Игра на выживание в садистском романе

Лу Яня силой увезли люди Дуань Цзяна в незнакомый дом. Телохранители вели себя не слишком вежливо, но и не перегибали палку. Заведя внутрь, они толкнули его на диван. Лу Янь заметил на кофейном столике рядом полчашки кофе, наводящая на мысль, что здесь всё же живут. Похоже, это было личное жильё Дуань Цзяна. Любопытно. Разве его не должны были отвезти в больницу на проверку совместимости? Зачем привозить сюда? Лу Янь прекрасно понимал, к чему всё идёт, но сделал вид, что ничего не знает. Он развалился на диване, закинув ногу на ногу, и небрежно сказал: — Господин Дуань, вы не могли затеять всё это только ради воспоминаний о прошлом, верно? Дуань Цзян без выражения лица махнул телохранителям, чтобы те отошли к двери, и медленно подошёл к нему. Возможно, из-за плохого настроения его голос звучал особенно мрачно: — Хватит притворяться. Ты ведь знаешь о состоянии Лу Бина? Лу Янь никак не отреагировал: — И что? Дуань Цзян нахмурился: — Лу Бину не могут найти подходящую почку. Ты его младший брат, а значит у тебя самый высокий шанс совпадения. Лу Янь про себя усмехнулся. Значит, всё-таки об этом. — У Лу Ваньшаня тоже есть почки. Почему бы не проверить его? Дуань Цзян покачал головой: — Он слишком стар, он не подходит. Вены на висках Лу Яня дёрнулись: — И что это значит? Я молодой, а значит, можно меня списать? Он встал с дивана, увеличивая дистанцию, и холодно усмехнулся: — Дуань Цзян, я знал, что твоя семья занимается недвижимостью. Но впервые слышу, что у вас ещё и бизнес в Мьянме. Если уж так нравится «добывать» почки, тогда можно и туда податься. — Лу Бин всё ещё в больнице, проходит диализ. Найти подходящую почку очень сложно. Дуань Цзян незаметно приблизился. После долгого колебания он словно принял решение и тихо спросил: — Ты можешь пожертвовать ему свою почку? Лу Янь потерял дар речи. Он коснулся шрама на животе и с усмешкой ответил: — Я могу отдать ему свой аппендикс. Его недавно как раз вырезали. Дуань Цзян замер, внимательно всматриваясь в его глаза: — Ты шутишь? Лу Янь пожал плечами: — Нет. Аппендикс — пожалуйста. А вот почку — ни за что. Дуань Цзян прищурился, пытаясь что-то прочитать по его лицу: — Ты настолько ненавидишь меня? Настолько ненавидишь Лу Бина? Способен спокойно смотреть, как он умирает? Лу Янь понял, что с таким человеком разговаривать бессмысленно. Его голос стал насмешливым: — Дуань Цзян, раз ты так любишь Лу Бина, если он умрёт, иди за ним. Я ни с кем из вас не близок. В детстве Лу Бин всегда относился ко мне холодно, братом меня не считал. Я не собираюсь отдавать почку постороннему. Я уже здесь. Если у тебя есть смелость, тогда убей меня и забери почку. А если я останусь жив, ты будешь сидеть в тюрьме. Телефон у него забрали ещё при входе, позвать на помощь было невозможно. Но Лу Янь не верил, что Дуань Цзян решится на что-то незаконное. Ради отношений не стоит ломать себе жизнь. И действительно, Дуань Цзян не собирался действовать силой. Он подошёл к столику, сел, взял в руки коричневый конверт и задумчиво повертел его. Затем вдруг спросил: — Лу Янь, а если я скажу… что если ты согласишься отдать почку, я сразу же на тебе женюсь? Лу Янь опешил. Он никогда в жизни не слышал более абсурдной шутки и на мгновение даже заподозрил, что ослышался. Он едва не расхохотался, чувствуя, насколько самовлюблён Дуань Цзян: — Ты мне не нравишься. С какой стати мне выходить за тебя? Хотя он и ожидал такого ответа, в груди Дуань Цзяна всё равно вспыхнуло необъяснимое раздражение. Его пальцы резко сжались, почти разорвав конверт. Фотографии тут же рассыпались по полу, и на них были запечатлены Лу Янь и Тан Жуфэн за последнее время. Стиснув зубы, Дуань Цзян спросил: — Из-за этого нищего студента?! Лу Янь бросил взгляд на снимки: — Ты за мной следил? Дуань Цзян сам не понимал, откуда берётся эта злость. Он сжал кулаки так, что едва сдерживал себя, и холодно сказал: — Лу Янь, твой вкус становится всё хуже и хуже. Раньше ты упрекал меня, что я воспринимаю тебя как замену Лу Бину. А теперь? Чем ты сам занимаешься? Услышав это, Лу Янь наклонился и поднял одну из фотографий. На ней чётко было видно лицо Тан