Игра на выживание в садистском романе

В предыдущей игре Лу Янь умер на рассвете предпоследнего дня. В этой игре ему удалось дожить до последних двух дней. Он знал, что внимание к деталям — решающий фактор, поэтому каждую минуту проводил с крайней осторожностью, решив вообще не выходить из дома. В то же время поведение Юй Цзэчуаня тоже стало странным. Он всё чаще сидел за компьютером, следил за новостями и постоянно проверял систему отслеживания, наблюдая за передвижениями Цзян Боюня. Его холодный взгляд скрывал бесчисленные мысли, как спокойное море перед бурей, под поверхностью которого таится шторм. Лу Янь знал, что Юй Цзэчуань собирается убить Цзян Боюня. В прошлой игре он поступил так же, сначала разрушил его репутацию, а затем лишил жизни. Лу Янь хотел его отговорить, но понял, что уже исчерпал все доводы, и разумные, и безумные. Сказать ему больше было нечего. Не мог же он просто запереть Юй Цзэчуаня в комнате? Это не сработало бы, и сил у него явно не хватило бы. Вечером Юй Цзэчуань был аккуратно одет, явно собираясь куда-то выйти. Он посадил «Столетие» в переноску. Под светом лампы его светлая кожа под чёрной толстовкой с капюшоном казалась почти как белый нефрит: — Я отвезу кота на укол к ветеринару. Сегодня, возможно, задержусь, можешь меня не ждать. Юй Цзэчуань по-прежнему считал это имя ужасным и даже не использовал его, называя кота просто «кот». Лу Янь изначально валялся на диване, листая телефон. Услышав это, он замер, пальцы остановились, он сразу почувствовал, что что-то не так. — Разве днём врач уже не приходил делать укол? Юй Цзэчуань небрежно закрыл крышку переноски, опустив голову так, что выражение его лица оказалось скрыто: — Я сделал пожертвование приюту для животных. Ветеринарная клиника согласилась позаботиться о коте и сегодня вечером его заберут. Всё равно мы не можем его оставить у себя. Состояние «Столетия» уже было тяжёлым и ему требовалось круглосуточное наблюдение в больнице. Ни у одного из них не было опыта ухода за животными, так что они действительно не справились бы. Но Лу Яня не покидало ощущение, что за словами Юй Цзэчуаня скрывается что-то ещё. Он сел на диван, нахмурившись, и долго смотрел на него, прежде чем спросить: — А нельзя поехать завтра? Если бы нужно было передать кота в приют, это можно было сделать днём. Не было никакой необходимости ждать вечера. Очевидно, Юй Цзэчуань просто хотел использовать это как предлог, чтобы выйти… и отправиться искать Цзян Боюня. Юй Цзэчуань редко отступал от своих решений: — Сегодня. Обычно спокойный Лу Янь не смог сдержать всплеск раздражения от его упрямства. В голове мелькнула холодная мысль: «Ну и иди, убей Цзян Боюня, а потом покончи с собой. Тогда я хоть смогу спокойно жить». — Делай, как хочешь. В голосе Лу Яня прозвучал непривычный холод. Сказав это, он откинулся на диван и снова уткнулся в телефон. Но спустя мгновение тишины он почувствовал, как над ним бесшумно нависла тень. Юй Цзэчуань стоял рядом, наклонившись, и с улыбкой протянул к нему руки: — Лу Янь… можно тебя обнять? Он почти никогда не улыбался. Но сейчас, возможно, из-за света, в его глазах мелькала мягкая, искрящаяся улыбка, от которой у Лу Яня на мгновение сбилось восприятие. Это действительно Юй Цзэчуань? Всё ещё обиженный, Лу Янь упрямо смотрел в экран, игнорируя его: — Поговорим, когда вернёшься. Неожиданно Юй Цзэчуань, казалось, решил его успокоить. Он не разозлился, а наоборот, обнял Лу Яня, прижав к себе. Опустив подбородок ему на плечо, он поцеловал его в щёку, затем в ухо и вдруг сказал: — Хотел бы я, чтобы дедушка увидел тебя. Сбитый с толку, Лу Янь спросил: — Дедушка? Юй Цзэчуань кивнул, словно погружаясь