Игра на выживание в садистском романе

В гостиной не горел свет. За панорамными окнами закат уже окрасил небо в красное, солнце медленно оседало, смещалось в сторону и пряталось за высотками. На ковре ложились рваные, перепутанные тени. На чёрном кожаном диване глубоко осел мужчина, сжавшись в комок. Его правая рука мертвой хваткой прижимала живот, а от слишком сильного давления на тыльной стороне ладони проступили светлые жилки. По бледной щеке стекала холодная испарина, в каждом её следе читалась сдерживаемая боль. Когда Юй Цзэчуань примчался к квартире Лу Яня, именно такую картину он и увидел. Он застыл на мгновение, затем быстро подошёл к дивану, присел рядом и нахмурившись хлопнул Лу Яня по щеке: — Эй. С тобой всё в порядке? Немного раньше Лу Янь внезапно ему позвонил, сказал, что умирает от боли в животе, спросил, может ли тот прийти и помочь. Бросил напоследок пароль от замка и тут же отключился. Юй Цзэчуань сначала решил, что это розыгрыш, но, увидев его сейчас, понял, что похоже, тот действительно чувствует себя совсем плохо. Услышав его голос, ресницы Лу Яня вздрогнули, и лишь спустя несколько секунд он медленно открыл глаза. Увидев Юй Цзэчуаня в комнате, он выдавил слабую улыбку и даже сейчас не забыл пошутить: — Я ведь просто набрал номер наугад… а ты и вправду пришёл. Юй Цзэчуань — человек, который, если уж жесток, то до конца… но и глуп он тоже был по-настоящему. Они знакомы всего несколько дней, самое большее кем они друг другу были, так это соседями. Но даже Лу Янь не ожидал, что один телефонный звонок заставит того сорваться и примчаться. Выслушав его, взгляд Юй Цзэчуаня мгновенно потемнел: — Ты издеваешься надо мной?! Лу Янь вяло отозвался: — По-твоему, я в таком состоянии похож на человека, который шутит? Юй Цзэчуань запнулся, ведь действительно, совсем не похож. — Так что с тобой случилось? Лу Янь задумался пару секунд и только потом медленно ответил: — Эм… наверное, потому что я весь день ничего не ел. Желудок разболелся. Юй Цзэчуань прищурился: — Но ты же утром ходил в магазин и покупал одэн. Лу Янь ответил совершенно невозмутимо: — Он был невкусный и я его выбросил. Юй Цзэчуань: — …… Ему всё больше казалось, что Лу Янь вот-вот испустит дух. Он наклонился, осторожно поднял его с дивана, и вполголоса сказал: — Как раз мой друг приехал. У него есть машина. Я попрошу его заодно отвезти тебя в больницу. Лу Янь в ужасе подумал, что так никак нельзя, он ведь именно от Се Цзина прятался и поэтому вернулся домой. Как можно позволить тому отвезти себя в больницу? Он подозрительно уточнил: — Друг? Это случайно не твой парень? Не дождавшись ответа Юй Цзэчуаня, он снова завалился на диван, опустил глаза и тихо пробормотал: — Ладно, не надо. А то ещё неправильно подумает, зачем мне такие недоразумения? У меня не так уж всё и плохо, перетерплю. Юй Цзэчуань, услышав, как он называет Се Цзина его парнем, сперва опешил, а когда смысл наконец дошёл, в его тёмных глазах вспыхнуло раздражение. Он так разозлился, что едва сдержался, чтобы не задушить Лу Яня прямо сейчас: — Я сказал, что он друг, значит он друг. Ты что, думаешь, все вокруг такие же ветреные, как ты?! Лу Янь… ну да, только при первой встрече ещё казался человеком приличным. Чем дальше, тем более безумные вещи он нёс. Юй Цзэчуань уже мысленно поставил на нём ярлык «развратник». Лу Янь лениво распласталcя на диване, приподнял веки и с жалобной интонацией посмотрел на него: — С чего ты взял, что я ветреный? Я вообще-то за всю жизнь ни разу с парнем не встречался. У Юй Цзэчуаня на лбу вздулась жила: — Ты в больницу идёшь или нет? Поняв, что его терпение вот-вот лопнет, Лу Янь только вздохнул и протянул ему руку, показывая, что его нужно поднять: — Тогда помоги мне встать… У меня совсем