Игра на выживание в садистском романе

Лу Янь, уже слегка задремавший от алкоголя, почти провалился в сон, но от этих слов мгновенно пришёл в себя. Он невольно посмотрел на Тан Жуфэна, на секунду усомнившись в собственном слухе: — Что ты сказал? Тан Жуфэн спокойно сидел на месте, козырёк кепки отбрасывал тень, открывая лишь кончик его подбородка. На фоне чёрной одежды его кожа казалась болезненно бледной. Засунув руки в карманы куртки, он повторил: — Лу Янь, содержи меня. Фраза, которая могла бы звучать соблазнительно, на деле была наполнена безысходностью и отчаянием. Тан Жуфэн не знал, к кому ещё обратиться за помощью, ведь с неба не падают золотые горы. Лу Янь был его последней надеждой. В тусклом свете взгляд Лу Яня стал глубже. Он медленно откинулся на спинку сиденья, но не ответил. Вместо этого спокойно сказал водителю: — Езжай дальше. Кто сказал тебе останавливаться? Водитель, опомнившись, поспешно снова завёл машину и продолжил путь. За десятки лет за рулём он ещё не сталкивался с подобным. Этот студент… слишком прямолинеен. Остальную часть дороги они молчали. Тан Жуфэн, естественно, решил, что ему отказали, и его и без того опустошённое сердце окончательно стало пустым. Через полчаса машина остановилась у перекрёстка недалеко от его дома. — Господин Лу, приехали. Переулок слишком узкий, дальше не проехать. — Мм, — коротко отозвался Лу Янь. — Подожди внизу. Он открыл дверь и вышел, собираясь проводить Тан Жуфэна наверх. — Темно и скользко. Я тебя провожу. Тан Жуфэн поправил ремень сумки: — Спасибо, но я сам. Лу Янь усмехнулся. Казалось, тот уже начал подыгрывать, но упрямство никуда не делось. Хотя бы «спасибо» научился говорить. Ночной ветер был прохладным, немного проясняя голову. Прислонившись к дверце машины, Лу Янь лениво спросил: — Это твоя манера после того, как просишь меня тебя содержать? Тан Жуфэн невольно посмотрел на него: — Ты согласен? Лу Янь не подтвердил и не опроверг: — Поговорим наверху. Когда Лу Янь раньше приносил ему лекарства, он уже бывал здесь, но лишь мельком в коридоре. Теперь же, войдя в квартиру, он по-настоящему понял смысл слова «бедность». Квартира площадью всего пятьдесят квадратных метров почти полностью состояла из двух комнат, а кухня и ванная были настолько тесными, что едва помещался один человек. Несмотря на чистоту, всё вокруг казалось серым и давящим. Оглядевшись, Лу Янь понял, что даже сесть негде. Он остался стоять и спросил: — У тебя действительно так плохо с деньгами? Тан Жуфэн стоял к нему спиной. Он снял сумку через плечо, расстегнул куртку и бросил её на старый, потрёпанный диван. Его голос был тихим, лишённым эмоций: — Моя мама больна, ей нужна операция. Стоит двести тысяч. Одолжи мне деньги, и я буду с тобой всю жизнь. Сделаю всё, что скажешь. Для него главное было выжить. Пока он жив, значит ещё есть надежда. Без жизни всё остальное не имеет значения. В этот прохладный вечер Тан Жуфэн отбросил всё достоинство и гордость, накопленные за двадцать лет. Стоя спиной к Лу Яню, он молча снял слегка свободную футболку, затем брюки. Под тусклым светом лампы его молодое тело оказалось залито тёплым жёлтым светом, выделяя его светлую кожу, и стройные конечности, несущие в себе особую чистоту и красоту его возраста. Тан Жуфэн пошёл на рискованный шаг, желая показать Лу Яню, что эти двести тысяч стоят того. Однако его спина, повернутая к нему, невольно выдавала скрытое отвращение и страх перед близостью, и он так и не решился обернуться. Возможно, это потому что их первая встреча была далеко не приятной, оставив после себя лишь воспоминания о боли и унижении. Лу Янь наблюдал за этим с лёгкой насмешкой. Наконец, не сказав ни слова, он поднялся и подошёл к Тан Жуфэну сзади. Почувствовав его приближение, Тан Жуфэн инстинктивно сжал пальцы, его тело напряглось, как натянутая до предела тетива, становясь заметно жёстким. Тан Жуфэн закрыл глаза, готовясь к неизбежной близости. Но вдруг на его плечи опустилось тёплое пальто, тяжёлое, полностью укрывающее его. Над ним прозвучал глубокий, ленивый голос Лу Яня: — Ты правда готов заключить такую невыгодную сделку? Он знал, что Тан Жуфэн отличный студент. Если бы не болезнь матери, тянущая