Игра на выживание в садистском романе

На ночные сеансы обычно ходило мало людей. Купив всего два билета, можно было практически остаться в зале вдвоём. Перед началом фильма Лу Янь пошёл купить ведёрко попкорна и бутылку молока. Сев рядом с Юй Цзэчуанем, он протянул ему молоко: — Выпей. Он знал, что Юй Цзэчуань не любит есть, поэтому заранее всё подготовил. Юй Цзэчуань взял бутылку и обнаружил, что молоко тёплое. Он нахмурился: — А ты что пьёшь? Свет рекламы на большом экране освещал лицо Лу Яня, делая его высокую переносицу чуть заметно сияющей, а профиль напоминал модель с обложки журнала. Услышав вопрос, он порылся в пакете рядом и вытащил ледяную банку пива, помахав ею перед Юй Цзэчуанем: — Я вот это. На лбу Юй Цзэчуаня вздулись вены: — Ты пьёшь пиво, а я — молоко? Лу Янь покрутил банку в руке, она была холодной, как кусок льда: — У тебя ведь проблемы с желудком. Из тёплого там были только латте и молоко. Я боялся, что латте не даст тебе уснуть ночью. Юй Цзэчуань холодно отвернулся: — Я не пью молоко. Он подумал, что у Лу Яня желудок не лучше, ведь в прошлый раз его чуть не увезли в больницу. Лу Янь усмехнулся: — Отлично, я тоже не пью алкоголь. Давай сегодня попробуем оба варианта. Из-за прошлых болезней у Лу Яня было много ограничений в питании, поэтому он избегал всего, что могло навредить здоровью, вроде табака и алкоголя. Но он считал, что иногда можно позволить себе немного расслабиться. Юй Цзэчуань с оттенком сомнения в голосе спросил: — Ты никогда раньше не пил алкоголь? Ему было трудно представить, чтобы взрослый мужчина ни разу не прикасался к спиртному, хотя такие люди, конечно, существовали. Но Лу Янь не выглядел как кто-то послушный. Открыв банку, Лу Янь услышал звонкое «пинг». Он запрокинул голову и сделал глоток, чувствуя, как холодная жидкость скользит по горлу. Через мгновение он небрежно сказал: — Да, у меня раньше был рак. Я этим не увлекаюсь. Он произнёс это настолько спокойно, что можно было принять за шутку. Однако выражение лица Юй Цзэчуаня слегка изменилось. Он с удивлением посмотрел на Лу Яня, но в ответ получил насмешливый взгляд: — Я просто пошутил. Юй Цзэчуань: «…» Юй Цзэчуань чувствовал, что Лу Янь не шутит, но прежде чем он успел расспросить, фильм уже начался. Он проглотил свои сомнения и сосредоточился на просмотре. Это был зарубежный триллер о мести. Главная героиня — обычная домохозяйка, которую предали и погубили муж и его любовница. После пластической операции она возвращается под новой личностью, тайно переворачивает всё с ног на голову и шаг за шагом устраняет своих прежних врагов. В конце полиция раскрывает правду и находит её в загородной вилле, но оказывается, что героиня уже покончила с собой, застрелившись на заднем дворе. Несмотря на то, что днём он уже смотрел этот фильм с Цзян Боюнем, Лу Янь всё равно был увлечён сюжетом. Как раз когда он собирался доесть попкорн, он вдруг почувствовал тяжесть на правом плече и щекочущие волосы на шее. «…» Лу Янь замер, перестав жевать, и слегка опустил взгляд — Юй Цзэчуань, полностью измотанный, крепко спал. Перед сном Юй Цзэчуань принял снотворное, поэтому легко засыпал. Он и так неохотно вышел из дома после звонка дяди Чуна, а теперь под действием лекарства его веки становились всё тяжелее и тяжелее. Возможно, из-за полумрака кинотеатра или из-за чувства безопасности рядом с Лу Янем, он уснул совершенно без защиты. Лу Янь тоже не осмелился пошевелиться. Осторожно отставив ведёрко попкорна, он вдруг понял, что экран больше не привлекает его внимания. Сладкий запах попкорна витал в воздухе, оставляя его в лёгком замешательстве. Не