Игра на выживание в садистском романе

Лу Яня среди ночи срочно доставили в больницу, у него диагностировали разрыв аппендикса, требующий немедленной операции. Он даже не успел толком понять, что происходит, как анестезия погрузила его в бессознательное состояние. Тан Жуфэн сначала испугался, что у Лу Яня серьёзное заболевание. Узнав, что это всего лишь небольшая операция, он наконец выдохнул с облегчением. Он тут же сбегал вниз оплатить расходы и оформить госпитализацию, после чего всё время ждал у операционной. К счастью, операция была малоинвазивной и уже через час Лу Яня вывезли. Почка осталась на месте, а вот аппендикса больше не было. На следующее утро, когда Лу Янь очнулся после наркоза, первым, что он увидел, был ослепительно белый потолок палаты. В воздухе стоял резкий запах дезинфекции, щекочущий нос. Вспомнив что-то, он резко изменился в лице и инстинктивно потянулся к пояснице. Но движение задело рану, и он сдавленно застонал: — Ух… Тан Жуфэн, который не спал всю ночь и только под утро ненадолго задремал, сразу проснулся от этого звука. Увидев, что Лу Янь пришёл в себя, он быстро поднялся: — Как ты? Всё в порядке? Конечно, не всё было в порядке. Лу Янь, бледный и ослабевший, спросил: — Как я оказался в больнице? Почка ведь на месте, да? Только бы Тан Жуфэн не сказал, что её вырезали. Тан Жуфэн удивился такой странной реакции, но всё же спокойно объяснил: — Вчера ты потерял сознание из-за аппендицита. Я привёз тебя в больницу, тебя прооперировали. Врач сказал, что тебе нужно пару дней полежать, и всё будет нормально. — Всего лишь аппендицит… Лу Янь заметно выдохнул с облегчением, держась за живот и морщась: — Ай… почему так больно… Он никогда раньше не переносил операций, и теперь, когда действие наркоза прошло, боль от разреза казалась невыносимой. Тан Жуфэн смочил ватную палочку водой и аккуратно увлажнил пересохшие губы Лу Яня: — Конечно будет больно, тебя же разрезали. Но врач сказал, что такие операции заживают быстро. Через несколько дней всё пройдёт. Лу Янь никому не сообщил о своей операции и госпитализации, особенно семье Лу. Для него эти «родные» уже давно перестали быть семьёй, а скорее, чем-то более страшным, чем наводнение или дикие звери. К счастью, рядом был Тан Жуфэн, который без устали заботился о нём, не позволяя Лу Яню остаться беспомощным. В день выписки Лу Янь, стараясь не задеть рану, быстро принял душ в ванной и почувствовал себя немного лучше. Переодевшись в чистую одежду, он прислонился к дверному косяку, придерживая живот, и наблюдал, как Тан Жуфэн собирает вещи. Движения у того были ловкими и уверенными, что очевидно, из-за частых госпитализаций матери он уже давно привык ухаживать за больными. Лу Янь вдруг понял, что Тан Жуфэн, похоже, пропускал занятия последние дни. Днём он оставался в больнице и заботился о нём, а ночью сидел за старым ноутбуком, почти не смыкая глаз несколько суток подряд. Хотя Лу Янь предлагал поставить ему дополнительную кровать, Тан Жуфэн отказался. Глядя на его занятость, Лу Янь задумался, а затем приподнял бровь: — У тебя сегодня есть занятия? Тан Жуфэн, наклонившийся над вещами, взглянул на время: — Отвезу тебя домой и поеду на пары. Казалось, он уже привык к такому напряжённому ритму. Даже сквозь внешнее спокойствие Лу Янь чувствовал, как его нервы натянуты до предела, стоило их чуть задеть, и всё может сорваться, ранив и его самого, и окружающих. Лу Янь подошёл ближе и молча обнял его сзади. От его рубашки тянуло лёгким запахом геля для душа, перебивая больничный запах антисептика. Его ленивый, дразнящий голос коснулся уха Тан Жуфэна: — Вообще-то… тебе не обязательно так надрываться. Тан Жуфэн замер: — В каком смысле? Лу Янь нахмурился, подбирая слова: — Тебе не нужно так себя загонять. В будущем… я могу о тебе позаботиться. Тан Жуфэн едва не усмехнулся от раздражения: — Разве господин Лу не говорил, что не стоит продавать себя? И что он не держит любовников? Взгляд Лу Яня скользнул в сторону: — Люди меняются. Тан Жуфэн прекрасно понял скрытый смысл этих слов. Он опустил глаза, застёгивая сумку, и тихо сказал, словно размышляя вслух: — У меня и так ничего нет. Если я ещё и перестану стараться… разве я не стану совсем нищим? Лу Янь замер, внимательно глядя на него. Затем молча обнял его