Кофе и цветы.

Пальцы Сугишиты нервно постукивают по бортикам высокой чашки. Ромашка и мелисса, хах? Ни разу не успокаивает. Хотя Цубакино бахнула травы в заварку с душой, видимо, чтобы успокоить наверняка. Не упокоить – и на том спасибо. — Не переживай, Сугишита! — Умэмия в который раз с силой похлопывает Сугишиту по спине. От её сильных ударов скоро, наверное, будет синяк, но Сугишита не жалуется, только мычит согласно. — Если это твой соулмейт, вы обязательно встретитесь снова! Ведь это судьба! — Да-да, — Цубакино подливает чаю в стоящие на столе чашки. Умэмии приходится долить целиком – вот уж кто, услышав новость о том, что соулмейт Сугишиты объявился, воспылала огромным энтузиазмом. — Ты же помнишь, мы с Умэ тоже не сразу догадались, что мы связаны. Зато теперь… — Теперь я точно знаю, кто моя судьба, — подхватывает Умэмия, улыбаясь своей жене так влюблённо, что Сугишита неволько вжимает голову в плечи, пряча смущение за длинными волосами. Кончики пальцев Умэмии бережно касаются колокольчиков за ухом Цубакино, и те шевелятся, словно подставляясь под её касания. Не залюбоваться этим Сугишита не может – как и тем, как Цубакино перехватывает чужую ладонь и коротко прижимается к ней щекой. Историю того, как эти двое нашли друг друга, Сугишита слышала не раз, но она всё равно ей нравилась. Это было в средней школе – Цубакино тогда ещё носила длинные волосы, как все девочки в её классе, и татуировка с цветами всегда была надежно закрыта. Поэтому, когда она встретила Умэмию, и не поняла сразу, что что-то изменилось. Но вот когда она нашла в себе силы быть собой, перестала носить юбки, которые так ей не нравились, и обрезала волосы коротко, под мальчика, сбрив виски… Когда после зимних праздников они встретились с Умэмией и та увидела сама распускающиеся прямо перед ней колокольчики над ухом Цубакино… Вот тогда они всё поняли. У Умэмии, к слову, маленькая белая камелия на лодыжке тоже была не сильно заметной. Вот уж странность иногда, эти метки соулмейтов. Честно говоря, Сугишита раньше не особо верила во всю эту концепцию соулмейтов. Ну, то есть… человек, предназначенный тебе судьбой? Который будет любить тебя такой, какая ты есть? Но глядя на Умэмию, принимающую Цубакино с любовью и обожанием, глядя на Цубакино, верящую в любое начинание Умэмии и беззаветно её поддерживающую… Сугишите очень хотелось верить. — Но что если… — бормочет она, хмурясь. Пальцы невольно стискивают кружку крепче – поверх ложится крепкая ладонь Умэмии, приободряя своим теплом. — Никаких если, — кивает она, уверенно улыбаясь. — Не переживай, Сугишита. Ты обязательно её найдешь. — Или его, — дипломатично добавляет Цубакино, делая глоток чая. Умэмия живо кивает. — Или его! Ты знаешь, мы не будем осуждать, даже если тебе нравятся парни! Сугишита так выразительно кривится, что Умэмия хохочет. — Хорошо-хорошо. Завтра у тебя смена. Выпей чаю и отдохни, ладно? Остаётся только допить залпом горячий чай, сполоснуть кружку и вернуться в спальню. Но Сугишита долго не может уснуть, хоть и любит поспать – свернувшись в клубок, она долго разглядывает желтые герберы на бедре, обводя их бережно кончиками пальцев. Почему-то вспоминается девочка-одуванчик и её ярко-жёлтый свитер. Но не может же ей так повезти, верно?... Приняв смену у ночных бариста, Сугишита разбирается со всеми делами довольно