Игра на выживание в садистском романе

Пан Юань, раздражённый тем, что «железо так и не стало сталью», сказал: — Ты вообще почему не удивляешься?! — Удивляюсь. Кто сказал, что нет? Лу Янь ожидал, что из-за этого репутация Лу Ваньшаня рухнет, но не думал, что Дуань Цзян будет снят с должности. Он считал, что максимум, что того ждет, это временное отстранение. — Дуань Цзян всё-таки единственный наследник. Его вот так просто сняли? Пан Юань усмехнулся: — Ты же знаешь, какой беспощадный этот старик из семьи Дуань. Для него поставить справедливость выше родства — обычное дело. Дуань Цзян уже много лет пытался перехватить власть, и старик давно это держал в уме. Просто сегодня подвернулся удобный случай. К тому же, у кого сейчас нет пары внебрачных детей на стороне? Если основной аккаунт испорчен, обычно прокачивают новый. Тебе бы поучиться у председателя Дуань, не вешайся на одном дереве. В словах Пан Юаня был скрытый смысл, но, к сожалению, Лу Янь его не уловил: — Понял. Спасибо, что рассказал. В следующий раз угощу тебя ужином. — Не надо ужина. Лучше поторопи свою мать с разводом. Сейчас в семье Лу полный бардак, любой, кто туда влезет, пострадает. Лу Янь поблагодарил его и повесил трубку. Ян Цинь в это время готовила на кухне. Услышав разговор, она не удержалась и спросила: — Что-то случилось с семьёй Лу? — Если и случилось, нас это не касается. Ты договорилась с адвокатом, когда подавать на развод? Ян Цинь сразу вспыхнула: — Этот ублюдок не согласен на развод по взаимному согласию. Придётся подавать в суд. Думаю, всё растянется на три-пять месяцев. Лу Янь успокоил её: — Ничего страшного, пусть даже дольше. Главное довести дело до конца. В это время лучше сиди дома, на улице небезопасно. Ян Цинь поставила на стол миску с салатом и, чуть ворчливо, сказала: — Раз сам понимаешь, что небезопасно, тогда почему всё время где-то пропадаешь? Что за друг такой, что ты его уже столько времени ищешь и всё не сдаёшься? Она имела в виду Тан Жуфэна. — … Лу Янь молча лежал на диване с закрытыми глазами. Раньше он никак не мог понять, почему Тан Жуфэн бросил учёбу, но совсем недавно нашёл одного его однокурсника, с которым тот был близок. От него он узнал о смерти матери Тан Жуфэна и это произошло как раз примерно в то время, когда они виделись в последний раз. Лу Янь бесчисленное количество раз вспоминал ту дождливую ночь и чувствовал, будто сырость с тех пор не покидала его, окутывая холодом. Если бы он тогда был внимательнее, заметил бы он, что с Тан Жуфэном что-то не так? Смог бы предотвратить этот поспешный обрыв жизни друга? Раньше Лу Янь боялся многого. Боялся, что его заставят отдать почку, боялся, что Тан Жуфэн утащит его за собой, столкнув с высоты. Теперь, когда все кризисы будто бы разрешились, он уже не знал, хороший это исход или нет. Особенно для Тан Жуфэна. По сравнению с предопределённым финалом, он словно потерял всё, что должен был потерять, но так и не получил ничего из того, что должен был обрести. *** После глубокой осени пришла суровая зима. В этот раз Новый год прошёл особенно тихо. Ян Цинь просто приготовила несколько блюд, и они с Лу Янем вдвоём встретили праздник. За окном один за другим взрывались фейерверки. Шум был совсем рядом, но казался бесконечно далёким. После ужина Ян Цинь убирала мусор по дому: — А-Янь, потом, когда спустишься, вынеси мусор. — Понял. У Лу Яня не было причины выходить, но, услышав это, он всё же поднялся. Надел пальто, взял пакет с мусором и вышел. Хотя у Ян Цинь были накопления, да и у него самого оставались деньги, расходы всё равно были немалые, поэтому они старались экономить. Даже прежнюю домработницу пришлось уволить. Выйдя из тёплой квартиры, он вздрогнул от холодного ветра. Спустился вниз, выбросил мусор и только тогда заметил, что на улице пошёл лёгкий снег. Он не стал сразу возвращаться. Вместо этого зашёл в ближайший магазин, купил пачку сигарет и, сев у обочины, закурил. С тех пор как он съехал, он