Игра на выживание в садистском романе

Лу Янь на мгновение опешил, затем инстинктивно попытался оттолкнуть Тан Жуфэна. Однако тот впился пальцами ему в плечи, крепко удерживая на месте. После яростной борьбы их губы покрылись глубокими укусами, металлический привкус крови разлился по языку, а боль была резкой и отчётливой. В конце концов Тан Жуфэна всё же оттолкнули, и он, пошатнувшись, отступил на два шага. Прядь волос тихо упала ему на лицо, а сам он выглядел слегка бледным. Лу Янь опустил взгляд, коснувшись крови на губе. Тонкое покалывание вызвало странное чувство в груди. Он поднял глаза на Тан Жуфэна, не проявляя ни капли гнева. Словно этот поцелуй был всего лишь невинной шуткой, он с неопределённой улыбкой сказал: — У тебя довольно острые зубы. Наверное, по гороскопу тот был собакой. Тан Жуфэн слегка изогнул губы, по какой-то причине улыбнувшись. Но в этой улыбке чувствовалась самоирония. — Просто шутка. Надеюсь, я тебя не напугал. Отвези меня домой. Они больше не возвращались к произошедшему и всю дорогу молчали. Лу Янь крутил руль, словно о чём-то задумавшись. Он настолько погрузился в мысли, что только после напоминания Тан Жуфэна понял, что они уже приехали, и нажал на тормоз. Его тело на мгновение подалось вперёд. Чёрт… Лу Янь тихо выругался, откинулся на спинку сиденья и взглянул на обветшалую высотку за окном. — Через пару дней переезжай в место получше. Здесь слишком беспокойно, да и до больницы далеко, что неудобно для лечения твоей матери. Тан Жуфэн кивнул, оставаясь немногословным: — Понял. Сказав это, он открыл дверцу и вышел, собираясь подняться домой. Но заметил, что Лу Янь тоже вышел из машины. Тот прислонился к двери, закуривая. Его красивый профиль расплывался в клубах дыма, а серебряная зажигалка в руке казалась подозрительно знакомой. Тан Жуфэн остановился, затем молча вернулся к нему и протянул руку. Лу Янь слегка приподнял брови и с улыбкой протянул зажигалку. Но Тан Жуфэн не взял её. — Дай телефон. — Зачем? — с интересом спросил Лу Янь. — Просто дай. Лу Янь нехотя достал телефон, разблокировал и передал ему. Он наблюдал, как Тан Жуфэн сохранил номер в контактах, после чего вернул телефон. — Мой номер. Лу Янь взял его, помахал телефоном перед ним и усмехнулся: — Ладно. Как будет время, позову тебя куда-нибудь. С этими словами он сел в машину и уехал. Тан Жуфэн стоял у дороги, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, пока тот не скрылся, а затем развернулся и поднялся наверх. Лу Янь не задумывался о том, что значил тот внезапный поцелуй у реки. Даже если бы задумался, вряд ли смог бы понять. Иногда лучше жить немного в неведении, но мысли всё равно невозможно контролировать. Ночью, пытаясь уснуть, Лу Янь смотрел в потолок, погружённый в раздумья. Тусклый свет люстры отражался размытым сиянием, и это свечение неизбежно напоминало ему мерцающую поверхность реки и необычно тихие глаза Тан Жуфэна в темноте. Он никогда не встречал таких людей. Словно склеенный из осколков фарфора, весь его облик был пронизан невыразимой болью и одиночеством, как будто он был рождён для самого слова «смерть». На самом деле, итог другой стороны и правда был смертью, в виде падения с высоты, словно мотылёк, летящий на огонь, разбиваясь на бесчисленные осколки. Лу Янь слишком много думал, к глубокой ночи его мозг окончательно устал и он наконец заснул, находясь в полудрёме. Хоть у него уже был номер Тан Жуфэна, по каким-то причинам он ни разу так и не позвонил. Потому что вскоре после происшествия в баре на семью Лу обрушился гром среди ясного неба. *** — Что ты сказал?! Господин Дуань хочет разорвать помолвку с А-Янем?! Рано утром Лу Ваньшань получил эту ужасную новость. Пошатнувшись, он прямо рухнул на диван. Ян Цинь поспешно поддержала его и помогла перевести дух: — Ваньшань, не волнуйся. Сначала выслушай, что скажет менеджер Ван. Человек, которого семья Дуань прислала передать весть, был мелким начальником из отдела по связям с общественностью компании. По совпадению он был родственником семьи Лу и именно он помогал устраивать этот брак. Естественно, теперь