его вниз, после выпуска он смог бы найти работу и за год-два заработать эти деньги сам. Стоило ли ради этого ставить на кон всю свою жизнь? Тан Жуфэн медленно открыл глаза и с растерянностью обернулся. Но Лу Янь уже разблокировал телефон и, легко касаясь экрана, открыл банковское приложение: — Какой у тебя номер карты? Скажи. Лу Янь перевёл деньги очень быстро. Меньше чем через тридцать секунд телефон Тан Жуфэна завибрировал и на счёт поступило пятьсот тысяч. Этой суммы хватало не только на операцию матери, но и на оплату хорошей сиделки. Хотя сам он был ещё молод, Лу Янь говорил с зрелостью человека, пережившего многое, словно, как и этот старый дом, он прошёл через бесчисленные годы, недоступные другим: — У тебя впереди ещё долгая жизнь. Не продавай себя слишком дёшево. Сейчас Тан Жуфэн был всего лишь бедным студентом, совершенно незаметным и беспомощным. Неудивительно, что под давлением нищеты у него могли появиться такие мысли. Но его будущее было полно возможностей. Так же как этот район однажды снесут, чтобы построить высотки, так и Тан Жуфэн однажды поднимется высоко. Наивность в его глазах постепенно исчезнет, уступив место холодной сдержанности людей, стоящих на вершине. Он будет держать в руках самое дорогое вино, сидя в роскошном офисе, глядя сквозь панорамные окна на суетящуюся толпу внизу. Лу Янь ни на секунду не сомневался, что Тан Жуфэн способен дойти до этого. Тан Жуфэн уже обменял годы упорной учёбы на первый шаг в общество. Ему оставался всего ещё один шаг. Если сегодня он продаст себя за двести тысяч — его жизнь изменится навсегда. Из-за бедности у него не было ничего, и именно поэтому он должен научиться выбирать. Лу Янь пытался изменить собственную судьбу. И если возможно, хотел протянуть руку помощи и Тан Жуфэну. — Моё предложение остаётся. Если понадобится помощь, просто звони. Лу Янь ушёл в ночи. Возможно, он и сам не осознавал, что оставленное пальто и те пятьсот тысяч в ту ночь изменили не только судьбу Тан Жуфэна, но и его собственную. Тан Жуфэн долго стоял в раздумьях. Лишь когда снизу раздался звук заведённого двигателя, он очнулся и быстро подошёл к окну. Лу Янь уже сел в машину. На нём была расстёгнутая белая рубашка, чёрные волосы спадали на лоб. Лениво откинувшись на сиденье, он выглядел элегантно, словно персонаж из китайской тушевой картины. Случайно подняв взгляд, он заметил Тан Жуфэна у окна и на мгновение задержал взгляд. Лу Янь медленно опустил стекло, жестом показал ему звонить, затем улыбнулся и дал водителю знак ехать. *** В эти дни Лу Янь часто появлялся в барах и других развлекательных местах, пытаясь вынудить Дуань Цзянa разорвать помолвку. Но он не ожидал, что тот останется совершенно невозмутим. Сначала Лу Янь думал, что его просто игнорируют, но позже узнал, что причина в возвращении его первой любви. У Дуань Цзяна просто не было времени заниматься им. — Лу Бин, раз ты уже вернулся, я сегодня приготовила много блюд. Обязательно попробуй, уважай тётю Ян. Обычно тихий дом семьи Лу сегодня был необычно оживлён из-за возвращения Лу Бина. Как бы Ян Цинь ни относилась к пасынку в душе, внешне она всегда соблюдала приличия. С самого утра она суетилась, накрывая полный стол. Лу Ваньшань явно был доволен её поведением: — Ладно, у нас в доме хватает прислуги. Зачем самой готовить? Сядь отдохни, ты всё утро на ногах. Ян Цинь мягко улыбнулась и села рядом с ним. Лу Бин не показывал этого, но сцена перед ним вызывала у него сложные чувства. Его мать умерла рано, и он невольно искал утешение в отце. Но тот всего через два года женился снова, завёл второго сына и полностью отдалился от него. Это не могло не ранить. Опустив глаза, Лу Бин ковырял рис в тарелке, не притрагиваясь к остальным блюдам: — Спасибо, тётя Ян. Ян Цинь улыбнулась: — Что за церемонии между своими? Я уже убрала твою комнату, всё как раньше. Но Лу Бин спокойно ответил: — Не нужно. Я снял квартиру снаружи и жить здесь не буду. Улыбка Ян Цинь стала чуть натянутой: — Понятно. Тогда береги себя. На самом деле ей было всё равно. Даже лучше, если он будет жить отдельно и не придётся ежедневно сталкиваться с ним. Лу Янь всё это время молчал, что было для него необычно. Для него