уже и не помнил, когда в последний раз курил. Дома, думая о Ян Цинь, он даже не брал в руки зажигалку. Ему казалось, что он уже бросил, но в тихие ночи скрытая тяга к сигаретам всё равно точила сердце, словно червь. Лу Янь стряхнул пепел. Бледный дым поднимался вверх, снежинки медленно опускались вниз и в итоге растворялись, тая без следа. Он нахмурился и сделал затяжку, вдруг понимая, что это не привычный мятный вкус. Сигарета оказалась резкой и горькой, от неё защипало в глазах, и он долго кашлял, прежде чем смог успокоиться. Лу Янь тихо выдохнул, потушил окурок и выбросил его в урну. Достав телефон, он сфотографировал снежинки, кружившиеся под уличным фонарём. Выложил фото с подписью «С Новым годом», но сделал пост видимым только для себя. Затем он поднялся, стряхнул снег с пальто и направился обратно домой. Пачка сигарет осталась лежать на скамейке, постепенно покрываясь тонким слоем снега. По другую сторону улицы, под холодными голыми ветвями, тихо стоял чёрный Maybach, почти сливаясь с темнотой. Заднее окно было лишь слегка приоткрыто, но когда Лу Янь ушёл, оно медленно опустилось, открывая холодное и резкое лицо. Если бы Лу Янь оказался здесь, он, вероятно, не узнал бы человека перед собой. В его памяти Тан Жуфэн всегда носил простую, поношенную одежду, выглядя молодым и молчаливым. Но мужчина в машине был одет в идеально сидящий чёрный костюм, волосы аккуратно зачёсаны, а все эмоции скрыты в глазах, словно холодный и равнодушный аристократический наследник. Когда-то острый бамбук превратился в бокал насыщенного и дорогого красного вина, покачивающийся среди мира золота и роскоши, уже обладая сдержанностью взрослого человека, у которого радость и гнев не отражаются на лице. Был канун Нового года, и водитель просидел в машине уже четыре часа. Он боялся решительности и жёсткости этого молодого человека и не осмеливался задать ни одного вопроса. Оставалось только тупо смотреть на снежинки, падающие на лобовое стекло. «Щёлк.» Окно медленно поднялось, и человек на заднем сиденье наконец заговорил голосом лишённым всяких эмоций: — Подъедь туда. Водитель облегчённо вздохнул, размял затёкшие ноги и повёл машину через дорогу. Он не понимал, почему Тан Жуфэн решил провести такой оживлённый праздник, как Новый год, в одиночестве в машине, но видел, что, остановившись, тот вышел и сел на покрытую инеем скамейку у обочины. Всего несколько минут назад там сидел другой человек. Тан Жуфэн поднял оставленную им пачку сигарет, медленно достал одну, зажал в губах и поджёг. Резкий дым защипал глаза, заставив их покраснеть, но он молчал, позволяя снегу покрывать плечи. Увидев его на улице под снегом, водитель почувствовал беспокойство. В конце концов он не выдержал, приоткрыл окно и сказал: — Господин Дуань, скоро усилится снег. Может, поедем обратно? Председатель ждёт вас на новогодний ужин. В группе Дуань произошли серьёзные перемены. После того как Дуань Цзян лишился должности, общественность узнала лишь то, что председатель привёл ещё одного внебрачного сына и лично поставил его на место второго лица компании. Титул «господин Дуань» сменил хозяина. Тан Жуфэн, похоже, вовсе не собирался праздновать Новый год. Докурив, он затушил сигарету и бросил её в урну. Затем медленно поднялся со скамейки и повернулся, глядя наверх. Высокие здания стояли в огнях, ярко освещённые, и он предположил, что Лу Янь сейчас, вероятно, ужинает с матерью. В день, когда семьи собираются вместе, мало кто остаётся один. Тан Жуфэн пошевелил замёрзшими пальцами, открыл дверь машины и сел внутрь. Тепло постепенно развеяло холод. Заметив напряжение водителя, он равнодушно сказал: — Поезжай обратно. На Новый год возьми несколько выходных, можешь не приходить. Из-за того, что выражение лица Тан Жуфэна уже десять лет оставалось неизменно холодным, водитель не понял — это добро или угроза. Он нерешительно ответил: — Н-не нужно… Он боялся потерять работу, ведь её было нелегко