Игра на выживание в садистском романе

Людвиг не подозревал, что в сердце Эмбера всё сильнее растут настороженность и подозрения. В ответ на слова герцога Баха он равнодушно пояснил: — Сифрей уже вступил в Чёрный Орлиный корпус. Теперь всеми делами там распоряжается генерал Гейлс, а не я. Герцог Бах на мгновение замер, явно не ожидая, что Сифрей действительно сможет попасть в Чёрный Орлиный корпус. Спустя несколько секунд он сказал: — Что ж, поле боя считается лучшим местом для закалки солдат. Сифрей, раз тебя выбрали в Чёрный Орлиный корпус, ты должен тренироваться ещё усерднее и не брать отпуск по пустякам. Сифрей тихо ответил, выглядя немного подавленным: — Да. Эмбер будто невзначай спросил: — У тебя ранено плечо? Если это ушиб после спарринга, я знаю несколько хороших лекарств. Сифрей, похоже, удивился, что Эмбер сам заговорил с ним, и даже выглядел польщённым. — Спасибо за заботу, господин Эмбер, но у меня не ушиб. Во время стрельб меня случайно задело гильзой. Эмбер улыбнулся: — Теперь понятно, почему тебе понадобился такой долгий отпуск. Береги рану. Щёки Сифрея слегка покраснели. Спустя мгновение он будто что-то вспомнил, резко поднял голову и с сияющими глазами посмотрел на Эмбера. — Господин Эмбер, с вашими способностями почему бы вам тоже не вступить в корпус? Господин Фан Юнь тоже там и вы могли бы поддерживать друг друга. — Он не пойдёт. Людвиг внезапно нахмурился и перебил его. Постукивая пальцами по колену, он смотрел тёмным взглядом. Невозможно было понять, связано ли его мрачное настроение с тем, что Эмбер разговаривал с Сифреем. — В Чёрном Орлином корпусе и одного жука в лице господина Фан Юня достаточно. Если станет больше, они начнут драться. Не так ли? Увидев, что Эмбер не рассердился на вмешательство, Сифрей натянуто улыбнулся: — Да. Ужин в целом прошёл мирно, если не считать Фан Юня и Людвига. Первый ревновал из-за того, что Сифрей весь вечер часто поглядывал на Эмбера, а второй раздражался из-за того, что Эмбер неожиданно расспрашивал о ране Сифрея. Тем же вечером Людвиг на летающем автомобиле отвёз Эмбера домой. По дороге он несколько раз хотел что-то спросить, но по неизвестной причине лишь хмурился и проглатывал слова, выглядя задумчивым. Эмбер сразу заметил его рассеянность. Когда они прибыли, он сразу повёл Людвига наверх, плотно закрыл за ними дверь и спросил: — Что случилось? Тебя что-то тревожит? Людвиг опустил взгляд, скрывая эмоции. — …Нет. Или, точнее, дело было не в том, что ничего не случилось, а в том, что этого не должно было быть. По правилам планеты Алига, даже если самец приведёт домой бесчисленное множество служанок-самок, его супруг не имеет права вмешиваться. Более того, Эмбер не женился ни на ком другом, он всего лишь сказал Сифрею одну ничего не значащую фразу. Всего одну фразу. Неужели его собственническое чувство уже стало настолько пугающим?.. Людвиг невольно продолжал отвлекаться, и взгляд его становился всё темнее. Когда он опомнился, перед ним уже нависла тень. Эмбер медленно приблизился, полностью заслонив собой свет за спиной, словно в его мире остался только он один. В голосе Эмбера звучал интерес: — Неужели ты подумал, что мне нравится Сифрей? Людвиг поднял на него глаза и спустя мгновение медленно произнёс два слова: — Не понравится. Эмбер не понял, почему тот так уверен. — Почему? Людвиг выглядел довольно самодовольным. — Я верю, что вкус у тебя не настолько плохой, как у того самца по имени Фан Юнь. — … Эмбер на мгновение даже не понял, похвала это или оскорбление. Он невольно рассмеялся и поднял руку, подцепив Людвига за подбородок. Это лицо было словно