нет сил. Я знаю одну частную клинику, там врач довольно известный. Лу Янь был взрослым мужчиной, и весил он совсем немало. Юй Цзэчуаню пришлось поддерживать его под руку, ведя к выходу. Но тут он заметил, что Лу Янь украдкой достал из кармана маску и надел её. Тотчас нахмурившись, он спросил: — Зачем ты всё время её носишь? Лу Янь моргнул, совершенно невинно: — Я боюсь, вдруг кого-нибудь заражу. Это будет нехорошо. Юй Цзэчуань уже было открыл рот, чтобы сказать, что больной желудок никого не заразит, но тут увидел, как в глубине глаз Лу Яня мелькнул озорной смешок. Тот явно его дразнил. Поэтому он резко умолк и, с трудом удерживая злость, повёл Лу Яня в лифт, спускаясь с ним вниз. Лу Янь всё это время опасался столкнуться с Се Цзинем, но, к счастью, этого не произошло. Совсем недавно он слышал через стену, как тот упомянул о прошлогодней бухгалтерии, и сердце у Лу Яня ухнуло в пятки. Он боялся, что Се Цзин скажет лишнее, поэтому единственное, что пришло в голову, это изобразить приступ и позвонить Юй Цзэчуаню, чтобы выманить его из дома. Он специально назвал адрес какой-то частной клиники, находящейся чуть ли не на другом конце города, и таксисту пришлось мотать круги через полгорода. У Лу Яня желудок действительно ныл, но вовсе не настолько сильно, как он показывал. Когда врач его осматривал, он полулёжа отдыхал на больничной койке и выглядел уже куда живее, чем минут десять назад: — Доктор, — сказал он устало, — кажется, живот уже не так болит… Может, просто выпишите мне какие-нибудь таблетки для желудка? Похоже, доктор сразу понял, что он симулирует. Тоном без особого интереса он спросил: — И правда уже не болит? Лу Янь слабо кивнул: — Намного лучше. Врач смиренно вздохнул: — Ладно. Тогда я выпишу вам лекарства для желудка. Эти дни ешьте поменьше острого и раздражающего. А если в следующий раз заболит всерьёз, то лучше всё-таки ехать в больницу. Клиника была ни большой, ни маленькой. Когда подошло время выписывать рецепт, доктор попросил назвать имя и возраст. Лу Янь назвал лишь два иероглифа — «А-Янь». Врач даже не попытался уточнить или что-то проверить, просто сделал вид, что так и должно быть, и спокойно провёл его дальше без вопросов. В то время, пока Лу Янь проходил обследование, Юй Цзэчуань вышел покурить. Вернувшись, он увидел, что тот уже получил лекарства и стоит у кассы, оплачивая счёт. Юй Цзэчуань подошёл к нему. От его одежды тянуло лёгким запахом, будто мятным дымком. — Не нужно капельницу ставить? — спросил он. Лу Янь покачал головой, продолжая изображать слабость: — Капельница слишком долго… Не хочу задерживать тебя. И мне правда уже намного лучше… Кстати, твой друг всё ещё у тебя дома? Голос Юй Цзэчуаня был ровным: — Ушёл. Лу Янь едва заметно с облегчением выдохнул. Юй Цзэчуань до сих пор не знал, что Лу Янь его враг. Он помог ему выйти из клиники, и на обочине сразу поймал машину. Это было безусловное терпение, словно откуда-то взявшееся от человек с таким резким характером. Он ни разу не пожаловался. Даже такой бесстрашный, легкомысленный человек, как Лу Янь, почувствовал себя немного неловко. В такси его слегка укачало, и он просто лёг, положив голову на колени Юй Цзэчуаня. Тот нахмурился, но, возможно, из-за того что Лу Янь болен, ничего не сказал. Лу Янь закрыл глаза, прислушиваясь к лёгкой тряске машины. Но в его голове всплывали совсем другие образы, а именно сцена смерти из прошлой жизни. Он внезапно усмехнулся: — Юй Цзэчуань… Тот опустил взгляд, и услышал тихий, почти шёпотом сказанный монолог: — На самом деле ты хороший человек. Но в прошлой жизни твоя судьба была ужасной. Юй Цзэчуань промолчал. Он смотрел в окно на быстро мелькающие огни, и вдруг его накрыло странным ощущением, будто когда-то давно он уже сидел в