Лу Бин сейчас был настоящей бомбой замедленного действия, поэтому лучше было бы держаться от него подальше. В общем, главное сохранить своё здоровье. Именно Лу Бин внимательнее всех смотрел на него и, немного поколебавшись, спросил: — Я слышал… ты обручился с Дуань Цзяном? В этом вопросе скрывалось слишком многое. Хотя он расстался с Дуань Цзяном из-за недоразумений, чувства так и не угасли. Узнав за границей о помолвке с собственным младшим братом, он долго не мог это принять. Лу Янь неопределённо хмыкнул: — Да, обручились. Но это не важно. Скоро всё равно разведутся. Разумеется, он не мог сказать этого вслух, иначе Лу Ваньшань взорвался бы. Услышав ответ, Лу Бин замер с палочками в руке. Аппетита у него и так не было, а теперь и вовсе пропал. Опустив голову, он тихо сказал: — Понятно… это хорошо. Из-за болезни лицо Лу Бина выглядело нездоровым, даже слегка отёкшим. Но из-за худобы это было не слишком заметно. Он казался бледным и почти бесцветным. В отличие от него, Лу Янь был ярко красив, с глубоким взглядом, производящим сильное впечатление. Когда-то они были похожи, но теперь не осталось ничего общего. Лу Бин не хотел оставаться в доме. Поев, он ушёл, игнорируя попытки Лу Ваньшаня его задержать. Выполнив долг сына, Лу Янь тоже поднялся наверх отдыхать. Но едва он лёг, как раздался звонок от Пан Юаня: — Лу Янь, ты слышал? Лу Бин вернулся в страну!! Даже через телефон было слышно, насколько тот взволнован. Перевернувшись на кровати, Лу Янь лениво ответил: — Он мой брат. Мне нужно от тебя узнавать, вернулся он или нет? Пан Юань занервничал: — Они же раньше были безумно влюблены. Ты не боишься, что Дуань Цзян снова воспылает к нему чувствами? Лу Янь лишь хотел, чтобы это случилось как можно скорее и пусть этот Дуань Цзян катится куда подальше. — Чему суждено случиться — случится. Бояться бессмысленно. И вообще, я не переживаю. С чего бы тебе переживать? Пань Юань запнулся, чувствуя, будто Лу Янь насквозь видел его скрытые мысли. — Я… я просто беспокоюсь о тебе. В конце концов, именно ты рассказал Лу Бину про Дуань Цзяна и Цзянь Исянь. Если он узнает, боюсь, Дуань Цзян так просто этого не оставит. Несмотря на нынешний образ преданного влюблённого, раньше Дуань Цзян был известным ловеласом, у которого было немало женщин. Цзянь Исянь была лишь одной из многих, ничем особенным не выделялась, но была послушной и мягкой, поэтому занимала особое место в его сердце. Когда Дуань Цзян без памяти влюбился в Лу Бина, он всеми способами пытался завоевать его, словно действительно изменился. Уже почти дошло до свадьбы, как вдруг Цзянь Исянь пригрозила самоубийством, вынудив его приехать. Сначала он просто боялся, что она натворит глупостей, но такие сцены повторялись снова и снова. На четвёртый раз между ними снова вспыхнула связь и всего этого Лу Бин не знал. И тогда Лу Янь сделал по-настоящему безрассудный шаг, чтобы разрушить их отношения. Он рассказал Лу Бину о том, что Дуань Цзян продолжает встречаться с Цзянь Исянь! Результат был предсказуем. Лу Бин, человек с гордостью, не смог вынести такого унижения. Он собрал вещи и уехал за границу, став самым большим сожалением и недостижимой любовью в сердце Дуань Цзяна. Пань Юань продолжал тараторить в трубку: — Тогда Дуань Цзян чуть с ума не сошёл. Если он узнает, что это ты всё рассказал Лу Бину, то… то тебе конец! Лу Янь потерял дар речи. В этот момент он даже восхитился своим прошлым «я» за такую дерзость! Если Дуань Цзян действительно узнает, тогда начнётся настоящий хаос. Резко сев на кровати, Лу Янь спросил: — Ты умеешь держать язык за зубами? Пань Юань ответил: — Точно лучше, чем Лу Бин. Лу Янь снова замолчал. Чёрт… *** Возвращение Лу Бина в страну всколыхнуло их круг общения. Старые знакомые организовали встречу под предлогом «приветственной вечеринки», пригласив и Лу Бина, и Лу Яня. Сначала Лу Янь думал, что это просто дружеское собрание, но, придя, понял, что все собрались посмотреть на представление. — Лу Бин, ты столько лет не возвращался. Неужели вернулся из-за помолвки своего брата с президентом Дуань? На свадьбу приехал? — Да ты не переживай, может, свадьбу вообще за границей сыграют. Не зря тогда приехал. — Честно говоря, зря