Игра на выживание в садистском романе

Голос мужчины был чистым, словно звон падающего нефрита. Он спокойно назвал себя: — Я князь Чэнь Инци из царства Уюэ. В этом дворце для заложников содержалось не меньше пятидесяти человек. Вань Пицзян не знал даже Лю Цюэданя, не говоря уже о крошечном, никому не известном царстве Уюэ. Направив меч на Чэнь Инци, Вань Пицзян сказал: — Хороший мальчишка. Если хватит смелости — спускайся и сразись со мной. Победишь и этот генерал пощадит твою жизнь! Лю Цюэдань, до этого сохранявший спокойствие, резко изменился в лице и вдруг поднялся с места. — Нет! — Генерал Вань, испытать вы хотели меня. Зачем втягивать невиновного?! Вань Пицзян усмехнулся: — Князь Цюэдань, но ты ведь сам сказал, что не владеешь мечом. Как же этому генералу просить у тебя наставления? Раз кто-то решил выступить вместо тебя, просто радуйся! Только что в него попал камень, брошенный юношей по имени Чэнь Инци, и отбил его меч. Почувствовав силу противника, он сразу оставил Лю Цюэданя в покое. В руке мелькнул холодный отблеск клинка, и он прыгнул к Чэнь Инци. — Ого! Генерал Вань, я без оружия. Вы что, нарочно хотите меня убить?! Чэнь Инци нарочно выкрикнул это с вершины стены, но на лице у него не было и следа паники. Он двигался ловко, перепрыгивая с карниза на карниз, легко уходя от преследования Вань Пицзяна. Хоть оружия у него и не было, в невыгодном положении он не находился. Техника меча Вань Пицзяна была тяжёлой и мощной, построенной на прямом и широком стиле. Столкнувшись с таким проворным противником, он неизбежно испытывал досадное чувство, будто бил кулаком по вате. — Щенок! Не бегай, дерись со мной лицом к лицу! Какой бесстыдник! Все внизу молча выругались про себя. Сам не может поймать человека, да ещё требует, чтобы тот сражался безоружным. Откуда у него такая толстая кожа? Хоть меч бы сначала дал! Услышав это, Чэнь Инци наконец остановился. Он спрыгнул на крышу. После столь долгого бега на нём не выступило ни капли пота. С улыбкой он сказал: — Генерал Вань, у вас есть силы тратить время, а этот князь ещё даже не ужинал. Как насчёт этого, решим победу и поражение за время, пока сгорит одна палочка благовоний. Быстро и чисто. Вань Пицзян, закованный в тяжёлые доспехи, уже тяжело дышал. Услышав это, он сорвал шлем и с грохотом швырнул его в снег, оставшись лишь в тонкой нижней одежде. Его бронзовая грудь покрылась потом. — Сам сказал. Если не победишь за время одной палочки благовоний, не вини этого генерала, когда я сниму тебе голову! Чэнь Инци щёлкнул пальцами: — По рукам! Один из стражников тут же принёс курильницу и зажёг благовоние. Стояла снежная пора, ветер был пронизывающим. Хоть палочку и прикрыли от снега, сгорала она быстро. Гунсунь Ую встревоженно воскликнул: — Ой, что же делать? У него даже меча нет, как ему сражаться с Вань Пицзяном? Лю Цюэдань тоже тревожился. Их держали во дворце заложников, и мечи давно отобрали. Даже если бы захотели помочь, они были бессильны. Чэнь Инци поднял из угла двора бамбуковую ветвь. Попробовал согнуть проверяя упругость, она оказалась сносной, и он временно использовал её как оружие. Затем принял начальную стойку мечевой техники: — Генерал Вань, прошу. Увидев это, Вань Пицзян не удержался и громко расхохотался: — Глупец! Осмелился сражаться со мной бамбуковой веткой? Сегодня ты точно умрёшь! Не дав Чэнь Инци ни мгновения на реакцию, Вань Пицзян сразу атаковал мечом. Без тяжёлых доспехов его скорость выросла более чем вдвое. На этот раз Чэнь Инци не стал уклоняться. Он