в воспоминания. На мгновение холод в его глазах растаял: — Он был таким же, как ты. Любил маленьких животных. Если бы он увидел тебя… он бы обрадовался. Но это было лишь «если бы». Лишь «мог бы». Потому что дедушка Юй давно умер. Тем, кто остался, остаётся только вспоминать. «Как после этого Юй Цзэчуань мог не ненавидеть этот мир?» — подумал Лу Янь. Он беспомощно смотрел, как Юй Цзэчуань обнимает его, берёт переноску и уходит, не сказав ни слова, чтобы его остановили. «Столетие» лежал внутри, его янтарные глаза выглядывали из щели на Лу Яня. Кот тихо царапнул дверцу, словно прощаясь. С самого дня, как его забрали, он был послушным, терпеливо проходил осмотры и уколы в клинике, ни разу никого не поцарапал, лишь тихо задыхался от боли из-за старых травм после аварии. Если бы они встретились раньше… Эта мысль эхом отозвалась в голове Лу Яня. После ухода Юй Цзэчуаня он потерял интерес к телефону и начал беспокойно ходить по гостиной, явно тревожась. С точки зрения чувств он понимал, что нужно остановить его. Но разум подсказывал — лучше не вмешиваться в этот хаос. К тому же Юй Цзэчуань всё равно его не послушает. Остался всего один день. Всего один день. Никогда раньше Лу Янь не чувствовал себя настолько бессильным перед судьбой, словно поезд, мчащийся по заранее проложенным рельсам. Попытаться остановить его ценой собственной жизни означало бы лишь быть безжалостно раздавленным. Дрожащими пальцами Лу Янь достал телефон и начал писать Юй Цзэчуаню: [Ты уже доехал до клиники?] [Кота приняли нормально?] [Во сколько вернёшься? Я тебя встречу] [Фильм, который ты тогда не досмотрел, скоро снимут с проката. Давай завтра сходим вместе] Он писал без остановки. Ему казалось, что никогда в жизни он не набирал столько слов, но все сообщения словно проваливались в пустоту, оставшись без ответа. Время тихо текло, и прежде чем он успел заметить, наступила глубокая ночь, а затем и предрассветные часы следующего дня. Небо за большим окном окрасилось в гнетущий свинцово-серый цвет. Тёмные тучи клубились, словно в любой момент мог хлынуть ливень. Сквозь приоткрытое окно в комнату ворвался холодный ветер, быстро разогнав остатки тепла. Лу Янь, не спавший несколько дней, наконец не выдержал и задремал. Лёжа на диване с закрытыми глазами, он подумал, что едва удерживается на плаву сам, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о чьей-то ещё жизни. Интересно, этот бедовый Цзян Боюнь уже мёртв? В прошлой игре он погиб ужасно — Юй Цзэчуань выпотрошил его. В этот раз вряд ли будет лучше. Вернётся ли Юй Цзэчуань после этого… или, как и в прошлой жизни, покончит с собой на месте? Лу Янь лишь надеялся, что тот хотя бы вернётся… чтобы попрощаться. Но даже если нет, тоже ничего страшного. Их встреча могла принести лишь неловкость. С этими мыслями Лу Янь постепенно погрузился в сон. В полудрёме ему почудился звук поворачивающегося ключа. Похоже, Юй Цзэчуань действительно вернулся. Однако очень быстро что-то пошло не так. Холодное лезвие внезапно прижалось к его шее, и в комнате появились двое незваных гостей. Зрачки Лу Яня резко сузились, сердце пропустило удар от испуга. Он резко открыл глаза и неожиданно увидел знакомое лицо, красивое, но зловещее и мрачное. Цзян Боюнь не был выпотрошен Юй Цзэчуанем. Каким-то образом он узнал, где живёт Лу Янь, и пробрался внутрь вместе с телохранителем. Выражение лица Лу Яня несколько раз изменилось, прежде чем он сумел выдавить улыбку: — Цзян Боюнь? Чёрт, это уже последний день, а этот всё-таки нашёл меня?! Цзян Боюнь, похоже, давно не спал спокойно. Под глазами залегли тёмные круги, обычно безупречная одежда была помята и неопрятна,а от него самого