такси с Лу Янем, точно так же… Он криво усмехнулся: — Я не хороший человек. И хорошим быть не собираюсь. Так что… — Не говори больше таких вещей. *** Когда они добрались до дома, уже была глубокая ночь. Юй Цзэчуань помог Лу Яню зайти в квартиру. Прошёл в гостиную, наклонился и положил пакет с лекарствами на стол: — Лекарства на столе. Не забудь выпить. Я пошёл. Он уже разворачивался, когда Лу Янь внезапно окликнул его: — Ты ведь тоже весь день ничего не ел… Останешься поужинать? Лу Янь прекрасно понимал, что оставаться рядом с Юй Цзэчуанем рискованно, слишком легко выдать себя. Но он неожиданно понял, что тот не настолько безумный, как казалось. По крайней мере, когда в нём не просыпается болезнь, большую часть времени он вполне нормален. Юй Цзэчуань на долю секунды застыл. Не оборачиваясь, спустя паузу он ответил: — Не нужно… Лу Янь помог ему однажды. Сегодня он вернул этот долг. На этом, по его мнению, всё должно было закончиться. «Клац.» Дверь мягко закрылась, и квартира снова погрузилась в тишину. Юй Цзэчуань вернулся к себе, включил свет в гостиной, но из-за холодного интерьера тёплый жёлтый оттенок лампы не сделал комнату уютнее, а лишь подчеркнул её пустоту. На столе стояли контейнеры с едой, остатки обеда, которые Се Цзин не соизволил ни выбросить, ни убрать. Этот ублюдок наелся, хлопнул дверью и ушёл, даже мусор за собой не вынес. Юй Цзэчуань сел на диван, но убираться сил не было. И телефона он не хотел, и компьютера, просто сидел, глядя в чёрный экран телевизора, и будто вываливался из реальности. «Кап…кап…» За окнами снова накрапывал дождь. Стекло покрывали длинные извилистые дорожки воды. Каждая осенняя дождливая ночь после его освобождения казалась пугающе знакомой, будто каждая капля уже когда-то падала ему на лицо. Юй Цзэчуань слегка выпрямился. Только теперь он понял, что голоден. Он вскрыл остывший контейнер, внутри было пусто, кроме одной лишь горки горьких полосок зеленого перца. Лицо его сразу потемнело. Этот ублюдок Се Цзин даже рисового зерна не оставил. Он раздражённо собрал контейнеры и отправил в мусорку. Мозг гудел от усталости и пустоты. Он уже собирался принять душ и лечь спать, когда снаружи раздался стук в дверь и приглушённый голос Лу Яня: — Юй Цзэчуань, открой. Это я. «……» «Почему, собственно, если «это ты», я должен открывать?» — мрачно подумал он. Тем не менее он бросил снятую куртку на диван и пошёл к двери. Открыв, он увидел Лу Яня с подносом, на котором стояли две чашки дымящихся дошираков с яйцом, зеленью и сосиской. Пахло чертовски аппетитно. Юй Цзэчуань на секунду опешил и даже смутился: — Ты что творишь? Лу Янь, по-видимому, только что вышел из душас стоя перед ним в свободной домашней одежде, с влажными прядями у висков. Маски на нём не было, и его лицо, при свете лампы, ударило по глазам почти болезненной красотой. — Есть будем, — сказал он просто. — У меня как раз остались две пачки лапши. Зачем пропадать? С этими словами он безо всякой стеснённости протиснулся внутрь. Юй Цзэчуаню пришлось посторониться. Через секунду Лу Янь уже сидел на диване и махал ему рукой: — Иди сюда. Если остынет, то невкусно будет. Юй Цзэчуань закрыл дверь, недовольно нахмурился, подошёл и мрачно буркнул: — Я сказал, что не хочу. Лу Янь растерянно моргнул: — Почему? Юй Цзэчуань криво усмехнулся, глядя ему прямо в глаза: — Потому что я не люблю есть вместе с кем-то. Аппетит портится. Он всегда так делал, стоило кому-то подойти к нему с добрыми намерениями, он непременно считал их ядовитыми, колючими, и, не задумываясь, топтал их у человека на глазах. «……» Лу Янь молчал ровно три секунды. Затем поднял свою чашку лапши, развернулся и направился к выходу. Юй Цзэчуань резко вытянул руку и схватил его: — Ты куда? — К себе, — совершенно