зная, чем заняться, он молча делал глоток за глотком пива. Дыхание Юй Цзэчуаня было неглубоким, тёплый выдох щекотал шею Лу Яня. Ему стало немного некомфортно, и он слегка повёл шеей. В этот момент с экрана раздался резкий выстрел: — Бах! Юй Цзэчуань вздрогнул, словно от удара током, и резко проснулся. Он выпрямился, увидев на экране, как в кадре взмывают в небо стаи птиц. Камера отдалялась всё дальше, и в итоге сцена намекала на трагическую судьбу героини, окрашенную зловещим багряным оттенком. Похоже, вырванный из кошмара, Юй Цзэчуань выглядел немного растерянным. Закрыв глаза, он провёл рукой по лицу и вдруг почувствовал онемение щеки. Осознав с запозданием, что спал на плече Лу Яня, он замер: «…» Лу Янь сжал банку из-под пива в руке и бросил её в пакет для мусора. Он выпрямился, незаметно разминая затёкшее плечо, и с лёгкой улыбкой спросил: — Проснулся? Юй Цзэчуань неловко отвёл взгляд: — Прости, я случайно уснул. Лу Янь ответил: — Зато хоть немного отдохнул. Юй Цзэчуань заметил, что фильм уже закончился и на экране идут титры. Он на мгновение растерялся: — Фильм уже закончился? Ему было довольно интересно, чем закончилась история героини. Лу Янь кивнул: — Закончился как раз в тот момент, когда ты проснулся. Глядя на экран, Юй Цзэчуань словно о чём-то задумался: — И какой у неё был конец? Немного подумав, Лу Янь сказал: — Она… в конце концов осознала свои ошибки и сама сдалась полиции. После освобождения открыла цветочный магазин. Это был лучший исход, который Лу Янь смог придумать для героини, исходя из своего ограниченного воображения, и учитывая, какой красивой она выглядела в начале фильма, покупая цветы на улице. Юй Цзэчуань ничего не ответил, лишь тихо усмехнулся с каким-то скрытым смыслом. Он встал и сказал Лу Яню: — Пошли, уже поздно. Пора возвращаться. Лу Янь поднялся, но, возможно из-за алкоголя, его шаг на мгновение пошатнулся. Юй Цзэчуань быстро подхватил его, холодно заметив: — Неплохо ты умеешь всего-то опьянеть от банки пива. Лу Янь взял пакет с напитками, закрыл глаза и потер переносицу, собираясь потом его выбросить: — Я не пьян, просто немного кружится голова. Он никогда раньше не пил, поэтому даже от малого количества у него тяжело наливалась голова. Юй Цзэчуань убрал руку в карман пальто: — Опьянение — это не только потеря контроля. Однако Лу Янь действительно не выглядел пьяным. По дороге он зашёл в туалет, а затем вместе с Юй Цзэчуанем поймал такси и поехал домой. Он говорил связно, разве что мысли были немного затуманены, то ли от сонливости, то ли от лёгкого опьянения. Юй Цзэчуань поддерживал его до самого лифта, а затем с трудом помог дойти до их этажа. Когда у Лу Яня раньше болел желудок, он поделился кодом от двери, и Юй Цзэчуань смутно его помнил. Одной рукой удерживая тяжёлое тело, другой он быстро набрал код на электронном замке. «Щёлк». Дверь наконец открылась, и Юй Цзэчуань облегчённо выдохнул. Он завёл Лу Яня внутрь, но прежде чем успел включить свет, споткнулся о шерстяной ковёр на полу. — Осторожно! Лу Янь быстро подхватил его, оттянув назад. Они вдвоём оказались в тесной прихожей, прижатые к холодной двери. Их дыхание смешалось так близко, что воздух словно стал тоньше. Лу Янь чувствовал себя слегка затуманенным и вялым. Прислонившись к двери, он прикрыл глаза и ногой отодвинул мешающий ковёр в темноте. Его голос, приглушённый алкоголем, был низким и хриплым: — Это мой новый ковёр… я ещё не успел его убрать. Юй Цзэчуань ответил не сразу, вдруг не зная, что сказать: — Ты…? Лу Янь негромко отозвался: — Мм? Неожиданно Юй Цзэчуань резко спросил: — У тебя правда