именно ему пришлось заниматься его расторжением. Менеджер Ван поправил очки, явно чувствуя неловкость: — Старина Лу, я сказал всё, что мог, но в этом деле действительно нет пространства для переговоров. Ты ведь знаешь, старший сын семьи Дуань всегда питал чувства к Лу Бину. Несколько дней назад он вдруг пошёл к председателю Дуань и заявил, что хочет разорвать помолвку. Скорее всего, всё из-за Лу Бина. Его никто не может переубедить. Услышав это, Ян Цинь холодно усмехнулась: — Этот господин Дуань слишком уж возомнил о себе. За кого он держит сына семьи Лу? За морковку на рынке, которую можно выбирать по желанию?! Менеджер Ван поспешил её успокоить: — Невестка, не горячись, не горячись. Не стоит вредить здоровью. Председатель Дуань тоже чувствует вину, поэтому и отправил меня уладить вопрос. На мой взгляд, вам лучше воспользоваться случаем и самим отступить. Семья Дуань слишком влиятельна, и нам не по силам их обидеть. Лицо Лу Ваньшаня изменилось, то светлея, то темнея. Семья Лу занималась строительными материалами и смогла закрепиться в городе А лишь благодаря поддержке девелоперского гиганта корпорации Дуань. В деловом кругу к нему относились с уважением только из-за семьи Дуань. Если потерять этот союз, убытки будут куда серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. — Молодой господин Дуань только сказал, что хочет разорвать помолвку с А-Янем? Он больше ничего не упоминал? В душе Лу Ваньшань всё ещё цеплялся за последнюю надежду. Если бы Дуань Цзян хотел обручиться с Лу Бином, его потери были бы не столь велики. Однако менеджер Ван покачал головой, и сердце Лу Ваньшаня окончательно рухнуло в бездну. — Молодой господин Дуань больше ничего не говорил. Но он всегда любил Лу Бина, так что это лишь вопрос времени. Вам не стоит слишком переживать. Лу Ваньшань лишился дара речи, даже улыбнуться не мог. Его лицо помрачнело, и он уже не хотел поддерживать разговор: — Ты закончил? Тогда можешь идти. Менеджер Ван не обиделся и неловко усмехнулся: — Председатель Дуань передал, что пусть Лу Янь выберет удобное время. Пусть он вместе с молодым господином Дуань возьмут документы и сходят в управление гражданских дел, чтобы отменить регистрацию помолвки. Так… это не повлияет на их будущие браки. Между людьми одного пола требовалась официальная регистрация не только брака, но и помолвки. Намерение семьи Дуань разорвать связь с семьёй Лу было предельно очевидным. Услышав это, Лу Ваньшань уже был готов взорваться, как вдруг сверху раздался знакомый голос: — Можешь передать. Пусть Дуань Цзян сам выберет время. Я принесу документы и схожу. Лу Ваньшань поднял голову и увидел Лу Яня, который только что вышел из комнаты после сна, стоя на втором этаже с беззаботным видом. Его гнев мгновенно вспыхнул: — Это тебя не касается! Возвращайся в комнату! В глубине души он считал, что именно из-за распутной жизни Лу Яня Дуань Цзян больше не смог терпеть и разорвал помолвку. Лу Янь не собирался потакать этому старику. Приподняв веки, он холодно ответил: — Не касается? Тогда ты сам иди в управление гражданских дел с Дуань Цзяном и разрывай помолвку. Ян Цинь боялась, что он окончательно выведет Лу Ваньшаня из себя, и незаметно подала ему знак глазами, мягко упрекнув: — А-Янь, ты не видишь, как зол твой отец? Раз он сказал вернуться в комнату, тогда просто иди. Не спорь. Лу Янь скривил губы и развернулся, возвращаясь к себе. Сегодня он был в хорошем настроении и не хотел ссориться со стариком. После долгого ожидания наконец настал день разрыва помолвки с Дуань Цзяном. Лу Янь боялся, что что-то пойдёт не так, поэтому даже не позавтракал и с самого утра помчался в управление гражданских дел со всеми документами. Руки он держал в карманах пальто, внешне выглядя спокойным, но на самом деле пальцы дрожали от возбуждения. Чёрт, наконец-то можно избавиться от этого идиота Дуань Цзяна! Дуань Цзян приехал с водителем. Выйдя из машины, он издалека заметил знакомую фигуру у входа — это был Лу Янь. В его глазах мелькнуло сложное выражение, когда он подошёл ближе: — Лу Янь. Лу Янь с утра ничего не