Игра на выживание в садистском романе

— Б… брат?! Сифрей не понимал, сколько Людвиг успел увидеть и услышать, и заметно растерялся. В бою с Эмбером он уже израсходовал большую часть своих навыков, и теперь у него почти не было шансов против Людвига. Людвиг резко поднял его с земли, почти вдавив дуло пистолета ему в лоб. Его взгляд был ледяным, словно в нём скрывались осколки льда: — Где Эмбер?! Ранее он находился в засаде в окопе, выигрывая время для Джойса, но неожиданно ближайшие гурманы словно обезумели и хлынули вперёд, а королева в подземном гнезде и вовсе исчезла без следа. Людвиг временно передал командование Джойсу и проследил за Сифреем сюда, и увидел, как тот в панике возвращается обратно. Интуиция подсказывала, что это не может быть совпадением. Сифрей прижался лицом к шероховатой скале, больно сдирая кожу. Его взгляд метался, и он поспешно заговорил: — Брат, я тоже не знаю, что случилось! Вдруг появилась стая зверей и окружила господина Эмбера. Я как раз собирался вернуться и сообщить тебе. Ты должен его спасти! Он надеялся обманом втянуть Людвига в гибель, но внезапно его колено пронзила боль. Без предупреждения прозвучал выстрел, и он с криком рухнул на колени, его лицо побледнело. Людвиг закрыл глаза и медленно выдохнул. Его янтарные зрачки уже стали кроваво-красными, что было признаком предельной ярости. Голос оставался ровным, но скрытая в нём опасность заставляла кровь стынуть: — Я спрошу в последний раз. Где Эмбер? Навыки Эмбера значительно превосходили способности Сифрея. При таком количестве зверей и исчезновении Эмбера при полной невредимости Сифрея даже дурак понял бы, что здесь что-то не так. Людвиг поднял энергетический пистолет и прижал его к виску Сифрея. Наклонившись к его уху, он холодно произнёс: — Мне всё равно, как ты это сделаешь. Немедленно отзови этих тварей. Иначе я убью тебя прямо сейчас. Я сам буду искать Эмбера среди зверей. Жив он или мёртв, ты за это ответишь. Столкнувшись с решимостью в глазах Людвига, Сифрей ни на секунду не усомнился, что тот выстрелит. Он пережил слишком многое, чтобы погибнуть здесь. Вцепившись в его ногу, он в отчаянии взмолился: — Брат! Не убивай, прошу! Я сейчас же уведу зверей! Сказав это, он дрожащими руками достал свисток и снова подул в него. Эффект контроля ещё держался три минуты. Услышав сигнал, гурманы начали расходиться, оставляя за собой разрушенную местность, усеянную обломками и разорванными тушами. Но Эмбера нигде не было. Или… он уже мёртв… От этой мысли рука Людвига, державшая пистолет, на мгновение дрогнула и Сифрей воспользовался этим, незаметно вырвавшись. Когда Людвиг опомнился, тот уже сбегал вниз по долине, оставив лишь расплывающийся силуэт вдали. Глаза Людвига опасно сузились. Он выстрелил и пуля точно вошла Сифрею в спину. Рядом зиял крутой обрыв. Сифрей споткнулся и, с криком, словно сломанный воздушный змей, сорвался вниз: — ААААААААААААААААААА!!! В его крике отчётливо прозвучал резкий свист. Отступившие было звери вновь, словно по приказу, хлынули к Людвигу. Увидев это, взгляд Людвига стал ещё холоднее. Но он не отступил, а наоборот, бросился прямо в окружение чудовищ. Ему нужно было проверить… жив ли Эмбер. В спешке он даже не заметил тёмное пятно крови на своей правой ноге. Это было из-за того, что Сифрей, получив пулю в колено, тайком измазал ногу Людвига собственной кровью. Человеческая кровь для зверей была непреодолимым соблазном, доводящим их до крайнего возбуждения. Они обезумев бросились на Людвига, но он безжалостно разрывал их когтями. Однако в редкий момент промаха маленький гурман протиснулся в щель и яростно впился в его правую ногу. «ХРУСТ!» Укус едва не раздробил кость. Вены на лбу Людвига вздулись, и он издал яростный рык. Его пальцы, похожие на когти, пробили голову твари, и он швырнул безжизненное тело в пропасть. Когда боль