Игра на выживание в садистском романе

Начищенные до блеска кожаные туфли, чёрные брюки от костюма, слегка растрёпанная из-за опьянения белая рубашка… взгляд поднялся выше, и под светом лампы проступило лицо, безупречно холёное, но полное злобы. Цзян Боюнь! У Лу Яня сердце так болезненно дёрнулось, что он даже не понял, хорошо это или плохо. Хорошо — потому что у него с Цзян Боюнем не было смертельной вражды. Плохо — потому что в прошлый раз он как следует отметелил его. Так что даже без старых обид теперь счёт между ними точно открыт. — Господин Цзян? — Голос Лу Яня звучал чуть напряжённо, хотя он старательно прикрывал это лёгкой, натянутой улыбкой. — Неужели нельзя было просто назначить встречу и поговорить? Зачем тащить меня сюда таким образом? — Назначить встречу? Ты серьёзно думаешь, что я смог бы тебя ещё раз вытащить на встречу? Цзян Боюнь холодно и зло усмехнулся. Он небрежно дёрнул галстук, наклонился и сжал подбородок Лу Яня так крепко, что пальцы почти врезались в кожу. — Всё это время я был занят переговорами по контракту и не мог заняться тобой. Неужели ты правда думал, что ту историю можно было так просто замять? Лу Янь облегчённо выдохнул: значит, всё действительно из-за драки. — Господин Цзян, в прошлый раз я повёл себя слишком импульсивно. Если хотите… может отыграетесь? Лишь бы остаться в живых, а подраться он был готов хоть сейчас. Лу Янь думал предельно ясно. Однако Цзян Боюнь хотел явно большего. Он оскалился сквозь зубы и произнёс: — Отыграться? Если бы я хотел отыграться, я бы просто приказал это людям внизу, зачем так мудрить и тащить тебя сюда? Лу Янь: —… Что это значит? Цзян Боюнь был явно пьян. Лу Янь чётко чувствовал запах алкоголя от него. Любые негативные эмоции, пропитанные спиртом, становятся особенно резкими и пугающими. Цзян Боюнь сменил хватку, теперь обеими руками сжимая Лу Яню горло, постепенно усиливая давление. Чувство удушья нахлынула на него, как волна, а голова начала кружиться, перед глазами потемнело. — Лу Янь, скажи, чем я был к тебе плох?! Лу Янь, вопреки совести, с трудом выдавил из себя: — Ты… ты ко мне очень хорошо относился. Но Цзян Боюнь разъярился ещё сильнее: — Хорошо?! Если тебе было так хорошо со мной, то почему ты связался с этим ублюдком Се Цзином?! У Лу Яня на глазах выступили слёзы, и он автоматически включил навык вранья на выживание: — На самом деле… меня заставили. В сердце я всё это время любил только тебя. Цзян Боюнь впервые выругался: — Какого хуя ты несёшь, твою мать?! Лу Янь уже почти не мог дышать, слова вырывались обрывками: — Это… это правда… Снаружи ходят слухи, что ты собираешься… обручиться с дочерью председателя «Динъю Групп» Линь Анни… У меня нет ни денег, ни власти, я не могу тебе ничем помочь… поэтому я нарочно использовал Се Цзина, чтобы… чтобы тебя разозлить… хотел, чтобы ты сам меня бросил… Выпалив эту длинную фразу, Лу Янь почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он сжал зубы, решился и добавил ещё сильнее: — Если не веришь, так и убей меня! Всё равно все эти годы я для тебя был никем, просто ненужной игрушкой. Даже умирая, я для тебя останусь тем, кому ты так и не смог поверить! В глазах Цзян Боюня мелькнула тень ярости: — Ты!.. Лу Янь, мастерски переворачивая ситуацию, заговорил с надрывом: — Если бы я тебя не любил, зачем бы тогда рисковал жизнью, помогая тебе подставить Юй Цзэчуаня?! Если бы я тебя не любил, зачем бы все эти годы без имени и славы оставался рядом с тобой?! А теперь ты собираешься жениться и даже отпустить меня не можешь?! Поток вопросов ошеломил Цзян Боюня, он невольно