ел и был почти на грани гипогликемии, поэтому реагировал немного заторможенно. Услышав голос Дуань Цзяна, он на секунду замер, затем пришёл в себя: — Это ты. Я всё подготовил, можно идти оформлять. Увидев его бледное лицо, Дуань Цзян будто хотел что-то сказать, но сдержался. Вместо этого серьёзно произнёс: — Лу Янь, считай, что я тебе должен. Если в будущем понадобится помощь, обращайся. Лу Янь мысленно отмахнулся: «Да ну». — Мне ничего не нужно. Лучше будьте счастливы с Лу Бином. Он не хотел тратить время на разговоры снаружи, поэтому сразу пошёл внутрь брать номер. В этот момент Дуань Цзян сам не мог понять, что он чувствует. Ему казалось, что Лу Янь просто делает вид, что ему всё равно. Будучи много лет влюблённым в Лу Бина, он слишком хорошо знал, что значит идти на уступки ради любви. Поставив себя на место Лу Яня, он вдруг понял, что тому тоже должно быть тяжело. Когда они оформляли документы у окна, Дуань Цзян не испытал ни ожидаемого облегчения, ни радости, а лишь странную пустоту. Ему вспомнилась поездка на пляж Комодо, когда он пытался отвлечься, сжимая в ладони бледно-розовый песок. Чем сильнее он сжимал, тем быстрее песок ускользал сквозь пальцы, оставляя лишь пустую руку. А у Лу Яня, наоборот, на последнем этапе уголки губ дрожали так, будто их отдача была сильнее, чем у автомата. Боясь рассмеяться, он поспешно опустил голову и прикрыл рот, почти не произнося ни слова. Сотрудник явно что-то не так понял, сочувственно взглянул на него и вернул документы: — Добрый день. Ваша запись о помолвке аннулирована. Пожалуйста, храните документы и не теряйте их. Лу Янь тихо поблагодарил, убрал удостоверение в карман и, не раздумывая, развернулся к выходу. Увидев это, Дуань Цзян поспешно схватил его, будто хотел ещё что-то сказать: — Лу Янь, решение разорвать помолвку принял я. Это не имеет отношения к Лу Бину. Если хочешь кого-то винить, вини меня, не втягивай его. Лу Янь слегка приподнял брови и сразу выдернул руку: — Господин Дуань, чувства нельзя заставить. Мы расстались мирно, тут не о чем ни жалеть, ни обвинять. Он искренне похлопал Дуань Цзяна по плечу: — Когда женишься на Лу Бине, подарю вам большой красный конверт. Ладно, я пошёл, пока! Радость в его голосе было невозможно скрыть. Не обращая внимания на кислое выражение лица Дуань Цзяна, он ушёл, собираясь отпраздновать свою свободу с друзьями, с которыми заранее договорился встретиться, и даже Тан Жуфэна он не исключил. В семь вечера Лу Янь пришёл ровно без одной минуты, в 18:59, но, поднявшись на второй этаж в кабинку, обнаружил, что там сидит только Пань Юань. Лу Янь сел напротив и небрежно спросил: — Почему ты один? Где остальные? Пань Юань бросил на него взгляд, в котором скрывался намёк: — У них дела, не смогут прийти. Лу Янь приподнял бровь: — В смысле? У всех сразу появились дела? Ведь он позвал больше десятка человек. Пань Юань закатил глаза: — Лу Янь, ты правда такой наивный или притворяешься? Ты же разорвал помолвку с Дуань Цзяном, так конечно, они больше не будут с тобой считаться. Я слышал, сегодня бренд одежды Лу Бина отобрали для недели моды, они все побежали на показ, подлизываться. Лу Янь взял со стола два хрустальных кубика и стал лениво их перекатывать, на лице не было ни тени злости и лишь неопределённая улыбка: — Нормально. Человек ушёл и чай остыл. А ты почему не пошёл смотреть показ? Пань Юань усмехнулся: — Если бы организаторы не давали лицо Дуань Цзяну, ты правда думаешь, что Лу Бин, новичок-дизайнер, смог бы попасть на показ? Мне лень толкаться в толпе. У Пань Юаня действительно была тайная влюблённость в Дуань Цзяна, и он был только рад, что тот рано разорвал помолвку с Лу Янем. Но, как говорится, даже раздражение имеет предел. — Посмотри, как Лу Бин каждый день строит из себя недотрогу, холодно относится к Дуань Цзяну. Если он такой крутой, зачем тогда пользуется его помощью? И рыбку съесть, и на ёлку залезть хочет. Лу Янь ответил: — Они оба этого хотят, какое тебе дело? В этот момент снизу раздались поспешные шаги, это был опоздавший Тан Жуфэн. Он огляделся, заметил столик Лу Яня