Игра на выживание в садистском романе

Юй Цзэчуань, разумеется, ничего не заметил. Когда-то, ещё работая в компании, он почти не обращал внимания на Лу Яня, а после выхода из тюрьмы видел его лишь на фотографии в досье: густая, тяжёлая чёлка, чёрные очки в толстой оправе, словно капля чернил, случайно упавшая на белый лист. Контуры чёткие, но самого лица за ними не разглядеть. Если бы они встретились перед той старой съёмной квартирой в дождливую ночь, Юй без труда узнал бы в Лу Яне человека, которого мечтал убить собственными руками. Но в ярко освещённой, роскошной многоэтажке он мог бы лишь подумать, что это просто кто-то похожий. В конце концов, в мире не бывает таких абсурдных совпадений, чтобы человек, которого ты хотел убить секунду назад, вдруг оказался твоим соседом за стеной. Этот странный сосед не обратил внимания ни на уродливый шрам на его лице, ни на безумное состояние во время приступа, не испугался, не проявил отвращения, а напротив, всю ночь заботился о нём с удивительной осторожностью. И хотя Юй Цзэчуань изо всех сил пытался сделать вид, будто ничего не произошло, он никак не мог перестать об этом думать. Он стал всё чаще спускаться вниз, то выбросить мусор, то забрать еду с доставкой. Раньше его приёмы пищи были нерегулярными, порой он ел лишь раз в день, а теперь частота заказов превысила, пожалуй, всех жителей этого дома. Но всё это он делал лишь для того, чтобы, спускаясь вниз, мимоходом взглянуть на плотно закрытую соседнюю дверь. К сожалению, в последующие дни ему больше так и не удалось встретить этого соседа. Это было похоже на случайную ночь, когда двое тесно сплетаются в объятиях, изнемогая от страсти, а утром, с первыми лучами солнца, один из них тихо уходит, словно ветер, исчезая из твоего мира, и встретиться вновь уже невозможно. А может, дело не в том, что невозможно… А в том, что… тот человек намеренно его избегает? Юй Цзэчуань, держа в руках заказанную еду, стоял внизу у лифта, и эта мысль внезапно всплыла в его голове. Он нахмурился, не понимая, о чём именно думает, но настроение явно было испорчено, будто его сначала дразнили, а потом безжалостно выбросили, как мусор. «Дин!» Перед ним с тихим звуком открылись двери лифта, и изнутри вышел высокий мужчина. На нём был белый худи с капюшоном и чёрно-белые кроссовки. Выглядел он молодо и привлекательно. Только маска на лице невольно вызывала любопытство, невольно наводя на вопрос: что же под ней скрывается. Это был Лу Янь, который уже давно не показывался. С тех пор как он покинул квартиру Юй Цзэчуаня, Лу Янь всё это время боялся, что его личность раскрылась, и почти не выходил из дома. Сегодня он лишь решил спуститься, чтобы купить немного еды в супермаркете, но едва вышел из лифта, как неожиданно столкнулся с Юй Цзэчуанем. Он невольно замер. Лу Янь невольно заметил пакет с едой в руках у Юй Цзэчуаня и, немного подумав, решил первым заговорить: — Какая встреча. Спустился за доставкой? Юй Цзэчуань тоже не ожидал встретить его здесь. Перехватив пакет в другую руку, он невыразительно ответил: — А ты? Лу Янь сунул руки в карманы худи и с лёгкой улыбкой сказал: — Хочу сходить в супермаркет, купить кое-что. Лифт вот-вот закроется, заходи скорее. Сказав это, он уже собирался уходить, но неожиданно Юй Цзэчуань развернулся и пошёл за ним, внезапно произнеся: — Какая удача, я как раз понял, что тоже кое-что не купил. Может, пойдём вместе?