быстро, пока Кирю обслуживает редких утренних посетителей. Теперь можно и себе сделать кофе – ну, и Кирю, которая, развалившись на стуле, залипает в одну из своих игрушек. И всё же… жёлтые герберы фантомно щекочут кожу. Сугишита медленно, неуклюже поворачивается к Кирю, держа в руке питчер. — А у тебя… есть соулмейт? — бормочет она негромко, не глядя на девушку. Слышится короткий стук – бросив быстрый взгляд в сторону кассы, Сугишита видит, что Кирю отложила телефон. А на лице её большими буквами читалось удивление. — Личные вопросы, Суги-чан! — хохочет коротко Кирю. — Это на тебя непохоже. Краска медленно, но верно заливает лицо Сугишиты до самых ушей. Пальцы сжимаются на питчере. Глупо, глупо, глупо. — Забей, — булькает она, отворачиваясь обратно. Но Кирю машет руками, двигаясь ближе – колесики стула дребезжат по плитке. — Нет-нет, ничего! — тут же поправляется она, ловко отталкиваясь ногой и проезжая на стуле до самой кофемашины. — Просто удивилась! Я не против поделиться, — уложив голову на стол, она смотрит, как Сугишита аккуратно вставляет рожок в машину. Запах свежего кофе дразнит ноздри. — Нет, у меня нет соулмейта, — всё же отвечает Кирю, когда Сугишита уже наливает в питчер молоко. — На самом деле, у меня и метки нет. Такое бывает, редко, но… да. Вот так. Сугишита медленно переводит взгляд на Кирю. Учитывая то, насколько болтливой была её напарница, странно, что эта тема не всплывала раньше. Но с другой стороны, может и не странно – всё же это не тот вопрос, о котором хочется трепаться всем подряд. Нет метки… совсем. Сугишита слышала о таких случаях. Они и вправду были редкими. У Котохи, приёмного брата Умэмии, метки не было тоже. Он, правда, жутко нервничал из-за этого в подростковом возрасте, а потом перестал. В конце-концов, наличие соулмейта не всегда означает счастливые отношения. И его отсутствие не означает одиночества. — Я спокойна, на самом деле, — продолжает Кирю, подперев щёку кулаком. — Так даже как-то проще, не люблю, когда меня к чему-то принуждают. А так я, получается, уникальная, — она смеётся, глядя на Сугишиту. Та только что-то бормочет, взбивая молоко. — А у тебя? Ну, раз уж мы разболтались. Глаза Кирю щурятся проницательно – она, как всегда внимательная, легко складывает внезапный вопрос и вчерашнее странное поведение Сугишиты. И та, хоть и мнётся пару долгих минут, но всё же отвечает с показной неохотой. — Есть. И она расцвела… вчера. Кирю громко ахает, подскакивая на стуле. — Значит, с большой вероятностью это посетитель нашей кофейни! Ох, Суги-чан! Я так хочу помочь тебе его найти! — Кирю так возбужденно ёрзает на стуле, что давать ей стаканчик с кофе кажется опасным – того и гляди от порции кофеина совсем в космос улетит. Но Сугишита всё же ставит перед девушкой её любимый латте с кокосом и со вздохом тянется за стаканчиком для себя. — Значит так – будем следить за меткой, а потом посмотрим камеры и вычислим твоего соулмейта! Энтузиазм Кирю немного выбивает из колеи. Она, кажется… искренне радуется за Сугишиту. От этого в груди сжимается тёплый-тёплый комок. — С-спасибо, — бормочет Сугишита, прячась за волосами. — Без проблем, Суги-чан! — Кирю, улыбаясь, похлопывает Сугишиту по ноге и откатывается на стуле в сторону. — Для этого и нужны друзья! Друзья… так? Сугишита мычит что-то невнятное и возвращается к варке кофе.

