы сплетничали на рабочем месте? Девушки стыдливо промямлили: — Извините, господин Се. Се задумался, затем спросил: — Вы сказали, Цзян вызвал Лу Яня? Они кивнули: — Да, прямо сейчас, Ева приходила и спросила лично Лу Яня. Се нахмурился и велел: — Возвращайтесь к работе и держите язык за зубами. И если я услышу это снова, то будут последствия. Он глянул на часы и вошёл в лифт. Се Цзин знал об отношениях между Цзяном и Лу Янем достаточно, чтобы заподозрить интригу: похоже, кто-то решил выставить Лу Яня в выгодном свете. Он решил прояснить правду, даже заранее включил запись на телефоне. Но дойдя до кабинета Цзян Боюня, Се Цзин услышал в дверях грохот, словно кто-то дрался. Он вбежал в кабинет: — Господин Цзян! Картина ошеломила его: чайный стол накренился, фруктовая ваза разбита, Цзян Боюнь лежал на полу, сжимая живот и корчась от боли словно после ограбления. Лу Янь стоял в углу с руками в карманах и равнодушно поднял глаза к потолку, как будто в происходящем он ни при чём. Се Цзин мигом пришёл в себя и помог Цзяну подняться: — Господин Цзян, вы в порядке? Цзян, тяжело дыша и покрытый холодным потом, указал на Лу Яня и с трудом прошептал: — …Вызовите… полицию… вызовите… Лу Янь был просто безумцем. Каждый его удар целил в жизненно важное место. Цзян Боюнь даже подумал, что если бы Се Цзин пришёл хоть чуть позже, сегодня бы он не выбрался живым. — Полицию?! — Се Цзин на секунду опешил. Неужели эти травмы — дело рук Лу Яня? Эти двое ведь раньше были неразлучны, а теперь, что, возненавидели друг друга до смерти? Цзян Боюнь задыхался от злости: — Ты не видишь, во что он меня превратил?! Быстро звони в полицию! Се Цзин давно мечтал избавиться от Лу Яня, но всё это время сдерживался из-за Юй Цзэчуаня. Услышав слова Цзян Боюня, он нахмурился, в глазах мелькнул тёмный блеск. Отличный шанс выгнать его из компании под благовидным предлогом. Он резко рявкнул: — Лу Янь, кто тебе дал смелость поднять руку на председателя?! Если не хочешь работать, то катись отсюда. На твоё место хоть сейчас найдутся люди. Завтра же собирай вещи и увольняйся! Се Цзин давно опасался, что Лу Янь, оставшись в компании, что-нибудь проболтает, и теперь решил окончательно устранить угрозу. Но неожиданно тот, кто ещё секунду назад стоял с видом безразличного циника, вдруг изменился в лице. Лу Янь уставился на него с выражением шока, будто только что получил страшный удар: — Се Цзин, что ты сказал?! Се Цзин моргнул, не понимая: — …А? «Что я, чёрт возьми, сказал?» Лу Янь прекрасно помнил прошлую попытку убийства и уж теперь не упустил шанса отплатить той же монетой. Он зажал рот ладонью, сделал шаг назад и, глядя на Се Цзина, изобразил обиду и отвращение, словно смотрел на подонка: — Ведь это ты сам говорил, что не выносишь, когда ко мне кто-то прикасается. Цзян Боюнь только что хотел меня изнасиловать! Я не мог иначе, пришлось ударить! А ты теперь из-за этого меня винишь?! Се Цзин медленно распахнул глаза: — …Что?! Какого чёрта несёт этот ублюдок Лу Янь?!!