получить. Тан Жуфэн понял его мысли: — Три дня выходных. Потом возвращайся. Услышав это, водитель наконец расслабился и заметно обрадовался: — Спасибо, господин Дуань! Спасибо, господин Дуань! Он сразу же тронулся, даже немного ускорившись, не скрывая лёгкого воодушевления. Тан Жуфэн прислонился к окну, закрыл глаза, отдыхая, и неизвестно о чём думая. Спустя некоторое время он вдруг спросил: — Тебя дома кто-то ждёт на Новый год? Водитель усмехнулся: — Дома меня ждут пожилые родители и жена. Вообще-то сегодня у меня не было выходного, но теперь смогу вернуться и нормально поужинать с ними. Тан Жуфэн кивнул и больше ничего не сказал. Он закрыл глаза, пальцами медленно поглаживая телефон, и невольно снова вспомнил тот день, когда его мать упала с лестницы и оказалась в больнице. В голове вновь зазвучали слова из дома престарелых: — Обычно за госпожой Тан круглосуточно следят сиделки. Но в то утро к ней вдруг пришёл мужчина по фамилии Дуань и настоял, чтобы никто не сопровождал его. Мы не знаем, о чём они говорили, но между ними вспыхнула ссора, вещи в комнате летали. Как только господин Дуань ушёл, госпожа Тан, будучи в растерянности, оступилась на лестнице и упала. Хотя это несчастный случай, мы всё же виноваты… В тот момент Тан Жуфэн был как в тумане и почти не слышал разговоров о компенсации. В голове бесконечно звучало лишь одно. Мужчина по фамилии Дуань. Кто ещё, кроме Дуань Цзяньфэна, стал бы без причины навещать прикованную к постели женщину? Тан Жуфэн хотел отпустить всех… но его не отпускали. Его словно намеренно загоняли в угол, пока не доведут до предела. Он медленно открыл глаза. В темноте его пальцы сжались, на тыльной стороне руки вздулись вены. Он уже давно понял, что только терпя, он сможет получить всё, чего хочет. Он мог отказаться от своей фамилии, отказаться от достоинства, затаиться на время, чтобы накопить силу на будущее. Эта суровая зима была хорошим началом. *** Лу Янь редко следил за новостями и делами в высшем обществе. Когда погода потеплела, он уже был занят собственными делами, ведь сидеть без дела было не вариант. В прошлом году Пан Юань с несколькими друзьями решили вложиться в бар. Его семья занималась поставками алкоголя, что давало им большое преимущество. Лу Янь тоже вложился, а в этом году бар открылся. Пан Юань пригласил интернет-звёзд для рекламы, плюс помогли связи и бизнес вполне шёл неплохо. Однако Пан Юань и его компания были типичными богатыми бездельниками, интерес у них быстро пропадал, они оставляли всё на сотрудников, а сами развлекались. Лу Янь раньше был таким же, но после банкротства семьи стал заниматься делами бара сам, а Пан Юань с остальными лишь изредка проверяли счета. — Ого, какой ты старательный. Полировку бокалов обычно делают официанты, зачем ты сам этим занимаешься? Лу Янь как раз протирал бокалы за барной стойкой. Услышав голос, он поднял голову и увидел Пан Юаня: — Скучно. А ты чего здесь? Бар ещё не открылся. Пан Юань облокотился на стол и махнул рукой: — Я не пить пришёл. Есть разговор. Послезавтра старик из семьи Дуань празднует сорок седьмой день рождения. Пойдёшь? Лу Янь равнодушно ответил: — Зачем мне идти на его банкет? Мы не близки. Одно только упоминание фамилии «Дуань» вызывало у него головную боль. В той семье нормальных людей не было. Пан Юань замялся, явно колеблясь, но всё же сказал: — Ну… просто сходи со мной, ладно? Слушай, председатель Дуань привёл обратно внебрачного сына и выбил Дуань Цзяна из борьбы за наследство. Будет интересно. Лу Янь ловко перевернул запястье и поставил чистый бокал в стерилизатор: — Интересно? По-моему, это просто к несчастью. Он действительно недолюбливал Дуань Цзяна, но специально идти смотреть на его падение полная скука. Пан Юань наконец не выдержал и понизил голос: — Ты ведь до сих пор ищешь того официанта? Услышав это, Лу Янь замер, наконец оживившись. Он невольно сжал пальцы, сердце забилось быстрее: — У тебя есть новости?! Пан Юань неловко