естественно ответил Лу Янь. — Если ты хочешь есть один, то я поем у себя. Логично же. Юй Цзэчуаня чуть не разорвало от злости, он едва не задохнулся от обиды, раздражения и ещё чего-то странного: — Садись и ешь здесь! Или мне тебе миску на подносе в комнату носить?! — Можешь просто выбросить, — безразлично предложил Лу Янь. — Миска стоит дёшево. «……» Да чтоб тебя. Каждый раз, сталкиваясь с Лу Янем, Юй Цзэчуань ощущал, будто бьёт кулаком по ватной подушке. Ни уязвить, ни напугать его не получается. Он продолжал держать Лу Яня за запястье и отпускать не хотел, но и признаться вслух, что хочет, чтобы тот остался, тоже не мог. Повисла напряжённая пауза. Лу Янь спокойно спросил: — Ты что-то хотел? Юй Цзэчуань стиснул зубы и промолчал. Он и сам понимал, насколько безумно выглядел его выпад секунду назад, но извиняться было не в его природе. За всю жизнь он ни перед кем головы не склонял. Пока он лихорадочно думал, как бы оставить Лу Яня, у самого уха вдруг прозвучал лёгкий смешок. Слишком резкий для такой тишины: — Ладно, я просто пошутил. Садись, поедим вместе. Лу Янь с самого начала лишь его поддразнивал. Сказав это, он уже вернулся на диван, подняв миску лапши. При виде этого Юй Цзэчуань чуть смягчился и, с кислым видом, нехотя опустился рядом. Они начали есть молча. Настроение у Юй Цзэчуаня было дрянное: глаза всё раздражало. Он недовольно постучал палочками по листьям зелени в миске и буркнул, нарочно цепляясь: — Я не люблю зелень. Лу Янь, глядя в телефон и даже не поднимая головы, ответил спокойно: — Зато лапшу любишь. Этого достаточно. Юй Цзэчуань моментально всадил палочки в варёное яйцо, разнеся его в кашу, и зло выдохнул: — Лапшу я тоже не люблю! Лу Янь наконец поднял глаза, слишком уж явно расходилось это с тем фактом, что Юй Цзэчуань ел всё подряд: — Тогда ешь яйцо. Если мало, можешь съесть моё. Слова едва сорвались с его губ и воздух тут же застыл. Юй Цзэчуань медленно поднял взгляд, опасно сузив глаза: — Что ты сейчас сказал? — Кхе! Лу Янь захлебнулся, наконец осознав двусмысленность. Прикрывая рот ладонью, он вскочил за салфетками: — Я… не это имел в виду… Я про яйцо в моей миске… его можешь съесть… кхе-кхе… На журнальном столике, разумеется, не оказалось ни одной салфетки, Юй Цзэчуань дома ими вообще не пользовался, поэтому Лу Яню пришлось идти в ванную. А Юй Цзэчуань, кипя раздражением, воспользовался моментом: быстро вытянул яйцо из миски Лу Яня и тоже изрубил его в клочья. Телефон Лу Яня лежал на столе. Вдруг он завибрировал и зазвонил. Юй Цзэчуань машинально бросил взгляд, но не успел разглядеть имя, чья-то рука стремительно, почти с хрустом воздуха, ударила по столу. Раздался грохот! Удар был такой силы, что журнальный столик едва не треснул. Юй Цзэчуань вскинул голову и увидел вернувшегося Лу Яня: — Ты что творишь? — нахмурился он. Лу Янь молчал. Чёрт… Это ведь был персональный рингтон Цзян Боюня. Если бы Юй Цзэчуань увидел — ему настал бы конец. Лу Янь выдохнул и натянуто улыбнулся: — Ничего… спешил ответить. Он быстро схватил телефон и тут же сбросил вызов. Но его нервная реакция не ускользнула от внимания Юй Цзэчуаня. Тот прищурился, поднялся и медленно подошёл. Голос его стал ледяным: — Кто звонил? Сердце Лу Яня дёрнулось. Юй Цзэчуань чуть наклонил голову, словно разглядывая его: — Если так торопился взять трубку, почему тут же сбросил? Лу Янь спокойно убрал телефон в карман: — Это… мой дядя из деревни. Его недавно сбила моторикша, денег на лечение не хватило, вот он у меня и занимал. Я боюсь, что звонит опять просить взаймы. Юй Цзэчуань непроницаемо смотрел на него: — Да? — А зачем мне тебя обманывать? — мягко ответил Лу Янь. Юй Цзэчуань будто бы задумался. А затем медленно протянул руку: — Тогда покажи мне контакт. Лу Янь: — …