отступил, отдёрнув руки. В его глазах промелькнули растерянность и сомнение: — Лу Янь, язык у тебя стал острым… Лу Янь не отвёл взгляда, понимая, что теперь нельзя показывать ни капли страха: — Всё равно я уже здесь. Хочешь убить — убивай. Делай, что хочешь. Считай, что я просто ослеп и ошибся в человеке! Он говорил с такой уверенностью, что на мгновение виноватым показался сам Цзян Боюнь. К тому же тот был пьян, разум его затуманен, поэтому всё выглядело так, будто Лу Яню действительно удалось его напугать. Цзян Боюнь раздражённо провёл рукой по лицу и уже хотел что-то сказать, как вдруг в дверь подвала постучали. Снаружи послышался приглушённый мужской голос: — Господин Цзян, случилось неотложное дело. Цзян Боюнь нахмурился, недовольно ответив: — Что ещё за дело? Завтра скажешь! Но голос за дверью прозвучал взволнованнее: — Господин Цзян, с проектом сотрудничества с «Динъю Групп» случилась беда. — Что ты сказал?! От этих слов Цзян Боюнь в одно мгновение почти протрезвел. Он даже забыл о Лу Яне, развернулся и поспешно вышел из подвала. Железная дверь с гулом захлопнулась, и вокруг воцарилась оглушающая тишина. Увидев, что Цзян Боюнь ушёл, Лу Янь с облегчением выдохнул. Он откинулся на спинку стула и, едва двигая онемевшими пальцами, начал нащупывать узел на верёвке, стараясь развязать путы, параллельно медленно передвигая стул к двери, чтобы прислушаться к звукам снаружи. Цзян Боюнь ещё не ушёл далеко, из коридора доносились обрывки разговора, сначала неразборчивые, но последние слова, произнесённые в бешенстве, Лу Янь расслышал отчётливо, даже сквозь дверь: — Что ты сказал?! Проект приказали остановить?! Что делала ваша группа исследователей?! Полпроекта уже завершено, а вы только сейчас говорите, что там проблемы с рельефом?! Где этот старый лис Линь Хунцзин?! Позвони ему! Немедленно, сейчас же! Видя искажённое злобой лицо Цзян Боюня, помощник занервничал до заикания: — Г-господин Цзян… Это… это кто-то слил информацию в прессу… Сейчас об этом уже весь интернет пестрит, думаю, завтра не удастся ничего скрыть… Мы сразу же попытались связаться с «Динъю», но там вообще не берут трубку… Не успев договорить, он был грубо оттолкнут. Помощник так ударился, что ослеп от боли, а когда пришёл в себя, начальника уже не было. Цзян Боюнь быстрым шагом прошёл в гостиную, судорожно вытащил телефон и стал искать номер Линь Хунцзина, пальцы дрожали от паники. Он чувствовал, что угодил в ловушку, но не мог понять, где именно подставился. Проект с островом и правда вызывал конкуренцию, и если бы не интерес Линь Анни, Линь Хунцзин не стал бы отдавать ему этот кусок пирога. Но если тот и правда хотел подставить его, разве стал бы рисковать дочерью?! В голове Цзян Боюня роились только мысли о грядущих потерях. Холодный пот струился по спине, пальцы метались по контактам — то хотел позвонить Линь Анни, то Линь Хунцзину, но в итоге не набрал ни одного номера. В ярости он швырнул телефон об пол. «Бах!» Аппарат с грохотом ударился о каменную плитку, и экран разлетелся сетью трещин, которые стремительно расползались во все стороны, словно отражая ту же самую сеть трещин, что разламывала его жизнь. *** А в подвале, спустя неизвестно сколько времени, Лу Янь наконец сумел освободиться от верёвок. Его длинные пальцы терпеливо нащупали край узла, осторожно поддели петлю и начали ее вытягивать. Когда руки почти свело судорогой, узел наконец поддался. «Шорх» Верёвка упала на пол с лёгким звуком, извиваясь на влажном бетоне, словно змея. Лу Янь наклонился и развязал путы на щиколотках. От долгого сидения ноги затекли, и когда он