Игра на выживание в садистском романе

Лу Янь на самом деле не рассчитывал, что Юй Цзэчуань придёт. Он только что вежливо отклонил его предложение, уже было бы хорошо, если бы тот не стал добивать его в трудную минуту. С какой стати он будет спешить сюда, чтобы его спасать? И главное… кто в здравом уме одолжит человеку, с которым знаком всего несколько дней, миллион юаней? Но сейчас у Лу Яня не было другого выхода. В его контактах значились лишь Юй Цзэчуань и Цзян Боюнь как люди с деньгами. Прямо перед дядей Чуном он набрал номер Юй Цзэчуаня. Пока гудки отдавались в ушах, он колебался. Он хотел, чтобы на звонок ответили… и в то же время надеялся, что нет. *** Юй Цзэчуань не спал всю ночь и чувствовал себя неважно. Он только что принял лекарство и собирался немного вздремнуть, как прошло не больше пяти минут после того, как он закрыл глаза, и вдруг зазвонил телефон. «Ж-ж-ж—» Когда нервы на пределе, даже малейший звук может разбудить. У Юй Цзэчуаня пульсировала голова, волна усталости накатывала без конца, вызывая боль. Он ловко нащупал телефон под подушкой, даже не открывая глаз, и нажал кнопку сброса. Ему могли звонить только двое: Се Цзин или рекламные операторы. И в любом случае, по его мнению, они это заслужили, ведь одиннадцать часов вечера было нормальным временем для сна. «Извините, абонент временно недоступен. Пожалуйста, попробуйте позже…» Сладкий голос автоответчика в тот же миг опустил сердце Лу Яня в бездну отчаяния. Всё кончено. Юй Цзэчуань просто сбросил звонок. Наверное, он всё ещё злится из-за сегодняшнего дня. Что теперь делать? Неужели сегодня ему действительно отрежут руку? Лу Янь попытался позвонить снова, но терпение дяди Чуна подошло к концу. Он с силой наступил на стол, выхватил телефон из рук Лу Яня и плюнул на землю: — Мелкий! Теперь я понял — ты просто водишь нас за нос! Ты же говорил, что вся твоя семья погибла! Откуда тогда взялись эти «дяди»? А-Пин, отрежь ему палец, пусть он запомнит урок! — Понял, дядя Чун! А-Пин давно держал на Лу Яня злобу. Услышав приказ, он рванул вперёд с ножом в руке и схватил Лу Яня за плечо. Но прежде чем он успел применить силу, Лу Янь неожиданно сильно ударил его ногой в живот, отбросив на землю. Воспользовавшись замешательством, Лу Янь прыгнул к самому краю крыши. Холодный ночной ветер развевал края его одежды. На высоте восьмого этажа у большинства людей подкосились бы ноги, но он весело улыбнулся: — Дядя Чун, разве это не бессмысленно? Я искренне хочу вернуть долг. Зачем доводить до крови? С четырьмя-пятью подручными дядя Чун быстро окружил его. Подняв голову, он смотрел на Лу Яня своим единственным левым глазом, полным ярости, и сплюнул: — Чёрт возьми, ты правда думаешь, что я не посмею столкнуть тебя вниз? Если у тебя есть смелость, так прыгай прямо сейчас! Если осмелишься — я спишу долг! Лу Янь спокойно держал руки в карманах и нарочно шагнул в пустоту: — Ты серьёзно? Он выглядел совершенно не боящимся смерти. Край крыши был едва шире его стопы, но он стоял там невозмутимо, словно лёгкий порыв ветра мог в любой момент сбросить его вниз. Спина дяди Чуна покрылась холодным потом. Он всего лишь хотел выбить долг, а не доводить дело до смертельного исхода, иначе вмешательство полиции обернулось бы катастрофой для всех. Но его гордость, закалённая годами уличной жизни, не позволяла ему показать слабость перед таким молодым и неопытным, как Лу Янь. Указывая на него, он злобно прорычал: — Прыгай! Прыгай сейчас же, ублюдок! Я считаю до трёх, кто не прыгнет, тот трус! Лу Янь слегка улыбнулся и ещё немного выдвинул ногу вперёд: — Дядя Чун, вы уверены… что мне действительно стоит прыгнуть? Внизу был небольшой балкон. Спрыгнуть было возможно, но это почти наверняка привело бы к тяжёлой инвалидности. В этот момент всё решала храбрость и готовность поставить на кон собственную жизнь. Время словно замедлилось. Все затаили дыхание, не отрывая взгляда от Лу Яня, гадая, решится ли он на это. Тяжёлое дыхание дяди Чуна раздавалось в тишине: — Раз! — Два! — Тр… Он не успел договорить, его телефон внезапно зазвонил, прервав угрозу. Увидев это, Лу Янь быстро убрал ногу, уже занесённую вперёд. Он наклонился, присел на краю