за талию, словно на ощупь оценивая, и тихо произнёс: — Ты похудел. После паузы он добавил: — Мне не нравятся слишком худые. Сегодня вечером поужинаешь со мной, потом нормально выспишься. А завтра поедем в университет. Решено. Вдруг Тан Жуфэн повернул голову. Его тёмные, как обсидиан, глаза смотрели серьёзно: — Ты за меня переживаешь? — … Лу Янь ничего не ответил. Пользуясь тем, что палата была пустой, он прижал Тан Жуфэна к кровати и медленно, с ленивой провокацией поцеловал, пока у обоих не сбилось дыхание. Затем, наполовину шутя, наполовину серьёзно, сказал: — Переживаю я или нет, не так важно. Главное, чтобы ты сам научился заботиться о себе. Лу Янь всегда считал это непреложной истиной. Если бы он сам не научился защищать себя, его давно бы уже утащили родные отдавать почку Лу Бину. Во время их уединённых дней в больнице их отношения словно претерпели тонкие изменения и в то же время остались прежними. Как спокойная поверхность моря, скрывающая бурные подводные течения, их чувства нарастали под этой гладью, глубоко прячась в сердцах. В последнее время Лу Ваньшань был полностью поглощён состоянием Лу Бина. По сравнению с гемодиализом и перитонеальным диализом, лучшим вариантом лечения, предложенным врачами, была трансплантация почки. Однако получить почку было не так просто, как заплатить деньги. Очередь была долгой, а срок службы почек от доноров с диагностированной смертью мозга составлял всего около пятнадцати лет. В итоге наиболее безопасным вариантом считалась пересадка от живого донора, поэтому все усилия пришлось направить на близких родственников. К несчастью, Лу Янь словно испарился, он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, и даже Ян Цинь не могла с ним связаться. — Этот неблагодарный! Я зря растил его больше двадцати лет! Сидя в машине, Лу Ваньшань закипал от злости каждый раз, когда вспоминал об этом. В этот момент водитель вдруг указал вперёд: — Председатель, посмотрите, разве тот человек не похож на второго молодого господина? Лу Ваньшань вздрогнул, нахмурился и опустил стекло. У входа в больницу действительно стоял Лу Янь с каким-то незнакомым юношей, пытаясь поймать такси. — Подъезжай туда, — поспешно приказал он, и добавил. — Выходи со мной! Лу Янь приехал в больницу на скорой, а теперь мог лишь ждать такси у дороги, чтобы вернуться домой. Но вместо такси перед ним остановился чёрный минивэн, и дверь распахнулась, открывая лицо Лу Ваньшаня, едва сдерживающего ярость. Лу Янь: «???» Чёрт, даже после госпитализации не удалось избежать этого отвратительного отца. Он только что перенёс операцию, бежать было невозможно. Опираясь на Тан Жуфэна, Лу Янь остался стоять на месте и с вызывающим равнодушием сказал: — Папа, какое совпадение. Лу Ваньшань вместе с водителем подошёл ближе. Вспомнив, как не мог связаться с ним всё это время, он вспыхнул: — Где ты пропадал все эти дни? Не отвечаешь на звонки и сообщения! Твой старший брат до сих пор в больнице, а ты исчезаешь без следа. Ты специально хочешь устроить ещё больший хаос в семье?! Тан Жуфэн, узнав, что этот мужчина, отец Лу Яня, был поражён. Его первые слова были не о здоровье сына, а сплошные обвинения. Он инстинктивно хотел вмешаться, но Лу Янь незаметно потянул его за рукав, давая понять, чтобы тот молчал. — У меня сломался телефон, не было времени починить. Если есть дела, мы это обсудим потом. Сейчас я спешу. Лу Янь даже не стал спрашивать о состоянии Лу Бина и после этих слов попытался уйти вместе с Тан Жуфэном. Но Лу Ваньшань резко перегородил им дорогу, мрачно произнеся: — У твоего брата почечная недостаточность. Он лежит в больнице и отчаянно ждёт пересадки почки. — Почечная недостаточность?! Услышав это, Лу Янь приподнял брови, изобразив удивление: — Как так получилось? У Лу Бина действительно почечная недостаточность? Папа, ты уже проходил тест на совместимость? У тебя ведь две почки, да и возраст уже такой, что много не нужно, почему бы тебе не пожертвовать одну Лу Бину? Лу Янь сразу перехватил инициативу, не оставив собеседнику возможности для ответа. Лу Ваньшань опешил: — Ты…! Он никогда не собирался отдавать свою почку, он даже не проходил обследование, полностью рассчитывая на Лу Яня. — Что за чушь ты несёшь! Состояние Лу Бина обсудим позже. Сейчас же поедешь со