***

— Это ужас! Я могу перечислить поименно всех людей, с которыми вчера виделась, но не могу сказать, когда у меня расцвели цветы! Пальцы судорожно сжимаются на блокноте – Нирэй наворачивает уже десятый круг по кухне Суо, не в силах усидеть на месте. Она прибежала сюда, к подруге, как только вечером, умываясь перед сном, заметила на своём запястье цветы. Подсолнухи. Красивые-красивые, они занимали почти всё предплечье, от основания ладони до локтя, такие высокие. Высокие… как та девушка-бариста. Сугишита. Но, хах, не могло же Нирэй так повезти! Ради того, чтобы захватить кухню Суо в приступе небольшой паники, пришлось пересечь половину города, но это ничего, это не страшно. Сама Суо мирно сидела за столом, потягивала чай – она заварила его и Нирэй, но та к чашке даже не притронулась. Сакура, которая была с ними через ноутбук, установленный на столе, подперев щеку ладонью, зевала, уже даже не пытаясь прикрываться ладонью. — Не переживай, — потерев глаза, бормочет Сакура и подпирает подбородок кулаком. — Мы просто, ну, будем продолжать делать то же самое, что сегодня и следить за цветами. Постепенно всех лишних отсеем. Развернувшись к ноутбуку, Нирэй продолжает вышагивать по кухне. — Мы были в кофейне, на улице, в университете, в магазине и в раменной, — перечисляет она, загибая пальцы. — Это может быть буквально кто угодно! — Ну, мы всё равно найдем ублюдка, — ворчит Сакура, снова зевая. — Ты не останешься без своего соулмейта. Не ссы. — Иногда без него лучше, чем с ним, — вскользь роняет Суо, поднося к губам чашку. — Суо, блин, — хмурится Сакура, бросая на подругу взгляд из-под ресниц. Та морщится сконфуженно. Видимо, дурной пример Сакуры был заразителен – порой быстрее получалось сказать, чем подумать. — Извините, — тут же склоняет голову она. Обойдя стол, Нирэй наклоняется и мягко треплет подругу по руке. Суо о прошлом распространялась не особо много, но Нирэй видела закрытые бутоны гвоздик под её лопаткой и слышала короткую историю. Там всё было сложно – её соулмейт был одним из тех хулиганов, кто выколол ей глаз в драке. Сейчас, кажется, он сидел в тюрьме. Грустно, но иногда бывает и так. Соулмейты – это не всегда про “долго и счастливо”. Да, статистически люди чаще находили свою пару, чем нет, но… бывали и те, у кого не сложилось, несмотря на пресловутую “связь душ”. Были те, кто принципиально не искал своих соулмейтов и перебивал татуировки. Были и те, кто не ждал чуда и строил свою судьбу сам. Сама Нирэй, на самом деле, была ужасно романтичной. Она с детства мечтала, как встретит своего соулмейта и цветы на её запястье расцветут. Как они влюбятся друг в друга и… дальше фантазия стопорилась, ведь отношений у неё ни разу не было. Ну, значит, дальше всё будет так, как написано в сёдзе-ай мангах. Свидания и всё такое. Надо только своего соулмейта найти. — Ладно! — Нирэй решительно хлопает ладонями по столу. — Завтра мы… — Мелкие, вы время видели? — хриплый голос раздается из динамиков Сакуры и под недовольное “Эй, не трогай!” картинка плывет. На экране вместо их подруги показывается Эндо – с растрёпанными кудрями и очень недовольная. — Нормальным людям спать уже надо. — Нормальным – возможно, — миролюбиво кивает Суо, расплываясь в отвратительно-вежливой улыбке. В динамиках ноутбука слышится бормотание Сакуры и какой-то грохот. — Не понимаю, при чем тут ты. Будь добра, верни нам Сакуру. — Я разве её крала? — неподдельно удивляется Эндо. Картинка на экране дрожит, когда она делает несколько шагов в сторону, и Нирэй и Суо отчётливо слышат голос своей подруги. “Эй, что ты… Тц, договорить дайте! Блин, Чика, не… ммм… аах ч-чёрт…” Румянец ошпаривает лицо. Нирэй мотает головой и торопливо тянется к ноутбуку, чтобы согнать с него ухмыляющееся лицо Эндо. — Завтра обсудим план! Добрых снов, Сакура-сан! — кричит она, перебивая невнятные – но весьма узнаваемые! – звуки, доносящиеся из динамиков. Звонок обрывается – и слава богу. Нирэй ничего не имела против личной жизни своей подруги, но участвовать в ней ей хотелось бы меньше всего на свете. С лица Суо тут же исчезает наигранная улыбка – она прикрывает глаз и выдыхает негромко, обнимая ладонями чашку. Нирэй чувствует, как вина тонкими иголочками колет сердце. Она ведь знала, что тема соулмейтов для Суо довольно острая… и всё равно пришла к ней за поддержкой. Эгоистично до ужаса. — Не думай ничего такого, — прерывает её мысли Суо. Она даже не открывает глаз – но, кажется, всё равно чувствует её настроение. — Я рада за тебя. Правда. И постараюсь сделать всё, чтобы помочь тебе найти твою половинку. — Хочешь, останусь у тебя сегодня? — предлагает Нирэй, сжав тонкое запястье Суо. Та дёргает уголком губ. — Давай. Спасибо, Аки-чан. Засыпая на кровати рядом с Суо, Нирэй не может перестать обводить пальцами лепестки подсолнухов. И, проваливаясь в сон, очень надеется, что завтра они не закроются.