достигает предела, сознание немеет и уже ничего не чувствуется. Хромая, волоча раненую ногу, Людвиг добрался до центра окружения. Он безумно искал Эмбера среди расколотой земли, разбрасывая окровавленные куски тел, с тревогой выкрикивая его имя. Но ответа не было. — Эмбер! Где ты?! — ЭМБЕР!! В его сердце поселилось отчаяние. Ему не стоило отпускать Эмбера одного. Среди такого количества зверей выжить было невозможно. Солнце давно взошло, но холод пронизывал всё его тело. Людвиг сражался до тех пор, пока глаза не налились кровью. Звери, почувствовав, что добыча слишком опасна, образовали вокруг него пустое кольцо, не приближаясь, но и не отступая. Дрожащей рукой Людвиг достал сигнальный передатчик и отправил сигнал бедствия Джойсу и остальным. Затем продолжил искать Эмбера среди груды плоти и крови. Неизвестно сколько прошло времени, но вдруг его рука нащупала холодный твёрдый металл. Потухшие глаза вспыхнули слабой надеждой… Это был меч. Меч Эмбера! Это открытие придало Людвигу, почти лишившемуся сил, новый импульс. Он пополз вперёд и, в глубине почти трёхметровой трещины, нашёл знакомый кусок одежды. Эмбер был ранен в руку пулей Сифрея. Чтобы запах крови не привлёк зверей, он туго перевязал рану плотным терморегулирующим плащом и скатился в трещину. Но из-за истощения и быстрой потери крови впал в полубессознательное состояние. — Эмбер… Эмбер… проснись… Кто его зовёт? — Эмбер… ты слышишь?.. Эмбер с трудом попытался открыть глаза, но ресницы, склеенные засохшей кровью, не поддавались. Сквозь туман он почувствовал, как кто-то силой вытаскивает его. Затем резкая потеря веса, свист ветра в ушах, и он упал вниз, в бездну. Как только Эмбера вытащили из трещины, звери тут же ринулись вперёд. Увидев это, Людвиг стиснул зубы и внезапно прыгнул вниз, прижимая бессознательного Эмбера к себе. Его одежда разорвалась, и за спиной расправилась пара бледно-золотых крыльев. Они взмахнули ими и поток воздуха смягчил падение. Ущелье было глубоким, каменные стены были покрыты следами времени. Десятки тысяч лет назад, когда эта планета ещё не имела имени, предки жуков ползали по земле, а их крылья сияли на солнце. Со временем мир изменился, и они обменяли крылья богам на более совершенную форму и разум, превратившись из одних существ в другие… На Алигe уже давно не рождались самки с крыльями. А если и появлялись, это всегда сопровождалось муками, с чувством, словно ломаются кости и вскипает кровь. Людвиг крепко держал Эмбера, взмахивая крыльями. Но на высоте трёх метров он больше не смог удержаться и рухнул на землю, перед его глазами потемнело, и он потерял сознание. «Бах!» Тела ударились о землю. Эмбер, защищённый его объятиями, отлетел на несколько метров и окончательно потерял сознание. 【 Хост… 】 【 Хост… 】 Эмбера разбудила система. Он растерянно открыл глаза. Над ним возвышались бесконечные чёрные скалы. Небо, окрашенное закатом, стало тускло-жёлтым, словно он оказался в огромной клетке без выхода. Над его головой тихо парило чёрное сердце, окружённое слабыми голубыми разрядами, единственным источником света. Эмбер с трудом поднялся. Из-за потери крови сознание было спутано. Он лишь помнил, что чтобы избежать зверей, упал в трещину… потом… кто-то его вытащил… Он в панике оглядывался, словно слепой, и наконец увидел неподалёку бессознательного Людвига, залитого кровью от ран. Его правое колено было почти разорвано, обнажая белые кости, под ним растеклась тёмная лужа крови. У Эмбера перехватило дыхание. В ушах остался только звук собственного сердца. Дрожащей рукой он проверил дыхание, оно было почти незаметным. Побледневшие губы прошептали: — Людвиг…? Голос был хриплым, будто он боялся потревожить даже ветер, воющий в ущелье. Чёрное сердце медленно опустилось перед его глазами. Холодный механический голос прозвучал без эмоций: 【 Он умирает 】 Зрачки Эмбера