кувырком соскочил со стены и сразу сцепился с противником. Во дворе мгновенно поднялись песок и камни, а различить можно было лишь две стремительные тени. Чжао Юйчжан, наблюдавший из тени, был по-настоящему потрясён. Не удержавшись, он тихо сказал стоявшему рядом Шан Цзюньняню: — Хотя мастерство меча Вань Пицзяна нельзя назвать высшим, среди второразрядных бойцов он точно в числе лучших. Его техника мощная, мало кто выдержит его удар в полную силу. Откуда вообще взялся этот Чэнь Инци? Такой молодой, а сражается с ним на равных. Шан Цзюньнянь смотрел на бой и почему-то чувствовал, что этот человек кажется ему знакомым, но никак не мог понять почему. Его голос оставался равнодушным: — На равных? Разве ты не видишь, что он просто играет с Вань Пицзяном? После сотни приёмов Вань Пицзян не задел Чэнь Инци ни разу, а сам уже получил немало ран. Будь у того в руках меч, а не бамбуковая ветка, Вань Пицзян был бы уже мёртв. Чжао Юйчжан наконец уловил суть, но всё ещё сомневался: — Может, Вань Пицзян нарочно пытается выведать его технику меча? Шан Цзюньнянь медленно покачал головой: — Посмотри внимательнее на движения Чэнь Инци. Разве они не кажутся тебе знакомыми? Чжао Юйчжан сосредоточился и словно очнулся ото сна. Не удержавшись, он тихо воскликнул: — Его приёмы точь-в-точь как у Вань Пицзяна! Оказалось, что Чэнь Инци, уклоняясь на крышах, специально выманивал технику меча противника. А в самом бою, чуть изменяя движения, сразу возвращал их обратно. Так он не только не позволял Вань Пицзяну изучить собственные техники, но ещё и открыто побеждал его. Поистине лечил зло его же оружием. Разве Вань Пицзян не хотел украсть высшие техники меча? Пусть крадёт, все равно все они были из его же рода Вань. Чжао Юйчжан снова вздохнул: — Какой умный человек… Тем временем благовоние в курильнице почти догорело. Запястье Чэнь Инци дрогнуло, словно змея метнулась вперёд, и бамбуковая ветка ударила прямо в лицо Вань Пицзяна. Тот поспешно согнулся, уклоняясь, но Чэнь Инци уже воспользовался моментом и взмыл вверх. Его рука, словно орлиный коготь, резко опустилась вниз и точно схватила Вань Пицзяна за горло. «Бум!» Не выдержав тяжёлого удара, массивное тело Вань Пицзяна с грохотом рухнуло в снег. Он едва не выплюнул кровь и в шоке уставился на юношу над собой, лицо стало бледным и уродливо перекошенным. Он проиграл? Он действительно проиграл?! Вокруг воцарилась тишина. Никто не ожидал, что во дворце заложников вдруг появится столь грозный человек. Чэнь Инци, удерживая перевёрнутую стойку и сжимая горло Вань Пицзяна, улыбнулся: — Генерал Вань, вы проиграли. Сказав это, он легко ударил ладонью по груди Вань Пицзяна и, воспользовавшись отдачей, отскочил назад. Перевернувшись в воздухе, он грациозно приземлился в нескольких чжанах, красивый, словно лазурная птица. Окружающие стражники тут же бросились вперёд, помогая Вань Пицзяну подняться. — Генерал, вы в порядке?! — Позвать императорского лекаря?! Вань Пицзян яростно рявкнул: — Все заткнулись! Он оттолкнул поддерживавших его людей и посмотрел на Чэнь Инци свирепым взглядом, где смешались злость и уважение. — Хороший мальчишка. Никогда бы не подумал, что в крошечном царстве Уюэ найдётся такой человек. Этот генерал тебя запомнил! Сегодня Вань Пицзян уступил из-за нехватки мастерства. Когда прибудет главный посланник Управления Лунцюань, надеюсь, ты останешься таким же заносчивым! Уходим! Потеряв лицо, Вань Пицзян, конечно, не собирался оставаться. С этими словами он увёл людей. Вскоре глухой стук копыт