был рак? В темноте его глаза казались особенно пронзительными — вытянутые, с чуть приподнятыми уголками. Когда он поднимал взгляд на кого-то, создавалось ощущение, будто он видит человека насквозь. Лу Янь изогнул губы, снова показывая ту лисью, озорную улыбку: — Это так важно? Юй Цзэчуань ответил: — Да, важно. Возможно, впервые кто-то проявлял такую «заботу» о его жизни. Лу Яню это показалось интересным, и он, с усилием открыв глаза, с улыбкой показал ему число: — Тогда считай… мне осталось жить всего тридцать дней. Тридцать дней, как же это мало. Даже этого недостаточно, чтобы дождаться окончания сезона. Выражение лица Юй Цзэчуаня изменилось: — Всё настолько серьёзно? Это не лечится? — Лечится, — Лу Янь сменил позу, удобнее прислонившись к двери, его веки опустились, скрывая выражение глаз. Он слабо усмехнулся: — Но у меня нет денег. Судя по месту, где жил Лу Янь, он не выглядел бедным. Однако искренность в его поведении заставила Юй Цзэчуаня поверить. Он нахмурился: — Сколько нужно? Я могу одолжить. Лу Янь, засунув руки в карманы, с улыбкой посмотрел на него: — Но мы знакомы совсем недавно. Ты всё равно одолжишь мне деньги? Юй Цзэчуань без колебаний ответил: — Да. Лу Янь продолжил: — Даже если между нами нет никаких отношений? Юй Цзэчуань снова коротко сказал: — Да. Между ними было расстояние, поэтому Лу Яню пришлось слегка наклониться вперёд, чтобы приблизиться: — Но я не смогу вернуть тебе деньги. Юй Цзэчуань не отступил: — Я и не рассчитываю. Лу Янь на мгновение замер: — Почему? Юй Цзэчуань не смог найти ответа. Глядя в глубокие глаза Лу Яня, он словно втягивался в них, как в водоворот. Невольно отступив назад, он неожиданно упёрся в стену — Лу Янь загнал его в угол. Лу Янь наклонился к его уху, его дыхание, пропитанное запахом алкоголя, коснулось кожи: — Скажи, почему? Казалось, ему действительно был важен этот ответ. Юй Цзэчуань попытался оттолкнуть его, но как только ладонь коснулась груди Лу Яня сквозь тонкую ткань, он вздрогнул от тепла. Оно распространилось по всему телу, мешая дышать: — Нет никакой причины. Неожиданно Лу Янь поднял руку и медленно снял маску с лица Юй Цзэчуаня. Тот рефлекторно закрыл глаза, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи, когда маска, ещё хранящая тепло, исчезает. Лу Янь уставился на шрам на правой щеке Юй Цзэчуаня, его улыбка стала загадочной, с оттенком сожаления: — Ты можешь сказать что-нибудь, кроме «дам денег»? Юй Цзэчуань на мгновение замолчал: — Но это всё, что у меня есть. Лу Янь: «…» Прядь волос упала, делая вид Юй Цзэчуаня немного растрёпанным. Он смотрел в глаза Лу Яня, открывая свои шрамы в этой ночной тишине. Медленно он указал на своё лицо, серьёзно произнеся: — Меня несправедливо посадили на пять лет. В драке мне изуродовали лицо. Мой дед умер от потрясения. Теперь я остался один. У меня ничего нет, кроме денег. Я не знаю, как помочь тебе, кроме как дать тебе деньги. Помочь ему? Лу Янь равнодушно поднял взгляд, думая о том, что в прошлой жизни он дважды убил Юй Цзэчуаня, а теперь тот хочет ему помочь? Лу Янь действительно испытывал к нему жалость, даже некую симпатию. Но после сегодняшнего алкоголя внутри него словно забродило скрытое чувство обиды и он вдруг понял, что не совсем свободен от неё по отношению к Юй Цзэчуаню. Он одновременно ненавидел его и жалел. Кончиками пальцев Лу Янь мягко провёл по шраму на правой стороне лица Юй Цзэчуаня, постепенно приближаясь всё ближе. И как раз в тот момент, когда Юй Цзэчуань ожидал, что он что-то прошепчет ему на ухо, их губы соприкоснулись — влажно и неожиданно, заставив зрачки Юй Цзэчуаня