резко сузились. Его взгляд стал ледяным и острым: — Почему?! Ситуация вышла из-под контроля. Он не ожидал, что у Сифрея окажется столько средств, и уж тем более, что Людвиг ворвётся сюда. Это чувство утраты контроля разожгло в нём убийственное намерение. Форма Системы колыхнулась в темноте, словно призрак: 【 По предначертанной судьбе Людвиг должен был умереть. Я уже говорила — вы с Людвигом в итоге всё равно погибнете… 】 Она про себя подумала, что эта игра слишком сложна. Первые два уровня ещё можно пройти, но третий не проходил ни один хост. Сифрей прошёл сотни миссий, накопив достаточно очков для обмена на множество спасительных предметов. Многие хосты пали из-за этого. Даже Эмбер, бывший император, не стал исключением. — Я не верю в судьбу! Эмбер стиснул зубы, произнеся это холодным голосом. Он огляделся по сторонам и вдруг заметил неподалёку естественную пещеру. Собрав остатки сил, он поднял Людвига с земли и занёс внутрь. С наступлением ночи ветер в ущелье усилился, температура стремительно падала ниже нуля. Если бы они не нашли укрытие, замёрзли бы насмерть. В крайней ярости разум Эмбера внезапно прояснился. Он открыл боевой рюкзак, зажёг несколько горящих стержней и начал искать лекарства, чтобы обработать раны Людвига. Но травмы самки были слишком тяжёлыми, его дыхание едва ощущалось, словно он уже был мертв. Его правая нога была изуродована, а колено разорвано, сквозь окровавленную плоть виднелись обломки костей. Из-за едкой слюны зверей кровь не сворачивалась, а раны не заживали, он просто истекал кровью… Хоть крови уже почти и не осталось. Эмбер крепко сжал холодную правую руку Людвига, на мгновение закрыл глаза и тихо спросил: — Сифрей ещё жив? Система на секунду замолчала, прежде чем ответить правду: 【 …Да. И у него всё ещё есть козырь. Очень важный. Ты не сможешь его победить 】 Эмбер молча запомнил эти слова, опустил взгляд на бледное лицо Людвига и без эмоций спросил: — Скажи, как мне его спасти. Система облетела его кругом: 【 У тебя осталось десять тысяч очков. Ты можешь обменять их на лекарство. Но перезапуск игры тоже стоит десять тысяч. Советую использовать их с умом… в конце концов… 】 Понизив голос, она добавила: 【 Даже если ты спасёшь Людвига сейчас, вернуть его в прежнее состояние может не получиться 】 — Вернуть в прежнее состояние… Эмбер тихо повторил эти слова. Его взгляд опустился на изуродованную ногу Людвига. Он медленно протянул руку, будто хотел коснуться… но рана была слишком страшной, и он отдёрнул её. Сифрей всё ещё жив и держит в руках козырную карту, эффект которой ему неизвестен. Если сейчас перезапустить игру, то получится ли вернуть Людвига, неизвестно. И он всё ещё не контролирует козырь противника. Шанс перезапуска даётся лишь один раз. Только один раз… Погружённый в мысли, Эмбер бережно прижал Людвига к себе, оторвал кусок ткани от своей одежды и осторожно вытер кровь с его лица, пока оно не стало чистым. Что почувствует эта гордая самка, если узнает, что его ногу уже не спасти? Эмбер не знал. И не мог представить. Всё это время он просто крепко держал его в объятиях. Сложное чувство поднималось внутри, переполняло его, как ночная тьма, но оставалось запертым в груди. Два холодных тела прижимались друг к другу, пытаясь хоть немного согреться. Эмбер ждал смерти. Либо Людвиг умрёт от ран, либо Сифрей вернётся и убьёт его. А может, и то и другое одновременно. Он не помнил, испытывал ли когда-нибудь подобное бессилие в прошлой жизни, будучи императором. Казалось, он держит в ладонях песок и чем сильнее сжимает, тем быстрее он утекает. Точно так же, как и самка в его руках, едва дышащая. Если в этой ночи было 43 200 секунд, то в течение 43 199 из них Эмбер едва сдерживал себя, чтобы не обменять очки на лекарство и не спасти Людвига. Но его пугающе рациональный разум упрямо удерживал последнюю секунду