Игра на выживание в садистском романе

«Ж-ж-ж——» Телефон, лежавший на столе, вдруг слегка завибрировал. Экран загорелся, став единственным источником света в тёмном кабинете. Юй Цзэчуань полулежал в кресле, будто дремал, но, услышав звук, медленно открыл глаза. Взгляд был ясный, очевидно, он вовсе не спал. Он взял телефон, бросил взгляд на сообщение и ничуть не удивился. Остров, в который Цзян Боюнь вложил средства, когда-то числился в резервных проектах компании «Инъчуань». Район был богат природными ресурсами, виды — живописные, всё выглядело идеально для застройки. Но когда старик Юй лично отправился туда с исследовательской группой, они обнаружили, что на острове стремительно размножаются ядовитые змеи, а рельеф представляет серьёзные проблемы. Хотя с судоходной компанией уже были налажены связи, в итоге проект пришлось отменить. Эта информация была надёжно скрыта, и знали о ней лишь единицы. Цзян Боюнь по натуре человек осторожный, и, конечно, он заранее провёл расследование. Но весь его исследовательский отряд был тайно подкуплен Юй Цзэчуанем, поэтому отчёты, которые тот получал, неизменно твердили одно: «Прибыль огромна, разработка целесообразна». Председатель корпорации «Динъю», Линь Хунцзин, был давним другом старика Юя, влиятельным человеком в деловых кругах. Достаточно было, чтобы он помог уговорить Цзян Боюня вложиться в строительство жилых комплексов рядом с островом и дело было наполовину сделано. Когда правда о внутреннем состоянии острова станет достоянием общественности, не только сотни миллиардов, вложенные Цзян Боюнем, пойдут прахом, его также придавят банковские долги. Вот только сама «Инъчуань» при этом тоже пострадает. — Мёртвым-то всё равно, зачем им это нужно… Юй Цзэчуань тихо усмехнулся во тьме, смех был наполнен горькой насмешкой. Он медленно достал сигарету, зажимая её губами. Колесико зажигалки щёлкнуло, и бледно-синее пламя вспыхнуло, осветив его мрачное лицо. Юй Цзэчуань правой рукой взял мышь и стал управлять компьютером. Сквозь белёсый дым на экране мелькали ряды мелких цифр: старые финансовые отчёты. Все они — под распоряжением Цзян Боюня. И выполненные рукой Лу Яня. Запах дыма проник в лёгкие, обжёг изнутри, заставив красивые янтарные глаза налиться кровью. Ненависть, как першение в горле, поднималась и не давала дышать. Сколько ни пытайся, не остановишь. Данные в компьютере Юй Цзэчуань сортировал уже долгое время. Он пересматривал их снова и снова, знал наизусть каждую цифру, но всё равно натыкался на два имени — будто кости, приросшие к плоти, которые невозможно вырвать, не оставив рану. Ложь, которую когда-то сказал Лу Янь, теперь, перед лицом этих гор доказательств, рассыпалась в прах: жалкая, ничтожная, не стоящая и слова. — Никто из вас не сбежит… Юй Цзэчуань тихо произнёс это, глядя на экран. Голос звучал без ярости, без волнений, а ровно и спокойно, как если бы всё происходящее было естественным возмездием. Убил — должен заплатить жизнью. Взял — должен вернуть. И теперь он собирался взыскать своё. Когда Се Цзин вечером приехал, пепельница на углу стола уже была доверху набита окурками. Воздух был насыщен едким дымом, отчего резало глаза. Он непроизвольно посмотрел на Юй Цзэчуаня, сидящего за компьютером, и в его взгляде мелькнула редкая растерянность: — Цзэчуань, ты правда собираешься идти? Юй Цзэчуань отодвинул стул и поднялся. Чёрная рубашка висела на нём свободно, было видно как сильно он исхудал. Подойдя к панорамному окну, он коснулся ладонью холодного стекла. Вдалеке переливались неоновые огни, шумели люди, казалось, стоит только протянуть руку, и всё это рядом. Но между ним и этим миром уже пролегла пропасть, которую не пересечь. Голос прозвучал низко и глухо, когда он спросил Се Цзина: — Я жив только ради этого дня. Как думаешь, должен ли я пойти? Се Цзин сделал шаг