крыши и протянул руку: — Дайте сюда, хотите, я отвечу за вас? Лицо дяди Чуна потемнело, но он без колебаний бросил ему телефон. Лу Янь уверенно поймал его, взглянул на экран и ответил: — Алло? Юй Цзэчуань, проснувшись на полпути ко сну, почувствовал, что что-то не так, и сел, осознав, что ему звонил Лу Янь. С закрытыми глазами он потер переносицу, его голос был хриплым и тихим, выдавая усталость: — Ты только что звонил? Лу Янь на мгновение растерялся и с задержкой ответил: — Мм. Юй Цзэчуань спросил: — Что-то случилось? «…» В ответ — лишь долгая тишина. Лу Янь не хотел брать деньги Юй Цзэчуаня, но под взглядом дяди Чуна он не мог уклониться. Собравшись с духом, он всё же спросил: — Ты можешь одолжить мне миллион долларов? Предполагая, что тот всё равно откажет, Лу Янь произнёс это почти небрежно, не ожидая ответа. Однако спустя несколько секунд молчания он был ошеломлён услышанным: — Могу. Как тебе перевести? «…» Лу Янь не мог поверить — этот идиот действительно воспринял просьбу всерьёз. Дядя Чун неправильно истолковал его молчание, решив, что человек на другом конце отказал. Он выхватил телефон, плюнул на землю и яростно пригрозил: — Слушай сюда, этот парень у нас. Он должен нам больше миллиона за азартные долги. Если ты не принесёшь деньги и не выкупишь его в течение двух часов, я прямо сейчас отрублю ему руки! Высказав угрозу, дядя Чун стал ждать ответа, но в трубке была тишина. Через мгновение послышался шорох, будто кто-то одевается, а затем холодный, отстранённый голос: — Место. Второй дядя Лу Яня… его голос звучал слишком молодо? Это была последняя мысль дяди Чуна. Жилой комплекс находился недалеко от заброшенного здания, примерно полчаса пути. Юй Цзэчуань добрался туда за двадцать минут и увидел на крыше четырёх-пяти хулиганов, окруживших Лу Яня, который стоял у самого края, держа дистанцию. Среди них сидел только дядя Чун. Осмотревшись, Юй Цзэчуань сразу понял, кто здесь главный, и направился прямо к нему: — Сколько он тебе должен? Я заплачу. — Юй Цзэчуань! Лу Янь попытался заговорить, но бандиты с ухмылками окружили его: — Брат, тебе теперь ничего делать не нужно. За тебя уже платят, так что просто стой и жди спокойно. Дядя Чун прищурился, настороженно разглядывая мужчину перед собой. Тот был высокий и стройный, явно прошедший какую-то подготовку. Несмотря на маску на лице, шрам, тянущийся к виску, бросался в глаза, а его холодный, суровый взгляд словно уходил в бездну. С таким человеком лучше не связываться. В одно мгновение дядя Чун пришёл к такому выводу. В отличие от беспечного вида Лу Яня, от Юй Цзэчуаня исходила аура человека, загнанного в угол, отчаянного до крайности. Он натянуто улыбнулся: — Молодой человек, как тебя зовут? — Я пришёл возвращать долг, а не заводить знакомства. Юй Цзэчуань достал из кармана чёрную банковскую карту. Тонкая карта ловко лежала на его пальцах, резко контрастируя с их бледностью. Он пристально смотрел в уцелевший глаз дяди Чуна, его голос был низким и холодным: — Здесь полтора миллиона. Как только получите деньги, отпустите его и больше никогда не беспокойте. Дядя Чун опешил, едва не вскочив со стула: — Полтора миллиона? Ты серьёзно? Он никогда не сталкивался с тем, чтобы долг возвращали так быстро. Неужели это какая-то уловка? — Дядя Чун, дядя Чун, — тихо потянул его за рукав один из подручных, — Часы у него стоят больше миллиона. У моей семьи магазин часов, я такие видел. Независимо от того, сидел ли он в тюрьме или нет, богатство и надменность Юй Цзэчуаня делали миллион для него сущей мелочью. Такое пренебрежение деньгами невозможно подделать. Дядя Чун гордился своей проницательностью. Он неуверенно потянулся к карте, но Юй Цзэчуань не отпустил её, и его взгляд из-под маски нёс предупреждение: — И ещё. Если он когда-нибудь снова придёт к вам за деньгами на азартные игры… Дядя Чун сразу всё понял: — Не волнуйся, больше ни копейки ему не дадим. С таким богатым родственником, как ты, зачем ему вообще мы? Только после этого Юй Цзэчуань отпустил карту. Дядя Чун достал бумагу и протянул её: — Вот долговая расписка, всего… Он не успел договорить, как чья-то рука выхватила расписку прямо из воздуха. Лу Янь стоял перед