быстро стих вдали, оставив на снегу лишь цепочку грязных следов. Когда люди Управления Лунцюань ушли, все облегчённо выдохнули. Все взгляды устремились на юношу во дворе. Разные эмоции переплетались в одну сеть, плотно окружив его, но сильнее всего чувствовалось подозрение. Причина была проста, этот юноша был слишком незнаком. Казалось, прежде его здесь никто не видел. В конце концов первым шагнул вперёд Лю Цюэдань и поклонился Чэнь Инци: — Благодарю за помощь сегодня. Я никогда не забуду этой доброты. Гунсунь Ую подскочил к нему, словно весёлая птичка, и спросил: — Тебя зовут Чэнь Инци? Ты из царства Уюэ? Почему я раньше тебя не видел? Но твоя техника меча потрясающая, ты победил Вань Пицзяна! Чэнь Инци отряхнул руки и улыбнулся: — Я не князь-заложник из Уюэ. Меня просто назначили сторожить вход сюда. Я не смог спокойно смотреть, как Вань Пицзян издевается над людьми, вот и зашёл немного развлечься. Вам не о чем беспокоиться. Хотя князья были заперты внутри стен и не могли выходить наружу, всех стражников у ворот они знали в лицо. Лицо Чэнь Инци им было незнакомо. Гунсунь Ую почесал голову: — С таким мастерством ты просто сторожишь ворота? Я никогда не видел тебя среди охраны. Чэнь Инци объяснил: — Сегодня мой первый день службы, естественно, вы меня раньше не видели. Что до мастерства, оно у меня так себе. Вы все князья, ваши умения наверняка куда выше моих. Здесь полно настоящих мастеров боевых искусств. Услышав это, многие во дворе невольно посмотрели в сторону тускло освещённого коридора. Там стоял мужчина в тёмной накидке. Черты лица были утончёнными, а глаза лисьими, мрачными и холодными. От него исходила внушительная аура, но он явно был болен. Лицо бледное, бескровное, с болезненным оттенком. Гунсунь Ую пробормотал себе под нос: — У нас и правда есть один мастер… К несчастью, его ключицы были пробиты, раны ещё не зажили, и даже то, сможет ли он удержать меч, оставалось под вопросом. Шан Цзюньнянь заметил, что все смотрят на него, но никак не отреагировал. Он отвёл взгляд и вернулся в свою комнату, выглядя одиноким и отчуждённым. Чэнь Инци нарочно спросил: — Что с ним? Похоже, он совсем не рад. Гунсунь Ую объяснил: — Брат Цзюньнянь просто мало разговаривает. Этот новый человек, Чэнь Инци, словно внёс струю свежего воздуха в обычно тихий дворец заложников. По его словам, солдат, отвечающий за еду, был его побратимом. Он не мог обещать изысканных блюд, но горячая пища отныне точно будет. В лютый холод, после нескольких месяцев холодных жёстких паровых булок, сегодня им впервые подали корзину тёплых сладких баоцзы и липкую мягкую кашу из красного риса. Все бросились делить еду, боясь опоздать и остаться ни с чем. Только Шан Цзюньнянь остался в своей комнате у огня. Перед ним стоял таз с углями, набитый сырыми ветками. Огонь горел, но дым душил. Чжао Юйчжан вошёл с подносом. Увидев это, он сел напротив и протянул ему треугольную булочку с сахарной начинкой. — Поешь. Сегодня редкий день, нам дали горячие сладкие булки. Если остынут, будут уже не те. Всё это время тебе пришлось терпеть те холодные булки… слишком несправедливо. Шан Цзюньнянь не взял её и продолжал греться у огня. Он вытянул руки, покрытые мозолями от тренировок с мечом. Колеблющееся пламя окрашивало его профиль в тёплый оранжево-жёлтый свет, но глаза оставались глубокими, как омуты туши, без всяких эмоций. — Когда я вёл войска в бой, в самые тяжёлые времена, когда поставки были отрезаны, я ел землю и кору деревьев. Что не так с паровыми булками? В его голосе