вперёд, заметно взволнованный: — Но ведь Цзян Боюнь уже попался! Скоро он сам всё потеряет, и репутацию, и деньги. Нам нет нужды… Он не успел договорить. Юй Цзэчуань поднял глаза, и взгляд его стал хищно-мрачным, почти звериным. Остальные слова застряли у Се Цзина в горле. Стоило произнести хоть одно, и это уже было бы предательством. На лбу выступил мелкий пот. Он сжал кулаки, внутренне борясь сам с собой, а потом, будто рухнув, закрыл глаза и тихо сказал: — Я пойду с тобой. И повторил снова, чуть твёрже: — Я пойду с тобой. Юй Цзэчуань промолчал. Он долго смотрел на стоявшего перед ним человека — того, кого можно было назвать братом, а можно и не назвать. Мысли его путались, чувства переполняли. Когда-то они вместе поклялись отомстить, но теперь, в решающий момент, Юй Цзэчуань вдруг понял: они всё-таки разные. Се Цзин не сидел в тюрьме, его руки чисты от крови. Стоило ему лишь отступить и оставшаяся жизнь могла пройти спокойно. У него даже была девушка, которая ждала его дома. А «в тупике», «лишённый всего» — эти слова описывали только Юй Цзэчуаня. От дыма его голос стал хриплым и слегка надорванным: — Я же говорил, твоя задача всего этого добиться, чтобы Цзян Боюнь подписал контракт. Остальное я сделаю сам. Но Се Цзин, неожиданно для него, не отступил. С покрасневшими глазами он сорвался на крик: — А я ведь тоже говорил! Что бы ни случилось, мы делаем всё вместе! Или ты считаешь, что я тебе не брат? Что я недостоин мстить за дедушку?! Юй Цзэчуань нахмурился: — Я такого не говорил. Грудь Се Цзина тяжело вздымалась. — Цзэчуань, ты с таким трудом выбрался на свободу. Я и правда не хочу, чтобы ты снова пачкал руки. Но если ты решил, что Цзян Боюнь должен заплатить кровью, тогда я пойду с тобой! В воздухе повисла тишина. Юй Цзэчуань не ответил. Он молчал, но в этом молчании чувствовалось колебание. Се Цзин решил воспользоваться моментом и продолжил уговаривать: — Цзэчуань, когда Цзян Боюнь обанкротится, ему и без того будет хуже смерти. Зачем тебе марать руки, если можно просто позволить ему сгнить самому? С нашими способностями «Инъчуань» всё равно возродится, так зачем губить остаток жизни из-за такого человека?! Слова Се Цзина были разумны. Но разум, это лишь разум. Слишком многие понимают, что правильно, и всё равно не могут так поступить. Юй Цзэчуань взглянул на взволнованное лицо Се Цзина и после короткой паузы неопределённо произнёс: — Я подумaю. Услышав это, Се Цзин наконец немного расслабился. На лице появилось выражение облегчения, даже намёк на лёгкуя улыбку: — Вот так и надо. Дедушка ведь тоже не хотел бы, чтобы ты пачкал руки из-за такого подонка. Юй Цзэчуань не стал спорить, лишь спокойно спросил: — Ты зачем пришёл? Се Цзин нахмурился: — Ничего особенного. Просто заехал посмотреть, как ты. Цзян Боюнь сегодня вёл себя странно, он взял двух охранников и куда-то уехал, не сказав, куда именно. — Ты не спросил? — тихо уточнил Юй Цзэчуань. При этих словах Се Цзин раздражённо скривился: — После того, как тот Лу устроил сцену в офисе, Цзян Боюнь стал ко мне насторожен. Если бы сейчас не было проблем с кадрами, он бы и проект по острову не доверил мне. Я же говорил тебе, этот человек не из тех, кто легко отдаёт чужим власть. Врун и лицемер! Юй Цзэчуань опустил глаза и ровно ответил: — Знаю. Я ему никогда не верил. Се Цзин на мгновение замолчал, не зная, что сказать. Потом вспомнил о пакете в руках и поставил его на стол: — Ты ведь опять не ужинал. Я по дороге купил еду, возьми. Юй Цзэчуань даже не взглянул: — Понял. Уже поздно, иди домой. Остальное тебе не нужно контролировать. Отдохни. Се Цзин всё ещё колебался: — Если ты… всё же решишь действовать, пожалуйста, предупреди меня заранее. Он внимательно посмотрел на Юй Цзэчуаня, и лишь когда тот коротко кивнул, наконец успокоился и повернулся, чтобы уйти. — Се Цзин. Почти у