веяло поражением и отчаянием. Он уставился на Лу Яня и зловеще спросил: — Лу Янь, где флешка?! Из-за череды недавних событий Цзян Боюнь был на грани безумия. Сначала разоблачение измены Линь Аньни привело к разрыву с семьёй Линь. Затем он обнаружил, что Лу Янь украл его флешку. Теперь же проект с морской недвижимостью превратился в неликвид. Ему отчаянно нужна была эта флешка как рычаг давления на акционеров, чтобы закрыть финансовую дыру. Более того, если её содержимое всплывёт, он не только потеряет репутацию, но и окажется за решёткой. Лу Янь сделал вид, что не понимает: — Флешка? Какая именно? Цзян Боюнь схватил его за горло, точно так же, как когда-то Юй Цзэчуань, только ещё более безумно. Сквозь стиснутые зубы он прошипел: — Флешка! Та самая, что ты украл в отеле! Лу Янь, отдай её, иначе я не отвечаю за свои действия! Последние события казались подозрительно связанными, и всё указывало на Лу Яня. Иначе зачем ему так стараться украсть флешку? И почему Линь Аньни так «вовремя» поймала его в отеле? И откуда вдруг проблемы с проектом? Только сейчас Лу Янь понял, что Юй Цзэчуань тогда был с ним снисходителен. Хватка Цзян Боюня действительно могла убить. Вены вздулись на его лбу, он с трудом схватился за руку Цзян Боюня: — Флешка… кхе… кхе… я… оставил… в компании… Он не мог сказать, что она у Линь Аньни, кто знает, не начнёт ли тот в припадке безумия убивать всех подряд. В отчаянии он солгал. Цзян Боюнь явно не поверил: — Ты бы оставил такую важную вещь в компании?! Лу Янь закашлялся: — Самое безопасное место — самое опасное, разве не слышал? Хватка Цзян Боюня немного ослабла. — Где именно в компании?! Мысли Лу Яня лихорадочно метались: — На моём старом рабочем месте… в третьем ящике… Цзян Боюнь не стал сразу верить. Он повернулся к телохранителю: — Обыщи квартиру! Тот немедленно принялся всё переворачивать вверх дном, даже ванную проверил. Но флешки не нашёл. — Господин, её здесь нет. В глазах Цзян Боюня мелькнула жестокость: — Свяжи его. Поезжай в компанию и забери флешку. Позвони мне — независимо от результата. Лу Янь мысленно выругался. Если бы он только назвал место подальше… туда-обратно максимум сорок минут. Если флешку не найдут — ему конец. Но было уже поздно. Его привязали к стулу, заклеили рот, лишив возможности говорить. Цзян Боюнь начал ходить перед ним туда-сюда, его взгляд был холодным и пугающим. Он будто задавал вопросы, но на самом деле разговаривал сам с собой: — Лу Янь, где я с тобой ошибся? Почему ты меня предал?! Тебя подослала группа Динъю? Чем они тебя купили? Деньгами? Квартирой?! Он в возбуждении хватал Лу Яня за волосы, почти безумно крича: — Я столько лет шёл к этому дню! Если кто-то разрушит всё — я утяну его с собой в ад! Каждое слово было наполнено угрозой: — В ад вместе, понял?! Лу Янь подумал, что у него явно полоса неудач, сплошные сумасшедшие вокруг. Но сейчас его больше всего волновал телохранитель. Если тот не найдёт флешку — Цзян Боюнь действительно его убьёт. Время шло. Прошло полчаса. Телефон на столе внезапно зазвонил. Глухая вибрация прозвучала для Лу Яня как похоронный звон. Сердце пропустило удар. Цзян Боюнь мгновенно схватил трубку. Услышав ответ, он пришёл в ярость и со всей силы швырнул телефон на пол. «Бах!» Экран покрылся трещинами. — Лу Янь, ты смеешь меня обманывать?! Он действительно взбесился. Телохранитель доложил, что рабочее место Лу Яня уже очищено и в ящиках ничего нет. Подойдя ближе, он прижал нож к правой ноге Лу Яня и резко вонзил его вниз. Ткань разорвалась, кровь начала пропитывать тёмные брюки. Лу Янь глухо застонал, но больше не двигался. Он умел терпеть боль, это ещё можно было вынести. Цзян