Жуфэна. Под светом лампы, если присмотреться, можно было заметить, что он действительно немного похож на Дуань Цзяна. Лу Янь никогда раньше не обращал на это внимания. В его глазах Тан Жуфэн был Тан Жуфэном, а Дуань Цзян — Дуань Цзяном. Ни один не был чьей-то заменой, и между ними не было ничего общего. Но со стороны сходство казалось поразительным. Даже Пань Юань когда-то неправильно понял, решив, что Лу Янь ищет замену. Лу Янь провёл пальцами по чётким чертам лица Тан Жуфэна на фотографии, затем взглянул на мрачное лицо Дуань Цзяна и тихо рассмеялся. Он снова сел на диван: — Чем я занимаюсь? Раз уж Дуань Цзяну это неприятно, тогда он специально надавит на больное место. — Дуань Цзян, скажу прямо. Ты мне вообще не нравишься. Просто меня бесило высокомерие Лу Бина, и я хотел, чтобы он немного пострадал. А потом выяснилось, что и ты ничем не лучше. Тонкие пальцы Лу Яня держали фотографию, слегка покачивая её в луче света. Солнечный свет из панорамного окна делал лицо Тан Жуфэна особенно ярким и живым. Он спокойно посмотрел на снимок: — Он не твоя замена. Я бы до такого не опустился. Если не замена… значит, настоящие чувства? Дуань Цзян почувствовал, что никогда в жизни не испытывал такого унижения. Он подошёл ближе, присел перед Лу Янем и, понижая голос, произнёс по словам: — Лу Янь, даже если тебе наплевать на себя, ты хотя бы подумай об этом нищем студенте и о своей матери. У меня есть сотня способов сделать так, чтобы им не было места в городе А и при этом я не нарушу закон. Хочешь проверить? Лу Янь на мгновение замер. Глядя на его жёсткое выражение лица, он понял, что тот не шутит: — Ты настолько любишь Лу Бина? Готов зайти так далеко ради него? Дуань Цзян холодно ответил: — И что с того? Что тут скажешь… ты благородный, ты великий. У Лу Яня было десять тысяч ругательств на языке, но он мог лишь подавить их. Спустя некоторое время он выдавил горькую усмешку: — Ладно. Подумаешь, почку отдать. Когда идём на проверку? Теперь уже Дуань Цзян замер. Его выражение постепенно сменилось растерянностью: — Это ради того нищего студента… или ради твоей матери? Лу Янь показал ему средний палец: — Не твоё чёртово дело! Дуань Цзян и Лу Янь словно были несовместимы, и под одной крышей они ужиться точно не могли. Увидев, что Лу Янь наконец уступил, Дуань Цзян ушёл, оставив двоих телохранителей присматривать за ним. Сам Дуань Цзян, не имея куда идти, вернулся в старый семейный особняк. В последнее время он всё время проводил в больнице рядом с Лу Бином, полностью забросив дела компании, чем вызвал недовольство большинства акционеров, не говоря уже о председателе, Дуань Цзяньфэне. Стоило ему открыть дверь, как в ушах раздался низкий, спокойный, неторопливый, но вызывающий холодок по спине и невольное напряжение, старческий голос: — Слышал, ты всё это время торчишь в больнице рядом со старшим сыном семьи Лу и даже в компанию не возвращаешься? Дуань Цзяньфэн явно давно ждал его на диване, ведь чай в его чашке уже остыл. С возрастом его движения стали менее уверенными, и рядом с ним появилась трость. Этот вид мгновенно пробудил в Дуань Цзяне воспоминания о детских наказаниях, заставив его замереть на месте. С мрачным выражением лица он произнёс: — Отец… Дуань Цзяньфэн, опираясь на трость, поднялся и медленно подошёл к нему. Хотя физически он уже уступал сыну, отцовский авторитет оставался непоколебимым: — Ты вообще понимаешь, кто ты такой? Дуань Цзян едва заметно отступил назад, его голос смягчился: — Понимаю. Дуань Цзяньфэн не выносил его неуверенности. Трость громко ударила о пол: — Понимаешь?! По-моему, ты так одурманен этим мальчишкой из семьи Лу, что забыл, как тебя зовут! С завтрашнего дня возвращаешься в компанию. Иначе можешь больше сюда не возвращаться! Это было ультиматумом, но Дуань Цзян не воспринял его всерьёз. В конце концов, он был единственным наследником семьи Дуань. — Отец, Лу Бин всё ещё лежит в больнице. Я не могу его бросить. Пусть пока другие займутся делами компании. Дуань Цзяньфэн холодно спросил: — А если я запрещу тебе идти? Дуань Цзян, словно набравшись смелости, вдруг поднял взгляд: — Когда мама умирала, ты был таким же безразличным. Теперь, когда