Игра на выживание в садистском романе

Эмбер, которому вот-вот должны были «свернуть шею», уже поднялся на арену под пристальными взглядами бесчисленных зрителей. Камера будто особенно благоволила ему, несколько раз приблизив лицо крупным планом в высоком разрешении. Пока все восхищались его внешностью, одновременно возникло странное чувство несоответствия… почему этот самец-жук выглядит таким знакомым? Разве это не бывший жених генерала Людвига? Не замечая шёпота внизу, Эмбер снял пальто и закатал рукава рубашки до локтей. Его фигура, несомненно, была стройной и привлекательной, но рядом с громадной тушей противника выглядела несколько «хрупкой». Уайт тоже сразу узнал Эмбера. В его глазах мелькнуло колебание, неужели тот что-то выяснил и потому пришёл сюда сегодня? Но бояться самца-жука вроде него было нечего. Он сжал кулаки так, что суставы захрустели. — Господин, арена не место для игр таких, как ты. Пока я не начал, лучше сам спускайся! Столкнувшись лицом к лицу с Уайтом, Эмбер ещё сильнее убедился, что это действительно тот официант из бара в тот день. Он едва заметно улыбнулся, скрывая мысли. — Раз уж мы на сцене, я предпочитаю уходить только после определения победителя. Прошу. Он даже вежливо сделал приглашающий жест, предлагая сопернику начать первым. Почувствовав унижение, Уайт под изумлённые возгласы зрителей ринулся на Эмбера, словно разъярённый бык, намереваясь одним броском скинуть этого безрассудного самца-жука со сцены. Однако Эмбер легко ушёл в сторону. Его движения были неторопливыми, но ловкими. И тогда зрители осознали одно, этот самец-жук кое-что умеет. Когда Уайт промахнулся уже в тринадцатый раз, по арене прокатился свист и недовольный гул. Разъярённый, он уставился на Эмбера. — Господин, ты собираешься вечно прятаться, как трус? Так бой никогда не закончится! Используй кулаки и сражайся со мной! Эмбер небрежно повёл шеей. — Господин Уайт, думаю, ты кое-что неправильно понял. На самом деле я не слишком хорош в драках, потому что… Он был обучен техникам убийства! В тот же миг взгляд Эмбера стал ледяным, и он молнией рванулся вперёд. Удар коленом в живот, затем ладонью правой руки по затылку, каждый его приём был способен ломать кости. Он сражался с яростью, превосходящей даже закалённых самок-солдат. Эмбер, возможно, забыл многое из прошлой жизни. Он не помнил своих подданных, собственного имени, не помнил династии, давно исчезнувшей в пыли времени. Но когда-то он был императором, державшим меч в руках и пролившим кровь тысяч людей! Уайт не мог понять, почему этот с виду хрупкий самец-жук внезапно проявил такую беспощадную силу. Удар ладонью в грудь отбросил его назад, лёгкие пронзило болью. Пошатываясь, он отступил на несколько шагов и, больше не сдерживаясь, яростно бросился на Эмбера в полную силу. Даже спустя много лет зрители всё ещё вспоминали тот захватывающий бой. Они никогда прежде не видели настолько изящных убийственных приёмов, такой гибкости движений и настолько… садистичного самца-жука. У Эмбера было множество возможностей одним ударом сбросить Уайта со сцены, но он этого не делал. Каждый раз, когда тот почти падал, Эмбер хватал его и выворачивал руку в мучительный захват. Руки, ноги, колени, затылок, не осталось ни одной части тела, которую бы он не тронул. Это уже меньше походило на бой и больше на жестокий допрос. Во втором ряду лож воцарилась тишина. Лу Сути украдкой взглянул на Людвига. — Твой бывший жених… он действительно так хорошо дерётся? Людвиг холодно приподнял бровь. — А что ещё? Или ты думаешь, я заранее проклял его до смерти? Сказав это, он повернул голову и посмотрел в противоположную сторону. Благодаря острому зрению он отчётливо видел покрасневшие лица компании Третьего принца, чьи выражения метались между багровым и фиолетовым. Непонятная злость внутри него немного рассеялась. Неужели он действительно заступался за Эмбера? Эта мысль на мгновение поразила самого Людвига. Опасаясь, что кто-то заметит, он нахмурился, незаметно поправил позу, но взгляд всё равно продолжал ускользать к арене. Абсолютная сила и кровопролитие, но при этом исполненные красоты. В Эмбере не было грубой варварской манеры. Каждый его приём был чистым и решительным, превращая убийство в искусство. Носок военного сапога Людвига едва заметно дрогнул, взгляд потемнел. Он чувствовал, как кровь в жилах приходит в движение, будто чего-то жаждая. Это были гены и инстинкты расы жуков, неудержимо тянущие их к сильным. После серии ударов почти все кости Уайта были переломаны, и стоять он уже не мог. С глухим стуком он рухнул на сцену, весь в синяках и опухолях, и пополз прочь, отчаянно пытаясь