Боюнь резко вытащил нож, брызги крови попали ему на лицо, но он даже не моргнул: — Последний раз спрашиваю. Где флешка?! Лу Янь с трудом поднял голову. Лицо побледнело от потери крови, но он всё равно улыбнулся: — Прости… забыл… Я отправил её домой. Если поедешь сейчас, то завтра будешь на месте. Оставался всего один день. Если он доживёт до ночи — миссия будет выполнена. Но Цзян Боюнь был не таким наивным, как Юй Цзэчуань. Его нельзя было обмануть парой красивых слов. — Отправил домой? Как именно? Где трек-номер? Вот чёрт. Конечно, никакой такой информации у Лу Яня не было, и в результате он получил ещё один удар ножом в ногу. Это чертовски болело. Терпение Цзян Боюня достигло предела. Окровавленный нож медленно поднялся и прижался к горлу Лу Яня. В его глазах была такая жестокость, что не оставалось сомнений — в следующую секунду он действительно ударит. — Лу Янь, даю тебе три секунды. Три… Два… Один! В тот самый момент, когда кончик ножа уже был готов вонзиться, Лу Янь внезапно вырвался из верёвок и бросился на Цзян Боюня, сцепившись с ним. Лу Янь мог бы легко справиться с ним, но ранения в ногах мешали двигаться. Они несколько раз перекатились по полу, прежде чем он оказался прижатым снизу. Цзян Боюнь одной рукой душил Лу Яня, другой занёс нож, теперь он действительно собирался убить. Но в тот миг, когда он уже хотел ударить, в спину ему пришёлся резкий удар. Не успев среагировать, он отлетел на несколько метров. «Бах!» Это был Юй Цзэчуань. Он вернулся неизвестно откуда и, ворвавшись в комнату, увидел, как Лу Янь и Цзян Боюнь дерутся на полу. Одним яростным ударом он отбросил Цзян Боюня. Увидев беспорядок и кровь, его лицо стало настолько свирепым, что это пугало. — Лу Янь! Лу Янь потерял слишком много крови, перед глазами всё плыло. Вдруг он почувствовал, как его поднимают с пола. В ушах раздался низкий, тревожный голос: — Лу Янь?! Ты в порядке?! С трудом открыв глаза, Лу Янь увидел, как размытые силуэты складываются в знакомое лицо Юй Цзэчуаня. Его накрыла волна облегчения. — Где ты был?.. Я писал тебе столько сообщений… ты ни на одно не ответил… Увидев Лу Яня, покрытого кровью, Юй Цзэчуань запаниковал, его руки неконтролируемо дрожали. Он даже не думал отвечать на вопросы: — Не говори сейчас. Я вызову скорую! Услышав это, Лу Янь внезапно крепко схватил его за запястье. Руки были липкими от крови, но в хватке чувствовалась сила. — Сначала вызови полицию… Пусть Цзян Боюня посадят… Юй Цзэчуань… пожалуйста, не убивай никого… хорошо?.. Что бы ни случилось… не бери чужую жизнь… Несмотря на тяжёлые ранения, Лу Янь не собирался умирать. Если сейчас отправить Цзян Боюня в тюрьму, Юй Цзэчуаню не придётся пачкать руки кровью и миссия будет выполнена. Только увидев Юй Цзэчуаня, Лу Янь понял, как сильно сожалеет. Он должен был остановить его раньше. Судьба — как несущийся поезд, его нельзя остановить, но можно попытаться перевести на другие рельсы. Тем временем Цзян Боюнь, незаметно для них, поднялся на ноги. Он не ожидал, что Юй Цзэчуань всё ещё в городе, и уж тем более, что тот действует вместе с Лу Янем. Все сомнения сложились в одну картину, и ненависть окончательно поглотила его разум. — Юй Цзэчуань! Умри! Свист рассекающего воздух клинка застал Юй Цзэчуаня врасплох. Он инстинктивно увернулся и, увидев убийственное выражение лица Цзян Боюня, вступил с ним в ожесточённую схватку. Гнев оказался лучшим топливом для силы. С ножом в руке обезумевший Цзян Боюнь оказался равным противником. Вещи вокруг летели на пол. Спустя какое-то время Юй Цзэчуань всё же прижал его к земле, заплатив за это глубоким порезом. Схватив его за горло, он вырвал нож из его руки. Кровь делала