совершеннейшее творение Создателя, как сине-фиолетовый ирис в саду, благородное и ослепительное. Тихо он спросил: — Людвиг, раз ты знаешь, что он мне не может нравиться, почему тогда ты недоволен? Людвиг пробормотал: — Это ты принёс мне чувство ревности… До встречи с Эмбером он никогда не знал, какова на вкус ревность. Но за ужином Людвиг по-настоящему испытал это кислое и горькое, тревожное и беспокойное чувство. Каждая секунда тянулась мучительно долго. — Всю жизнь Сифрей нравился окружающим куда больше, чем я. И пусть я знаю, что ты не полюбишь его, всё равно, когда вижу, как ты с ним разговариваешь, от злости теряю голову… Пока он говорил, Людвиг жадно и почти яростно целовал губы Эмбера. Под благородной внешностью аристократа словно скрывался зверь, бесконечно рвущийся вырваться из клетки. Будь он чуть свирепее, наверняка смог бы проглотить Эмбера целиком. Эмбер задумался, считается ли это ревностью. Он обнял Людвига за талию и рассеянно ответил на поцелуй. Его пальцы медленно двинулись вниз, расстёгивая аккуратно застёгнутые пуговицы военного мундира. Самка-жук напрягся и инстинктивно втянул живот, отчего линии мышц стали ещё отчётливее. В тишине раздался лишь приглушённый голос Эмбера: — Людвиг, я ведь не делал с ним ничего подобного. Ты ревнуешь слишком рано… Людвиг тихо фыркнул, легонько прикусил мочку его уха и угрожающе бросил два слова: — И не смей. Эмбер сделал вид, что не понял. — Не сметь что? Людвиг свирепо ответил: — Просто ничего не делай! Возможно, из-за того что их помолвка уже была решена, самец сегодня оказался необычайно покладистым. Сев на край кровати, он притянул Эмбера к себе и поцеловал его, пока мягкие губы постепенно не налились тёмно-красным цветом. Лишь тогда Людвиг наконец облегчённо выдохнул. Похоже, Эмбер действительно не интересовался Сифреем. *** После этой ночи Людвиг снова вернулся к прежнему напряжённому рабочему ритму. До окончательного отбора в Чёрный Орлиный корпус оставались считанные дни. Чем скорее он закончит с этим делом, тем быстрее всё завершится. Но он никак не ожидал увидеть на месте одного неожиданного жука. Чёрный Орлиный корпус считался элитой среди элиты военного ведомства. Любой, кто туда попадал, сразу украшал своё резюме золотом. Поэтому в последние дни бесчисленное количество военных самок прибыло на отбор. Для самцов условия были слегка смягчены, но для самок требования оставались чрезвычайно жёсткими. За это время уже бесчисленное множество солдат было отсеяно. — Номер 7623, выбыл! На первом этаже располагался огромный крытый тренировочный полигон. В одной зоне стояли бесчисленные полупрозрачные камеры давления, внутри которых находились военные самки, прошедшие через множество этапов отбора и добравшиеся до финального испытания. В пределах заданного диапазона приборы над камерами выпускали энергию, мешающую ментальной силе самок-жуков, из-за чего их разум терял контроль. Тот, кто сумеет сохранить ясность сознания, становился победителем. Однако со временем многие самки в камерах не выдерживали давления. Потеряв контроль, они превращались в жучиные формы и безумно бросались на двери камер, пока испытание не прекращали принудительно. Группа инструкторов стояла у перил второго этажа. Одетые в совершенно чёрную тренировочную форму, они следили за физическими показателями солдат через приборы и точно отсеивали тех, кто не соответствовал требованиям. — Семь минут тридцать две секунды. Выбыл. — Этот неплох. Продержался полчаса. Понаблюдать ещё минуту, если выдержит — оставить. — Восемь минут шесть секунд. Выбыл. — Всех, кто меньше получаса, можно сразу выгнать. Лу