… Что, не хочешь? — …… Лу Янь не мог понять, с какой целью Юй Цзэчуань это делает, но сейчас, похоже, обстоятельства не позволяли ему отказаться. Чтобы не вызвать подозрений, он на мгновение замер, а затем спокойно ответил: — Конечно, можно. Внизу под жилым домом находился супермаркет, всего в нескольких сотнях метров, и они пошли туда вместе, каждый со своими мыслями. Юй Цзэчуань шёл, опустив взгляд, и будто бы небрежно спросил: — Почему ты всё время носишь маску? Сначала он думал, что, как и у него самого, у Лу Яня повреждено лицо, и потому тот его прячет. Но после того вечера, когда он увидел настоящую внешность Лу Яня, ничуть не уступающую знаменитостям, подобное поведение показалось ему странным. Пальцы Лу Яня, спрятанные в кармане, едва заметно дёрнулись. Он подумал, что Юй Цзэчуань, как и ожидалось, начал что-то подозревать. Подтянув маску чуть повыше, он шагнул по дорожке, усыпанной опавшими платановыми листьями, и спокойно придумал достаточно правдоподобное объяснение: — В последнее время воздух слишком холодный, у меня чувствительный нос, вот и ношу маску, чтобы не простудиться. Юй Цзэчуань приподнял бровь. Непонятно, поверил ли он или нет: — А я уж думал, ты звезда, боишься, что тебя узнают. Лу Янь усмехнулся, не без самоиронии: — Самый обычный работяга. Пока они говорили, уже дошли до магазина у дома. Лу Янь действительно собирался пополнить запасы в холодильнике, поэтому взял корзину и с полным серьёзом начал выбирать продукты: йогурт, чипсы, острые закуски, лапшу быстрого приготовления, желе. Разноцветные упаковки быстро заполнили корзину доверху, выдавая в нём настоящего всеядного. Юй Цзэчуань на самом деле не собирался ничего покупать, но всё же сделал вид, что бродит вдоль полок, и наугад взял какой-то товар. Когда подошло время расплачиваться, Лу Янь достал кошелёк и протянул руку к стоявшему за ним Юй Цзэчуаню: — Что ты там взял? Давай, я заплачу и за твоё. Юй Цзэчуань отказался: — Не нужно. Но Лу Янь не убрал руку, лишь слегка изогнул пальцы, подзывая его. У красивого человека всё красиво, даже руки: тонкие, изящные, с чётко очерченными суставами. Невольно хотелось представить, каково было бы переплести пальцы с такими руками. — Давай сюда, — спокойно сказал он. — Всего несколько юаней, не стоит возиться. Потом, если хочешь, переведёшь мне позже. Юй Цзэчуань вынужден был передать ему покупку. Лу Янь почувствовал тяжесть в ладони и ощутил странное ощущение под пальцами. Опустив взгляд, он увидел, что держит… кухонный нож из нержавейки. Хоть лезвие и было обёрнуто пищевой плёнкой, оно всё равно остро блестело. Тень двух прошлых смертей ещё не рассеялась. Лу Янь поднял глаза на Юй Цзэчуаня, слегка изумлённо спросив: — Зачем тебе кухонный нож? — а потом полушутливо добавил. — Не собираешься же ты кого-то убить? Юй Цзэчуань чуть изогнул губы: — С чего бы. Кухонный нож для убийства слишком громоздкий. Сказав это, он внезапно понял, как странно это прозвучало, и поспешил добавить: — Купил, чтобы фрукты резать. Лу Янь невольно вспомнил, как тот даже не притронулся к принесённым им фруктам, и ответил с тонкой иронией: — Ну вот и хорошо. Я уж думал, ты не любишь фрукты. Юй Цзэчуань, очевидно, тоже вспомнил ту испортившуюся упаковку. Лёгкое, неясное чувство неловкости кольнуло в груди, и он отвёл взгляд. Когда Лу Янь расплатился, он разделил покупки на два пакета: один — переполненный, другой — почти пустой, с одним лишь кухонным ножом. Юй Цзэчуань протянул руку, чтобы взять его, но Лу Янь отстранился: — Ничего, я сам занесу. Кухонный нож ведь не такой уж тяжёлый. Юй Цзэчуань опустил руку и пошёл рядом. Небо по-прежнему было затянуто тучами, тонкий дождь моросил, листья платанов один за другим ложились на мокрый асфальт. Он смотрел под ноги, на блестящую от влаги землю, а внутри становилось всё страннее. — В тот день… — наконец произнёс он чуть нахмурившись. — Спасибо тебе. Лу Янь слегка растерялся, даже почувствовав себя неловко. Может, это потому что уже умер от рук этого человека уже дважды, видел его насмешки, холодную улыбку и безумный оскал. Но сейчас эти простые слова прозвучали как небесная музыка. — Не стоит, — мягко ответил он. — Любой поступил бы так же. Любой? Юй Цзэчуань стиснул губы, усмехнувшись про себя. Кто — любой? Цзян Боюнь? Или тот уволенный секретарь? Тот, кто однажды застал его во время