попытался подняться, едва не упал. Здесь оставаться нельзя. Нужно придумать, как выбраться. Если задержится, то либо умрёт от рук Цзян Боюня, либо потеряет честь. Любой исход для Лу Яня был одинаково ужасен. Он размял руки и ноги, и поднял голову, где вверху виднелось вентиляционное окно. Лу Янь отступил, прикинул размер и понял: взрослый мужчина туда не пролезет. Пришлось отказаться от этой идеи. — Система, — Лу Янь, не видя иного выхода, вынужден был позвать этого чертового паразита. — Сколько времени осталось до конца игры? В тусклом воздухе появилась чёрная тень, и на этот раз её голос звучал неожиданно оживлённо, даже с оттенком радости: 【Осталось… два дня и три часа.】 Если бы всего три часа, можно было бы продержаться. Но два дня и три часа, это уже совсем другое дело, гораздо сложнее. Лу Янь облокотился на дверь, сердце стучало всё быстрее под давлением приближающейся смерти: — Ты, похоже, рад? Система отрицала: 【Нет. Я просто отвечаю на твой вопрос, хозяин №603.】 — Если я умру, — горько усмехнулся Лу Янь, — ты сразу получишь своего нового хозяина №604. Система не стала ни подтверждать, ни отрицать, и просто растворилась в воздухе. У Лу Яня не было оружия. Он подтащил к себе стул и прижался спиной к двери, затаившись, ожидая, как тянутся секунды. Если Цзян Боюнь не войдёт — тем лучше. Если войдёт, он поднимет стул и ударит его по голове. Может, даже удастся вырваться. Главное — сохранить свою жизнь и чистоту. Время текло медленно. Сонливость подкралась, веки тяжелели. Снаружи небо потемнело окончательно, мертвенно-бледная луна висела над безжизненной ночью. И как раз в тот миг, когда настороженность ослабла, из-за двери послышались тихие шаги. Лу Янь мгновенно пришёл в себя, словно от укола иглы. Рука, сжимавшая стул, покрылась выступившими жилами. Шаги приближались. Всё ближе. Ещё ближе. И наконец, остановились прямо у двери. Лу Янь сделал два шага назад и медленно поднял стул над головой. Послышался скрип, дверь распахнулась, и в проёме появился силуэт Цзян Боюня. Лу Янь не стал раздумывать: вскинул стул и со всей силы обрушил его на голову вошедшего. Раздался глухой удар. Тело противника рухнуло на пол и больше не пошевелилось. Стоя за дверью, Лу Янь шумно выдохнул. Он бросил стул в сторону и поспешил обшарить карманы Цзян Боюня, вытащив из них телефон, собираясь вызвать полицию. Система ведь говорила, что нельзя звонить, когда его убивает Юй Цзэчуань, а про Цзян Боюня она не говорила ни слова! Значит, можно. — Всё логично, — пробормотал он, опускаясь на корточки. — Я поступаю правильно. Он быстро набрал номер, но, взглянув на экран, заметил, что в подвале нет сигнала. От отчаяния по лбу выступил пот и он не сразу заметил, что у двери стоят чёрные мужские ботинки на шнуровке. «……» На ботинках были следы грязи и липкой тёмной жидкости. Выглядели они зловеще. Цзян Боюнь лежал ничком, без сознания. Там, где голова ударилась о бетон, медленно расползалось тёмное кровавое пятно, запах железа густо заполнил воздух. Лу Янь, сжимая телефон, наконец почувствовал неладное. Он опустил взгляд, под его ногами растекалась лужа крови. Лицо побледнело. Медленно, словно в кошмаре, он поднял глаза к дверному проёму. Там, невесть когда появившись, стояла высокая фигура. На ней было надето чёрное худи с капюшоном, закрывавшее свет на лице. Из полутьмы виднелся лишь резкий контур подбородка. Правая рука была свободно опущена вдоль тела, а белые, тонкие пальцы сжимали складной нож, с кончика которого медленно падали капли крови. «Кап… кап…» И вместе с этим звуком сердце Лу Яня стремительно пошло ко дну.