рукоять скользкой, глаза налились кровью от ненависти. — Цзян Боюнь, ты должен был умереть давно! Пять лет назад ты должен был сдохнуть! Накопленная ярость, которую он сдерживал всю ночь, вырвалась наружу. Всплыли воспоминания о погибшем дедушке, разрушенной компании, пяти годах тюрьмы — всё это наполняло его желанием покарать стоящего перед ним человека. На грани смерти Цзян Боюнь безумно рассмеялся: — Я должен умереть? Да, должен… Но, Юй Цзэчуань, ты хоть подумал, какой ты дурак?! Он смеялся, задыхаясь, а затем выплюнул правду: — Тогда я тебя обманул, и сейчас тебя обманывает этот ублюдок Лу Янь! Ты знаешь, что именно он помогал мне с бухгалтерией?! Ты связался со своим врагом?! Его смех превратился в ядовитые проклятия: — Юй Цзэчуань, ты сумасшедший! Кто полюбит такого, как ты?! Мне было противно быть с тобой! Что у тебя есть, кроме вонючих денег?! Думаешь, быть богатым — это круто?! Ты никогда не получишь настоящей любви! Ты это заслужил! Каждое слово било прямо в сердце Юй Цзэчуаня. Его дыхание участилось, тело задрожало от ярости. Он резко поднял нож, собираясь нанести удар… Но крови не последовало. Лезвие остановилось в сантиметре от горла Цзян Боюня. Будто невидимая преграда остановила его. Запястье дрожало, он не мог опустить нож. Увидев это, Цзян Боюнь криво усмехнулся и беззвучно произнёс: — Юй Цзэчуань, тебе суждено умереть от моих рук… «Рвак!» Раздался звук разрываемой ткани и пронзаемой плоти. У Цзян Боюня был спрятан нож. Он безжалостно вонзил его в сердце Юй Цзэчуаня. Горячая кровь брызнула, покрывая его лицо. Он безумно расхохотался: — Ха-ха-ха! Юй Цзэчуань, сдохни! Если я не могу быть счастлив — ты тоже не будешь! Думаешь, будешь жить с Лу Янем? Забудь! Смех резко оборвался. Его дыхание стало хриплым, болезненным, словно горло сжали. Из него хлынула кровь, бьющая фонтаном. Глаза Цзян Боюня расширились от ужаса. Он схватился за горло, а окровавленный Юй Цзэчуань холодно вытащил нож и, шатаясь, направился к Лу Яню. Лу Янь почти потерял сознание от потери крови, но слова о бухгалтерии заставили его очнуться. С ранеными ногами он не мог убежать. Он рухнул на пол, наблюдая, как Юй Цзэчуань, с бледным лицом, залитым кровью, и мрачным взглядом, приближается, словно злой дух. По спине пробежал холод. Конец. Без сомнений, он пришёл его убить. Лу Янь и представить не мог, что даже получив второй шанс, всё равно умрёт от рук Юй Цзэчуаня. В панике он слышал лишь грохот собственного сердца. Что делать? Ударить первым? Юй Цзэчуаня ранили в сердце, до завершения миссии оставалось всего полдня. Если ударить сейчас, шанс выжить был довольно велик. Дыхание Лу Яня стало тяжёлым, в голове он лихорадочно прокручивал возможные действия, но тело оставалось неподвижным, словно уже смирилось с неизбежностью смерти, принимая нависшее над ним лезвие. Мысли метались, пока внезапно тёплое тело не рухнуло перед ним. Юй Цзэчуань, казалось, терял силы. Его лицо было бледным, как бумага. Чёрная толстовка пропиталась кровью, став тёмной и тяжёлой. Опустившись на колени рядом с Лу Янем, он не стал его убивать, а вместо этого окровавленными руками начал дрожащими пальцами ощупывать его плечи, грудь, живот… Он проверял, нет ли смертельных ран. Так тщательно, так осторожно, словно касался бесценного сокровища. Убедившись, что их нет, хищное выражение на его лице немного смягчилось. Рана на груди мешала даже говорить, но он всё же слабо улыбнулся Лу Яню: — Не бойся… я вызвал полицию… Лу Янь ошарашенно смотрел на него: — Ты… не собираешься меня убивать? Этот человек должен был его убить… так почему он этого не делает? Юй Цзэчуань мягко взял его лицо в ладони, их лбы соприкоснулись, дыхание