кивнул: — Не спрашивай так много, сам всё увидишь, когда пойдёшь со мной. Пан Юань испытывал некоторое чувство вины за то, что напоил Тан Жуфэна и отправил его в постель к Лу Яню, но не слишком сильное. В конце концов, тот всего лишь бедный официант, провести ночь с богатым молодым господином вроде Лу Яня для него скорее удача. Но!!! Пан Юань никак не ожидал, что этот самый официант вдруг превратится во второе лицо группы Дуань и не только выбьет «законного наследника» Дуань Цзяна из центра борьбы за власть, но и настолько понравится председателю Дуань, что тот будет брать его с собой на официальные мероприятия. А это уже уровень наследника! Пан Юань даже подозревал, что мог перепутать человека, но лицо было слишком знакомым. Поэтому он решил привести Лу Яня, чтобы тот сам всё подтвердил. Если вдруг что, хотя бы будет кому замолвить слово. *** В день банкета моросил мелкий дождь, но из-за влияния семьи Дуань гостей всё равно было много. Лу Янь и Пан Юань пришли пораньше, устроились в углу и лениво болтали, время от времени поглядывая на вход, наблюдая за прибывающими. Лу Янь сделал глоток вина. Отражение света хрустальной люстры падало на его лицо, подчёркивая черты: — Ты сказал, что Тан Жуфэн сегодня будет на банкете. Это правда или нет? Пан Юань посмотрел на часы: — Чего ты так торопишься? Ты его полгода искал, пару минут роли не сыграют. Лу Янь слегка нахмурился, но ему ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать. Он смутно чувствовал, что всё не так просто, но Пан Юань молчал как рыба, ничего не раскрывая. Прошла минута. Две. Три. Тан Жуфэн так и не появился. Зато появился человек, которого Лу Янь совсем не ожидал увидеть. — О, кого я вижу? Разве это не молодой господин Лу? Почему ты не лежишь в больнице? Что ты здесь делаешь? В зале внезапно возник знакомый силуэт — это был давно не появлявшийся Лу Бин. Он заметно похудел, щеки впали, лицо побледнело и выглядело измождённым. По логике, семья Дуань не отправляла приглашение семье Лу, а у Лу Бина не было друзей, которые могли бы провести его внутрь. Но, возможно, из-за его прежней «громкой любовной истории» с Дуань Цзяном его никто не остановил у входа. Когда-то блистательный, теперь он за одну ночь пал. Многие втайне насмехались над ним. Едва он вошёл, вокруг уже собрались самые язвительные молодые господа из круга, их холодные насмешки привлекали всё больше взглядов. Лу Бин отступил на шаг, в глазах мелькнула неловкость: — Это не ваше дело. Он пришёл сегодня, чтобы найти Дуань Цзяна. После того, как всё вскрылось, тот больше не связывался с ним. Лу Бин мог лишь воспользоваться этим случаем, надеясь, что ещё есть шанс всё исправить. Больше всех в кругу Лу Бина не любил Пан Юань, а вторым был Чжоу Циюй, второй молодой господин семьи Чжоу. Видя упрямство Лу Бина, он лишь усмехнулся: — Не наше дело? Лу Бин, если не ошибаюсь, семья Дуань тебя не приглашала. Как ты сюда пробрался? Может, позвать охрану, чтобы тебя вывели? Лу Бин резко посмотрел на него: — Я тебя ничем не обидел. Чжоу Циюй улыбнулся без тени тепла: — У тебя, похоже, память короткая. У Чжоу Циюя был младший брат, который раньше хорошо общался с Дуань Цзяном, у них не было отношений, у того была просто обыкновенная симпатия. Но из-за ревности Лу Бина Дуань Цзян за кулисами оказал давление, заставив их прекратить контакт, и отправил брата за границу «остыть». Если Дуань Цзян был пулей, то Лу Бин — рукой, держащей пистолет. По сути, ни один из них не был чист. Чжоу Циюй помнил этот долг и нарочно повысил голос: — Кто-нибудь, позовите охрану, пусть выведут лишних людей. Надо сказать, эти два брата из семьи Лу просто выдающиеся, один бесстыднее другого. После банкротства сидели бы дома, нет, надо обязательно выйти и позориться. Один — без стыда, второй — нахлебник. Говоря это, Чжоу Циюй сделал паузу, повернул голову в сторону угла и нарочно спросил: — Ты ведь согласен, Лу Янь? Лу Янь, внезапно втянутый в ситуацию: «…»