самой двери Юй Цзэчуань вдруг окликнул его. Се Цзин обернулся: — Что такое? Юй Цзэчуань посмотрел прямо на него и серьёзно спросил: — Ты когда-нибудь сидел в тюрьме? Вопрос прозвучал так внезапно и нелепо, что Се Цзин даже растерялся. Но прежде чем он успел что-то ответить, Юй Цзэчуань тихо усмехнулся: — Шучу. Иди. Не оборачивайся. Се Цзин удивился, но не стал расспрашивать. Он коротко кивнул и вышел. После того как Се Цзин ушёл, Юй Цзэчуань снова подошёл к столу и достал из ящика папку с договором о передаче акций. В графе получателя крупно значилось имя — Се Цзин. Перед тем как попасть в тюрьму, Юй Цзэчуань отдал половину своих акций Цзян Боюню, а вторую половину оставил у себя. Но теперь всё это для него не имело значения — передать их Се Цзину было куда разумнее: в его руках они принесут больше пользы. Когда-то семья Юй купалась в золоте и богатстве, щедро раздавая деньги и помогая множеству людей. Но в итоге, когда всё рухнуло, единственным, кто не забыл об их доброте, оказался Се Цзин — человек, которого даже официально нельзя было назвать приёмным сыном. Юй Цзэчуань сам усмехнулся этой иронии. Он аккуратно вложил договор в конверт, запечатал его, после чего прошёл в спальню и переоделся в удобную для действий одежду. Острый нож скользнул в рукав, на лицо легла маска, а на голову чёрная кепка. Через минуту его тень растворилась в ночи: бесшумная, словно призрак. *** Девять часов вечера. До самого сонного часа оставался всего час, но Лу Янь был предельно бодр. Причина проста — его похитили. Вокруг стояла кромешная тьма, воздух был пропитан влажным, затхлым запахом, будто он находился в подвале. Лу Янь был привязан к стулу, а глаза завязаны плотной тканью. Он слышал только бешеный стук собственного сердца. В эту минуту его душу заполнило отчаяние. До конца задания «продержаться тридцать дней» оставалось всего три дня, и именно сейчас, после ужина, по дороге в отель, его похитили. Всего три дня! Три дня до спасения! Даже такой беззаботный человек, как Лу Янь, мысленно проклинал себя и бился головой об стену. Зачем, зачем он вообще пошёл ужинать?! Ну пропустил бы один приём пищи, не умер бы ведь! А теперь вот придётся «поужинать» в последний раз — перед казнью! Последнее время всё шло слишком спокойно, и Лу Янь невольно утратил бдительность. Он инстинктивно шевельнул запястьем. Верёвка грубо впилась в кожу, вызывая жгучую боль, ясно напоминая о его нынешнем положении. Кто? Кто, чёрт возьми, его похитил? Лу Янь, тяжело дыша, откинулся на спинку стула. В голове мелькали имена, одно за другим. Первым мог быть — Юй Цзэчуань, вторым — Се Цзин, и, наконец, Цзян Бо Юнь. Кто бы из этих троих ни стоял за похищением, ничего хорошего его не ждало. В таком положении даже ожидание казалось роскошью. Лу Янь теперь мог лишь надеяться, что «похититель» не вспомнит о нём слишком быстро, потому как умереть сейчас было бы чересчур обидно. Всё как в игре: погибнуть в самом начале и проиграть на последнем уровне — совершенно разные ощущения. Но, конечно же, судьба не собиралась идти ему навстречу. Ближе к рассвету Лу Янь внезапно проснулся от приглушённых шагов, которые быстро приближались. Он машинально выпрямился, напряг слух… и понял, что шаги остановились прямо перед ним. «……» Даже сквозь плотную повязку на глазах Лу Янь почувствовал, как перед ним опустилась густая, почти осязаемая тень. От напряжения дыхание его стало неровным. «Щёлк.» Чья-то рука легко нажала на выключатель, и яркий свет залил комнату, прорываясь сквозь щель в повязке острыми, как иглы, лучами. Лу Янь инстинктивно отвернул голову, но в тот же миг повязку грубо сорвали. Резкий белый свет ударил в глаза, что на секунду он ослеп, а в висках загудело. Через несколько секунд, когда зрение наконец прояснилось, он открыл глаза и увидел лицо человека, который стоял перед ним.