человек, которого я люблю, в беде, я не буду таким бессердечным, как ты… «Шлёп!» Он не успел договорить, как резкая пощёчина обожгла щёку, а удар отбросил его голову в сторону. Звук был звонким и глухо отдавался в ушах. Дуань Цзяньфэн медленно покачал головой, в его взгляде читались разочарование и холодная решимость: — Безнадёжный. Если для тебя этот мальчишка из семьи Лу важнее компании, тогда оставайся с ним. В компанию можешь больше не возвращаться. Не задерживаясь ни секунды, он вышел. Вскоре снаружи раздался звук заводящегося двигателя. Только тогда Дуань Цзян медленно поднял руку и коснулся ноющей щеки. До шести лет его воспоминания об отце были совсем другими. Дуань Цзяньфэн, каким бы занятым ни был, каждый день находил время играть с ним, относился к жене мягко и терпеливо, умело балансировал между семьёй и работой, являясь предметом зависти для многих. Но после внезапной смерти матери и постепенного поглощения корпорации Ван всё изменилось. Он стал непредсказуемым, вспыльчивым, совсем другим человеком. Дуань Цзиян сидел один на ступенях с рассвета до самого заката, пока тени не накрыли его целиком. И только тогда в его глазах мелькнула едва заметная ненависть. Он знал, что смерть его матери была не такой простой. Он также знал, насколько холоден и жесток человек, которого он называет отцом. Но годы подавления приучили его терпеть, не давая выхода накопившейся злости. Дом был огромным и роскошным, но так же совершенно пустым, без капли тепла. Вспомнив что-то, Дуань Цзян достал телефон и включил экран. Тусклый свет осветил фотографию, где он был вместе с Лу Бином. Он мягко провёл пальцами по улыбающемуся лицу, его взгляд стал тёплым, будто он вспоминал прошлое. Друзья знали лишь то, что Дуань Цзян влюбился в Лу Бина с первого взгляда. Но никто не знал, что они уже встречались однажды, когда им было по десять лет. Летняя жара всегда была удушающей, и большинство людей уезжали в отпуска. В тот год, совпавший со смертью матери Цзяна, Дуань Цзяньфэн был слишком занят делами компании, чтобы заботиться о нём, поэтому отправил няню отвезти его в загородное поместье, чтобы сменить обстановку. В то время Цзян был бунтарём. Он нарочно сбежал от няни и полез в горы, но случайно сорвался в реку и едва не утонул. К счастью, неподалёку находился курортный отель, где отдыхало много людей, и один мальчик примерно его возраста случайно проходил мимо и прыгнул в воду, чтобы спасти его. Тот случай был действительно опасным, дно реки было завалено брошенными металлическими конструкциями. Цзян весь был в порезах и крови, но, к счастью, вода оказалась неглубокой, и им удалось выбраться на берег. До сих пор он не мог забыть гордый вид того мальчишки, стоящего на берегу с руками в боки: — Эй, почему ты один играешь без взрослых? Если бы я тебя не нашёл, ты бы утонул! Цзян лежал на берегу, глаза щипало от речной воды. С трудом приподнявшись, он упрямо возразил: — А ты тоже без взрослых. Мальчик рассмеялся: — В отличие от тебя, я не сухопутная крыса. Сам доберёшься домой, но только больше не падай в воду. Меня родители ждут. Он хлопнул себя по заднице и ушёл. Его правое плечо было всё в кровавых ранах от реки, это зрелище было очень пугающее. Теперь, вспоминая, Цзян почти не помнил его лица, лишь только те чёрные, живые, озорные глаза. Он невольно окликнул: — Эй, как тебя зовут?! Мальчик остановился и настороженно обернулся: — Тебе зачем? Цзян на мгновение запнулся, потом сказал: — Ты тоже, наверное, сбежал. Я скажу твоим родителям. Мальчик высунул язык: — Тогда запоминай! Меня зовут Лу Бин. Лу — как «суша», Бин — как «лёд». Бин… «Щёлк» С щелчком включателя в комнате внезапно загорелся свет, резко оборвав воспоминания многолетней давности. Цзян мгновенно вернулся в реальность, а выражение его лица стало растерянным. У двери стояла няня, удивлённая тем, что он сидит на лестнице, а не в комнате. Её взгляд упал на след от пощёчины на его лице, и она сразу всё поняла. Она осторожно спросила: — Молодой господин, ужин готов. Может, вам что-нибудь приготовить? Цзян держался за щёку, нахмурился и поспешно встал, бросив через плечо, поднимаясь наверх: — Не нужно мне ничего