мной домой! Дом? Вряд ли, если он туда поедет, его так просто отпустят обратно. Лу Янь усмехнулся, даже не поднимая век: — Я не врач. Какая польза будет Лу Бину от того, что я вернусь домой? Скорее наоборот, увидев меня, он только сильнее расстроится. Вернусь, когда захочу. И не нужно, чтобы твой водитель меня перегораживал. Иначе, если мы прямо на улице подерёмся, это будет выглядеть не очень. У закона были свои преимущества, Лу Ваньшань не осмелился устраивать разборки на улице и мог лишь смотреть, как Лу Янь с Тан Жуфэном уходят. Чтобы не попасться Лу Ваньшаню, Лу Янь вернулся в съёмную квартиру рядом с университетом. Тан Жуфэн всю дорогу молчал и заговорил только, когда они оказались дома: — Это был твой отец? Лу Янь достал из холодильника банку колы. Чёткий щелчок открывающейся крышки прозвучал особенно ясно, а красная банка подчёркивала бледную стройность его пальцев: — Можно сказать и так. У меня есть сводный брат по отцу. Несколько дней назад у него обнаружили почечную недостаточность. Наверное, хотят, чтобы я прошёл тест на совместимость и отдал почку. Прежде чем Лу Янь успел сделать глоток, Тан Жуфэн забрал у него колу и вместо неё поставил перед ним стакан тёплой воды: — Вы близки? Лу Янь улыбнулся: — А как ты думаешь? Тан Жуфэн всё сразу понял. Он не ожидал, что за внешне беззаботной жизнью Лу Яня скрывается такая сложная семейная ситуация: — Похоже, твой отец очень дорожит твоим братом? Лу Янь сказал с глубоким смыслом: — Он дорожит теми, кто приносит ему выгоду. Хотя Тан Жуфэн и не верил, что Лу Янь согласится отдать почку, он всё равно опасался, что тот может принять импульсивное решение. Он прижал Лу Яня к столу, его пальцы сквозь одежду легли на поясницу и постепенно сжались. Его голос был низким, с едва скрытой угрозой: — Если ты отдашь почку, боль будешь терпеть только ты. Подумай о последствиях. Человеку не просто так даны две почки. Если они есть, значит, они нужны. Если Лу Янь действительно отдаст одну, он уже не сможет выполнять тяжёлую работу, здоровье и продолжительность жизни сильно пострадают. К тому же почечная недостаточность Лу Бина не излечивается полностью, это лишь просто потянет за собой двоих. Дело не в том, можно ли отдать почку, а в том, готов ли ты нести последствия и стоит ли оно того. В последующие дни Лу Янь и Тан Жуфэн жили в этой небольшой съёмной квартире. Лу Янь понимал, что скрываться вечно не получится, но он дорожил каждым тихим днём. Настроение Тан Жуфэна заметно улучшилось, мрачность в его глазах постепенно рассеялась. Он по-прежнему был очень занят, но если раньше эта занятость давила и лишала сил, теперь в ней появилось ощущение наполненности. Он мог сосредоточиться на учёбе, находить время навещать мать, а возвращаясь домой, видеть Лу Яня, лежащего на диване и с улыбкой ожидающего его. Ещё ему приходилось терпеть «чёрные» блюда, которые готовил Лу Янь. Настолько невкусные, что даже собаки бы отказались их есть. — Вкусно, правда? Лу Янь был полон самодовольства, явно не осознавая, насколько ужасно он готовит. С одной стороны, он не чувствовал настоящего вкуса из-за собственной предвзятости, а с другой, человек напротив всегда спокойно доедал всё до конца. Со временем это породило у него ложное чувство уверенности. Тан Жуфэн, держа миску, и даже не моргнув, солгал: — Нормально. По крайней мере лучше, чем испорченная еда дома. Услышав это, Лу Янь ещё больше обрадовался. Он развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и закинул в рот семечку: — Тц, не хочу готовить несколько дней. Давай заказывать еду, мне мыть посуду так лень. В будущем ты будешь зарабатывать деньги и содержать семью, а я отвечать за красоту. Тан Жуфэн поправил: — Я ещё не начал зарабатывать. Лу Янь щёлкнул шелухой от семечки на стол, уже распланировав будущее: — Значит, начнёшь потом. Услышав это, Тан Жуфэн вдруг отложил палочки, встал и нашёл свой рюкзак. Из него он достал небольшой аккуратный чёрный коробок. Вернувшись к столу, он немного помедлил, а затем подтолкнул его к Лу Яню: — Тебе. Лу Янь заинтересовался: — Что это? Тан Жуфэн опустил голову и продолжил есть: — Откроешь и узнаешь. Лу Янь взял коробку, она оказалась довольно тяжёлой. Открыв её, он увидел мужские повседневные часы. По меркам Лу Яня, они не считались