пахло кровью. Его голос был едва слышен: — Я не верю словам Цзян Боюня… Лу Янь… я верю только тебе… Они ведь уже договорились. Юй Цзэчуань помнил это ясно, не забыв ни одного слова, сказанного Лу Янем. Он помнил, как Лу Янь просил его не убивать. Поэтому, отвезя кота в больницу, он уже собирался вернуться домой. Пытаясь улыбнуться, он виновато прошептал: — Лу Янь… прости… Пока я отвёз «Столетие»… стало слишком поздно… Спасение заняло слишком много времени, поэтому он не смог вернуться той ночью. Он не знал, как сказать это Лу Яню… и не знал, должен ли был убить Цзян Боюня. Едучи по пустынным улицам, Юй Цзэчуань долго кружил, пока наконец не достал нож, спрятанный в рукаве, и не выбросил его в мусорный бак. Если бы время могло остановиться в тот момент — это был бы идеальный конец. — Прости… я всё равно… убил человека… Едва слышный шёпот донёсся до ушей Лу Яня. Юй Цзэчуань окончательно потерял силы, его тело медленно осело, голова поникла. Лу Янь машинально подхватил его и только тогда понял, насколько одежда пропитана кровью. Казалось невероятным, что из одного человека может вытечь столько крови. С закрытыми глазами Юй Цзэчуань лежал неподвижно. Тени от ресниц падали на лицо, будто он просто спал среди пятен крови, скрывающих прежнюю бледность. Он умер. Эта изломанная жизнь наконец закончилась, освободив его от необходимости кого-то ненавидеть. — Юй Цзэчуань?.. Лу Янь услышал собственный голос — хриплый, дрожащий, полный неверия. Но в комнате стояла тишина. Никто не ответил. Снаружи сверкнула молния, загремел гром, будто небо пыталось разорваться. Дождь обрушился стеной, превращая город в одинокую лодку посреди океана. Лу Янь перерождался, он мог предвидеть многое, но не всё. Он не знал, что его случайные слова, его объятия зажгли в Юй Цзэчуане слабую надежду на будущее. Он поверил тебе, и перестал убивать, выбросив нож, с которым никогда не расставался. Он хотел жить с тобой и, вспомнив фильм, который они так и не досмотрели, в последний момент замешкался, занося нож над Цзян Боюнем. Всё, что он делал ради выживания, лишь ещё сильнее толкало его к смерти. Три игры. Дважды он убивал тебя, один раз спас. Жил во лжи и в итоге умер в твоих руках. «Грохот!» Раздался гром. Порыв ветра ворвался через открытое окно, вместе с холодным дождём, полностью промочив Лу Яня. В этой атмосфере вновь появилась Система, в виде пульсирующего чёрного сердца, окружённого бледно-фиолетовыми электрическими разрядами, зловещими и сковывающими. 【Хост 603, поздравляем с завершением миссии на выживание. Желаете перейти к следующему игровому интерфейсу? 】 Те, кто угрожали жизни Лу Яня, были мертвы. Формально миссия была завершена. Но Лу Янь не двигался. Он крепко обнимал постепенно остывающее тело Юй Цзэчуаня, словно сам лишился жизни. Система приблизилась, насмешливо произнеся: 【 Как же это лицемерно 】 Лу Янь резко поднял голову. Его глаза покраснели, в них появилась пугающая жестокость: — Тебе весело играть человеческими жизнями? Смотреть, как мы убиваем друг друга, лишь бы выжить?! Если бы у Системы было лицо, оно бы сейчас усмехалось: 【 Таковы правила. Если ты не можешь с ним расстаться — мог бы умереть вместе с ним 】 В комнате повисла тишина. Система продолжила, будто нарочно провоцируя: 【 Почему ты не умер вместе с ним? 