звучала слабая насмешка, а может, это было сказано просто между делом. Чжао Юйчжан горько вздохнул, вспомнив что-то. — Говорят, у императорской семьи нет сердца, но я и представить не мог, что они настолько жестоки, чтобы отправить тебя сюда, чтобы угодить императору Сяньлина! Шан Цзюньнянь опустил глаза, ресницы отбросили тень. — Даже тебя, наследного принца, отправили сюда. Кто тогда я? Чжао Юйчжан с самоиронией рассмеялся. — Что толку быть наследным принцем? В Уюне слишком много князей. Я ничего не стою. Пока они говорили, за дверью вдруг послышались шаги. Это оказался Чэнь Инци. В руках он держал тканевый свёрток, неизвестно что лежало внутри. С любопытством он спросил: — Почему вы двое не едите? Прячетесь здесь у огня? Чжао Юйчжан, уже проникшийся к нему симпатией, дружелюбно ответил: — Да так, немного замёрзли, потому и сидим внутри. Разве тебе не нужно охранять дворец заложников? Почему ты не в доспехах и не стоишь снаружи, как остальные? Чэнь Инци присел на корточки. — Сегодня мой первый день. Осматриваюсь. К тому же начальник стражи Чэнь Чжун — мой старший брат. Никто не посмеет мной командовать. Чжао Юйчжан подумал, что теперь понятно, почему этот человек такой беззаботный и свободный. — Жаль только, что сегодня ты оскорбил Управление Лунцюань. Если они захотят отомстить, даже твой брат тебя не спасёт. Чэнь Инци небрежно махнул рукой. — О будущем подумаем, когда оно наступит. Кстати, у меня есть жареная курица. Хотите? Развернув свёрток, он показал золотисто-коричневую курицу нищего, завёрнутую в листья лотоса. Аромат был таким манящим, что у Чжао Юйчжана чуть не закружилась голова. Он так давно не ел мяса, что почти забыл, как выглядит курица. Замерев на мгновение, он с трудом отвёл взгляд. — Не нужно. Ешь сам. Шан Цзюньнянь тоже равнодушно произнёс: — Не надо. Чэнь Инци сказал: — Я уже ел до прихода. Здесь как раз есть огонь, так что можно разогреть. Только смотрите, чтобы никто не заметил, а то на всех не хватит. Он оторвал куриную ножку и сунул её в руку Чжао Юйчжану, затем протянул вторую Шан Цзюньняню. Но тот не проявил благодарности. Напротив, он холодно посмотрел на него своими слегка приподнятыми лисьими глазами. Тонкие губы разомкнулись, и с этого красивого лица сорвались грубые слова, совершенно не соответствующие внешности: — Я сказал нет. Ты человеческую речь не понимаешь? После того как ему пробили ключицы, характер Шан Цзюньняня резко изменился. Он утратил даже видимость прежней учтивости. В его глазах Чэнь Инци появился словно из ниоткуда и без всякой причины проявлял к ним доброту. Его происхождение и боевые навыки вызывали сомнения, а каждая деталь кричала об опасности. Пока всё не выяснено, сближаться с ним нельзя. «Лязг». Сказав это, Шан Цзюньнянь поднялся, ногой отшвырнул табурет, на котором сидел, и ушёл, оставив у жаровни лишь двух людей, смотрящих друг на друга. Чжао Юйчжан почувствовал себя неловко. Всё-таки у Чэнь Инци были добрые намерения. Смущённо приняв куриную ножку, он сказал: — Он просто такой человек. Когда узнаешь его получше, станет легче. Не принимай близко к сердцу. Раз он не ест, тогда съем я. Чэнь Инци тоже улыбнулся: — Этот великий канцлер и правда человек с характером. Если прислушаться, в его голосе скрывалась какая-то глубина и знакомые нотки. К сожалению, Шан Цзюньнянь уже ушёл. Сказав это, Чэнь Инци достал платок и вытер руки. — Уже поздно, мне пора идти. Если во время моего дежурства вам понадобится помощь, просто скажите. Чжао Юйчжан почувствовал себя ещё более