расшириться. Этот поцелуй был внезапным, почти с оттенком мести в темноте. Юй Цзэчуань никак не ожидал, что Лу Янь вдруг потеряет рассудок. Почувствовав жжение на губах, он пришёл в себя, схватил Лу Яня за воротник: — Что ты творишь?! Лу Янь позволил держать себя за воротник, его растрёпанные волосы упали на глаза, скрывая их притягательный взгляд. Однако голос оставался мягким: — Тебе не нравится? Он знал, что Юй Цзэчуань испытывает к нему чувства. Юй Цзэчуань застыл от этих слов, его хватка на воротнике Лу Яня невольно ослабла, выдавая внутреннее смятение. Но, воспользовавшись его замешательством, Лу Янь обхватил его лицо ладонями и снова поцеловал. Его влажные губы нарочно задержались на уродливом шраме, и, как бы Юй Цзэчуань ни пытался уклониться, уйти ему не удалось. Закрыв глаза, он с силой сжал плечи Лу Яня, его пальцы побледнели, голос стал хриплым: — Не… Лу Янь едва заметно улыбнулся, опуская взгляд и снова мягко целуя его. Его ресницы скользнули по коже, словно перья: — Не что? Незаконченные слова Юй Цзэчуаня утонули в поцелуе, в котором чувствовалась боль. Не понимая, что другой намеренно мстит, он дрожал от боли, но не осмеливался издать ни звука. Во рту появился металлический привкус крови. В конце концов он потерял равновесие — его вдруг подхватили, перенесли в спальню и осторожно уложили на мягкую кровать. Взрослые не всегда ложатся в постель из-за любви — иногда это просто способ снять напряжение. Ни один из них внутренне не сопротивлялся происходящему. Но Юй Цзэчуань был растерян и сбит с толку, тогда как Лу Янь действовал под влиянием алкоголя. Об этом говорил даже окровавленный уголок его губ после страстных поцелуев. Пальцы Лу Яня ловко расстегнули молнию на пальто Юй Цзэчуаня, под которым оказалась лишь белая футболка с коротким рукавом. Тонкая ткань не могла скрыть тепло их тел. В темноте Юй Цзэчуань отвернул голову, избегая поцелуя. Его язык ощущал привкус железа, губы были плотно сжаты. Без эмоций он спросил: — Ты меня не любишь? Лу Янь замер от этого вопроса, его опьянение на мгновение рассеялось. Осознав, что делает, он слегка изменился в лице, и пылающее желание внутри него будто окатили холодной водой. — П-прости… Он поспешно извинился и попытался отстраниться, но это лишь разозлило Юй Цзэчуаня. Его взгляд потемнел, он резко притянул Лу Яня обратно и силой прижал его к кровати. Охваченный гневом, Юй Цзэчуань навис над ним, сжимая рукой его шею, лицо его исказилось: — Кем ты меня считаешь?! Просто вещью, которую можно использовать и выбросить после поцелуя?! — Отпусти меня сначала. Лу Янь лишь хотел остановиться на грани. Он уже говорил раньше, что не хочет обманывать чувства Юй Цзэчуаня. Но он и не думал, что сегодня потеряет контроль из-за алкоголя. Однако чем больше он пытался вырваться, тем крепче становилась хватка Юй Цзэчуаня, пока тот не схватил его за подбородок и не поцеловал силой. Поцелуй Юй Цзэчуаня был неловким и грубым, даже сильнее, чем предыдущий всплеск Лу Яня. Их зубы столкнулись. Опустив голову, он встретился с ним взглядом: — Ты думаешь, это игра? Ты её начинаешь и ты же её заканчиваешь? Ты хочешь сам сказать, что всё кончено? Лу Янь не был глупцом — он знал, что нельзя произносить такие слова. Не привыкший к тому, что его прижимают, он слегка приподнялся и внимательно посмотрел на Юй Цзэчуаня: — Ты не пожалеешь об этом? Юй Цзэчуань растерялся: — Что? В следующую секунду ответом стало тепло губ. Лу Янь обнял его за талию и резко притянул к себе, навязывая серию поцелуев, в которых чувствовалась боль, словно давая понять — контроль в этой игре всё ещё остаётся за ним.