Сути уже несколько дней был занят без передышки. От долгого наблюдения глаза у него почти затуманились. Облокотившись на перила, он покачал головой. — Самки, самки, одни самки. Их отбор слишком муторный. Когда уже появится ещё хоть один самец? Пока он говорил, Людвиг успел отсеять ещё одного солдата. Опустив взгляд на короткий список в руке, он ответил, даже не поднимая головы: — Разве один уже не есть? Он говорил о Фан Юне. Лу Сути хлопнул его по плечу. — Эй, ты вообще считал, сколько военных самок в Чёрном Орлином корпусе? Одного самца там и близко не хватит. Даже если его вымыть, порезать и сварить в супе, на всех не достанется. То, что должно было звучать как обычный набор, из его уст превращалось в страшную историю. Людвиг бросил на него взгляд, веки дёрнулись. — Чёрт возьми, ты думаешь, это брачное агентство? Но Лу Сути всё же попытался объяснить: — Нет, я хочу сказать… господин Фан Юнь выглядит не слишком надёжным. Может, стоит выбрать ещё одного самца про запас? Фан Юнь попал сюда через заднюю дверь, открытую Третьим принцем, и остальные офицеры не смели много говорить. Но то, что он пропускал собрания и тренировки, никак не внушало доверия. Людвиг равнодушно разбил его предложение: — Тут не вопрос выбора. Проблема в том, что больше ни один самец не пришёл на отбор. Если ты сможешь притащить сюда самца прямо с улицы, я не против дать ему место. Услышав это, Лу Сути будто что-то вспомнил и погладил подбородок. — Кстати, разве господин Эмбер тоже не служит в военном ведомстве? Он выглядит довольно способным. Может… Не успел он договорить, как Людвиг резко перебил: — Он не придёт. Даже не думай об этом. Лу Сути недоверчиво протянул: — Уверен? Он указал вниз. — Но господин Эмбер уже записался. Перо в руке Людвига замерло на полпути. Проследив взглядом в указанном направлении, он увидел знакомую фигуру у регистрационной стойки на первом этаже. Это действительно был Эмбер. С самого момента появления в зале он привлёк к себе столько внимания, что не заметить его было невозможно. Что происходит? Разве самец не обещал ему не участвовать в отборе корпуса? Почему теперь снова явился сюда? Людвиг слегка нахмурился и машинально хотел подойти к Эмберу. Но, вспомнив о коллегах рядом, сдержался и продолжил отбор кандидатов, украдкой наблюдая за происходящим внизу. Изначально Эмбер ещё не решил, вступать ли в Чёрный Орлиный корпус. В конце концов, Людвиг вполне мог разобраться с Фан Юнем сам, и не было нужды вмешиваться лично. Однако сегодня он внезапно понял, что Сиврей тоже вызывает серьёзные подозрения, и возможно, даже большие, чем Фан Юнь. Поэтому ему пришлось прийти самому. Как удобно. Все трое окажутся в Чёрном Орлином корпусе. Когда начнётся война, их судьбы останется только предоставить воле небес. Эмбер заполнил анкету у стойки регистрации. Почерк у него был аккуратный и уверенный. Передав бланк инструктору по набору, он сказал: — Благодарю. Я хотел бы записаться на отбор в Чёрный Орлиный корпус. Не подскажете, где проходит соревнование? Инструктор за стойкой был в чёрной тренировочной форме. До этого он дремал в кресле, но, услышав голос Эмбера, снял фуражку с лица. Сначала он взглянул на лицо Эмбера, притягивавшее внимание, словно мёд пчёл, потом на графу пола в анкете и подозрительно переспросил: — Самец? Записывается в Чёрный Орлиный корпус? Эмбер улыбнулся. — Я сверился с расписанием. Полагаю, ещё успеваю. Инструктор выпрямился в кресле и зевнул. Хоть он и выглядел ленивым, каждое его движение выдавало закалённого ветерана. Он пробормотал себе под нос: — Ещё один пришёл умирать. Эти самцы, жаждущие