дорогими, но в среднем стоили больше шести тысяч юаней, что для Тан Жуфэна это была настоящая роскошь. Лу Янь слегка приподнял бровь, осмотрел часы и спросил: — Ты купил? Тан Жуфэн по-прежнему говорил мало. Он опустил глаза и взял кусочек овоща: — Несколько дней назад получил стипендию. Увидел их в торговом центре и подумал, что тебе подойдут. Вот и купил. Скорее всего, это была самая дорогая вещь, которую он когда-либо покупал. В момент оплаты он не колебался, но сейчас почувствовал неуверенность, а вдруг Лу Яню не понравится. Когда Лу Янь услышал, что Тан Жуфэн купил часы на свою стипендию, в его глазах мелькнуло удивление. Прямо при нём он надел их на руку. Чёрный кожаный ремешок ещё больше подчёркивал изящность запястья. С полуулыбкой он сказал: — У тебя хороший вкус. Мне нравится. Услышав одобрение, Тан Жуфэн незаметно выдохнул. Зная, что Лу Янь не любит мыть посуду, он сам убрал со стола и отправился на кухню. Но на середине дела вдруг почувствовал, как к нему со спины прижалось тёплое тело. Рука Тан Жуфэна дрогнула, он едва не уронил тарелку. Ресницы тревожно затрепетали: — Ты что делаешь? Лу Янь был бесстыдным до крайности. Он обнял его за талию, губами прижался к уху, покусывая мочку, а руки уже не оставались без дела. Он стянул с него штаны до колен и прошептал: — Мой посуду, это не помешает. Как будто. Тан Жуфэн пошатнулся, вспыхнув от злости: — Это кухня! Лу Янь лениво опустил взгляд, словно улыбаясь: — Знаю. Просто я тут ещё не пробовал, вот и решил. За эти дни они уже успели «обследовать» весь дом. Спальню, обеденный стол, диван, окна от пола до потолка, ванную, и всё, кроме кухни. Конечно… всё это были лишь оправдания. Просто внезапно захотелось быть ближе, без причины. Захотелось поцеловать стоящего перед ним человека, заставить его заплакать, заставить улыбнуться, а потом обнять в тесном пространстве так, будто они неразделимы. Одежда одна за другой исчезла, остались только часы на запястье. Сначала холодные и непривычные, они постепенно согрелись от тепла тела, становясь частью их самих. Ночью они лежали в постели, крепко обнимая друг друга. Редко когда Тан Жуфэн был таким прилипчивым. Обнажённый, он лежал на груди Лу Яня, его пальцы слегка сжимались, будто человек перед ним заполнял всю его юность. Голос был хриплым: — Лу Янь… — Мм, что? И тут Тан Жуфэн задал наивный вопрос: — Как думаешь… мы всегда будем вместе? Лу Янь не удержался от тихого смеха: — А ты хочешь? Он не считал себя особенно хорошим человеком, но Тан Жуфэн мягко кивнул: — Хочу. Лу Янь на мгновение замер. Его пальцы скользнули по спине Тан Жуфэна в интимном жесте: — Раз хочешь — значит будем. Он не мог отказать человеку перед собой. Сердце будто наполнилось мягкой и тяжелой ватой. Услышав это, Тан Жуфэн слегка улыбнулся. Его глаза, прежде спокойные, как стоячая вода, теперь дрогнули, заискрившись в свете ночника, словно рассыпанные звёзды: — Договорились. Не отказывайся потом. Лу Янь рассмеялся и протянул руку: — Может, закрепим мизинцами? Тан Жуфэн не стал с ним переплетать пальцы, лишь слегка покачал головой: — Я в это не верю. Я верю только в себя. В этом мире всё, чего хочешь добиться, зависит только от тебя. После операции Тан Жуфэн перевёл мать в дом престарелых, нанял сиделок и регулярно навещал её. Однажды из учреждения позвонили и сообщили, что его мать случайно упала с лестницы. Тан Жуфэн сразу же отпросился с занятий и поспешил туда, даже отказавшись от предложения Лу Яня поехать вместе. — Серьёзного, наверное, ничего нет. Сначала посмотрю сам. Если что-то срочное, я позвоню. Лу Янь понимал, что их отношения с матерью Тан Жуфэна и так неловкие, и он просто не знал бы, как всё объяснить при встрече. Поэтому лишь кивнул: — Ладно. Если что, звони. После ухода Тан Жуфэна в доме стало пусто. Увидев беспорядок на столе, Лу Янь хотел было прибраться, но не успел, раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Он подумал, что это Тан Жуфэн что-то забыл, и пошёл открывать… но за дверью оказалось всё такое же красивое, но мрачное как никогда, знакомое лицо Дуань Цзяна. И гадать не нужно, что тот точно пришел из-за Лу Бина. Быстро окинув взглядом, Лу Янь заметил за его спиной несколько крепких телохранителей и водителя. За три секунды он сделал вывод. Он не выиграет.