】 Едва договорив, Лу Янь медленно поднял с пола окровавленный кинжал. Его рука на мгновение замерла, затем он резко шагнул вперёд. Голос был низким, полным неверия: — Ты что, с ума сошёл?! Лу Янь сам чувствовал, что теряет рассудок. Он не понимал, что делает. Глядя прямо на Систему, он сквозь зубы произнёс: — Дай мне ещё один шанс переродиться! Он не собирался сдаваться. — Ещё один раз! Последний! Система замолчала, затем холодно ответила: 【 Твоя миссия уже завершена. У тебя недостаточно очков, чтобы обменять их на перерождение 】 Лу Янь взмолился: — Найди способ. Я отдам всё, что угодно, всё! Система усмехнулась: 【 Но у тебя ничего нет. Даже собственной жизни 】 Лу Янь должен был разозлиться, но вместо этого на его губах появилась улыбка. Он рассмеялся до изнеможения, затем прижал кинжал к горлу. — Тогда ищи себе нового хоста. Я больше не играю в эту игру! К чёрту игру! К чёрту систему! К чёрту эту проклятую судьбу! Кого волнует, жить мне или нет? Посмотрим, кто из нас боится! Гнев переполнял Лу Яня. Он сильнее надавил на лезвие, но прежде чем успел перерезать себе горло, в его ухе внезапно прозвучал голос системы: 【 Подожди! У тебя остался один нераспечатанный «счастливый мешок»! 】 Лу Янь замер. Система приблизилась, её голос стал поспешным: 【 У тебя остался один мешок! А вдруг внутри божественный предмет? 】 Лу Янь холодно ответил: — Тогда открывай. Система нехотя открыла страницу розыгрыша, в центре появился небольшой золотой мешочек удачи. Не раздумывая, Лу Янь нажал на него. В тот же миг на экране вспыхнули золотые фейерверки, за которыми последовали виртуальные эффекты. Постепенно в воздухе проявились очертания синих песочных часов. [Дзинь! Поздравляем, хост, вы получили предмет «Обратный ход»!] Лу Янь поднял взгляд на Систему: — И что он делает? Система, казалось, была удивлена таким результатом. Помедлив, она ответила: 【 [Обратный ход] позволяет управлять течением времени, возвращая вас в прошлое после смерти. Однако у этого предмета высокая степень случайности 】 Лу Янь спросил: — Например? Система объяснила: 【 Вы можете вернуться к началу игры, или всего на секунду назад, или вообще в далёкое прошлое — это полностью вне вашего контроля 】 Терять ему было нечего. Лу Янь решил рискнуть: — Как его использовать? Система медленно произнесла одно слово: 【 Смерть 】 И добавила: 【 После вашей смерти предмет активируется автоматически 】 Условие было одновременно сложным и простым. В конце концов, умирают все, но далеко не каждый осмелится сделать это добровольно. К сожалению, Лу Янь не был обычным человеком. Он аккуратно уложил тело Юй Цзэчуаня на пол, затем крепко прижал лезвие к своему горлу, обдумывая, как быстрее и безболезненнее покончить с собой. Поняв, что для него жизнь и смерть уже не имеют значения, Система внезапно прервала его в тот момент, когда он собирался нанести удар: 【 Почему?! 】 Лу Янь остановился: — Что «почему»? Система не понимала: 【 Твоя миссия уже выполнена. Зачем ты всё равно выбираешь смерть? 】 Лу Янь немного подумал и слегка наклонил голову: — Мне совсем не нравится этот конец. Совсем не нравится. «Грохот!» Очередная молния прорезала небо, и комната погрузилась в гнетущую тишину. Лишь густая кровь на полу продолжала медленно растекаться, будто незаметный дождь. В старом, обветшалом доме, где Лу Янь жил в самом начале, девушка, любившая по ночам читать сборники стихов, наконец взяла в руки ручку. Сидя у окна, она написала своё первое стихотворение: Я верю, Что сожаление вечно расцветает в дождливые ночи, И всё живое тянется к влаге. Чьё желание — открыть глаза И увидеть, как время вернулось К тому пятому году, Когда пустыри покрывались колосьями, А любовь впервые ползла к сердцу юноши. Чьё стремление — проснуться И понять, что прошли сто лет, Пока далёкие ветры бродили по пустошам, Ища горы, чтобы засвидетельствовать вечность. Но посеянные тогда семена Рано или поздно прорастут, Прорвавшись сквозь запустение. Я жалею, что им суждено увянуть, Но шёпот небес говорит: Впереди ещё один круг времён года…