Кофе и цветы.

11:33

“и что мы будем делать с нашими влюбленными дурочками?”

Телефон вибрирует сообщением от неизвестного номера. Суо моргает растерянно. 11:34 “Кто это?”

11:36

“ах, суо-тян, у тебя так часто просят номер телефона? какая ты ветреная!”

11:37

“мицуки кирю. бариста с волосами, похожими на сахарную вату, и классным пирсингом. твои слова, не мои!”

Ситуация слегка проясняется. 11:39 “Припоминаю. И, кажется, понимаю, кто имеется в виду под влюбленными дурочками.”

11:41

“я уверена, что они соулмейты! а если нет, то они просто чудесная пара. нам надо их свести!”

11:42 “Есть план?”

11:42

“давай позвоню”

Звонок раздаётся сразу же после сообщения. Суо дёргает уголком губ. Быстро. — Завтра наша с Суги-чан смена в кафе, — начинает Кирю, не размениваясь на приветствия. — Сегодня их цветы должны закрыться, так? Раз они не видели друг друга больше суток. Они ужасно нерешительные, эти двое, сами друг к другу не подойдут! Так что мы сделаем вот что… Колокольчик уже совсем привычно звенит над головой. Сакура зевает, почесывая в затылке, сонно бьётся о дверь локтем, но даже не ругается – продолжает досыпать на ходу. — Сакура-тян, иди за столик. Я закажу тебе твой капучино, — похлопывает её по плечу Суо. Невнятное мычание служит ей ответом – по всей видимости, это согласие, раз Сакура, покачиваясь, уходит в сторону диванчиков. Толкая дверь, Нирэй оглядывает кофейню. Взгляд спотыкается о высокую фигуру Сугишиты, и она уже привычно краснеет. Это было просто глупо – то, как сильно ей нравилась эта хмурая девушка. Они втроём ходили в это кафе вот уже больше недели – а, если быть точнее, ровно 9 дней – ну, для чистоты эксперимента. Логично ведь – для того, чтобы шанс найти соулмейта был выше, им нужно было посещать те же места, что и в тот день, когда подсолнухи на запястье Нирэй расцвели и сталкиваться с теми же людьми. Следить за их реакцией. Впрочем, реакции было не то, чтобы много. Примерно… никакой. И слухов никаких не было о том, что кто-то искал своего соулмейта. Спустя эти девять дней они уже отсеяли пары по политологии и японскому языку – несмотря на то, что Нирэй посещала их в тот самый день, цветы закрылись. И, что любопытно, в тот же день в кафе сменились сотрудники. Подсолнухи расцвели снова, через два дня – как раз когда у Нирэй снова были пары по фотоделу и литературе. И тогда же, когда Кирю и Сугишита вернулись на смену – а с ними клиенты, которые ходили исключительно к ним. В общем, как ни крути, внимательнее стоило быть в кафе и в универе. Это, на самом деле, ужасно раздражало Нирэй. Её соулмейт был так близко, она его видела, может, даже общалась с ним, но не знала, кто он такой. Ну вот же глупость, а? Что за дурацкая система! Нет бы её, там, мурашками пробирало каждый раз, когда она натыкалась на него взглядом! Но нет, есть только глупый цветок, который распускается через пару часов после встречи. А мурашками Нирэй пробирает только от тёмного взгляда Сугишиты, которым та её окидывает, передавая кофе. В этот раз у неё латте с лесным орехом, по классике. Но зато с зефирками. За эти девять дней Нирэй заказывала разный кофе. И все из тех, что готовила Сугишита, ей ужасно нравились. Каждый раз Нирэй пыталась немножко болтать с нелюдимой девушкой, и в последнюю свою смену она ей даже отвечала! И даже весьма подробно! Это был несомненный успех. Может быть, Нирэй просто нравилось ходить в эту кофейню из-за Сугишиты. А вовсе не из-за кофе и возможности встретить здесь своего соулмейта. Взгляд Нирэй привычно скользит по фигуре Сугишиты, цепляется за выпавший из пучка тёмный локон. Волосы заколоты карандашом. Забавно. И мило. — Сугишита-сан, ты сегодня убрала волосы, — замечает Нирэй, забирая кофе. — Тебе очень идет. — Скажииии, Нирэй-чан, Суги-чан просто очаровашка, — мурчит Кирю, наваливаясь на Сугишиту со спины. Боль ошпаривает запястье – и Нирэй даже не сразу понимает, что произошло. Вот Кирю внезапно появляется откуда-то сзади, вот Сугишита замирает, дергается странно, выпуская из рук стаканчик. А потом горячий кофе плещет Нирэй прямо на руку. — Ох, Нирэй-чан! Прости! — ахает Кирю, тут же всовывая в ладонь Сугишиты салфетки. — Вот, держите! Пальцы Сугишиты быстро, но необычайно аккуратно расстегивают пуговицы на рукаве широкой рубашки. Нирэй отстранённо радуется, что захватила сегодня запасную – Суо утром предупреждала, что погода может испортиться. Но когда Сугишита прижимает салфетку к покрасневшей коже, обе замирают, все лишние мысли уходят на второй план. Потому что подсолнухи, медленно распускающиеся под её пальцами, шелестят, словно от лёгкого ветерка. — О, — округляет губы Нирэй, неотрывно глядя на свою метку. Лёгкая боль в руке быстро забывается, да и, к тому же, ладно, кофе был не такой уж и горячий. И, определенно, потенциальный ожог стоил того, чтобы найти своего соулмейта. Соулмейта… в которого, кажется, Нирэй начинала влюбляться и без всякой метки. Ну, то есть… может, это, конечно, всё предначертано – как в загадке, что было раньше, курица или яйцо – но это было неважно. — Мгм, — согласно кивает Сугишита, так и не отпуская запястье Нирэй. Подсолнухи, раскрывшиеся полностью, кажется, тоже кивают солнечными головками. — Суо-чан, сработало! — шипит Кирю, перегибаясь через кассу и хватая тонкие пальцы Суо. Та лишь склоняет голову набок и улыбается, щуря глаз. — Что ж, значит, ты должна мне свидание! — заключает она вполголоса, переводя взгляд с застывших по-глупому над лужицей кофе Нирэй и Сугишиты на Кирю – та выглядит неприлично довольной тем, как всё развернулось. Этих двух глупышек стоило подтолкнуть друг к другу. — И это так ты приглашаешь девушку, Суо-чан? Ну никаких манер! — фыркает Кирю, но взгляд её искрится смешинками. — Так и быть. Я соглашусь. Пойдём в караоке-бар, заодно и проверю, как ты поёшь. Нирэй на разговор этих двоих внимания совсем не обращает. Всё её внимание поглощено цветами на запястье – такими красивыми, такими высокими. — Мне нравятся подсолнухи, — гудит Сугишита, аккуратно поглаживая поврежденную кожу. Нирэй глупо улыбается, пропуская мимо ушей предложение Кирю принести охлаждающую мазь. И отвечает невпопад: — А мне нравишься ты. О герберах на бедре Сугишиты Нирэй тоже обязательно узнает. И о том, как они мягко покачиваются под её поцелуями, пока Сугишита разваливается на её пальцах – тоже. А сейчас они просто смотрят друг на друга до глупого влюбленно, пока Сакура не ворчит, появляясь из-за спины с недовольным “Эй, Сугишита, мне работать за тебя или что?” Но Сугишита думает, что, пожалуй, даже с надоедливой Сакурой она может смириться, раз уж она подруга Нирэй. Только если её соулмейт продолжит мягко сжимать её руку в своей и вот так улыбаться.