сомнения. Ему нужно было не просто выжить, а выжить без сожалений. Время шло, и солнце медленно поднялось, освещая ущелье. И вдруг произошло чудо. Людвиг, находившийся без сознания, открыл глаза. Его взгляд был затуманен, пальцы беспомощно шарили в воздухе, словно он отчаянно что-то искал. Лишь когда Эмбер сжал её руку, он внезапно замер. — Мой господин… Он словно не видел. Золотые волосы растрепались по лицу, янтарные глаза стали пустыми. Он тихо спросил: — Это… ты? Эмбер прижался лбом к его лбу, а голос стал хриплым: — Это я. Несмотря на спутанное сознание, его разум оставался ясным: — Мы… мы… упали… в ущелье… Эмбер не знал, что сказать, он словно превратился в механизм: — Да. Бледный от потери крови, Людвиг сильнее сжал его руку и с трудом произнес: — Потерпи… ещё немного… перед падением… я отправил сигнал Джойсу… он найдёт нас… и спасёт тебя… А ты? Эмбер медленно выдохнул, крепче прижимая самку к себе: — Людвиг, мы выберемся отсюда вместе. Мы ведь ещё не сыграли свадьбу. Людвиг пробормотала: — Да… мы ещё не поженились… Он уже ничего не чувствовала, ни холода, ни боли. Левой рукой он крепко держался за Эмбера, а правая неконтролируемо тянулась к колену. Ощущение раздробленных костей и разорванной плоти наполняло его отчаянием. Даже если его спасут… он, скорее всего, станет калекой. — В своей жизни… я выиграл бесчисленные битвы… я думал, что смогу, как маршал Циэрли, остаться в истории… но теперь… мне придётся остановиться здесь… Бледное лицо Людвига пересекали тени каменных стен, словно на безупречном нефрите появилась трещина, вызывая необъяснимую печаль. Его голос был хриплым, будто он тратил последние силы: — Мой господин… если ты выживешь… найди себе нового императора… я думал, что победил… но так и не понял, что не могу победить судьбу… Будь осторожен с Сифреем… хоть я и сбросил его в пропасть… у него слишком много уловок… наверняка ещё будут неожиданные повороты… Чёрные глаза Эмбера налились кровью. Слёзы, недостойные правителя, так и не пролились, но грудь сдавливала боль. Он произнёс низким, торжественным голосом: — Людвиг, мой император только ты. И всегда только будешь ты. Людвиг, твоя жизнь не должна была сложиться так… Ты должен был стать непобедимым на поле боя, как и мечтал. Должен был стать великим маршалом империи. Ты не был предназначен для того, чтобы пасть здесь. И уж точно не для того, чтобы склониться перед судьбой. На губах Людвига появилась слабая улыбка, такая спокойная, как у ребёнка, испытавшего счастье: — Господин… знаете… я правда счастлив… когда зверь покидает своё место… сокровище, которое он охранял… достаётся другим… С большим трудом он снял с пальца кольцо с ирисом. Великолепный камень, запятнанный кровью, вызывал странное чувство увядания, словно умирающий цветок. Это было кольцо, которое герцог Бах подарил Людвигу в день его совершеннолетия, изготовленное из давно исчезнувшего камня Парнимодо. Единственное в своём роде, оно никогда не покидало её руки. Людвиг медленно надел это кольцо на безымянный палец Эмбера и серьёзно прошептал: — Господин… это самое ценное, что у меня есть… На языке цветов название этого цветка… означает свободу и искупление. Говорят, военные императрицы невероятно сильны. Но, как дикие звери, они неизбежно оказываются в цепях и вынуждены бороться под властью самцов, жаждая свободы и искупления. Это их самое сокровенное желание. Эмбер инстинктивно сжал холодное кольцо. Его глаза покраснели, дыхание дрожало. Он медленно опустил голову и увидел закрытые глаза Людвига. Лицо было спокойным, словно он просто уснул. Его светлые волосы потемнели от крови, потеряли блеск, но не утратили своей силы духа. Сквозь туман сознания, казалось, донёсся шум спешных шагов и крики снаружи. Джойс наконец привёл отряд. — Людвиг… Тихо произнёс мужчина в тусклом свете, словно давая клятву: — Мы ещё встретимся…