ним и быстро разорвал бумагу со своим именем на клочки: — Мы квиты. Больше не появляйся у меня на глазах. Не обращая внимания на реакцию окружающих, Лу Янь схватил Юй Цзэчуаня за руку и повёл вниз. Они молча шли, пока не вышли на ближайшую улицу, где Юй Цзэчуань резко высвободил руку. Лу Янь опешил, затем незаметно убрал руки в карманы пальто, чувствуя неловкость: — Прости за сегодня. Я найду способ вернуть тебе деньги. Поздняя улица была пустынной, без единого прохожего. Лишь круглосуточный магазин освещал окрестности, а редкие проезжающие машины разносили гул по ночи. Юй Цзэчуань был в плохом настроении, что возможно, из-за долгов Лу Яня. Эти два, казалось бы, безобидных слова обладали странной силой, способной разрушить всё хорошее. Он считал Лу Яня образцовым молодым человеком, в худшем случае немного болтливым. Он не ожидал, что тот окажется таким в частной жизни. Юй Цзэчуань нахмурился, его голос стал низким и мрачным: — Зачем ты играл? Лу Янь: — Что? Юй Цзэчуань терпеливо повторил: — Зачем ты играл в азартные игры? Лу Янь опомнился, уставился на потрескавшийся асфальт и на ходу придумал оправдание: — А… тогда у меня были проблемы с деньгами, и я втянулся случайно. После короткой паузы он добавил: — Не волнуйся, больше такого не будет. Несмотря на мрачное настроение, Юй Цзэчуань не стал этого показывать. Он лишь молча опустил длинные ресницы, скрывая потемневший взгляд. Вскоре на перекрёстке проехало такси. Они остановили его и поехали обратно к дому. В машине Лу Янь несколько раз пытался заговорить, но не находил слов. Наконец он сказал: — Вообще-то, тебе не нужно было сегодня приезжать… Изначальный долг дяде Чуну не превышал семисот тысяч, а остальное в основном было выдумано. Не было нужды, чтобы Юй Цзэчуань сразу отдавал полтора миллиона, Лу Янь и сам нашёл бы способ всё уладить. Юй Цзэчуань слегка приподнял брови и холодно спросил в ответ: — Тогда зачем ты мне позвонил? Лу Яню было нечего ответить. Юй Цзэчуань молча достал телефон и прямо при Лу Яне поставил для его номера особую мелодию звонка. Через мгновение он выключил экран и сказал: — Я плохо сплю по ночам. Если в следующий раз я не отвечу на твой звонок, значит, просто не услышал. Позвони ещё раз. Он не забыл, как дядя Чун по телефону угрожал отрубить Лу Яню пальцы. Если бы он тогда не перезвонил, всё могло бы закончиться катастрофой. В салоне машины было темно, и Лу Янь не мог чётко разглядеть лицо Юй Цзэчуаня — лишь смутный силуэт. Только когда они выехали на шоссе, и оранжевые уличные фонари, словно дождь, забарабанили по окнам, он смог хоть что-то различить. Лу Яню захотелось рассмеяться, но получилось лишь натянутое подобие улыбки. Он поднял руку, словно вытирая лицо, скрывая выражение, и опустил голову: — Слушай, мы знакомы совсем недолго. Тебе не кажется, что ты слишком много теряешь, одалживая мне такую сумму сразу? За всю жизнь Лу Янь не встречал таких людей. Юй Цзэчуань всё ещё выглядел нездорово, его лицо было бледным. Он закрыл глаза, откинувшись на сиденье, стараясь справиться с головокружением от движения машины: — Деньги — самая бесполезная вещь. Если не потратить их сейчас, то когда? После смерти? С того дня, как он вышел из тюрьмы, он не собирался жить долго. Деньги на счёте после его смерти станут лишь бессмысленными цифрами. В этот момент Лу Янь понял, что жизнь Юй Цзэчуаня, возможно, так же скоротечна, как и его собственная. Он уйдёт после выполнения своей миссии, а Юй Цзэчуань заплатит жизнью за убийство Цзян Боюня. Тридцать дней — для него, Целая жизнь — для другого… Такси быстро подъехало к дому. Юй Цзэчуань оплатил поездку и вышел вместе с Лу Янем. Стоя на тротуаре, он застегнул распахнутое пальто до самого горла и уже собирался подняться к себе, как вдруг его запястье неожиданно перехватили. Тёплая рука. Даже не глядя, Юй Цзэчуань понял, что она была тонкая, изящная, словно произведение искусства. Молча обернувшись, он встретился с глубоким взглядом Лу Яня. В его глазах отражался свет фонаря, словно рассыпанная по ночному небу пыль звёзд. Тот нерешительно произнёс: — Как насчёт… Лу Янь на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Хочешь сходить вместе в кино?