и поспешил к ним, тяжело дыша, с каплями пота на лбу: — Извините, задержался из-за пробок. Пань Юань, увидев его лицо, в котором при свете угадывалось сходство с Дуань Цзяном, сразу замолчал и неловко отвернулся. Именно он тогда напоил Тан Жуфэна и отправил его в постель к Лу Яню. Лу Янь с улыбкой похлопал по месту рядом: — Садись. Я вообще-то собирался сегодня хорошенько повеселиться, но в итоге пришли только вы двое. В его голосе слышалось разочарование, ведь праздник есть, а людей нет. Пань Юань не удержался: — Тебя только что бросили, а ты ещё и праздновать собрался. Лу Янь поставил перед Тан Жуфэном холодный напиток, чтобы тот остыл, и одновременно продолжил разговор: — Именно поэтому и надо праздновать. Не слышал? Закончилось — значит закончилось, следующий будет лучше. Произнося «лучше», он небрежно взъерошил волосы Тан Жуфэна, словно намекая на что-то. Пань Юань фыркнул: — Просто упрямишься. Если Лу Янь так легко отпустил Дуань Цзяна, зачем тогда связывается с этим молодым официантом? Наверное, потому что тот похож на него и он ищет утешение в замене. Но Пань Юань понимал, что сам не имеет права насмехаться. У Лу Яня хотя бы есть «замена», а у него вообще ничего. — Ладно, не будем о плохом. Сегодня ты угощаешь. Давай напьёмся до упаду. Пань Юань был в плохом настроении. Когда Дуань Цзян женился первый раз, его не учитывали, теперь второй раз и снова мимо, да ещё и партнёр тот, кого он ненавидит больше всего — Лу Бин. Весь вечер он почти не говорил, только заливал тоску алкоголем. Тан Жуфэн, по правде, сам не понимал, зачем Лу Янь позвал его сегодня. Закончив экзамены, он сразу примчался сюда. Услышав в разговоре слова «разорвать помолвку», он на мгновение замер и с удивлением посмотрел на Лу Яня: — Ты был помолвлен? По какой-то причине, когда он задал этот вопрос, его тёмные глаза, отражающие голубой свет, стали похожи на зловещий и опасный взгляд хладнокровного зверя в лесу. Лу Янь, уже выпивший несколько бокалов по настоянию Пань Юаня, не заметил ничего странного, голос у него был слегка расплывчатым: — Да, сегодня разорвали. Услышав это, Тан Жуфэн опустил взгляд, задумавшись, и больше не стал спрашивать. Он редко следил за новостями и почти ничего не знал о делах высшего круга. Даже о том, что Лу Янь был помолвлен и уже разорвал помолвку, он узнал только сегодня. Из-за малого количества людей атмосфера так и не стала оживлённой, сколько бы они ни пили. В итоге Пань Юань напился так, что не мог подняться со стола, и пришлось вызывать водителя. Лу Янь тоже был пьян, перед глазами всё плыло, и стоять он мог только опираясь на Тан Жуфэна. Опершись на плечо молодого человека, он наклонился к его уху, дыхание тёплым касанием задело шею, голос стал низким и ленивым: — Ты умеешь водить? Тан Жуфэн тихо ответил: — Да. Лу Янь прищурился, улыбаясь: — Отлично, не придётся искать водителя. Раньше я тебя возил, сегодня ты повезёшь меня…? Тан Жуфэн снова коротко ответил: — Да. Лу Янь был высоким и тяжёлым, поэтому Тан Жуфэну пришлось приложить усилия, чтобы помочь ему спуститься вниз. К счастью, тот вёл себя спокойно, не шумел и не устраивал сцен, просто заснул, прислонившись к окну машины. Следуя навигатору, Тан Жуфэн довёз его до дома, помог подняться наверх, открыл дверь по отпечатку пальца и замок щёлкнул. Эта квартира была куплена для Лу Яня после выпуска, меньше двухсот квадратных метров. Уборщица регулярно приходила, поэтому внутри было довольно аккуратно. Тан Жуфэн уложил Лу Яня на кровать, собираясь наклониться, чтобы снять с него обувь, но внезапно его запястье сжали и резко потянули на кровать. В один миг всё перед глазами перевернулось. Тан Жуфэн мгновенно напрягся, схватив Лу Яня за плечи, он нахмурился, голос стал низким и настороженным: — Что ты делаешь?! Лу Янь хоть и был пьян, но не потерял сознание. Глядя на холодные и отстранённые черты лица Тан Жуфэна, он вдруг вспомнил тот поцелуй у реки и невольно прошептал: — Хочешь сигарету? Воздух в комнате мгновенно накалился, словно под действием заклинания его тело стало горячим, дыхание учащённым, а ноги ослабли…