неловко. Поднявшись, он поклонился, хотя с куриной ножкой в руке выглядело это довольно смешно. — Тогда спасибо тебе. — Пустяки. Чэнь Инци вышел из комнаты и направился к выходу из дворца заложников. Сделав всего несколько шагов, он вдруг почувствовал позади что-то странное и инстинктивно обернулся. Перед ним стоял Лю Цюэдань. Чэнь Инци удивлённо приподнял брови: — Князь Цюэдань, у вас ко мне какое-то дело? Лю Цюэдань посмотрел на него, испытывая сложные чувства. Помедлив, он произнёс: — Спасибо, что сегодня пришёл нам на помощь. Чэнь Инци улыбнулся. Его глаза были ясными и яркими, совершенно не похожими на мрачные лица остальных обитателей дворца. — Князь Цюэдань уже благодарил меня. Не нужно делать это снова. Я отвечаю за охрану дворца заложников, так что не мог просто сидеть и смотреть, как Вань Пицзян устраивает беспорядки. Это лишь часть моей работы. Лю Цюэдань дёрнул уголком губ. — Другие, похоже, так не считают. Снаружи столько стражников, но помочь захотел только ты. Чэнь Инци сделал вид, что не услышал скрытой насмешки. — Я дежурю раз в пять дней. Если князю Цюэданю понадобится помощь, обращайтесь. Лю Цюэдань кивнул. — Не нужно звать меня князем. Зови по имени. Мы уже дошли до такого положения, зачем ещё делить людей на высоких и низких? Чэнь Инци спокойно ответил: — Этикетом нельзя пренебрегать. Увидев, что небо уже темнеет, он наконец развернулся и покинул дворец заложников. Стражники у ворот смотрели, как он смело уходит, будто вовсе его не замечали. Их взгляды были устремлены прямо вперёд, словно перед ними проходил человек высокого положения. Покинув дворец, Чэнь Инци свернул на соседнюю улицу. Там его уже молча ждала роскошная карета, запряжённая двумя лошадьми. По углам висели жемчуг и нефритовые украшения, рядом стояли слуги, и с первого взгляда было ясно, насколько она богата. И всё же Чэнь Инци, называвший себя стражником дворца заложников, без колебаний поднял занавес и вошёл внутрь. Фонари освещали салон тёплым светом. Чэнь Инци лениво развалился на мягкой кушетке и довольно вздохнул. Вспомнив о чём-то, он поднял руку к лицу, нащупал край и снял тончайшую, почти прозрачную маску, покрывавшую его кожу. Карета слегка качнулась и тронулась с места. Из-за занавеси донёсся хриплый голос евнуха Хэ: — Ваше Высочество сегодня были слишком безрассудны. Чэнь Инци на самом деле был переодетым Лу Янем. Он просто захотел посмотреть, чем занят Шан Цзюньнянь во дворце заложников, и случайно наткнулся на Вань Пицзяна, который снова пришёл устраивать неприятности. Лу Янь тут же вмешался. — Ничего страшного. У этого князя достаточно способов справиться с Вань Пицзяном. К тому же, пока ты тайно меня прикрываешь, ничего не случится. Лу Янь лениво лежал на кушетке, но вдруг распахнул глаза, словно что-то вспомнив. — Ах да, кстати. Когда вернёмся, не мог бы ты снова съездить во дворец заложников ради меня, евнух Хэ? Евнух Хэ правил каретой сквозь сгущающиеся сумерки. Копыта лошадей звонко хрустели по снегу. Он взмахнул поводьями. Над головой простиралось чистое лазурное небо, но вечер уже быстро наступал. — Каков приказ Вашего Высочества? В голосе Лу Яня звучала насмешливая улыбка: — Разумеется, привезти мою красавицу. Во дворце заложников Шан Цзюньнянь хоть и вёл себя довольно дерзко, всё же оставался относительно послушным. Но в резиденции князя он напоминал ежа, готового уколоть любого, кто приблизится. Ранее Лу Янь неожиданно получил от него холодный отпор. Теперь же он намеревался придумать способ вернуть себе преимущество.