славы, готовы были на всё, лишь бы попасть на поле боя. Но когда начиналась настоящая война, исчезали без следа. Непонятно было, зачем их вообще набирают. — Следуйте за мной. Инструктор повёл Эмбера наверх. Несмотря на небрежный тон, обращался он всё же уважительно: — Для вступления самцов в Чёрный Орлиный корпус есть два условия. Первое — высокая чистота крови. Второе — бесстрашие. Выберите любого инструктора для проверки своих навыков. Если продержитесь десять минут, проблем быть не должно. Второй этаж служил зоной отдыха, вокруг стояли кожаные диваны. Несколько военных самок в чёрной тренировочной форме лениво развалились на них, играя в игры. Внезапно они заметили, как инструктор Обри ведёт наверх самца, и взгляды сразу устремились к нему, в них были настороженность и любопытство, но не обычное для самок-жуков восхищение противоположным полом. Инструктор Обри с многозначительным тоном представил Эмбера: — Этот господин хочет пройти отбор. Кто из вас выйдет провести оценку? Чёрный Орлиный корпус был особым подразделением внутри армии. Самки-жуки, закалённые огнём войны, в большинстве своём обладали холодным характером. Недавно они вернулись с задания на чужой планете, потеряв многих товарищей, поэтому начальство срочно искало пополнение. Но за долгие годы сплочённости даже самцам, которые от природы имели преимущества, было трудно влиться в такой тесный коллектив. Когда слова Обри прозвучали, никто не откликнулся. Военные самки лишь усмехнулись, отвернулись и продолжили заниматься своими делами. Кто захочет проверять самца? Тонкие руки и ноги легко сломать, а если он получит травму, потом расплачется и побежит жаловаться начальству. Неблагодарная работа. Не дождавшись ответа, Обри посмотрел на Лу Сути в углу. — Лу Сути, может, ты? В прошлый раз ведь ты проверял господина Фан Юня. Лу Сути неловко кашлянул. — В прошлый раз был я. Теперь очередь кого-нибудь другого. Обри, конечно, не знал всей истории, а Лу Сути знал. На арене Святого Терана Эмбер чуть не переломал сопернику кости. Ради чужого развлечения он рисковать жизнью не собирался. Увидев, что никто не хочет выходить, Обри пожал плечами и обратился к Эмберу: — В таком случае, господин, выбирайте сами, кто вам по душе. Кто приглянется, того и назначим. Можете применять силу без стеснения, сдерживаться не нужно. Последняя фраза была полна веселья, он явно предвкушал зрелище. Эмбер улыбнулся, чувствуя, что внутренние порядки этого корпуса куда интереснее, чем он предполагал. Он окинул взглядом помещение, скользнул глазами по разным выражениям лиц самок-солдат и наконец остановился на фигуре, прислонившейся к перилам. — Тогда я выберу этого инструктора. Все проследили за его взглядом и увидели, что у перил стоял не кто иной, как Людвиг — сильнейший боец их подразделения. Кто-то не удержался и расхохотался, а следом смех разнёсся по всему этажу. Даже инструктор Обри с оттенком насмешки спросил: — Его? Вы уверены, что хотите именно его в оценщики? Улыбка Эмбера была загадочной. — Да, именно его. Во взгляде Обри сразу мелькнуло сочувствие. Людвиг не станет щадить самца. Он пожал плечами: — Что ж, удачи вам. Людвиг был единственным из присутствующих, кто не смеялся. Он нахмурился, выражение лица стало серьёзным. Ему было непонятно, зачем Эмбер вообще пришёл участвовать в отборе. Тем не менее он снял фуражку и вместе с Эмбером направился к боксерскому рингу неподалёку. Тем временем Лу Сути, пользуясь тем, что знал больше остальных, рванул к диванам и возбуждённо зашептал товарищам: — Быстрее, делайте ставки, пока бой не начался! На кого ставите? Я ставлю на этого самца!