приступа, вылетел из кабинета в ужасе, не успев даже закрыть за собой дверь. Тогда в коридоре собралось множество людей, все тыкали в него пальцами и шептались, наслаждаясь чужим позором. Через полдня слух о его «психическом расстройстве» распространился по всей компании. Казалось, всё это давно прошло, но стоило вспомнить и унижение, и ярость, врезавшиеся в кости, вновь поднимались со дна. — Не уверен, — с лёгкой насмешкой тихо пробормотал он почти себе под нос. Путь от супермаркета до дома был слишком коротким, так что прежде чем кто-то из них успел что-то ещё сказать, они уже стояли у дверей. Лу Янь протянул Юй Цзэчуаню пакет, а потом, будто вспомнив что-то, достал из своего ещё одну вещь: плитку чёрного шоколада. — Говорят, сладкое помогает поднять настроение, — мягко сказал он. — Не знаю, правда ли это. В прошлый раз ты не стал есть фрукты, так хоть шоколад возьми. Голос у него был тёплый, спокойный, без тени упрёка, настолько доброжелательный, что даже чересчур. Юй Цзэчуань на мгновение растерялся, глядя на плитку шоколада: — Это… мне? Лу Янь приподнял бровь: — А здесь, по-твоему, есть кто-то третий? — Я, кажется, ещё не знаю твоё имя? Юй Цзэчуань встал позади Лу Яня, его странно глубокий и непредсказуемый голос раздался в тёмном коридоре. — … Лу Янь замолчал, а пальцы, вводившие код, замерли. За считанные секунды он ощутил, как по спине выступают капли пота, плавно стекающие по коже, вызывая лёгкий зуд. Сердцебиение в груди оглушало. Лу Янь, сжимавший ручку двери, через секунду отпустил ее. Он развернулся к Юй Цзэчуаню, легко поднял бровь и с явным интересом спросил: — Зачем тебе знать моё имя? Не дожидаясь ответа, он вдруг сделал шаг вперёд и прижал Юй Цзэчуаня к тёмному узкому углу стены. Юй Цзэчуань немного побледнел и, не ожидая такого, отпрянул и приперся спиной к стене. Его охватила растущая настороженность, а в ушах пронесся ленивый голос Лу Яня: — Не подумал ли ты… Лу Янь опустил взгляд на Юй Цзэчуаня и намеренно протянул слова, растягивая слоги, наполняя шутливую фразу нескончаемой двусмысленностью: — …Не подумал ли ты, что влюбился в меня? Эти слова ударили по Юй Цзэчуаню, как гром, опустившийся прямо в грудь. Он замер. Мгновенно инстинктивно взглянул на Лу Яня и увидел, что тот смотрит на него, не отрываясь, а его густые ресницы отбрасывали тень, словно взмах крыльев бабочки, но в этой тени тихо проглядывала улыбка. Этот человек просто проклятье! Хотелось сорвать у него язык! Юй Цзэчуань, дрожа от ярости, едва сдерживал поток жестоких мыслей. Он схватил Лу Яня за воротник, с силой заставив поднять голову: — Влюбился в тебя? Из горла Юй Цзэчуаня вырвался ленивый насмешливый смешок. Затем, низким зубастым голосом, он прошипел прямо у уха: — Ты знаешь, что у тех, кого я примечаю, ничего хорошего не бывает? — … Лу Янь понимал, что сейчас лучше молчать, но всё же не удержался и осторожно спросил: — Почему? Ох уж эта его чёртова любопытность! В руках Юй Цзэчуаня не было ножа, но прохладные длинные пальцы, скользнув по его гортани и груди, вызывали дрожь и ощущение смертельной угрозы, ничуть не уступая лезвию. Его голос был низок: — Потому что то, что я примечаю, принадлежит только мне. Никто не смеет к этому прикасаться… Кто прикоснётся — тот умрёт. Слова были откусаны на зубах. Детство оставило в Юй Цзэчуане нехватку родительской любви, а отсутствие тепла и дружбы сделали его собственничество ненормальным: — Что он делает, я должен знать. Куда он идёт, я должен знать. С кем он знаком, я тем более должен знать. Но если он предаст меня… Юй Цзэчуань внезапно замялся, будто вспомнил о Цзян Боюне. Лицо его менялось, грудь слегка вздымалась, каждый вдох забирали последние порции воздуха, оставляя лишь удушье. Они долго стояли молча. Наконец Юй Цзэчуань тихо произнёс, с той самой ненавязчивой жестокостью, что ещё не успела отойти: — Ты не захочешь знать, что с ним будет…