сбежать из этого ада. Хватит! Хватит! Этот самец-жук был безумен! Но в следующий миг прохладная тонкая рука внезапно схватила его вывихнутую руку, окончательно раздавив остатки надежды. Когда Эмбер уже собирался переломить ему пальцы, Уайт зарыдал и наконец выкрикнул два слова: — Фан Юнь…! Эмбер замер. Уайт болезненно прошептал: — Это господин Фан Юнь приказал мне сделать это! Он устроил меня временно работать на аукционе, велел подсыпать тебе яд в напиток, всё было по его приказу! Прошу, пощади меня, я больше не выдержу этих мучений! Фан Юнь? Эмбер прокрутил в уме это восточное имя, столь неуместное на этой планете, и почувствовал странное чувство знакомости. Что-то вспомнив, он едва заметно приподнял брови, после чего отпустил вывихнутую руку Уайта. Медленно выпрямившись, он одним пинком сбросил его со сцены. «Бах—!» Когда тело Уайта рухнуло вниз, по круглым трибунам прокатилась волна восторженных криков и аплодисментов. Шум был оглушительным. С неба посыпались бесчисленные золотые ленты, означавшие символ высшей чести и победы арены Святого Терана! — Как такое возможно! Джеррин в шоке вскочил на ноги, лицо его горело от стыда. Ранее при входе он публично насмехался над Эмбером, называя его самоубийцей. А теперь Эмбер развернулся и взял чемпионство. Как ему теперь сохранить лицо? На планете Алаки у каждого жука был свой способ выживания, иначе его бы просто растоптали, как рабов. Самки-солдаты полагались на чудовищную силу, чтобы защищать родину во времена войн. Ценность самцов-жуков заключалась в размножении и успокоении душевных потрясений самок-солдат, а редкость делала их драгоценными. Но каким был бы статус жука, если бы он обладал и тем и другим? Джеррин не знал, но он увидел, как Третий принц выпрямился, а его глаза засияли интересом. Тот тихо пробормотал: — Этот Эмбер Клинз на самом деле настолько силён? Его намерения были ясны как день. Принц Зак наблюдал за сценой с неясными мыслями. Он сделал глоток вина из бокала рядом и с усмешкой произнёс: — Людвиг, твой бывший жених, похоже, становится довольно популярным. Не думал снова сойтись с ним? Сойтись снова? Услышав это, Людвиг даже глазом не моргнул. Он ведь не был тем, кто первым разорвал помолвку. Какой смысл обсуждать примирение с ним? Он поправил галстук, как всегда выглядя нетерпеливым перед знакомыми жуками, и равнодушно ответил: — Оставим это судьбе. Но действительно ли он оставлял всё судьбе, знал только он сам. Его длинные пальцы медленно скользнули вниз по галстуку. Ткань была гладкой и слегка прохладной. Сердце же напоминало морскую гладь, потревоженную ветром, где волны уже отступили, но эхо ветра всё ещё оставалось. Тем временем едва живого Уайта унесли сотрудники арены. Ведущий с улыбкой протянул Эмберу золотую звёздную карту. — Уважаемый господин, это ваш приз. После регистрации у стойки один миллион звёздных монет будет переведён в течение получаса. Вас не интересует участие в следующих раундах боёв? Мы проводим несколько турниров каждый месяц… — Простите. Эмбер прервал его бесконечную речь. — Если я не ошибаюсь, некоторых рабов вашей арены можно выкупить? Аукционист, уловив скрытый смысл в словах Эмбера, осторожно спросил: — Вы хотите выкупить раба Уайта? Эмбер почти незаметно улыбнулся. — Возможно, между нами особая связь. И действительно, его прежнее тело погибло от руки Уайта, а сам Уайт едва не погиб от его собственной руки. Связь была довольно своеобразной. К тому же этот человек, похоже, тесно общался с персонажем по имени Фан Юнь, что могло пригодиться в будущем. Аукционист замялся. — Уайт — многократный чемпион Колизея Святого Терана, поэтому цена его выкупа может быть… Он жестом показал число под столом, намекая, что сумма выкупа неожиданно превышала призовые деньги. Эмбер ненадолго задумался и решил, что такая цена ему по силам. Он достал из кармана звёздную карту и протянул её. — Меня устраивает. Пожалуйста, оформите всё для меня. Благодарю. Подобными делами аукционисту вовсе не нужно было заниматься лично, но он всё равно с энтузиазмом побежал к стойке оформлять документы. Однако вскоре вернулся с неловким выражением лица и уважительно вернул карту. — Прошу прощения, господин. Раб, которым вы заинтересовались, был выкуплен по высокой цене ещё три дня назад. Покупатель, похоже, вовсе не собирается его возвращать. Брови Эмбера почти незаметно нахмурились. — Кто? Большинство рабов Колизея Святого Терана были машинами для убийства, выглядя грубыми внешне и будучи чудовищно сильными. Немногие стали бы платить за них высокую цену, особенно учитывая, что у Уайта почти все кости были переломаны. И всё же покупатель не собирался его