готовить! *** По плану, уже послезавтра Дуань Цзян должен был отвезти Лу Яня в больницу на проверку совместимости, но след от пощёчины на лице был слишком заметен. Лишь спустя примерно пять дней он снова появился перед Лу Янем. — Телефон. Верни. Это были первые слова Лу Яня при встрече. С холодным лицом он протянул руку, его терпение достигло предела. За эти несколько дней Дуань Цзян практически полностью отрезал его от внешнего мира. Телохранители были словно немые и ни на один вопрос не отвечали. След от пощёчины на лице Цзяна уже исчез, не оставив следа прежнего унижения. Услышав требование Лу Яня, он равнодушно спросил: — Что, хочешь позвонить своему любовнику? Лу Янь закатил глаза: — Конечно. Я же не твоему любовнику звонить собираюсь. Его слова становились всё более дерзкими. Этот тон смутно напомнил Дуань Цзяну что-то знакомое, но он не осмелился углубляться в мысли. — Сначала сделаем проверку. После этого я верну тебе телефон. Лу Янь решил воспользоваться ситуацией: — После проверки я хочу вернуться домой. Не хочу, чтобы моя мать переживала. Дуань Цзян промолчал. Лу Янь усмехнулся: — Что, боишься, что я сбегу? Дуань Цзян не переживал по этому поводу. Если Лу Янь действительно не захочет жертвовать почку, он не сможет держать его взаперти вечно. И наоборот, если Лу Янь и правда хочет защитить того бедного студента и Ян Цинь, он обязательно пойдёт на проверку совместимости и согласится на операцию. Немного подумав, он медленно произнёс одно слово: — Хорошо. Это была частная клиника, где Дуань Цзян заранее всё устроил для проведения проверки. Пока Лу Янь сдавал кровь, он сам направился в палату Лу Бина. Тот только что прошёл диализ и лежал на кровати с бледным лицом, явно измученный и ослабленный. — Лу Бин. Дуань Цзян подошёл к кровати, сел рядом и протянул руку, коснувшись его лба. В его голосе не скрывалось беспокойство: — Тебе сегодня лучше? Лу Бин чувствовал лишь тошноту и слабость. Услышав это, он покачал головой и с трудом выдавил улыбку: — Я в порядке. Зачем ты сегодня приехал в больницу? У тебя ведь есть работа в компании. Дуань Цзян ответил коротко: — Я привёл Лу Яня на проверку совместимости. Если всё подойдёт, сразу организую для тебя операцию по пересадке почки. После этих слов в палате повисла короткая тишина. Ресницы Лу Бина слегка дрогнули, он выглядел удивлённым: — Он… согласился пожертвовать мне почку? Дуань Цзян убрал руку, его голос стал тяжёлым: — Даже если не захочет, у меня есть способы заставить его. Лу Бин немного поколебался: — Но… Не поняв его сомнений, Дуань Цзян перебил: — Никаких «но». Я знаю, что донорство может повредить здоровью. Когда придёт время, я найму для него лучших врачей и диетологов. Я не позволю, чтобы с Лу Янем что-то случилось. Лу Бин нахмурился. Он и представить не мог, что однажды примет помощь от младшего брата, которого так ненавидел. Но после долгих колебаний желание жить всё же взяло верх, и он слегка кивнул: — Тогда… я полагаюсь на тебя. Дуань Цзян мягко сжал его пальцы, поднёс к губам и поцеловал, тихо произнеся: — Тогда ты спас мне жизнь. Что бы ни случилось, я не позволю, чтобы с тобой что-то произошло. Он говорил искренне, но не заметил, как на лице Лу Бина на мгновение мелькнули скованность и тревога. — Это было так давно… не стоит вспоминать. Но Дуань Цзян покачал головой: — Ты можешь забыть. А я — нет. Прошло немного времени, и он решил, что уже достаточно, после чего встал и вышел из палаты. В этот момент Лу Янь как раз закончил обследование и вышел наружу. Ради удобства он снял куртку перед сдачей крови и теперь был в лёгкой белой безрукавке, открывающей гладкие линии мышц. От него исходила яркая, почти ослепительная молодая энергия. Увидев Дуань Цзяна, Лу Янь сразу протянул к нему правую руку, его голос был холодным: — Верни телефон. Дуань Цзиян сдержал обещание. Он достал из кармана чёрный телефон с разряженной батареей и передал его, тихо предупредив: — Советую тебе не говорить лишнего. Иначе… Не договорив, он вдруг заметил тёмный шрам у правого плеча Лу Яня, словно оставшийся от удара о камень. Его выражение резко изменилось. Он инстинктивно схватил Лу Яня за плечо: — Откуда у тебя эта рана?!