ты тогда разорвал всё с президентом Дуань из-за Цзянь Исянь. Теперь посмотри, в каком ты положении. Лу Янь, сидя в углу, наблюдал за происходящим с холодным интересом. Иногда он даже восхищался их «искусством разговора». Слова вроде бы были обращены к Лу Бину, но каждое целясь, попадало точно в рану. Лицо Лу Бина и без того было мрачным, а теперь стало ещё темнее. — У меня есть дела. Я пойду. Лу Бин занимался искусством, и в его характере всегда была холодная отстранённость. Когда он был с Дуань Цзяном, эти же люди заискивали перед ним. Прошло всего несколько лет и эти лица вдруг изменились. В глубине души Лу Бин испытывал отвращение и встал, чтобы уйти. Увидев это, Лу Янь тоже не собирался оставаться. Он поставил стакан на стол и, придумав предлог, сказал: — Дома сейчас много дел. Мы с Лу Бином уйдём первыми. Веселитесь. Сегодня за мой счёт. То ли из желания подлить масла в огонь, то ли ещё зачем, компания зааплодировала и засмеялась: — Молодой господин Лу всё так же щедр. Да уж, скоро женится, сразу видно! Ждём, когда выпьем за ваше счастье с президентом Дуань! Но Лу Янь лишь ответил: — Рано ещё. Лучше наслаждайтесь сегодняшним вечером. Никакого «выпить за счастье» не будет. Скорее уж… поминки. С этими словами Лу Янь открыл дверь отдельной комнаты, собираясь уйти. Однако прямо на выходе он столкнулся с знакомой фигурой. Это был не кто иной, как Дуань Цзян. За ним шли несколько молодых людей, лица которых казались знакомыми, но имён Лу Янь не помнил, вероятно, они тоже пришли в бар развлечься. Неизвестно, как именно они оказались здесь. Лу Янь остановился и машинально бросил взгляд на Лу Бина, чьё тело рядом с ним заметно напряглось. Он сразу понял, что Дуань Цзян намеренно пришёл сюда, услышав о его возвращении. С лёгкой насмешкой в голосе он сказал: — Господин Дуань, какое совпадение. Вы случайно не ошиблись комнатой? С появлением Дуань Цзяна в комнате воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь фоновым шумом музыки. Все растерянно переводили взгляды между ними троими, не понимая, как реагировать, но в любом случае, ситуация была взрывоопасной. Из-за того, что семья намеренно скрывала новости, Дуань Цзян только вчера узнал о возвращении Лу Бина. С момента, как он вошёл, его взгляд был прикован к нему, он сразу заметил, насколько тот похудел и осунулся. Низким голосом он спросил: — Слышал, вы устроили вечеринку в честь возвращения Лу Бина. Можно ли нам присоединиться? У всех в голове мгновенно взорвалось: «Боже, тут явно не всё закончено… но Дуань Цзян слишком уж открыто себя ведёт! Его жених прямо здесь, так разве нормально вот так ластиться к Лу Бину?» Увидев знакомое лицо Дуань Цзяна, Лу Бин на мгновение застыл. Придя в себя, он инстинктивно опустил голову. Годы обиды и горечи подступили к горлу, сдавливая его. Жёстким голосом он сказал: — Вечеринка уже закончилась. Найдите себе другую комнату. Он уже собирался уйти, как Дуань Цзян схватил его за запястье. Его голос был низким, и сдержанно гневным: — Лу Бин, сколько ты ещё собираешься от меня прятаться?! Остальные: Вау! Лу Янь: Вау!! Друзья Дуань Цзяна почувствовали, что ситуация выходит из-под контроля. Они украдкой посмотрели на Лу Яня, потянули Дуань Цзяна и тихо сказали: — Цзян, поговорите позже. Твой жених всё ещё здесь. Слово «жених» больно задело Лу Бина. Он резко вырвал руку и холодно сказал: — Я от тебя не прячусь. Я просто живу своей жизнью. Ты уже помолвлен, так что не вмешивайся в мои дела! Сказав это, будто боясь передумать, он поспешно ушёл, не оборачиваясь. Увидев это, лицо Дуань Цзяна потемнело. Стиснув зубы, он бросился следом. Наблюдая со стороны, Лу Янь не удержался от смеха, происходящее действительно было драматичнее любого сериала. Он и правда был слеп, раз когда-то влюбился в Дуань Цзяна, считая его красивым и успешным. Теперь всё стало ясно, перед ним всего лишь ветреный плейбой. Хорошо, что они ещё не поженились, иначе он бы точно сошёл с ума. Смеясь до слёз, Лу Янь вытер глаза и вдруг заметил, что в комнате повисла гробовая тишина. Почти все смотрели на него с жалостью и сочувствием, словно не решаясь что-то сказать. Медленно в голове Лу Яня возник вопросительный знак: — …?