отдавать? Аукционист тихо назвал имя: — Генерал-лейтенант Людвиг. Эмбер на мгновение застыл. Инстинктивно подняв взгляд, он посмотрел на VIP-места второго этажа. Там фигура в белой военной форме лениво опиралась на перила, держа в руке бокал вина. Его поза была расслабленной, а пятнистый свет подчёркивал чёткие, но мягкие черты лица и янтарные глаза. Губы Людвига чуть изогнулись, когда он издали приподнял бокал в сторону Эмбера. Высокомерие, вызов, изящество — всё это одновременно скользнуло в нём, и невозможно было понять, какое чувство преобладало. Глаза Эмбера на миг потемнели, но быстро вновь стали спокойными. В глубине появилась едва заметная заинтересованность. Он не ожидал, что Людвиг купит этого раба, и ещё меньше ожидал, что это произошло три дня назад. Неужели в мире действительно бывают такие совпадения? После расторгнутой помолвки загадок вокруг этого жениха становилось всё больше. Эмбер всегда предпочитал иметь дело с умными существами. Его взгляд быстро вновь стал ровным, и он с улыбкой забрал свою карту у аукциониста. — Ничего страшного. Купил он или купил бы я, разницы нет. В конце концов всё равно это вернётся к нему, да ещё и деньги сэкономит. Когда они покинули колизей, была уже глубокая ночь. Множество взглядов следило за Эмбером, многие хотели подойти к нему, но он лишь остановился на перекрёстке, сделал звонок, затем огляделся. Увидев серебристо-серый космолёт, он открыл дверь и сел на место рядом с пилотом. Дорогой корабль взмыл в небо, оставив после себя лишь мимолётную тень. Некоторые зоркие наблюдатели узнали эмблему на хвосте, где был знак семьи Лай. — Меня весьма заинтересовал тот раб, генерал-лейтенант Людвиг. Не хочешь уступить его мне? Окна в космолёте не открывались, из-за чего воздух внутри был слегка душным и словно пропитан двусмысленной близостью. Эмбер сидел рядом с пилотом, закинув ногу на ногу. Даже в расслабленной позе он излучал изящество и врождённое благородство, свойственное потомкам императорской крови. Людвиг вёл корабль сквозь ночное небо. Услышав слова Эмбера, он легко постучал пальцами по рулю, а в голосе прозвучала лёгкая насмешка: — Заинтересовал? У тебя довольно тяжёлый вкус. Эмбер усмехнулся. — Генерал, для самца вполне естественно заинтересоваться рабом. А вот ты выкупил раба без всякой причины, так у кого из нас вкус тяжелее? Людвиг понял одно, никогда не стоит вступать с Эмбером в словесную перепалку, ведь победить всё равно не удастся. Он повернул штурвал, и ирисовое кольцо на безымянном пальце вспыхнуло ярким бликом в темноте, подчёркивая красоту его длинной руки, словно намеренно дразня: — И что, если я откажусь его отдавать? Эмбер закрыл глаза и лениво откинулся на спинку кресла. Его голос прозвучал с намёком: — Бесплатных обедов не бывает, генерал. Если хочешь поставить условия, я не против. Людвиг высокомерно приподнял бровь. — Но мне ничего не недостаёт. И он действительно имел право так говорить. Однако Эмбер словно вовсе не обратил внимания на эти слова. Повернув голову к иллюминатору, он увидел, что они уже почти добрались до его дома, и спокойно пригласил: — Генерал, не хочешь зайти ко мне в гости? Высококлассный космолёт едва заметно дёрнулся в воздухе, а затем снова выровнялся. Людвиг чуть приподнял подбородок, голос его был холоден: — Господин, незамужней самке-жуку не следует поздней ночью заходить в дом к постороннему. Это испортит мою репутацию. Выражение его лица было настороженным, будто Эмбер — дьявол, заманивающий его в ад, и каждое слово скрывает дурной умысел. Эмбер улыбнулся. — О. После этого воцарилась тишина. «О»? И что это должно значить? Людвиг внутренне нахмурился, не понимая, что скрывается за таким ответом. Но Эмбер больше не произнёс ни слова. Лишь когда космолёт опустился у входа в резиденцию, он отстегнул ремень безопасности. — Спасибо. Я дома. Людвиг молчал, глядя на него искоса. Он подумал, что если Эмбер пригласит ещё раз, то он, возможно, подумает и согласится. Однако люк с тихим щелчком закрылся, Эмбер исчез из виду, и никаких признаков повторного приглашения не последовало. «…» Глаза Людвига опасно сузились, в них быстро вспыхнула злость. Этот невоспитанный самец никогда больше не узнает от него ничего о рабе с арены! С дурным настроением Людвиг включил систему управления и уже собирался улетать, как вдруг услышал серию лёгких стуков. «Тук. Тук. Тук.» Каким-то образом Эмбер обошёл корабль с другой стороны. Он слегка наклонился и кончиком пальца мягко постучал по иллюминатору. В его глазах пряталась улыбка, отчего сердце невольно сбивалось с ритма. — Генерал-лейтенант Людвиг, ты точно не хочешь зайти ко мне в гости?